Жизненный заложник (джен)

Егор сидел в офисе за своим рабочим местом. Работа шла плохо, так как голова его была занята мыслями о произошедшем с Дашей. Лишь две вещи его волновали: как он это сделал и на что способен ещë. «Очевидно лишь одно — я смог воплотить в жизнь то, что представил у себя в голове. Представил, что у меня в отчëте переработка — и в отчëте действительно была переработка. У меня возникает ощущение, что это не предел моих возможностей, но также я чувствую, что есть и ограничения». Наконец, после долгих размышлений о своих новых, непонятно откуда взявшихся способностях, Егор решается проверить их. «Первое, что необходимо проверить, — смогу ли я распространять свои фантазии на области, которые находятся вне моего поля зрения. Что бы такого представить, чтобы это не было абсурдно, но коллеги как-то отреагировали, чтобы я понял, что они это увидели. Хм. Птица с большой скоростью врезалась в окно, и еë кровь и внутренности остались на стекле. Это реалистичная сцена и коллег равнодушными не оставит». Егор закрыл глаза и начал представлять, как в окно врезается птица. Тук!

— Вы это слышали?

— Да, в окно что-то врезалось.

— Та вроде всë в порядке с окном.

— Наверно, просто птица врезалась.

— Ничего в окно не врезалось, я сижу рядом, я бы увидел.

«Угу, всë ясно. Чтобы вызывать зрительные галлюцинации, это должно быть в поле моего зрения, слуховые — в поле моего слуха. В целом логично. А что насчёт тактильных ощущений?» Егор посмотрел на коллегу, сидящего перед ним. Он представил, как паук на паутине спускается на шею коллеги и ползëт по спине, и тот машинально шлëпнул себя по спине.«Отлично, тактильные галлюцинации тоже работают. А теперь надо проверить, обязательно ли мне смотреть». Егор посмотрел направо. Там сидел его друг Илья. «Нет, на нëм я тестить не буду». Закрыл глаза, представил, что у коллеги слева стрельнуло в колене. Ноль реакции. Тогда Егор посмотрел на его колено и представил то же самое:

— Ох, бля... — Коллега слева резко дëрнул ногой. — Сори, чëт в колене резко стрельнуло.

«Подытожим: моя способность — претворять в реальность то, что я представляю. Сверхреалистичные галлюцинации. Зрительные и тактильные галлюцинации возможны только под моим взором, слуховые слышат все — главное чётко определить источник и громкость звука. Чувствую себя героем фильма: ударился головой и пробудил суперспособности. Ну или это всë предсмертный бред».

* * *

Егор сидел в метро, ехал домой. На одной из станций в его вагон зашла рыжеволосая девушка, села рядом с ним и начала читать книгу. «Вокруг так много свободных мест, зачем она села именно рядом со мной? Ладно, она хотя бы симпатичная, так что норм, жить можно». Это была скучная поездка. Наушники забыты дома, в телефоне сидеть не хочется, делать там особо нечего. И тут Егор краем глаза видит, что девушка не читает книгу, а пристально смотрит на него. «Чего она вылупилась? Может, она хочет мне что-то сказать? Хотя тогда бы окликнула или тыкнула меня. Может, она жëсткая интровертка и ей некомфортно вот так вот взять и обратиться к незнакомому человеку, и теперь сидит ждëт, когда я сам на неë обращу внимание? Что делать? Что делать? Она до сих пор смотрит на меня. Может, она вообще сумасшедшая? Или мне просто кажется, что она на меня смотрит? Проверить бы. Но если я хотя бы чуть-чуть поверну голову в её сторону, она поймëт, что я вижу, что она на меня смотрит, к тому же есть риск зрительного контакта. В идеале, конечно, отсесть, мест свободных вокруг полно. Но я не хочу, чтоб она поняла, что я отсел из-за неë. Если адекватная, может расстроиться, подумает, что от неë парни шарахаются. Хотя у такой красивой девушки, скорее всего, есть парень, и ей уже всë равно, что думают о ней случайные незнакомцы, но всë равно же неприятно осознание того, что от тебя намеренно отсели, — Егор посмотрел на табло, — чëрт, ещë две станции ехать, это будут самые долгие две станции в моей жизни. Нужно дотерпеть до ближайшей, а там уже можно вставать и подходить к двери, тогда это будет выглядеть нормально: я отсел не от неë, а потому что мне надо выходить». Всю дорогу Егор буквально сверлил взглядом табло. И вот наконец он услышал заветное: «Станция "Крылатское"». Когда двери закрылись, Егор встал со своего места и подошëл к ним, ожидая следующей, своей станции. Он посмотрел на девушку, с которой сидел, через отражение в стекле, она спокойно читала книгу и даже не обращала на него внимания. «Видимо, мне всë-таки показалось».

