Наш маленький комнатный мир (гет)

Около получаса Кэббедж сидела на кухне, дрожа не столько от страха новых обстоятельств, сколько от презрения к себе. Её фантазия рисовала картину Джея, рыдающего у себя в комнате от боли отчуждения. С другой стороны, он ведь злился… Вёл себя агрессивно… Пренебрежительно относился к её эмоциям… Угрожал связать и держать у себя в комнате до приезда полиции, свято веря, что он задержал преступницу, возбуждающую межвидовую ненависть.

Но ведь… Он вернул Мистера Усатика. Угостил чаем и сладостями. Сделал салат. Позволил… нет, он попросил оставить дверь открытой!..

Попытка ущипнуть себя, чтобы проснуться, обернулась неудачей: увы, это был не сон. Кэббедж действительно находится на кухне, в квартире, ставшей её новым домом и полем боя.

— Я не хочу воевать… — всхлипнула крольчиха, засовывая в рот горсть листьев салата с полукольцами перца и продолжая разговаривать с набитым ртом. — Я просто хочу жить хорошо…

В конце концов угрызения совести превратились в настойчивые укусы. Кэббедж больше не может терпеть напора обид, сожалений и неизвестности. Проглотив салат, она подошла к двери общей спальни и настойчиво постучала.

— Джей! Это я, твоя соседка Кэббедж! Прости, пожалуйста, я и правда слишком буйная! Пожалуйста, давай поговорим!

Ответа нет. Кэббедж стучит ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. Не вытерпев, крольчиха дёргает ручку двери и входит внутрь, даже не задумываясь о том, что внутри может быть настоящее логово людоеда. Она хочет поговорить с новым соседом — и точка!

Но всё… Выглядит слишком обычно. Пастельные зелёные стены, белые натяжные потолки, салатный пушистый круглый ковёр на каштановом ламинате, две раздельные кровати… А в углу, спиной к двери, сидит Джей. На обычном кресле. За компьютерным столом. В наушниках. Играет в «Цивилизацию». Всё это не просто не вписывается в представления Кэббедж о быте хищников — стереотипы, навеянные памятками и травмой просто ломаются о реальность. Джей живёт, как и все… И даже сейчас, когда нервы должны быть на пределе после скандала, он просто двигает рабочих по карте, заставляя их строить железную дорогу от Куско до Ти… Тикупаки?

— Тирикуака? — Кэббедж отчаянно пытается выговорить название города инков, пока Джей назначает рабочих строить там рудники.

— Тикуанака, — внезапно поправляет её лис, вытаскивая наушник из правого уха. — Что такое? Труп в холодильнике? Кровавая бензопила под раковиной?

— Джей, мне жаль… — Кэббедж выставила руки в защитном жесте, дрожа от чёрного юмора. — Моя реакция и правда была очень бурной, я не хотела тебя обидеть и уж тем более ущемить по видовому признаку. Я очень пугливая, и сейчас меня тоже накрыло… Джей… Прости меня. Я… Обещаю постараться не визжать от твоих прикосновений. Вот, хочешь — тронь меня за запястье. — она задирает правый рукав по локоть. — Я не закричу. Не попытаюсь убежать, не буду…

— Так! — Джей развернулся и схватил соседку за плечи. Кэббедж задрожала и закрыла глаза, шумно выдохнув. — Я же просил тебя дать мне побыть одному!

— Что ж… — Берроуз сделала глубокий дрожащий вдох. — Это… Это неприятно, но терпимо… Ух, как же меня трясёт, Господи…

Фокс отпустил крольчиху и посмотрел на неё со смесью усталости и сожаления.

— Прости, — Джей положил руки на подлокотники кресла. — Я тоже не в себе. Так… Что тебе нужно?

— Я правда хотела поговорить. Извиниться. Попытаться наладить контакт. Я не хочу, чтобы мы были врагами, иначе какая это студенческая жизнь? Приходить каждый вечер домой и скалить зубы друг на друга, как… Не знаю, кто.

