Подальше от Уизли, поближе к... (джен)

Когда читаешь канон то невольно вспоминаются слова Шляпы, мол, и ум она видит, и талант, сказанные ею во время когда она Поттера распределяла. А дальше, на протяжение всех семи книг, видны только таланты. Летать на метле и расти, но, не взрослеть, а вот ума вообще не видно. И получается, что мадам наша Ро устами Шляпы ляпнула, как всегда, неподумавши. А если бы слова шляпы сказаны были ненапрасно?

* * *

Мысли о том что, не всегда его рыжий друг бывает прав, кстати, не в первый раз с момента знакомства с Роном у Гарри Поттера появились после их феерического, по своему идиотизму, полёта на уизлевском фордике «Англия», когда они с Роном на платформу 9и3/4 попасть не смогли. Но, если раньше такие мысли как приходили так и уходили, то в этот раз они, задержались на более долгий срок, к счастью, для самого Гарри. Потому что он, наконец, анализирую ситуацию пришёл к выводу, что в этом полёте смысла не было никакого. А если ещё вспомнить что он во время этого самого полёта чуть не вылетел из автомобильчика, то вывод о неправоте Рона напрашивался сам собой. И, что даже если пока закономерность ещё не прослеживается, то вероятность того, что нечто подобное будет продолжаться, довольно высока.

«А ведь такие мысли могли бы у меня и пораньше появиться. Особенно если принять во внимание его поведение на первом курсе. В ряде случаев», — к таким выводам пришёл тогда Гарри в своих рассуждениях.

А дальше был второй курс, полный страха и опасения за свои жизни со стороны учеников, когда по школе передвигался слизеринский монстр, понукаемый и науськиваемый наследником всё того же Слизерина. Закончившийся, впрочем, как и первый курс, схваткой Гарри и Волдеморта, который на самом деле оказался Томом Марволо Риддлом, во время которой сам Поттер снова чуть не погиб. Которая, в этот раз происходила в подземелье, в Тайной комнате. И снова тогда оказались замешанными представители рыжего семейства. Только на сей раз помимо Рона ещё и его сестра Джинни.

Вот тогда-то, когда четверо подземных странников: Гарри, Рон, Джинни и Локхарт, с головы до пят мокрые, грязные, а Гарри ещё и в крови, выбравшись из подземелья, оказались в кабинет Макгонагалл, он подумал что Рон временами не только неправ бывает, но и подставить может. Пусть даже и сам того не желая. А ещё у него тогда же начали закрадываться некоторые сомнения насчёт Дамблдора, в том смысле, что не настолько велик дедушка, как их всех в этом убеждают. И что чего-то хорошего от него, как и от Рона, тоже лучше не ожидать.

А случилось это после того как оказавшийся там же Дамблдор отправил Уизли в больничное крыло, а самого Гарри оставил, типа, чтобы ещё с ним кое о чём поговорить вместо того чтобы туда же отправить. Ну, да. Прямо приспичило ему. Но, прямо перед этим он произнёс одну фразу касательно младшей Уизли.

«Джинни нужен сон и ещё, пожалуй, кружка горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил», — заявил он тогда самым безапелляционным тоном и ещё дружески ей подмигнул.

Так вот, после того как Дамблдор остался с Гарри наедине, он ещё некоторое время, бессмысленно сотрясал воздух своими речами, смысла в чём Поттер совсем не увидел. И он так и не понял для чего Дамблдор его задерживал. Разве что для того, чтобы в конце разговора заметить, что после всего случившегося Гарри нуждается, конечно, в отдыхе и еде. Но, поскольку сейчас в школе состоится праздничный пир, то придётся ограничиться только едой.

«То есть то, что меня только что укусил василиск, а на Джинни долгое время тёмный артефакт влиял вообще ничего не значит, что ли? И, кстати, уж если он предложил ей выпить чашку горячего шоколада, то я, получается что, не заслужил даже этого?» — задал себе вопросы Гарри покидая кабинет.

