Где моя детка, упырь? (джен)

Находясь вне себя от волнения, девушка приняла вызов и дрожащим голосом произнесла:

— Элайджа?

— Привет, сестрёнка, — прозвучал в ответ насмешливый, знакомый до мурашек голос.

Ребекка опешила. Она абсолютно не ожидала услышать именно этот голос. Не сейчас. Не здесь. Не с этого номера. В её руке телефон вдруг стал весить тонну. Её взгляд, полный шока и немого вопроса, метнулся к Деймону.

Тот, уже нахмурившийся, резким, отрывистым жестом провел пальцем от уха к центру комнаты, а затем раскрыл ладонь — ясный знак: «Включай громкую связь. Сейчас же».

— Ник?! — выдохнула она в трубку, уже нажимая на экране нужную иконку.

Тишина в номере повисла густой, звенящей массой, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Ребекки. И теперь всем отчётливо слышным, мерзким смешком из динамика телефона.

Дин и Сэм замерли, чувствуя себя незваными свидетелями древней семейной дуэли, где в качестве оружия использовались не сабли, а вековые обиды и яд в голосе. Даже Деймон, услышав имя, произнесённое девушкой, моментально стал таким серьёзным, каким не был за весь день. Неожиданно для себя он осознал каждой клеточкой своего вампирского тела, что шуточная догадка, сделанная утром, оказалась верна на сто процентов.

— Ты, кажется, не рада. А я так соскучился, — прозвучало уже из телефона, лежащего на ладони Ребекки, и его голос заполнил всю комнату. В нём зазвенела фальшивая обида. — Решил взять на себя роль хорошего старшего брата и устроить маленькое семейное воссоединение.

— Где. Элайджа, — выдохнула наконец Ребекка. Каждое слово было выточено изо льда, но Дин уловил в нём едва заметную трещину — страх.

— Что, так соскучилась по нашему дорогому, чопорному братцу? — голос в трубке звучал жизнерадостно, как у ребёнка, разглядывающего муравейник с зажигалкой. — Я бы помог вам встретиться, но... встреча получилась бы немного односторонней. Видишь ли, он пока не в настроении для бесед. Спит, понимаешь. Крепко.

Ребекка сжала телефон так, что корпус затрещал. Кости её пальцев побелели.

— Если ты причинил ему хоть малейший вред…

— Вред? Я? — Клаус изобразил шокированную обиду. — Я образец заботы! Наш брат в полной безопасности. В тёмном, тихом, уютном месте. В отличие от тебя, кстати. Да, я знаю, что у тебя там целая компания. Сальваторе и... как его там, Винчестер? Охотник? Неужели? Ребекка, Ребекка, ты опускаешься. Водишься с оборванцами и провинциальными вампирчиками. Что скажет мама? — последнюю фразу он произнёс сладким, ядовитым шёпотом.

— Где. Элайджа. Ник. — Отрывисто, как выстрелы, прозвучали слова Ребекки.

— Да рядом он, не волнуйся так, — услышали все присутствующие. — Лежит себе спокойненько во вместительном багажнике «Импалы», — как бы невзначай проронил Клаус, будто рассказывал курьезный случай на детской площадке. — Кстати, шикарная машина. У тебя отменный вкус к… попутчикам, сестрёнка.

Дин, до этого молча наблюдавший и чувствовавший, как ярость накипает в нём, не выдержал.

— Где моя машина, чёртов упырь?! — прорычал он в сторону трубки, делая шаг вперёд.

Дойти до Ребекки он не успел: Деймон перехватил его. В трубке на секунду воцарилась тишина, а затем Клаус рассмеялся с новой силой.

— О! А я и забыл про нашего отважного рыцаря! Твоя повозка, дружок, в целости и сохранности. И даже чище, чем была. Я её… присмотрел. Понравилась она мне. Солидная. Надёжная. В отличие от твоего нынешнего транспорта, — он язвительно протянул последнее слово.

— Чего ты хочешь, Ник? — холодно, почти монотонно, произнесла Ребекка, перехватывая инициативу. В её голосе не осталось ничего, кроме ледяной решимости. — Хватит издеваться. Отвечай, пока я не решила, что один брат в багажнике — это скучно, а два — уже традиция.

— Прямо в цель, сестрёнка, люблю это в тебе, — сказал Клаус, и в его голосе наконец появились деловые, отточенные как бритва нотки. — Чего хочу? О, ничего особенного! Я возвращаю тебе Элайджу. Живого, целого, без единой царапины. Взамен…

Он сделал драматическую паузу, давая словам повиснуть в воздухе, словно лезвие гильотины.

— Взамен ты отказываешься от своего маленького «приключения» и возвращаешься в Новый Орлеан. Домой. К семье. Ненадолго. Просто чтобы все успокоились и поняли, что ты не потеряна для семьи. А твои… спутники, — он пренебрежительно хмыкнул, — могут отправляться куда угодно. С машиной или без — это уже как договоримся.

Ребекка закрыла глаза. Дин видел, как по её лицу пробежала тень — не страха, а глухой, многовековой усталости. Усталости от бегства, которое длилось дольше, чем жизни всех людей в этой комнате, вместе взятых.

— А если я откажусь? — тихо, но отчётливо спросила она. Этот шёпот прозвучал громче любого крика.

— Тогда, — голос Клауса стал тише, мягче и оттого в тысячу раз опаснее, — я утоплю Элайджу вместе с машиной на дне ближайшей реки. Потом обмотаю Сальваторе цепью и отправлю вслед. А после… — он мечтательно вздохнул, — обращу Винчестера. Медленно. Болезненно. И отправлю его изучать подводный мир в компании его бывшей машины и новых родственников. Семейный портрет на фоне ила, как тебе идея?

