Калейдоскоп миров (джен)

В лучах заходящего солнца она казалась воплощением самой красоты — юной, свежей, полной трепетной грации. Её кожа, словно персик, источала нежный румянец, а на щеках играл едва заметный отблеск утренней зари.

Глаза её были глубокими, как озёра в горах, — в них можно было утонуть, потеряться в бесконечных переливах изумрудных волн. Длинные ресницы, подобные крыльям бабочки, трепетно обрамляли эти бездонные озёра, а брови, словно дуги радуги, придавали лицу выражение неземной красоты.

Её волосы, цвета спелой пшеницы, струились по плечам мягкими волнами, напоминая шёлковые нити, которые хотелось трогать снова и снова. Они падали на спину, создавая причудливый узор, подобный водопаду, застывшему в воздухе.

Фигура её была изящной, словно у статуэтки из тончайшего фарфора. Каждое движение было наполнено грацией дикой кошки, каждое дыхание — музыкой, каждое прикосновение — электрическим разрядом. Её походка напоминала танец лепестков на ветру — лёгкая, плавная, завораживающая.

Улыбка её была подобна восходу солнца после долгой ночи — тёплая, светлая, дарящая надежду. А смех, словно звон серебряных колокольчиков, разливался в воздухе, оставляя после себя ощущение счастья и радости.

В ней было что-то от лесной феи, что-то от морской нимфы — нечто неземное, волшебное, заставляющее замирать сердца всех, кто осмеливался взглянуть в её сторону. Она была воплощением красоты, живым произведением искусства, созданным самой природой.

Впрочем, мой лечащий доктор сказал, что галлюцинации от новых таблеток должны скоро пройти.