* * *

Егор сидел дома, по телевизору шла прямая трансляция новостей. «Прямой эфир. Смогу ли я вызвать галлюцинации у людей по ту сторону экрана? — он напрягся, однако ни ведущая новостей, ни люди на еë фоне никак ни на что не реагировали. — Понятно. В целом логично. Всë же стоит учитывать отставание эфира, это уже произошедшие события, поэтому я не могу на это всë влиять. Ладно, пойду покурю и заодно мусор вынесу».

Выйдя из подъезда, Егор задел дверью рыжеволосую девушку, которая курила рядом:

— Осторожнее!

— Извините.

«Осторожнее... Встала чуть не вплотную к подъезду, а я виноват. Я что, должен сквозь двери видеть? Дура». Он дошëл до мусорки, выбросил мусор, встал в сторону, достал сигарету и закурил: «Блин, та девушка у подъезда. Не еë ли я видел в метро? Хотя вряд ли. Она же дальше поехала, значит, точно живëт не рядом, скорее всего, просто похожи. Чëта рыжухи меня сегодня преследуют. Может, я стал колдуном и теперь ко мне тянутся ведьмы? Хех. Учитывая, что я после падения обрëл суперспособности, которые реально работают, я теперь готов поверить во что угодно».

Докурив, Егор вернулся домой. В квартире, как обычно, было темно. «Я разве выключал телевизор? Ну, видимо, да. Ладно, пора бы и отдохнуть». Он сел за стол, включил компьютер.

— Мой тебе совет: закрывай двери на ключ, даже если выходишь из дома всего лишь на десять минут.

Егор медленно повернулся. На его диване вальяжно сидела рыжеволосая девушка. Та самая, которую он задел у подъезда.

— Вы кто?

— Уже забыл меня? — с улыбкой ответила она.

— Что вы тут делаете?

— Обношу квартиру твою, — девушка продолжала ехидно улыбаться.

— Так ладно, лучше сами уходите, иначе я вызову полицию.

— Ой, поли-и-и-иция... Та они пока приедут, я уже всё отсюда вынесу...

— Так, хватит, выметайтесь отсюда.

— Как-то не очень это угрожающе звучит, мне совсем не хочется уходить.

— Я не собираюсь быть угрожающим. Если вы прямо сейчас не уйдëте отсюда, я буду вынужден применить против вас перцовый баллончик, — к этому моменту Егор уже стоял над ней.

— Божечки, какие мы серьёзные, — она встала с дивана. — Только позволь кое-что сделать напоследок.

Девушка взяла Егора двумя руками за лицо и прислонилась своим лбом к его. Через мозг словно прогнали минимум двести двадцать вольт. Возникло странное ощущение вибрации — сначала в голове, потом по всему телу, а в глазах потемнело. «Стоп, такое уже было».

* * *

— С этого самого момента у тебя есть уникальная сила. Ты поймëшь, как ею пользоваться, когда она тебе будет нужна. Как я и сказала, с этой силой ты можешь либо чего-то достичь, либо остаться тем, кем ты являешься сейчас. Лично мне был бы интереснее первый вариант, так что не подведи меня. А пока очнись, — она ткнула его двумя пальцами в лоб. Егор очнулся. Поезд к этому моменту уже тронулся. Самочувствие как физическое, так и моральное было отвратным.