Ребекка медленно открыла глаза и посмотрела по очереди на каждого из мужчин в номере. На Дина, сжавшего кулаки. На Сэма, чьё лицо стало каменным. На Деймона, в чьих глазах бушевала холодная буря. Все они оказались под ударом из-за неё. И самое главное — утопив «Импалу», Клаус мог исчезнуть, чтобы появиться вновь в самый неподходящий момент и в самом неподходящем месте.

— Я даю тебе время до завтрашнего вечера, — закончил Клаус, и в его тоне снова зазвучала привычная лёгкость, словно он просто назначал время ужина. — Ты вполне успеешь на ночной рейс до Нового Орлеана. Не заставляй себя ждать.

Неожиданно лицо Деймона озарила широкая, хищная ухмылка. Дину показалось, что в голове у вампира есть переключатель — щёлк — и Деймон становится серьёзным, как полицейский на посту, щёлк — и вот он уже взял себя в руки и возвращает обычное для себя выражение лица с глуповато-ехидной улыбочкой. Только в глазах осталась ледяная, расчётливая искра. Сальваторе толкнул Дина в грудь с такой силой, что тот отлетел и рухнул на кровать, а сам подошёл к Ребекке и выхватил из её рук телефон.

— Эй! — воскликнула девушка, но препятствовать ему не стала.

— Привет, Клаус! — воскликнул Деймон в трубку, явив миру все свои зубы. — Ну надо же! Какой замечательный способ путешествовать с родственниками ты придумал! Экономия на билетах и пафосных нравоучениях. Должен признать, креативно. Если ты хотел произвести впечатление — ты произвёл. Впечатление полного психа.

— Привет, Деймон, — голос Клауса стал плоским, как лезвие. — Разумеется, когда моя сестра попадает в историю, рядом с ней — ты. Скучающий провинциальный вампирчик, ищущий острых ощущений в компании… оборванцев.

— Ой, ревнуешь? Не завидуй, — Сальваторе допил бурбон и поставил стакан на комод так, что хрусталь звонко стукнулся о дерево. — Ребекка единственная из вашей семьи, кто умеет веселиться. И ей просто надоели ваши семейные спектакли с твоими заученными тирадами о долге и лицом Элайджи, которое и на похоронах выглядит, как на аукционе антиквариата. Она выбрала настоящие эмоции. И знаешь что? Рядом со мной она живёт. А не просто существует, вечно оглядываясь через плечо на папочку-гибрида, который так и не смог принять, что он — случайность природы.

В трубке послышался едва уловимый, но зловещий звук — будто костяшки пальцев сжались так, что хрустнула пластмасса телефона.

— Хватит! — голос Клауса трескался, как тонкий лёд под тяжестью. — Ты всегда был шутом, Деймон. Но сегодня ты заигрался. Ты проследишь, чтобы моя сестра села на рейс в Новый Орлеан.

— Страшно не хочется тебя обламывать, старина, — изобразил вздох Деймон, — но внушение по телефону не работает. Увы, технологии против нас. Так что, придётся тебе вылезать из своей скорлупы и делать грязную работу самому. Или ты боишься, что, даже будучи гибридом, проиграешь в битве остроумия обычному вампиру и двум смертным? Такой удар по имиджу, Ник…

— Ты сделаешь это, — прозвучало так тихо и убеждённо, что в номере на миг похолодело, — потому что если нет, я начну с того, что дорого тебе. Со Стефана. Твоего вечно ноющего братца. А потом найду способ добраться до Елены. Навсегда. Представляешь, каково это — гоняться за призраком своей великой любви? Я могу устроить для тебя вечный ремейк.

Лицо Деймона на долю секунды стало каменным. Потом на него снова наползла ухмылка — оскал, лишённый всякой веселости.

— Ох, как оригинально, Клаус! — ядовито протянул Деймон. — Угрожать семье? Это же твой фирменный стиль! Как и эти дурацкие ультиматумы. Знаешь, в чём твоя проблема? Ты не просто скучный. Ты предсказуемый. Как дешёвое мыло. Вечные семейные дрязги, угрозы, похищения… Ты, братец, — третий лишний даже в собственной трагедии. Элайджа хотя бы стильный зануда. А ты? Ты просто гибридная истеричка, которая вечно ноет, что папочка его не любил. Без обид, конечно.

Тишина в трубке стала густой, тягучей, звенящей. Когда Клаус заговорил снова, его слова не звучали — они падали, обжигая, как капли кислоты:

— Деймон… Ты только что пересёк черту, о существовании которой даже не догадывался...

— Черты? — Деймон рассмеялся, коротко и беззвучно, но его пальцы сжали телефон так, что экран затрещал. — О, я их коллекционирую! Как и туповатых гибридов, которые думают, что запугивание — это признак силы. Ладно, хватит болтать. Давай факты. Где доказательства, что Элайджа у тебя? Откуда мне знать, что ты не телефонный мошенник? Я тут с двумя параноидальными охотниками, а они любят вещдоки. Ребекка купит билет, а ты её просто кинешь. Тогда настоящий Клаус обидится и утопит нашего дорогого братца. И вообще, к чему все эти утопления? Элайджа — неубиваемый. Он просто полежит лет сто в багажнике, машина сгниёт, он всплывёт, его поймают рыбаки, вынут кол… Классный сувенир, кстати! — и вуаля! — Элайджа мчится мстить. Ты сам себе создаёшь проблемы на века, Ник. Как по-детски.

— Следующий рейс через два часа, — голос Клауса сорвался на низкий, животный рык, в котором не осталось ничего человеческого. — Если Ребекки не будет на борту — я начну со Стефана. А затем найду способ сделать твою жизнь адом, который покажется тебе раем по сравнению с тем, что я придумаю для Елены. Ты меня понял?

Связь прервалась, будто её перерезали ножом. Деймон несколько секунд смотрел на потухший экран, его лицо было непроницаемой маской. Потом он медленно протянул телефон Ребекке. Та взяла его, и её рука опустилась, будто отягощённая невидимой гирей. Ребекка недвижно стояла посреди роскошного люкса, но когда по щеке скатилась одна-единственная яростная слеза, она тут же смахнула её тыльной стороной ладони с такой силой, словно хотела стереть само понятие слабости.