— Я тоже. Просто я не люблю, когда я встречаю гостя, а он жмётся к стене и визжит на весь коридор.

— Прости меня за это, Джей Фокс! — Кэббедж отчеканила каждое слово, сжимая кулаки — не в порыве агрессии, а из стыда за саму себя.

— Ладно, ты меня за оскорбления тоже прости.

Между соседями повисло молчание: Кэббедж поджала губы, Джей опустил взгляд, тяжело дыша. Тишину нарушала только оркестральная музыка, звучащая из динамиков ноутбука.

— Я буду… Спать здесь, да? — начала Кэббедж, глядя на кровать, стоящую параллельно с такой же, более мятой кроватью.

— Да. Тут общая спальня. Коридор, кухня с телевизором, общая спальня, совмещённый санузел. В общем, не густо для общаги столичного университета.

— Согласна… Но обставлено тут всё вполне уютно. Стол, кресло… Этот симпатичный коврик, похожий на лужайку…

— Слил на них весь заработок с работы оператором анкет в одной конторе. Ну и на шестнадцать литров колы, которые мы с ребятами распили в течение недели.

— Это ты купил всё это? — Кэббедж была поражена щепетильностью Джея к обустройству своего жилья, пусть даже и временного. Ещё один стереотип был сломан: она и не подумала бы, что хищник может любить такие спокойные тона, как салатный или пастельный зелёный…

— Ну да, я. — лис пожал плечами.

— Это… Красиво.

— Спасибо. Так, раз уж ты здесь, пора бы разметить границы.

Кэббедж обомлела. Границы? Джей продолжает держать на неё обиду за такую плохую встречу? «Вполне справедливо,» — отметила про себя девушка и посмотрела на лиса.

— Итак… Если тебе нужен ноут, я заведу тебе там дополнительный аккаунт. Пользуемся по договоренности: кому надо или кто хочет — тот обращается и просит разрешения. Мы не клацаем на все папки подряд, если находимся на чужом аккаунте! Далее: спим в одной комнате, передвигаться по ночам разрешено, прыгать друг на друга запрещено. Холодильник общий, но продукты покупают оба. Если закончится какое-то средство — оповещаешь старшего по квартире, то есть меня. Трогать верхние полки, особенно бюст, запрещаю категорически: расхлопаешь Ленина — выкину из квартиры за шкирку!

Кэббедж с трепетом взглянула на верхние полки и поняла, что даже не заметила ярких красных тонов: стопки книжек, сертификат «Лучший актёр творческой смены Уэллстоунского Государственного Университета 2030», красный вымпел с золотой бахромой и тот самый гипсовый бюст — строгого мохнатого дирхаунда в пиджаке и рабочей кепке.

— Ничего себе… — пробормотала Кэббедж, разглядывая экспонаты. — Настоящий «красный уголок».

— Хех, и правда! — усмехнулся Фокс, нажимая кнопку «следующий ход» и поворачиваясь к соседке.

— Ты и правда лучший актёр?

— В смене из пары десятков творческих личностей, не во всём университете. За смену один раз в году. Но да.

— Круто… А этот вымпел, этот бюст Ленина… Ты коммунист?

— Ну да. И я этого ни разу не стесняюсь. — фыркнул Джей, предвкушая очередную дискуссию про «умение договариваться» и «чёрные страницы истории».

— Я и не против, я сама тоже… — Кэббедж замялась. Судьба злодейка вынудила её вникать в азы истории и формировать свою точку зрения, несмотря на мирную жизнь и вполне мирные мечты. -… Левая. Ну… Красная левая.

— Судя по твоему тону, наши взгляды разнятся.

— Я просто ещё не определилась. Куда там ботанику до политики, верно?