А дальше, уже на каникулах он стал задумываться об обстановке в их школе. Правда не сразу, а уже после того как он непроизвольно надул тётю Мардж и удрал в «Дырявый котёл». Случалось это во время общения с некоторыми посетителями кафе Флориана Фортескью, которые во время их разговоров задавали ему наводящие вопросы, способствовавшие... э-э-э... включению, что ли, на полную катушку его мыслительного аппарата. И получалась какая-то фигня. Вот, например, зачем спрашивается в ней нужны эти самые факультеты? Ну, ладно ещё Рейвенкло, там хотя бы умники учатся. Их, кстати, вообще по отдельной, более сложной программе учить можно было бы. Но, зачем нужны Слизерин и Хаффлпафф? Ведь если на втором учатся одни тупицы, то и учить-то их зачем? Или Слизерин. На котором учатся кто? Дети тех кто был сторонником Волдеморта. А если он вдруг оживёт, как-нибудь, то что тогда получится?

Гарри, конечно же, в силу своего возраста не слышал выражения «Пятая колонна», но вот суть он угадал верно.

И подумалось ему вот ещё о чём. А как бы сложилось, если бы Тому из дневника удалась бы его задумка? Что, два Волдеморта было бы? Один молодой, другой старый. Впрочем, об этом Гарри подумал так, мельком. Гораздо больше его заинтересовал вопрос, а почему Дамблдор-то ничего не делает? Ведь если он знает что дух Волди где-то в Албании, то нужно, наверное, задействовать магов из МКМ, Главой или Председателем, или как там правильно называется, Дамблдор является. Что, неужели там никто не понимает, что если Волди обретёт тело и придёт, таки, к власти здесь, то он потом полезет и к ним? Ведь ЧСВ-то у него... ого-го. Отсюда и до... небес. Сталкивался он с ним уже два раза, так что представляет себе что и как. К тому же Гарри им что, главный спец по ликвидации Волди? Он, школьник-недоучка. Так может ну его нафиг такие приключения, он-то почему этим заниматься должен, как например в прошедшем учебном году? Да и позапрошлом тоже. Нет, то что Джинни спасти удалось, это хорошо, но почему это снова делал именно он и где остальные Уизли в это время были?

Так же Гарри тихонечко поинтересовался почему в этом году ему никто не предъявляет за колдовство на каникулах, как в прошлом году. Тогда-то, на каникулах, случилась кое-какая неприятность с использованием колдовства и Гарри тут же прислали предупреждение из Министерства. И ведь, что самое обидное, что колдовал-то тогда не он. А в этом году он сам надул тётушку Мардж и слова ему никто не сказал. Как так-то? А ещё, когда Гарри до «Дырявого котла» добрался то его, встретил там лично Министр магии, который даже и не заикнулся про колдовство. Ну, а Гарри и сам напоминать об этом не стал.

Подумал он над этим потом и понял, что колдовство колдовству рознь получается, и что нужно будет, пожалуй этот вопрос поподробнее рассмотреть. А то ведь, закон законом, но наверняка и исключения какие-нибудь имеются. И если ему сейчас ничего не предъявили, то наверное его нынешний случай, как раз, в число таких исключений и входит.

И появился у него ещё один вопрос. А почему он на каникулах должен ехать обязательно в Литтл Уингинг, к родственничкам? Ведь остановиться-то на каникулы можно и здесь. Или в том же Хогсмиде. Находилась рядом с их школой деревушка с таким названием. Гарри о ней Тома расспросил, владельца «Дырявого котла» и тот ему рассказал, что в там вполне себе можно на лето снять комнату. И даже если не в каком-нибудь из деревенских пабов, то уж у частного лица, запросто. И, что самое главное, там, как и здесь в «Котле» не зададут ему вопросов, типа, где его родители, что он тут вообще делает. Живёт себе, да и живёт.

И всё было бы хорошо, если бы народ не суетился из-за побега какого-то Сириуса Блэка. Опаснейший, наверное, был бандюган, если его фото даже по-маггловскому телевидению показали. Гарри, разумеется, пораспрашивал тогда, что это за Блэк такой, чем он таким прославился, ну, что его сейчас все как огня боятся. И то, что он узнал, снова вызвало у него целую кучу вопросов. В общем, странно как-то получалось. С одной стороны, в школе, Блэк был лучшим другом Джеймса Поттера, отца Гарри, а с другой, он же Поттеров и предал тогда, в восемьдесят первом. В общем, фигня какая-то вырисовывалась. И не появилось у Гарри однозначного ответа на то, как ко всему этому относиться. А если ещё порассуждать, то целая куча вопросов возникала. Например, почему, спрашивается, он просидел в Азкабане целых двенадцать лет? Почему сбежал только сейчас? Предпринимал ли он попытки побега раньше или это была единственная и удачная? В общем, решил Гарри пока всем этим не заморачиваться. Всё равно прямо сейчас ответов он не найдёт.