— Он его раскусил, — подал голос Сэм, нарушив гнетущее молчание.

— Он его возненавидел, — поправил Дин, поднимаясь с кровати и потирая грудь. — Поздравляю.

— Но это же были просто шуточки? — Сэм недоуменно посмотрел на брата.

— Ты болван, Сэм, — Дин встал и направился к комоду с мини-баром. — Деймон разозлил Клауса, чтобы тот сам захотел приехать и оторвать ему голову. Тогда у нас появится шанс встретиться с ним лицом к лицу. Это единственный способ вытащить Элайджу из багажника, не соглашаясь на ультиматум.

Пока охотник наливал себе выпивку, вампир, не говоря ни слова, направился к гардеробному шкафу и начал бесцеремонно рыться в вещах Элайджи. Ребекка, на лице которой по очереди отражались гнев, отчаяние и бессилие, так и стояла, словно её прибили гвоздями к полу. Наконец, она глухо вздохнула, и её голос прозвучал с непривычной, смиренной горечью:

— Похоже, отпуск кончился. — Она перевела взгляд на Дина. — Но машину ты сможешь вернуть только так. Путём капитуляции.

— А вот и нет! — воскликнул Деймон, выпрямившись у шкафа.

Он держал небольшой пузырёк из тёмного стекла, доверху заполненный густой жидкостью цвета запёкшейся крови с лёгким фиолетовым отливом. При этом пузырёк был обёрнут плотной льняной тканью и перевязан шпагатом, как аптекарский сверток вековой давности.

Ребекка, увидев его, коротко и беззвучно усмехнулась — скорее от признания неизбежного, чем от радости.

— Вот это, — Деймон протянул пузырёк Сэму, — нужно добавить к соку вербены.

Сэм осторожно принял его и поднёс к свету, внимательно рассматривая мерцающую, подозрительно густую жидкость. Она переливалась тусклым, маслянистым блеском.

— А это что? Концентрированная отрава? — спросил он, не отрывая взгляда от пузырька.

— Это вытяжка из корня волчьего аконита, — тихо проговорила Ребекка. Её взгляд был прикован к тёмному стеклу. — Единственное вещество в мире, которое может если не убить, то надолго вывести из строя Ника. Элайджа никогда не пускает его в ход — для него это слишком вульгарно. Но иметь при себе… Это в его духе.

Она сделала паузу, и в тишине люкса её слова прозвучали ледяным приговором.

— Элайджа прекрасно знает, кто его брат, — добавила она. — И всегда возит это с собой, на всякий случай. Настоящий джентльмен готов ко всему. Даже к необходимости… нейтрализовать собственного брата.

Дин присвистнул, глядя на пузырёк в руке Сэма.

— Похоже, твой братец не только зануда, но и пессимист с арсеналом, — заметил он.

— Он реалист, — поправила Ребекка, и в её голосе впервые прозвучала необъяснимая, горькая гордость. — В нашей семье это синоним слова «выживший».

* * *

В номере висело густое, осязаемое напряжение, натянутое, как тетива. Воздух был заряжен немой решимостью и тихим, методичным расчётом.

Дин, покопавшись в минибаре, вытащил маленькую, изящную бутылочку дорогого ликёра с золотой этикеткой. Не глядя, он открутил пробку, подошёл к раковине в ванной и выплеснул половину содержимого. Жидкость цвета тёмного мёда с шипением утекла в сток, оставив после себя сладковато-терпкий запах.

— Эй, это сорокабаксовая штуковина! — мельком заметил Сэм, но Дин лишь фыркнул.

Поставив полупустую бутылочку на стол рядом со стаканом, куда Ребекка выжала вербеновый сок, Дин аккуратно перелил туда зелёную жижу. Содержимое на мгновение вспенилось, издав тихое шипение, и помутнело.

Сэм уже несколько раз тихо предложил различные варианты нейтрализации вампиров, но Дин все отмёл. Каждый раз, когда Сэм озвучивал очередную идею, его взгляд невольно скользил к Ребекке, неподвижно стоящей у окна. Шевелилась только её рука, отправляя очередную порцию виски в рот. Деймон тоже был занят делом: он курсировал по номеру, поднося Ребекке новые бутылки из мини-бара и время от времени подливая в её стакан новые порции алкоголя. Оба вампира, разумеется, слышали все переговоры охотников, но виду не подавали.

Но сейчас Дину стало по-настоящему жаль Ребекку. Не как монстра, а как человека — точнее, то, что от него осталось. Он давно знал, что вампиры способны чувствовать, страдать, любить и ненавидеть. Но одно дело — знать это теоретически, из отчётов и баек у костра. И совсем другое — осознавать, глядя в глаза существу, которое веками бежит от собственной семьи, а сейчас вынуждено выбирать между свободой и жизнью двух братьев, один из которых только что угрожал утопить другого в озере вместе с автомобилем.

Дин забрал у Сэма пузырёк с вытяжкой аконита.

— Сколько? — спросил он, откупоривая пробку.

Деймон, стоявший у окна с Ребеккой, лишь пожал плечами, передавая эстафету. Ребекка на секунду задумалась.

— Думаю, половины хватит, чтобы ослабить Ника, — сказала она, не оборачиваясь. — Но не убить.

Дин кивнул и аккуратно наклонил пузырёк над бутылочкой. Он уже отсчитал про себя нужный объём и начал убирать склянку, как вдруг чья-то рука ловко выхватила её из его пальцев. Не меняя выражения лица, Деймон одним движением опрокинул пузырёк над горлышком. Смесь внутри бутылочки тут же зашипела и помутнела, приобретя мрачный лиловый оттенок.

— Чтоб наверняка, — пояснил Деймон, ставя пустой пузырёк на стол.

Ребекка лишь устало вздохнула и закатила глаза, но спорить не стала.