Джей снова взглянул на свой «красный уголок», чуть нахмурившись. Мда, шикарное начало знакомства… Ни увлечения, ни забавные истории, а грёбаная политика… Всюду, зараза, свои щупальца пустила, даже в знакомства…

— Прости, Кэббедж, но, может, мы не будем сейчас говорить о политике? Как-то… Не хочется сейчас об этом беседовать… Не так надо начинать знакомство…

— Я сама будто малину с клопом съела, я буду только рада сменить тему. — лицо крольчихи скривилось от богатого воображения — она представила себе эту едкую горечь, вызванную такой же противной темой. — Прости, просто я в смятении, я плохо спала, а сейчас ещё и нервничаю… В общем… Прости.

— Не волнуйся, я тебя понимаю. Может, ты хочешь поспать? Или… Поиграть?

Уши Кэббедж немного приподнялись, когда Джей начал озвучивать предложения. Современность воспитала из Берроуз крольчиху, которая, несмотря на реалии посёлка городского типа, всё равно умудрилась «прирости» к месту за компьютером. А какой вклад в воспитание юной леди внесли эти пиксельные миры… Симуляторы показали Кэббедж, что фермерство — это больше, чем просто ковыряние в картошке и капусте в поисках личинок вредителей — это искусство созидания во имя жизни.

Фэнтези миры позволяли крольчихе временно сбегать из рутины домашних заданий и нотаций о недопустимости «B» и «C» оценок по биологии, ощутить себя героиней, где твоя ценность определяется делами, а не дебильными буквами, написанными красной ручкой…

— Берроуз, ты тут?

— А?! — Кэббедж вздрогнула, увидела перед собой Джея и вздрогнула ещё раз. — Ой, я что, задумалась?

— Я бы сказал, хорошо так задумалась. Аж начала мурлыкать какие-то средневековые мотивы.

Если бы не серый мех, Джей увидел бы, как соседка покраснела от стыда. Так бессовестно оторваться от разговора и уйти в свои мысли, потерять контроль…

— Я-я-а… — протянула Кэббедж, отчаянно сжимаясь, желая исчезнуть из поля зрения свидетелей её слабости. — Прости… Джей. Видимо, я всё-таки… — она снова посмотрела на монитор ноутбука. — Прости, это не слишком скромно с моей стороны…

Лис вздохнул и, сохранив игру, закрыл «Цивилизацию», после чего повернул экран к девушке.

— Выбирай, — усмехнулся парень, виляя пышным хвостом. — От стратегий и стрелялок до РПГшек и симуляторов ремонтника. И главное — не сте-сняй-ся! — Джей улыбнулся, с усилием держа губы сомкнутыми, чтобы не расплыться в привычной улыбке с зубами.

— Это очень мило с твоей стороны, Джей… — Кэббедж поднялась со стула и протянула руку. — Спасибо. И прости.

— Да проехали мы это уже полчаса назад!.. — Фокс лишь отмахнулся. — Если что-то не устраивает или пугает — говори, попробуем решить. И смотри: в играх свой профиль делай, я потерю прогресса не переживу! Ладно, развлекайся…

Джей отвернулся от крольчихи и зевнул, прикрывая морду локтем. Кэббедж услышала зевок и слабо улыбнулась — она оценила этот жест. Удивительно… Он действительно делает всё ради комфорта новой жительницы.

Когда лис направился к выходу, решив пообедать, пока кухня свободна, Кэббедж погрузилась в «House Flipper» — игру про преображение домов. Но, несмотря на размышления о том, какой цвет дивана лучше подойдёт для гостиной с персиковыми стенами, она всё ещё думала о своём первобытном ужасе, который сменился на неловкость и умиление.

Видно, что Джей тоже не хочет воевать с новой соседкой. Более того, он явно с самого начала хотел радушно принять её. Но сейчас, несмотря на все крики и страхи, каждая минута разговора приближает их к взаимопониманию и возможности мирно сосуществовать. Пусть так дальше и будет…