— Я теперь по праву могу называть себя сногсшибательной, верно? — Ведьма улыбнулась. Егор начал падать от изнеможения, но она успела его подхватить и повела к сиденью: — Извините, пожалуйста, можете освободить место, молодому человеку плохо. — Им уступили место, и девушка усадила его.

— Может, ему врач нужен?

— Не-не, не стоит, у него такое бывает, это мой парень, он гипертоник просто. — Она положила руку ему на голову, наклонилась и прошептала: — А теперь ты уснëшь и всë это забудешь.

* * *

— Хм, вот оно что, так значит, это ты мне дала эту силу?

— Ну а кто ещë.

— Такой вопрос: ты умеешь манипулировать сознанием?

— Ну как сказать. При физическом контакте я могу как бы проникать в сознание.

— А память зачем стирать было?

— Так веселее. Чтобы при возврате памяти посмотреть, как ты впервые применил Гиасс, и увидеть твою реакцию на это.

— Гиасс?

— Да, Гиасс. Ты же смотрел аниме, чего так удивляешься?

— Ну аниме — это же не реальность, странно, что выдуманная сила существует ещë и с таким же названием.

— Отнюдь, конкретно в этом аниме есть немалая доля правды.

— В таком случае откуда создатели сериала знали об этой силе вплоть до еë названия? Они тоже обладали Гиассом?

— Название они придумали. Изначально эта сила по-другому называлась. Уже не помню как. После выхода аниме мне стало проще называть еë Гиассом. А вот откуда создателям известна концепция этой силы, причëм настолько точно, это уже хороший вопрос. Напомни, когда аниме вышло, в девяностых?

— В две тысячи пятом или в две тысячи шестом, что-то около того.

— Ну в Японии я тогда вроде не жила. Или жила. Я там точно некоторое время жила во времена самураев, а вот в современности когда точно жила... Не, в нулевых я точно ни разу там не появлялась... — она как будто забыла, о чëм только что говорила и зачем вообще находится в этой квартире, всë пыталась вспомнить, когда была в Японии последний раз.

— А как всë-таки тебя зовут? Ты говорила, что это не важно, но всë же должен же я как-то к тебе обращаться.

— Не помню. Правда. Давай не будем отходить от канонов — называй меня Си Си. Что касается твоего вопроса, откуда создатели аниме знают концепцию Гиасса, то я склоняюсь к тому, что это просто совпадение.

— Как будто слишком много точностей для обычного совпадения.

— Я встречала куда более невероятные совпадения. «Случайности не случайны». Не помню, где и от кого слышала эту фразу, но это полнейший бред. Случайности случайны. Если посадить обезьяну за печатную машинку и она бесконечное количество времени будет бездумно нажимать на буквы, то рано или поздно она напишет «Войну и мир».

— Возможно, ты права.

— Я не спрашивала твоего мнения. А вот ты должен ценить моменты, когда я столь многословна. Знаешь ли, не каждому даëтся возможность послушать человека с жизненным опытом в более чем тысячу лет. Ну что ж, несколько минут назад ты гнал меня отсюда. Пойду я, пожалуй, пока ты меня не залил перцовкой, — ехидно улыбнулась.

— Стой, у меня к тебе ещë много вопросов, останься, пожалуйста.

— Ой как мы теперь заговорили. Так уж и быть, я останусь, но только если прямо сейчас я от тебя услышу три слова.

— «Я тебя люблю»?

— Ну наконец с тебя начинает спадать твоя серьëзность, а то я уже начинала жалеть, что дала Гиасс именно тебе. «Ты мне нужна». Скажи эти три слова, и я вся в твоëм распоряжении.

— Ты мне нужна.

— Я тебе нужна? Правда? Ой, как неожиданно... Прям сильно нужна? Ну ладно, уговорил. Остаюсь у тебя жить.

— Ты серьëзно?

— Серьëзней некуда. Я ещë слишком молода — не успела накопить на собственное жильë. А у тебя вот есть крыша над головой, пусть и не своя, но всë же лучше, чем ничего. И так совпало, что я тебе, оказывается, нужна, так что все звëзды сошлись: мне нужно жильë, тебе нужна я — оба в плюсе.