Дин быстро закрутил пробку и энергично встряхнул бутылку. Жидкость внутри бурлила, будто живая.

— Допустим, нам повезёт, и этот… коктейль сработает, — подал голос Дин, пряча бутылку во внутренний карман куртки. — Но как мы найдём Клауса?

— Понятия не имею, — отозвался Сальваторе. — Следующий вопрос?

— Тогда какой смысл готовить яд, если мы не знаем, куда его доставить?

— Ты приготовил, — Деймон уселся на кровать и глотнул бурбона из стакана. — Я что-нибудь придумаю.

— Ты, похоже, всегда так говоришь, — Дин покачал головой.

Сэм, в свою очередь, поднял голову и оглядел всех в номере. Вид у него был такой, будто он хочет что-то сказать, но сомневается в правильности этой идеи. Секундой позже Дин посмотрел на брата и нахмурился, как будто что-то прочитал на его лице, однако сказать ничего не успел — его опередила Ребекка.

Она наконец оторвалась от окна, поставила пустой стакан на подоконник с таким звонким стуком, что все вздрогнули.

— Похоже, мне все-таки лучше сесть на самолёт.

— Не вариант, — отрезал Деймон, поднявшись с кровати и направившись к маленькому холодильнику в углу номера. — Я не вывезу Клауса в одиночку, ты нужна мне здесь. Без твоего фирменного скандального обаяния он просто не поверит в искренность моих намерений его убить.

— У тебя есть два охотника, — фыркнула через плечо девушка. — Втроем справитесь.

— А я сказал — никаких самолетов. Придумала, как смыться и всё свалить на меня?

Дин и Сэм молча наблюдали за вампиром. Чем он занимался у холодильника, видно не было — весь процесс он закрывал своей спиной, но послышался тихий щелчок открываемой крышки и мягкое бульканье жидкости. Пару минут спустя Деймон развернулся и своей обычной вальяжной походкой направился к Ребекке, держа в руках два стакана, наполненных густой тёмно-бордовой жидкостью. Винчестеры перевели взгляд на мусорное ведро и увидели пустой пластиковый пакет с медицинской маркировкой.

— Мы с тобой даже не завтракали, — констатировал Сальваторе, протягивая один из бокалов Ребекке. — Пора подкрепиться. Не могу же я позволить тебе вступить в семейную разборку на голодный желудок.

Ребекка медленно развернулась и посмотрела сначала протянутый стакан, а после и на самого Деймона.

— Ты воруешь из стратегических запасов Элайджи, — укоризненно, но без настоящего гнева произнесла она, принимая бокал.

— Да ему-то сейчас пофиг, — парировал Деймон, слегка покачивая своим бокалом, чтобы жидкость заиграла на свету. — Он принципиально не питается из пакетов. А ты должна быть сытой, злой и очень, очень сильной, если собираешься дать по клыкам своему братцу-гибриду. Для его же блага, разумеется.

Ребекка промолчала. Поднесла бокал к губам и одним длинным, непрерывным глотком выпила всё содержимое. Глаза на секунду закрылись, ноздри дрогнули. Когда она опустила руку, на её губах остался едва заметный алый след, который она тут же слизнула кончиком языка. Её щёки порозовели, а в осанке появилась та самая опасная, кошачья грация, которую Дин видел в баре.

Деймон ухмыльнулся, явно довольный, и сделал то же самое, после чего демонстративно повернулся к Винчестерам, облизывая губы.

— Фу, — не сдержался Сэм, морщась. — Обязательно делать это сейчас? При всех?

— Я делаю ровно то же самое, что и ты с гамбургером, который сожрал на автовокзале, — отмахнулся Деймон, ставя пустой бокал на резную полку комода с лёгким звоном. — Только мой завтрак полезнее и без вредного холестерина. Если, конечно, — он нарочито медленно обвёл их обоих взглядом, и его глаза на секунду почернели, а кожа на скулах стала прозрачной, обнажив призрачное мертвенное сияние, — ты не хочешь, чтобы мы позавтракали чем-то… посвежее. Местные официантки такие милые.

Подобной демонстрации оказалось достаточно. Сэм сглотнул и отвернулся, а Дин лишь хмуро сжал губы, но оба замолчали. Деймон, тем временем, с деланной небрежностью снова завалился на кровать, достал телефон и принялся листать ленту социальной сети. Несколько минут он водил по экрану пальцем с видом человека, убивающего время в очереди, после чего вдруг замер, приподнялся на локте и выпучил глаза.

— Ну надо же, — прошептал он себе под нос, и в его голосе зазвенела неподдельная, хищная радость.

В следующее мгновение он молниеносно подскочил к Дину и, тыча в лицо телефоном, спросил:

— Твоя машина?

Услышав фразу, Ребекка метнулась к столу, скривившись от едкого запаха раздавленной вербены, всё ещё витавшего в воздухе, и впилась взглядом в экран. Большую часть кадра занимал живописный пейзаж, а в правом нижнем углу, будто нечаянно попав в кадр, виднелся придорожный мотель. И прямо перед ним, под вывеской «НОМЕРА», стояла, сверкая чёрным лаком, «Импала».

Дину хватило одного взгляда.

— Да, — выдохнул он, и в этом слове смешались облегчение и новая волна ярости. — Это она!

Деймон зловеще захихикал.

— Ну что ж. Похоже, теперь мы знаем, куда ехать.

* * *

«Камаро», приглушив рык мотора, плавно закатилась на пустынную парковку мотеля и замерла. На секунду в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем остывающего двигателя.

Дин первым вывернул голову, его взгляд метнулся по пустым местам — мимо ржавого пикапа, пары пыльных седанов, мусорного бака... и ничего. Ничего чёрного, блестящего, родного.

— Нет, — вырвалось у него тихо, почти беззвучно. Не констатация, а отказ верить. Он снова осмотрел парковку, медленнее, детальнее, как будто машина могла просто затеряться в тени. Но тени были пусты. «Импалы» здесь не было.