А потом ему прислали по почте список книг на следующий год и он отправился за покупками. И в магазине, среди прочих он увидел книгу под названием «Предзнаменование смерти. Что делать, когда беда стучит в дверь». Но, не сама книга заинтересовала его, а изображение на её обложке. На ней была нарисована чёрная, большая, как медведь, собака со светящимися глазами. И Гарри вспомнил, совершенно отчётливо, где он такую же видел. Причём совсем недавно. Правда глаза у той собаки, не светились также как глаза у нарисованной, но, вот по форме та собака почти идин в один с нарисованной была. Поэтому у него появились новые вопросы. А была ли она простой собакой? И если не была, то не мог ли быть это анимаг, который запросто мог его грохнуть во время каникул. И если мог, то почему не грохнул?

В последствии, так оно потом и оказалось, ну, что пёс которого он тогда видел это и был Сириус Блэк в своей анимагической форме. А не грохнул он его, потому что крестником его Гарри оказался. Да и вообще, его попадание в Азкабан это подстава была. Но, узнает это Гарри потом, в конце их третьего курса. Будет у него в тот момент очередное приключение. И снова тогда не обойдётся без участия Рона, который в очередной раз покажет себя не с лучшей стороны. В отличие от его подруги Гермионы.

А сейчас, накануне отъезда в школу он своих друзей встретил. Гермиону и пока ещё друга Рона. Они тогда вдвоём сидели в кафе-мороженом Флориана Фортескью. Конечно же Гарри им обрадовался. Но, радовался он до первого вопроса Гермионы.

— Гарри, ты и вправду раздул свою тётю? — серьёзно спросила она его. — Знаешь, я удивлена, что тебя не отчислили. Что, сдержаться не мог, она всё-таки взрослая?

— А нечего было рот раскрывать и поливать грязью моих родителей, — разозлился Гарри. — Или ты, Гермиона, считаешь, что если человек взрослый, то он всегда и во всём прав? Что он обязательно белый и пушистый? Так этот, который на букву «В» тоже совсем не мальчик. И что, он тоже получается прав в своём стремлении меня грохнуть? Так может мне вообще не трепыхаться, а под его Аваду добровольно в следующий раз подставиться, просто потому что он взрослый и априори всегда прав?

Потом он успокоился и продолжил.

— К тому же, — говорил он, — отчисление меня сейчас волнует меньше всего. Да даже если бы и отчислили, то я бы не пропал. Вон, например, в «Дырявый котёл» поваром каким-нибудь устроился бы. У меня тут проблемы посущественней имеются. Мало того, что за мной маньячелло охотиться, так ещё и Сириус Блэк сбежал. И все из-за этого носятся как... наскипидаренные.

— Ну, Гарри, чего ты-то волнуешься из-за этого? — хлопнул его по плечу Рон. — Завтра в Хогвартс, а там Дамблдор. Уж он-то точно что-то придумает.

«Ну, да», — подумалось в ответ Гарри. — Он точно придумает, как под очередную хрень нас подставить, а потом на свой трон усядется и будет из себя доброго дедушку изображать, очёчками посверкивая».

А потом Рон в очередной раз высказал Гермионе своё недовольство и Гарри снова взглянул на Рона как на парня от которого лучше держаться подальше. А дело было в том, что купила себе Гермиона кота. И Рона это... завело.

— А ты о Коросте подумала?! — кипятился Рон похлопывая по карману. — Он нуждается в тишине и покое. А с этим котярой ему никакого покоя не будет!

— А почему она должна думать про твою Коросту, Рон? — спросил у него Гарри. — Вот у меня, например есть сова, а совы тоже охотятся на крыс и мышей. Но, мне-то, почему-то, ты претензии не предъявляешь. К тому же, твоя крыса не... пуп земли, вокруг которого все должны танцы с бубнами отплясывать. Да и сам ты не Его величество король Великобритании и Северной Ирландии. А ещё подумай вот о чём. Коты и кошки имеются не только у Гермионы, но, что-то ты до сих пор ни разу никому претензий из-за этого не предъявил.

