Odyssey of Gods and Mortals (гет)

— Джонни Кейдж, отпусти меня немедленно!

— И не подумаю, — мужчина, как ни в чём не бывало, улыбнулся ярчайшей голивудской улыбкой, неотвратимо шагая к своей цели. Где-то на заднем плане среди военных началось бурное обсуждение увиденного ими происшествия, а неподалёку маячившая с разинутым ртом Кэсси только успела выкрикнуть что-то неразборчивое родителям вслед.

— Ты не можешь просто взять и забрать меня с военной базы! У меня работа! — протестовала Соня, но её доводы были как об стенку горох.

— Ничего не знаю. Моя жена устала, и ей срочно нужен отпуск, — настаивал на своём он.

От этих слов её физиономия вытянулось от удивления, а светлая бровь изогнулась дугой.

— Вообще-то мы в разводе, Кейдж, — на это изречение он не нашёл, что ответить, но от неё не скрылось промелькнувшее в его глазах сожаление. — О, нет, я серьёзно! — как уж на сковородке она завертелась в мужских объятиях, но, по правде говоря, хоть и держали её крепко, возможность выбраться существовала — Соня попросту не прикладывала для освобождения достаточных усилий. — Меня же засмеют!

— Пф, — Джонни фыркнул, с неподдельной нежностью взглянув на неё: сколько эмоций отображалось на извечно серьёзном лице его женщины! Он и представить не мог, что она может быть… Такой. — Самого генерала выносят на руках и везут на частном самолёте отдыхать — тут любой из твоих подчинённых позавидовал бы. У них хоть бывает отпуск? Тебе стоит об этом поразмыслить на досуге.

— Мне не отмыться от этого позора до конца моих дней… — простонала в отчаянье она, с размаху утыкаясь носом в мускулистое плечо мужчины.

— Отмыться ты сможешь в джакузи. Или в душе. Или в ванной. Да хоть в океане — ты только скажи, а я потру тебе спинку, — беззаботно лепетал он, добравшись, наконец, до взлётной площадки к своему бизнес-джету, занимавшему место военной техники. За подобные закидоны Кейджу бы уже давно открутили голову, но поскольку его жена — пусть и бывшая — была генералом, а он присутствовал в качестве воина в спецназе чаще, чем ему того хотелось бы, ему прощалось многое — даже такие шалости.

— Я не верю, что это происходит, — произнесла Блейд, когда ей улыбнулась миловидная стюардесса, встречавшая пассажиров у трапа. Ещё немного, и спутники оказались на борту в больших и удобных креслах, между которыми был накрыт стол с закусками и алкоголем. Соня недоверчиво оглядела богатое убранство самолёта и грозно уставилась на того, кто заварил всю эту кашу, одним красноречивым видом демонстрируя, что она думала о его выходке. В конце концов она не выдержала: — Это же натуральное похищение!

— Для жертвы похищения ты плохо сопротивлялась, — Джонни ухмыльнулся, когда возлюбленная женщина окинула его сердитым взором.

Весь полёт, занявший несколько часов, Соня Блейд предпочла упорно молчать — она отказывалась от выпивки и еды, от выбора музыки и даже от массажа.

«Боги! Он ещё сюда и массажиста притащил!» — негодовала она, исподлобья поглядывая на стремящийся угодить ей персонал.

Угодить пытался и Джонни, но бросил эту затею, не найдя отклика своим шуткам и флирту. Тогда он просто смотрел на неё — любовался ею, пока она мысленно молилась, чтобы бывший муж продолжил пустословить и соблазнять её — только бы молча не пожирал её голодным, истосковавшимся взглядом, от которого ей делалось до одури неловко.

— Ладно, это совсем не смешно, — произнесла Соня, когда её тело вновь оказалось на земле, а не в воздушном пространстве. Послеобеденное светило ярко слепило глаза — какая жалость, что она не захватила с собою очки! В отличие от предусмотрительного спутника, сразу скрывшего свои бесстыдные зенки за чернотою солнцезащитных линз. — Зачем ты это устроил? — обратилась она к Джонни, распоряжавшемуся багажом. И откуда он взялся?

— Моя дочь проболталась мне, что её мамочка заработалась. Я ведь уже тысячу раз говорил — тебе нужен отпуск, — сказал он, подталкивая женщину к подъехавшей машине с личным водителем.

— Моим отпуском распоряжается начальство.

— В твоём начальстве сидят одни напыщенные идиоты, — непоколебимо твердил мужчина, галантно открывая перед Соней дверь на заднее сидение.

Убеждать его в обратном было бесполезно — у Кейджа, как и у неё, было своё установившее и окрепшее нерушимое представление о мире. А уж о своём начальстве она с лихвой наслушалась за годы их неудавшегося брака — какими только эпитетами муж не бросался в военных!

Блейд расположилась у окна — подальше от спутника, всё намеревавшегося прижаться своим бедром к её — и скучающе поглядывала на проезжающие мимо автомобили и растущие вдоль дороги пальмы.