— Он нас обманул, — глухо произнёс Дин, сжимая кулаки так, что кожа на костяшках побелела.

— Или администратор что-то видел, — негромко сказал Сэм. Его голос звучал устало, но практично.

Дин резко открыл дверь и выскочил наружу. Остальные последовали за ним. Пока они шли к входу, Сэм замедлил шаг и снова оглядел унылый фасад: покосившуюся вывеску и узор трещин на асфальте.

— У меня такое ощущение, что я здесь уже был, — пробормотал он, морща лоб.

— А, все мотели одинаковые, — отмахнулся Деймон, уже хватаясь за ручку двери. В его голосе звучало привычное презрение, но в глазах была та же настороженность, что и у охотников. — Дешёвые, задрипанные, с убогой обстановкой и запахом отчаяния вперемешку с хлоркой.

Внутри всё соответствовало описанию вампира: унылый полумрак, липкий пол и запах дезинфекции, не способный перебить вековую пропитку табаком и алкоголем. Людей не было, лишь одинокий мужчина за стойкой, вяло протиравший стойку тряпкой.

Сальваторе, не раздумывая, направился к нему. Действие было стремительным и беспощадным в своей простоте: он перегнулся через стойку, впился пальцами в грудки застигнутого врасплох мужчины, рывком подтянул его к себе и, поймав его взгляд, процедил:

— Проснись, красавчик. Здесь останавливался мужчина на чёрной «Импале»? Где он? Быстро.

Мужчина заморгал, но его глаза оставались пустыми, стеклянными, будто смотрели сквозь вампира. Губы безвольно шевельнулись:

— Простите, сэр, но я не могу вам этого сказать.

— Да чтоб тебя, — выругался Деймон и развернулся к окну с выражением крайнего раздражения. — Что ж за город-то такой проклято-вербеновый? Тут ею, что, клумбы удобряют?

Он уже поворачивался к Дину, собираясь язвительно попросить того пустить в ход его «волшебную бумажку», но в этот момент Ребекка, стоявшая ближе к двери, встрепенулась и дико заорала:

— ДЕЙМОН!

Сальваторе даже не успел полностью обернуться. Рядом с ним уже стояла Ребекка, зажимая в кулаке арбалетную стрелу, остановленную всего в паре сантиметров от груди Деймона. Оба вампира на миг уставились на торчащее из её руки древко с изумлением, которое тут же сменилось ледяной яростью.

Мужчина за стойкой, не выражая ни страха, ни удивления, перевёл арбалет на Ребекку и снова выстрелил.

На этот раз Деймон был готов. Его рука метнулась вперёд — и стрела замерла у него в пальцах. Он разглядел наконечник — не охотничий, а тонкий, острый, явно предназначенный для проникновения сквозь рёбра.

Боеприпасы кончились. Мужчина отступил на шаг назад, с ужасом глядя на противников.

Этого мгновения хватило. Ребекка, всё ещё сжимая первую стрелу, молниеносно перепрыгнула через стойку и схватила мужчину. Деймон заскочил следом, вырвал у того арбалет и швырнул его на стойку с таким звоном, что задребезжали бутылки на полке.

Дин подошёл, поднял оружие. Вес, баланс, знакомые потёртости на ложе… Он крутанул его в руках, и его лицо исказилось не удивлением, а холодной, мрачной яростью.

— Это мой арбалет! Он нашел мой тайник с оружием!

Деймон, не слушая, схватил оглушённого мужчину за руку, оттянул её и вонзил клыки в запястье. Тот лишь коротко вскрикнул. Сальваторе оторвался, погонял во рту тёплую кровь, после чего проглотил.

— В нём нет вербены, — уверенно заявил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ни капли. Чистая и совершенно без адреналиновая.

— Клаус его загипнотизировал! — раздраженно выпалила Ребекка. — Вложил команду и стёр всё остальное!

И, не сдержавшись, она с размаху впечатала голову мужчины в стойку. Тот сполз на пол и затих в нелепой позе.

Сальваторе вышел из-за стойки и посмотрел в окно, вглядываясь в пустоту за стеклом. Ребекка тем временем наблюдала, как Дин заряжает арбалет с привычной, мрачной эффективностью.

— Может пригодиться, — пояснил он, встретив её взгляд.

— Я так и поняла.

Деймон вдруг резко обернулся и уставился на них.

— Стойте. А как Клаус узнал, что мы придём именно сюда? — выпалил он, и в его голосе прозвучало не язвительное веселье, а отстранённое, почти клиническое любопытство.

— Может, подстраховался? — предположил Дин, вкладывая стрелу в канавку. — Расставил ловушки во всех мотелях в округе?

— Нет, — тут же парировала Ребекка. Её голос был твёрдым. — Он всё это время сидел здесь. Деймон увидел фото через десять минут после публикации. У Клауса не было времени скакать по всем окрестным трущобам. Он ждал нас.

— Более того, — подхватил Деймон, кивнув в сторону тела за стойкой, — он оставил конкретную команду: убить того, кто спросит про «Импалу». Не задержать, не позвонить хозяину, а именно убить. И оружие подобрал специфическое — против вампиров. Он предвидел, кто придёт. Как?

— Даже не знаю, — Дин перевернул арбалет, проверяя тетиву, но его лоб был наморщен. — Как будто его кто-то… предупредил. Заранее.

Внезапная тишина навалилась тяжёлым грузом. Трое замерли, осознавая пробел в логике. И в этот момент Деймон резко обвёл взглядом помещение, и его брови чуть приподнялись — не в тревоге, а в осознании новой, интересной переменной в уравнении.

— Эй, а где Сэм?

Младшего Винчестера нигде не было.