А Короста была крысой. Точнее, крысом, самцом. И таскался с ним Рончик, как, простите, дурень с писаной торбой, везде и всюду, засунув его себе в карман. А когда вечером они все оказывались в спальне, то Рон его из кармана выпускал, а Короста начинал везде совать свой нос и иногда грыз что ни попадя. Что самому Гарри категорически не нравилось, ну, что крысюк лазает где его душа пожелает, а не в клетке сидит. Правда Рону он об этом не говорил, до этого. Потому как, друг, всё-таки. Но, вот сейчас, по ходу, Рон палку-то перегнул и Гарри не преминул высказаться.

В общем, не понравилось тогда Гарри Роновская претензия. И он снова подумал о том, что Рон далеко не всегда прав. А если точнее, то совсем неправ, временами.

И решил он ещё получше к Рону присмотреться. А то друг-то он друг, даже почти брат, но вот возьмёт вдруг и продаст его из-за крысы, как якобы Блэк его родителей.

Кстати, забегая немного вперёд, Гермиона, через некоторое время поблагодарила его за то, что в этот раз он высказал Рону неудовольствие и признала, что, пожалуй, взрослые действительно не всегда правы бывают.

А ещё Гарри случайно подслушал разговор старших Уизли. Молли и Артура, во время которого они обсуждали вопрос рассказывать ли Гарри про Сириуса или продолжить держать его в неведении. В конце которого мистер Уизли высказал мысль, что если бы Гарри не подобрал автобус «Ночной рыцарь», ну, в тот вечер когда он тётю Мардж надул, то он был бы уже мёртв.

Гарри после этого снова задумался. «Н-да. С остальными Уизли тоже, пожалуй, что-то не то, — мелькали у него мысли. — Не только с Роном. Нет, я понимаю, конечно, что мне всего тринадцать, но уж до такой-то степени меня ребёнком считать ненужно, наверное. И идиотом. А то, такое ощущение, что в глазах миссис Уизли я дегенерат малолетний. Да и потом, почему я должен был бы непременно умереть именно той ночью? Ведь это получается, если их послушать, так каждый первый житель Британии меня грохнуть хочет. И, при этом, совсем неважно, маг он или маггл. Нет, ну бред же», — подумалось при этом.

А прямо перед посадкой в поезд мистер Уизли наконец рассказал Гарри про Сириуса Блэка. И потребовал у него слово.

— Поклянись, Гарри, — настаивал мистер Уизли, — что не станешь сам искать Блэка.

— Да вы не... — начал было отвечать Гарри, но не успел закончить высказывать свою мысль. Не успел же потому, что сначала опешил от такого требования, а дальше поезд дал свисток и тронулся. И Гарри пришлось на ходу запрыгивать в вагон. Мысль же, была такая, мол, не охренел ли мистер Уизли клятву с него требовать.

«Н-да. С мистером Уизли тоже что-то не то. Может он, считает, что я этот, как его... какой-нибудь... одинокий техасский рейнджер, что ли? А может он просто как и Дамблдор за дурачка меня держит? Или же, просто, если человек рыжий или с длиной бородой, то я им теперь по жизни должен, ну, с их точки зрения? Но, в таком случае, а не пошли бы они все, включая мистера Уизли. А то, требовать он у меня ещё будет»,- пришёл к окончательному выводу Гарри.

Кстати, решение о том, что от добрейшего дедушки тоже, по возможности, нужно держаться подальше, окрепло, что ли, у Гарри после того как он ненавязчиво насчёт Джинни поинтересовался. Как, мол, она, после того как на неё дневник воздействовал? И оказалось, что всё не просто так для неё закончилось. Потому что там, в Египте, куда они ездили всей семьёй в гости к их старшему брату, для Джинни были организованы несколько лечебных сеансов с одним тамошним менталистом. Ну, и разные зелья ей пить ещё пришлось. Это для неё Билл, старший сын Уизли организовал.

«Н-да. Судя по всему чашки горячего шоколада, как Дамблдор советовал, маловато оказалось, а среди Уизли нашёлся хоть один умный. Но, тем не менее, всё-таки лучше от них подальше быть. Как и от «великого» советчика с длинной бородой», — подумалось ему тогда.