— А язык у тебя подвешен, тебе бы продажником идти работать.

— Работала уже — не понравилось. Меня в первый же день уволили... Или во второй... Или я месяц смогла проработать... Но уволили меня за то, что клиента в лицо злым словом обозвала.

— И почему я не удивлëн...

— Ладно, не переживай, я периодически буду пропадать, так что тебе не придëтся меня терпеть постоянно.

— В смысле «пропадать»? Ты типа умеешь исчезать из реальности?

Си Си посмотрела на него, как на последнего идиота:

— Вот ты вроде бы достаточно умный, но... Ладно, ты способен удивить... своей тупостью... Ножками буду я периодически уходить от тебя, топ-топ-топ — и ушла. А потом так же ножками вернулась. Показать тебе, как люди ходят?

— А куда?

— Туда, где меня не достанут твои тупые вопросы. Много куда. Ты думаешь, ты единственный, кому я давала Гиасс? Мне кое-кому надо тоже уделять внимание.

— А на тебя действует Гиасс?

— Нет.

— А ты одна такая?

— На сегодня лимит вопросов исчерпан. Я вот о чëм хочу с тобой поговорить... Сейчас, когда я тебе вернула память и увидела твой сегодняшний день... Серьëзно? Ты неосознанно применил Гиасс... чтобы обмануть коллегу?..

— Я был на стрессе, надо было выкручиваться.

— Обычно у людей Гиасс пробуждается в более... опасные для жизни моменты. Но знаешь... это даже интересно, мне нравится. А чего ты больше не использовал Гиасс? Только проверял, а прям намеренно не применял.

— Та, блин, мне и так стыдно перед Дашей, я еë таким образом жëстко подставил, ей теперь из-за меня точно влетит.

— И что? Всë равно она умрëт.

— В смысле? Когда?

— Я ведьма, а не провидица, мне почëм знать.

— А, ты о том, что она в принципе когда-нибудь умрëт. Ну, по такой логике мы все должны сесть и вообще ничего делать, всë равно умрëм рано или поздно.

— По такой логике вы не должны заботиться о мелочах по типу проблем на работе.

— Переживание о других — тоже мелочь? Как по мне, самая великая сила человека, то, что делает его человеком — сострадание. Без сострадания мы превратимся в животных, думающих лишь о себе и закрытии лишь своих потребностей. Если бы каждый был наделëн этим качеством, если бы люди с пониманием относились друг к другу, наш мир был бы близок к идеальному.

— У меня к тебе просьба. Будь со мной проще. Ты для меня лишь очередное мгновенье, которое будет полностью забыто через каких-то пару сотен лет. Так что не надо пытаться держать передо мной лицо, я тебя забуду, я даже своих друзей забыла, если они у меня вообще были, поэтому не пытайся, в этом нет смысла, — когда Си Си это говорила, она как будто впервые на долю секунды показала своë истинное лицо: без ехидства и наигранности, простое скучное лицо с мëртвыми глазами, явно повидавшими многое.

— Но я так правда считаю.

— Я не про твоë мнение. Я про твоë поведение: постоянно следишь за осанкой, боишься сделать лишнее движение, постоянно причëску поправляешь. Расслабся. И выражайся проще. Меня раздражает человеческий пафос, когда строят из себя не пойми что, а потом откисают в гробах, а пьяные подростки ссут на их могилы. Муравьям никогда не стать муравьедами. И я не вынесу, если у себя дома буду постоянно наблюдать тупое строительство из себя что-то.

— Да, хорошо, постараюсь быть собой. Так что ты думаешь по поводу сказанного мной?

— Я думаю, что мне пора спать.

— Даже не попытаешься опровергнуть?

— Зачем?

— Ну ты хочешь мне доказать, что я неправильно живу.

— Кто тебе такое сказал?

— Ты.

— Мне слишком много лет, чтобы что-то кому-то доказывать.

Стало очевидно, что с этой девушкой просто не будет.