Деймон с Ребеккой переглянулись. Выскочив на улицу, Демон промчался мимо угла мотеля — и уловил обрывки слов, доносившиеся из уличного туалета, стоявшего в отдалении:

— …Нет, он её не убил. Ребекка успела поймать стрелу…

Деймон рванул к кабинке. Не тратя времени на ручку, он схватился за дверь и дёрнул на себя. Замок с треском вылетел из косяка, а сама дверь, сорвавшись с петель, отлетела в сторону. Внутри на унитазе сидел Сэм, прижав телефон к уху. И Деймон уже знал, с кем он говорит.

— Ну-ка, дай сюда! — вампир вырвал телефон из его рук, а второй рукой ударил того головой о металлический каркас кабинки. Сэм обмяк, потеряв сознание. Деймон поднёс аппарат к уху. — Клаус! Твой помощник такой неуклюжий! Он ударился!

— Браво, Деймон! — в трубке раздался знакомый, насмешливый смех. — Догадался.

— Как ты его перехватил? — спросил Сальваторе, выходя из туалета навстречу подбегавшим Дину и Ребекке.

— Он сам пришёл, — невозмутимо ответил Клаус. — Машину узнал и решил, что его брат здесь. Наивно, конечно. Но полезно.

— И ты послал его к нам, чтобы шпионить, — закончил Деймон. — И приказал мужику из мотеля убить меня. Арбалетом. Мило.

— Суровые времена — суровые меры, — Клаус хмыкнул. — И давай теперь играть без тузов в рукаве. Обмануть меня просто покупкой билета не получится. Свой гибридный яд тоже можете выбросить. И лучше сделайте это прямо сейчас.

Связь оборвалась.

* * *

«Камаро» плавно съехала с шоссе на небольшую асфальтированную площадку — заброшенную парковку, огороженную от леса ржавым стальным забором на бетонных опорах. По краям асфальт трескался и зарастал бурьяном, а с севера площадку плотно обступал густой, тёмный, осенний лес, наполненный тишиной и запахом прелой хвои.

Впрочем, Клаус явно наслаждался ситуацией — «Импала» стояла в самом центре площадки, сверкая лаком под редкими лучами пробивавшегося сквозь облака солнца. Сам первородный прислонился к переднему крылу, скрестив руки на груди в позе человека, которому смертельно скучно ждать опоздавшего гостя. Его осанка излучала расслабленное, почти царственное высокомерие.

Деймон резко вывернул руль и загнал «Камаро» в сторону, оставив между машинами добрых двадцать метров. Мотор умолк. В наступившей тишине Дин и вампир обменялись взглядом. «Импала» была здесь. Цель — в нескольких метрах. Но воздух вокруг неё казался густым от скрытой угрозы.

— Ну что, пошли отбирать твою детку у большого плохого волка? — прошептал Деймон, и в его ухмылке не было ни капли сомнения, только предвкушение веселья.

Они вышли из машины почти синхронно. Дин — напряжённый, как пружина, с рукой, неосознанно тянущейся к пустому поясу, где прежде висел «Кольт». Деймон — с театральной небрежностью, будто вышел на прогулку.

Клаус наблюдал за этим, не меняя позы. Потом, с преувеличенной медлительностью, оттолкнулся от крыла.

— Деймон, — он сделал пару шагов вперед и остановился. — Где яд?

Сальваторе не стал тянуть. Сунул руку во внутренний карман куртки, вынул обычный медицинский шприц с мутно-лиловым содержимым и продемонстрировал Клаусу. Тот лишь слегка склонил голову набок, и уголок его губ дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Он сделал ленивый, призывной жест пальцами — давай сюда.

— Ты же понимаешь, что если у нас не будет яда, и всё пойдёт не по плану, он наши кишки просто развешает по деревьям? — быстро и тихо произнёс Дин, не отрывая глаз от Клауса.

Деймон ответил ему лишь коротким, почти незаметным взглядом — расслабься, всё по сценарию — и размахнулся. Шприц полетел по высокой дуге, сверкая на свету. Клаус поймал его одной рукой, небрежно, будто ловил мячик. Не отводя взгляда от своих «гостей», он большим пальцем вытолкнул из шприца каплю зловещей жидкости прямо себе на тыльную сторону ладони. Раздалось тихое, но отчётливое шипение. Кожа под каплей покраснела, задымилась, и по воздуху пополз едкий, горький запах горелой плоти и травы. Клаус даже не моргнул. Он лишь внимательно разглядывал маленький ожог, и его губы растянулись в довольную, почти ласковую улыбку.

— Искренне тронут вашей предусмотрительностью, — произнёс он.

— Было бы глупо полагать, что ты его не проверишь, — парировал Деймон, но в его тоне не было триумфа. Была констатация. — Что теперь? Хочешь, чтобы мы спели тебе прощальную серенаду?

— Теперь, — Клаус поднял руку, всё еще сжимавшую шприц, и посмотрел на дорогие часы на запястье, — мы дождёмся, когда самолёт с моей не в меру самостоятельной сестрёнкой оторвётся от взлётной полосы. Мой человек в аэропорту проследит, чтобы она вошла в салон. И только тогда…

— Верни мне машину, упырь! — резко перебил его Дин, делая шаг вперёд. — Это ваши семейные дрязги! Я сделал то, что ты требовал! Играй в свои психодрамы с кем угодно, но отдай мою тачку!

Клаус медленно перевёл на него взгляд. В его глазах не было гнева — лишь холодное, изучающее любопытство, как у энтомолога, разглядывающего особенно шумного жука.

— Охотник, не будь так… нетерпелив, — протянул он, растягивая слова. — Посадка уже началась. Осталось совсем немного. Терпение — это добродетель. Особенно для смертных, чьё время и без того столь ограниченно.

Он снова скрестил руки на груди, всем видом показывая, что разговор окончен. Они должны были ждать.

— К чему весь этот спектакль, Клаус? — Деймон сделал шаг вперёд и развёл руки в изящном, театральном жесте. — Ты же не отдашь машину просто так. Твоё слово стоит ровно столько, сколько тебе выгодно в данную секунду. Что тебе мешает убить нас сейчас и спокойно уехать в закат на красивой тачке? Символично же.