Рыжего, правда, пришлось и дальше терпеть пока. Всё-таки и на одном курсе они учились, и жили в одной комнате, но, всё шло к тому что дружбу с ним придётся заканчивать. Потому что весь третий курс Рон вёл себя как самая последняя скотина из-за своего крысёныша. Нет, если бы Рон действительно проявлял о нём настоящую заботу, то Гарри бы его понял. Но, получалось на словах, что Рон, типа, весь такой заботливый, что дальше некуда, а на деле, так крыса ему и нафиг не нужна. В общем, хрень какая-то получалась. «Хотя, может причина в том, что Рончик просто поскандалить любит и ещё внимание к себе привлечь, а его крысёныш, как и моя метла, лишь повод», — думалось порой Гарри.

А дальше были каникулы и Чемпионат мира по квиддичу. Точнее, финальный матч. И снова тогда Гарри подумал что от рыжих нужно держаться подальше. Нет, так-то он им благодарен был, конечно, что они и на него билет взяли, да ещё и в министерскую ложу. Но, когда после матча начались беспорядки, то Артур Уизли вместо того чтобы обеспечить их безопасность, умчался, типа, безобразия устранять, кстати, вместе со старшими сыновьями. А их, младших, фактически, на произвол судьбы бросил. Их, это самого Гарри, Гермиону, Рона и Джинни. С ними там правда ещё и близнецы были, но те сразу же куда-то профукались, по каким-то своим делам. А ведь если бы Артур был с ними, то и наезда бы на них не случилось когда кто-то рядом Чёрную метку в небо запустил.

А дальше было возвращение в школу и объявление о проведении в этом году Турнира трёх волшебников. У них, здесь, в Хогвартсе. После выбора участников которого Гарри сделал вывод, что держаться подальше нужно не только от рыжих и длиннобородых, но и от Хогвартса тоже. Как-то, в последнее время, перестал он в глазах Гарри выглядеть самой лучшей школой в мире. Вывод же такой он сделал после того, как его четвёртым участником Турнира выбрали. Незапланированным.

«Да что за хрень-то какая-то в этом году творится? Блин! Сначала на Чемпионате из меня врага всего прогрессивного человечества сделать попытались, теперь наверняка мошенником объявят», — думалось ему когда он шёл в комнату, где должны были провести инструктаж участников насчёт первого задания Турнира.

А ещё Гарри подумалось что Дамблдор снова нифига ему не поможет, как впрочем и всегда. Что и произошло, когда его вынудили стать четвёртым участником. Но, помимо того что Дамби ничем не помог, ещё и Рон снова продемонстрировал свою сволочную и ревнивую натуру и претензии ему предъявил из-за того что Гарри участвовать в этом смертельно опасном мероприятии обманом заставили. Не понравилось ему что Поттер , типа, славу всю себе захотел захапать, без него, без Рончика. А в то, что Гарри к своему избранию никакого отношения не имеет, не поверил он. И этот его выбрык вынудил, пожалуй, Гарри принять окончательное решение насчёт рыжего.

— Слушай, Гермиона, — сказал Гарри на следующее утро, — как ты смотришь на то, чтобы удрать из этой школы? А то мы с тобой тут прямо как лягушки в кипятке получаемся.

— Это ты насчёт той псевдонаучной теории что ли? — уточнила она.

Про теорию эту Гарри вообще-то случайно узнал. В соответствии с которой, если лягушку поместить в воду, которую потом очень медленно подогревать, то когда она закипит, лягушка из неё выскакивать не захочет и просто сварится.

— Ну, да, насчёт неё, — подтвердил Гарри. — Ну, сама подумай. Рончик с каждым годом всё больше и больше на моего кузена Дадли похож становится, Дамблдор меня как дежурную задницу использует постоянно, а в то что Снэйп ко мне предвзято относится, наверное, только Хагрид до сих пор не верит. Да и в школе каждый год ерунда какая-то нездоровая происходит. То тролли, то василиски, то одержимые учителя, а в прошлом году ещё и дементоры. В общем, не знаю как ты, а я попробую провентилировать вопрос перевода в другую школу. Ну, если в турнире, конечно, выживу. Чтобы после четвёртого курса свалить отсюда нафиг.

