Чудеса в декабре (джен)

Сирин опустилась на ветвь старой, высокой ели. Та, упруго качнувшись, сбросила вниз снежный покров. Наш герой, судя по приближающимся хрусту валежника и виртуозной брани, тоже вот — вот явится.

— Ты, зловредная ворона, — еще более дикий и лохматый, чем прежде, Лесник вывалился из чащи на небольшой лужок, вслед за Сирин, — во что ты меня втянула?

Дева — птица не удостоила его ответом, как и не удостоила вниманием запущенный в нее Лесником снежок. Не долетит.

— И что это за палка? Это что — человеческий череп?! — кровь ушла с лица Лесника, безумными глазами он посмотрел в глазницы, — И обязательно было его красть?

— Это светоч. Череп Кощея. Он нам нужен. Марья Моревна больше не помогает первым встречным бедолагам, теперь она сама по себе. Пришлось красть. Не волнуйся, она сделает новую.

"Бедолагам? Сейчас бы этой палкой огреть..."

— Сделает новую? — воздуха перестало хватать и Лесник открывал и закрывал рот, подобно рыбе. Встал немой вопрос.

Перед внутренним взором проносились недавние события, видимо, именно это имеют ввиду, говоря "жизнь пронеслась перед глазами". Вот он несется, не разбирая дороги, через непроходимую (зато пробегаемую в страхе) чащу до этой лужайки. Как незадолго до этого он втихую вырывает из забора эту злополучную палку, вместо того, чтобы погреться в бане, которую ему натопила Марья Моревна.

"Марья Моревна, — от этого имени у Лесника защемило в груди, — как же нехорошо все получилось. Она точно не простит."

Высокая, статная, горделивая красавица, она нашла Лесника в бреду бродящим по запутанным тропинкам и привела его в свою избушку на курьих ножках.

— Что ты здесь делаешь, человек? Давным — давно никто сюда не забредал, — подперев прекрасное лицо ладошкой, дева смотрела на него как на любопытное явление.

— Заблудился, — соврал Лесник, только очнувшись от одного наваждения, он тут же попал под другое, — кто ты?

— Василиса, Елена, Марья, Прекрасная, Премудрая, Царевна — лягушка, жена царей и царевичей, Дочь царя морского, как только меня ни звали за все это время. Обращайся ко мне — Марья Моревна, — тонкие пальчики в усталом жесте потерли переносицу.

— И почему же ты тогда одна живешь в этой избушке?

— Так мрут они все.

"Будучи бессмертной царской дочерью, богатой, умной и красивой, бесконечно помогая всяким Иванушкам — дурачкам, вопрос лишь времени, когда бы ей вконец надоело быть чьим — то завоеванным трофеем. Разве ж можно ее винить, что в конце концов она пленила Кощея, да разобрала его по костям?", — подумалось вдруг Леснику. Заросшая щетиной физиономия слегка смягчила выражение. Либо это была игра теней.

Светоч в его руках вдруг издал кряхтение и глазницы черепа загорелись.

— Следуй за светом, — голос был похож на замогильный шепот, глухой крик, вообще не был похож на голос.

"Наполнить бы где мою фляжку", — подумал Лесник. И смиренно побрел по дорожке из света.

Сирин бесшумно полетела следом.