— Обязательства, — отрезал Клаус, но его нахмуренные брови выдавали не гнев, а растущее подозрение.

— О, обязательства! — Деймон рассмеялся — коротко, звонко и абсолютно фальшиво. Он продолжал приближаться, раскачиваясь на ходу с преувеличенной небрежностью, размахивая руками, как дирижёр, управляющий несуществующим оркестром. — Разве мы можем верить словам того, кто заколол своего брата и использовал его, как заложника?

Клаус замер. Подобное поведение было свойственно этому придурковатому харизматику, но сейчас в Деймоне была какая-то нарочитая, почти отчаянная бравада. Это была не просто провокация. Они сдались слишком легко. А Деймон никогда не играет в открытую. Это отвлекающий манёвр.

Клаус медленно нажал на поршень шприца, выдавив последние капли на асфальт, и разжал пальцы. Пустой пластиковый корпус упал к его ногам. Затем он вдавил его каблуком в асфальт, дробя в мелкую крошку. Но его взгляд был прикован к Деймону, а ноздри слегка расширились, улавливая малейшие нюансы в воздухе: запах страха от Дина, и запах… чистого, холодного расчёта от самого Деймона. Ни паники, ни отчаяния. Только отточенная решимость. И тот самый горький, пыльный аромат, который он почувствовал, проверяя яд.

— Чистая вербена, — произнёс Клаус бесстрастным тоном. Его губы искривились в чём-то среднем между улыбкой и гримасой презрения. — Концентрированная, отвратительная. Довольно едкая, должен признать. Но аконита… ни следа. Ты отдал мне подделку.

Дин, услышав это, инстинктивно рванулся вперёд, а рука нырнула к внутреннему карману куртки.

Движение Клауса было почти невидимым. Он оказался перед Деймоном, вцепился одной рукой ему в горло и приподнял его над землёй. В то же время он встретил Дина коротким, сокрушительным боковым ударом ноги. Дин взвыл, перелетел через низкий забор и исчез в кустах. В глазах первородного бушевала холодная ярость от того, что его посчитали достаточно глупым, чтобы купиться на первый же фокус.

— На что ты рассчитывал, комедиант? — его голос звучал низким, рвущим рокотом. — Что ты сможешь отвлечь меня этой бутафорией? Что я позволю тебе или твоим приятелям подойти достаточно близко?

— Но… ты… же поверил… — выдавил из себя Деймон, дёргаясь в железной хватке, которая сомкнулась на его горле.

— Где настоящая смесь? У него? — Клаус придвинул своё лицо вплотную к лицу вампира, и в его глазах пылало торжество тактического превосходства.

В эту секунду один за другим раздались два противных чавкающих звука. Это был звук, знакомый любому охотнику и вампиру — деревянное древко, с силой пробивающее плоть.

Клаус зарычал, и его пальцы разжались. Деймон рухнул на асфальт, захлёбываясь кашлем и судорожно хватая ртом воздух. Первородный пошатнулся, обернулся и увидел, что из его спины, чуть левее позвоночника, торчат две деревянные стрелы. Его взгляд метнулся к опушке леса и поймал стремительную тень, выскользнувшую из темноты.

Ребекка.

Она промчалась мимо одним непрерывным взмахом. Оказавшись рядом с братом, она с размаху всадила ему в шею шприц и надавила на поршень. Новый рык первородного сотряс всю округу. Клаус попытался отшвырнуть сестру, но его рука лишь беспомощно дёрнулась в воздухе. Тело перестало случаться. Ребекка выдернула пустой шприц и, схватив брата за шкирку, с размаху швырнула прочь. Беспомощный, как тряпичная кукла, Клаус пролетел несколько метров и с глухим стуком ударился спиной о бетонную опору забора, после чего безвольно осел на землю.

— Деймон, ты цел? — Ребекка уже была рядом, её голос звучал резко, но в нём слышалось неподдельное напряжение.

— Да, — прохрипел тот, с трудом поднимаясь на колени и потирая шею. На его горле уже проступали тёмные следы от пальцев. — Я думал, вы начнёте раньше. У меня уже заканчивались остроумные реплики.

— Вопрос к нашему арбалетчику, — пожала плечами Ребекка, но в её глазах мелькнула тень беспокойства. Она бросила взгляд в сторону кустов. — Похоже, он намеревался дать тебе умереть и только потом выстрелить. Прямолинейно. По-винчестеровски.

— Похоже на то, — Сальваторе с хрустом размял шею и кивнул в сторону леса. — Иди посмотри, как там твой бойфренд. Летел он довольно эпически.

Когда Ребекка исчезала в зарослях, на площадку вышел Сэм. Он держал арбалет опущенным, но его палец всё ещё лежал на спуске. Его лицо было бледным и сосредоточенным.

Клаус, прижатый к бетону парализующим ядом, с трудом поднял голову. Его взгляд упал на Сэма, и в его глазах, помимо боли и ярости, вспыхнуло чистое, неоспоримое изумление. Это не укрылось от Деймона.

Тот поднялся, отряхнулся и сделал несколько шагов к первородному, стараясь придать своей походке прежнюю небрежность, хотя каждый шаг давался ему с трудом.

— А сейчас ты сидишь и думаешь, — начал Деймон, и его голос, хоть и хриплый, снова приобрёл оттенок ядовитого торжества, — «как же так? Почему он меня не предупредил? Ведь он был под внушением!» Рад, что спросил. Видишь ли, внушение — штука мощная, но до глупости буквальная. Нужно быть чертовски конкретным. Сэм не звонил тебе, когда мы тупо переезжали с места на место. Триггер срабатывал, когда он узнавал что-то важное. И тогда рассказывал тебе наши планы, — Деймон широко улыбнулся, демонстрируя зубы. — Поэтому достаточно было просто ничего ему не рассказывать. Планов не было. Была одна большая, красивая импровизация. И ты, мой дорогой Ник, только что стал её кульминацией.