— А что насчёт Рона? — уточнила Гермиона.

— А всё, — сообщил ей Гарри. — Мне его вчерашняя предъява... ну, давай считать спину сломала, как соломинка верблюду. И решение моё окончательное.

— Ну, — подумав сказала Гермиона, — Рона действительно давно нужно было на место поставить. Вот только одно непонятно мне. Ты же вроде всегда любил это семейств?

— Ну, да. Любил, — согласился Гарри. — Только...

В общем, рассказал он Гермионе о том ощущении которое стало со временем становиться все более... сильным, что ли. Ну, насчёт рыжих и длиннобородых. А так же он поделился с ней своими мыслями и насчёт того что в школе творится, и насчёт того что Дамби нихрена не делает, несмотря на то, что знает о местоположении духа Волди. Выдал, как говорится, всё что накипело за это время.

А ещё Гарри высказал мысль, что это «жу-жу» неспроста. И, что если порассуждать, то не является ли его избрание звеном очередной попытки возрождения его заклятого друга, так сказать?

— Нет, ну сама подумай, — обосновал он этот свой вывод. — Ведь у магов-то всё через... э-э-э... тазобедренный сустав делается. Так почему бы и не предположить, что он снова что-то подобное затеял.

— Хм-м, — сказала Гермиона подумав, — тут я с тобой, пожалуй, соглашусь. Значит будем работать в трёх направлениях. Во-первых, как тебе в Турнире выжить и, во-вторых, как ты выразился, вентилировать вопрос нашего перевода в другую школу, ну, и, в-третьих, не допустить его возрождения. По возможности, конечно. Если оно, на самом деле место иметь будет.

— Нашего? — уточнил Гарри.

— Разумеется. Или ты, мистер Умник, думаешь что я тут одна останусь?

— Э-э-э... Ну... Я, вообще-то надеялся, конечно, на наше дальнейшее... э-э-э.... сотрудничество, — обрадовался Гарри. — Но, сама же знаешь, что надеяться это одно, а знать совершенно точно, это другое.

Он даже сам обнял Гермиону от переизбытка чувств, наверное. А Гермиона обняла его в ответ. И после того как они так постояли некоторое время, она подкинула ещё одну мысль.

— А так же я думаю, что нужно будет написать Бродяге, — дополнила Гермиона их план.

— Слушай, а ведь точно, — задумался ненадолго Гарри. — Я как-то про него и подзабыл. Но, вот что я думаю, что мы ему не просто напишем, а проинструктируем самым подробным образом. Он-то, поди, про другие школы побольше нашего знает. Вот пусть и провентилирует этот вопрос параллельно с нами. И заодно предпримет меры к своему оправданию. И, кстати, Гермиона, я вот про что подумал. Точнее, про кого. Про Винки. Ну, и про Добби, заодно.

— Ты хочешь их нанять? — уточнила Гермиона. — Хм-м, ну, идея, по-моему, неплохая.

— Вообще-то я думал пойти немного дальше, а принять их в семью, что ли. Ну, в идеале, конечно. Только я пока не знаю, а возможно ли это в принципе.

— Так пошли узнаем, — предложила она. — Я тут, намедни, совершенно случайно узнала как на здешнюю кухню попасть.

А дальше они поступили так, как решили. Сходили на кухню, привязали к себе домовиков, потому что понятие свободные домовики мифом оказалось, не выживут те без симбиоза с магом либо без подпитки от мощного источника магии и написали Бродяге.

В итоге на пользу им это пошло. Например, выяснили домовики и сообщили том, что Малфой каверзу со значками затевает. А дальше подумали все вместе и решили что с этим сделать нужно. Для чего одолжили они все значки и подправили их слегка. Там, на этих значках, по задумке Драко Малфоя, должно было две надписи высвечиваться. Во-первых, в поддержку Седрика Диггори, участника Турнира от Хогвартса, и, во-вторых, «Поттер-вонючка». Вот вторую надпись они и подправили. Так что, в итоге, посмеялись они над ним. А получилось как? Малфой когда увидев Поттера, то показал ему значок и поинтересовался.

— Нравится? — спросил он, демонстрируя первую надпись на значке.

— Нравится, — ответил Гарри.