 

...Сэм вошел в номер мотеля и хлопнул дверью. Он был раздосадован тем, что брат не взял его с собой, и разгневан тем, что поневоле являлся в данной ситуации врагом своего брата. От переизбытка чувств хотелось лезть на стену и грызть себе локти, причем одновременно. Однако Сэм решил прилечь и успокоиться. Подойдя к кровати, он увидел лежащий на ней арбалет. Когда Винчестер поднял его, на покрывале осталась свернутый вчетверо листок бумаги.

«Ты знаешь, что делать, Сэм», — гласила надпись, сделанная почерком Дина...

 

— А Ребекке было проще всего, — продолжал Деймон, поправляя смятый воротник кожанки. — Она просто забронировала билет на тот самый рейс. Но никто его выкупать даже не собирался. Символический жест для успокоения твоей паранойи.

 

...Двигатель такси размеренно урчал, увозя Ребекку, которая с тоской смотрела на мелькавшие дома, мимо которых проезжала. Она уже позвонила в аэропорт и забронировала билет на самолет до Нового Орлеана и теперь смотрела на людей, которые прогуливались по улицам или спешили по своим делам, сидели на скамейках, уткнувшись в телефоны или книги, смеялись, обнимались, грустили... Она смотрела на жизнь. Жизнь, которой ей так не хватало. Жизнь, малую толику которой смог подарить ей Деймон. И которую так бесцеремонно уже в который раз отобрали братья — сначала один, потом второй.

«По крайней мере, уик-энд действительно получился незабываемым», — подумала Ребекка, но вслух произнесла:

— У меня изменились планы.

Таксист уставился на неё в зеркало заднего вида удивлёнными глазами.

— И куда же вас везти? — уточнил он.

— Обратно, —Ребекка указала большим пальцем себе за спину. — Чуть позже я уточню...

 

Из чащи леса вышла Ребекка, неся на руках Дина, словно бесценную, но яростно протестующую добычу. Охотник непрерывно дёргался и извивался, требуя — на причудливой смеси викторианского английского и отборного современного мата — немедленно вернуть его в вертикальное положение, но стальная хватка девушки и её вековое терпение были непреклонны.

— Что тебе, собственно, не нравится? — недоумевала блондинка, аккуратно переступая через корни. — Ты ушибся при падении. Возможно, сотрясение. Сейчас тебе крайне нежелательно самостоятельно передвигаться.

— Я бы предпочёл, чтобы это я тебя так нёс! — не унимался Дин, пытаясь найти точку опоры в воздухе. — Поставь меня! Я не ребёнок!

Ребекка звонко рассмеялась — светлый, чистый звук, странно контрастирующий с окружающим хаосом, — и наконец позволила охотнику ощутить под ногами твёрдый асфальт. Тот едва не подскочил от облегчения, но его тут же перехватил Сэм, положивший тяжёлую руку ему на плечо и сканирующий взглядом на предмет видимых повреждений.

— Всё в порядке? — быстро спросил младший Винчестер.

— Да, чёрт возьми, просто… полетал немного, — буркнул Дин, отряхивая куртку.

— Ну что, Клаус, — тем временем продолжил Деймон, поворачиваясь к поверженному первородному. — Признаёшь ли ты, наконец, своё временное, но всё же досадное поражение?

— Ты… ещё не победил, Деймон, — проскрежетал Клаус, и каждый звук давался ему через сжатые зубы, через волны тошноты и паралича, сковывающего конечности. — Не сегодня…

Собрав всю свою волю, он резко, почти судорожно, вскочил на ноги и рванул на Деймона. Но движение было медленным, неуклюжим, лишённым присущей ему смертоносной грации. Яд сделал своё дело — теперь непобедимый гибрид был не сильнее обычного стопятидесятилетнего вампира. Деймон даже не сдвинулся с места — играючи отвёл атаку в сторону и ответил мощной, почти небрежной затрещиной. Удар прозвучал глухо, словно били по туше мяса. Клаус снова пролетел несколько метров по воздуху и рухнул на асфальт рядом с «Импалой», по инерции прокатившись ещё метр и оставив на земле длинный след.

— Нет! — крикнула Ребекка, и в её голосе прозвучало не сочувствие, а мгновенное, леденящее предчувствие.

Но её брат уже снова поднялся — оттолкнулся от земли руками и, быстрее, чем кто-либо успел моргнуть, метнулся к водительской двери «Импалы».

— Деймон! — крикнула Ребекка, но было поздно.

Звук хлопнувшей двери прозвучал как выстрел, а рык заведённого мотора разорвал тишину. «Импала», взревев всеми своими восемью цилиндрами, сорвалась с парковки. Старт получился таким быстрым, что Деймон, стоявший на её пути, успел лишь слегка сойти с линии основного удара, и «Детка Винчестера» утопив в своём рёве крик и хруст сминаемых костей, бесцеремонно боднула вампира краем своего бампера в ногу. Сальваторе рухнул на асфальт и, стиснув зубы, уставился вслед сбежавшей тачке.

Он повернулся к Винчестерам. Сэм смотрел на пустое место, где только что была их машина, с нарастающим, ошеломляющим недоумением. А в глазах Дина, всего секунду назад сиявших надеждой, начал разгораться знакомый, первобытный, чистейший гнев. Гнев, с которым он шёл на демонов, левиафанов и саму погибель. Гнев из-за украденной тачки. Опять.

— Ну уж НЕТ! — зарычал он так, что, казалось, содрогнулся воздух, и бросился к «Камаро».

— Дин, стой! Опомнись! — отчаянно крикнул ему вслед Сэм, но его голос потерялся в рёве другого мотора.

«Камаро», с визгом сорвавшись с места, резко сдала назад, круто развернулась носом к дороге и, взревев в ответ, помчалась в погоню, растворяясь в облаке пыли и ярости.