— А вот так? — нова спросил Драко, переключая значок на вторую надпись.

— И так тоже, — ответил ему Поттер. — Спасибо, Драко. Я всегда знал что на тебя можно положиться.

— Что-о-о?

В общем, вторая надпись теперь вместо «Поттер-вонючка» гласила теперь «Поттер-молодец. Так держать».

Затем, опять же, с помощью домовиков они окончательно убедились, что первым заданием Турнира будут драконы. Нет, так-то предположение у них было, если вспомнить, что им в этом году Чарли Уизли сказал. Который как раз в драконьем заповеднике и работал. Но. Предполагать это одно, а знать точно, это совсем другое.

А после того как Гарри почти удачно выполнил первое задание, не обошлось без некоторых физических повреждений, состоялся разговор с Роном. Примчался тот тогда, со словами, мол, теперь он точно знает, что Гарри не сам свою имя в Кубок подбросил и, что тот, кто это сделал, точно хочет его убить.

— Знаешь, Рон, — сказал ему тогда Гарри. — Конечно, правильно говорят, что лучше поздно, чем никогда, но, это не твой случай.

— Почему? — не понял Рон.

— А потому что, ты свою точку невозврата ещё тогда прошёл, когда мне претензии предъявил. Да и вообще, мы с Гермионой тебе не папа с мамой, а ты не наш ребёнок, что бы твои закидоны всё время терпеть и прощать. Так что, ты свободен, дружище.

А дальше был рождественский бал, второе задание и ещё ряд событий, по итогам которых они вычислили что их нынешний профессор ЗОТИ Аластор Муди, совсем не Аластор, а очень даже Барти Крауч. Только, младший. И снова у Гарри появились мысль о том, что это «жу-жу» совсем неспроста, потому что Крауч-младший был одним из фанатичнейших последователей Волдеморта. В общем, посовещались они и пришли к выводу, что если как маг Гарри пока против взрослого волшебника на равных выступить не сможет, так как опыта просто не хватит, то значит нужно уравнять шансы, используя, простой маггловский огнестрел.

— Нет, ну а чего делать-то?! Что делать?! — восклицал при этом Гарри, расхаживая перед Гермионой. — Ведь есть же у нас желание, чтобы мы с тобой жили долго и счастливо?

— Разумеется, мы этого хотим, — отвечала ему Гермиона. — Причём не просто хотим, а больше всего на свете. А раз хотим, то и меры соответствующие применять будем.

В общем, если не вдаваться в особые подробности, то удалось им всё. И огнестрел достать, и очередную попытку возрождения Волди предотвратить, как и Крауча-младшего на чистую воду вывести. А там каникулы начались и оправданный к тому времени Бродяга объявился, который хорошую работу успел проделать, кстати, вместе с родителями Гермионы.

Кстати, так получилось что Гарри, в третьем задании до кубка первым добрался, который как портключ должен был сработать и победителя ко входу в лабиринт перенести. Это такое третье задание Турнира было. Только его на какое-то кладбище перенесло, а там он огнестрел-то и применил. По двум, так сказать, целям. Одной из которых оказался небезызвестный Питер Петтигрю, а второй — уродливый младенец. Из которого чёрное облачко вылетело и снова к Поттеру устремилось. Вот только не долетело, потому что Гарри мощнейшим Исендио в него запустил и оно снова куда-то улетело. Вот так Турнир и закончился.

А первого сентября девяносто пятого года в небольшом американском городе Салем, а здешней магической академии, появились два новых ученика. Правда, на четвёртом курсе им пришлось второй раз учиться, потому как посложней тут программа была, но они совсем не огорчились из-за этого. Разумеется, этими учениками были Гарри и Гермиона. И если бы у них кто спросил, почему они из Англии удрали, то они пояснили бы, что по ряду причин. Во-первых, это — Уизли, во-вторых, Волдеморт с его попытками возродиться. И, в-третьих, Дамблдор, который зная о положении вещей делать ничего не хочет. Вот пусть дедушка задницу от трона оторвёт и что-нибудь предпримет, для разнообразия. Ну, и докажет, что он действительно Великий маг. А уж они тут сами как-нибудь, сами. И подальше от них от всех, подальше. Ну, а если к ним кто из вышеперечисленных сунется, то и найдётся у них чем их встретить.