— Куда ты меня везёшь? — уточнила она, опомнившись на полпути. Ну как она могла позволить себя так беспардонно утащить с военной базы, да ещё и на глазах у всех?

— О, я рад, что ты спросила! — весело отозвался Джонни, сцепляя руки на затылке. — Я везу тебя загорать, расслабляться, наслаждаться изысканной едой и дорогим обслуживанием, — перечислял он.

— Мы хотя бы в Штатах?

— А у тебя есть с собой виза?

— Да ну тебя, — буркнула Соня и указала на свою форму: — У меня нет даже сменной одежды!

— Есть, — с довольной, как наевшийся сметаны кот, физиономией сообщил Кейдж, в очередной раз за сутки приводя свою бывшую жену в замешательство. Испепеляющий взгляд её пронзительных небесных глаз вперился в мужчину, и ему не оставалось ничего, кроме как объясниться: — Во-первых, я знаю твои размеры и твой вкус, и мне не составило труда купить тебе парочку нарядов. Можешь выкинуть их или сдать обратно, если не понравятся. Во-вторых, в нашем доме пылятся без дела твои вещи, которые ты хотела забрать…

— Но забыла, — закончила за него она, устало прикрывая веки.

Она всегда и обо всём забывала, если дело не касалось проблем Земного Царства — именно самоотверженная и безграничная любовь к работе послужила причиной сначала разлада её брака, а затем и развода.

Отношения бывших супругов какое-то время были натянутыми: Джонни хотел всё наладить, но на его счастье или беду существовало упрямое и вечно занятое «но» — и имя ей было Соня Блейд. Эта женщина денно и нощно посвящала себя защите Земного Царства, практически не выбираясь с базы спецназа. А уж когда Кассандра решила связать свою жизнь с военным делом, Соня буквально стала жить не только работой, но и на работе — ей ведь нужно было контролировать успехи и промахи своей дочурки.

Когда машина остановилась, женщина выскользнула наружу, не дожидаясь манерного обращения к своей персоне, и воззрилась на простиравшийся перед ней простор переливающегося в закатных лучах пляжа и шумящих синих волн. Она засмотрелась на линию горизонта, к которой приближался огненно-красный диск, готовый нырнуть в мерцающую гладь, и совсем не обращала внимания на происходящее сзади. А Джонни тем временем проследил за отгрузкой чемоданов и отправил их в арендованный им домик, скрывавшейся в сотне футов за густой растительностью тропиков.

— Добро пожаловать на Гавайи! — произнёс Кейдж радостно.

— Хвала Старшим богам — мы в Штатах… Я уж думала, что ты увёз меня на край света, — пробормотала она, хоть они оба знали что это невозможно. Он предпочёл пропустить её замечание мимо ушей, снимая очки и пряча их в карман рубашки. Повернувшись к вставшему с ней бок о бок мужчине, она хотела ещё что-то добавить, но была бесцеремонно прервана:

— Я не потерплю ворчания из твоих прекрасных уст, — предупредил он, и Блейд даже опешила от таких речей. — Когда ты в последний раз отдыхала? Лет десять назад? Женщина, пойми — тебе нужна перезагрузка. Забыть об опасностях, о долге, о бесконечных миссиях. Тем более… — он помедлил, прежде чем продолжить: — У нас могло бы наладиться… Ну, знаешь, в личной жизни. Друг с другом, — Кейдж умел говорить красиво, если в том была нужда, но когда рядом была Соня — все слова отчего-то пропадали и их приходилось тщательно подбирать.

Осторожность с этой роковой женщиной никогда не повредит.

— Ты меня не отпустишь? — она прерывисто вздохнула, уже заранее зная ответ.

— Ни в коем случае, — сказал мужчина с искренней улыбкой. — По крайней мере, пока твоя бледная кожа не будет загорелой. А уж потом я решу, как с тобой быть.

Она едва сдержала улыбку — впрочем, очень скоро ей не понадобится ни самообладание, ни хладнокровие, ни выдержка. С Джонни не нужно было притворяться сильной и независимой — подле него можно было быть заурядной женщиной со своими слабостями. Просто самой собой.

Пригнувшись, она расшнуровала берцы и с облегчением стянула их вместе с носками. Под стопами приятно зашуршал тёплый песок — ступая вперёд, Соня без стеснения погружала в него ножки, подобно баловливому маленькому ребёнку. Её спутник шёл за ней, не отставая, пока она не добралась до пенящейся кромки воды.

— Не думала, что меня украдут, запрут на райском острове и заставят отдыхать, — она поглядела на бывшего мужа без тени упрёка, и в отражении её очей он увидел невысказанную безмерную благодарность. — Таких приключений в моей жизни точно не было…

— Ну, жизнь в полтинник только начинается, — мужчина пожал плечами, не в силах оторвать от неё взгляда.

— Я не настолько стара, — притворно возмутилась она.

— Ты младше меня на пару лет, — напомнил ей он.

— Но пятьдесят-то стукнуло тебе.

— Твоя взяла, несносная ты женщина, — Джонни без предупреждения подхватил её на руки, отчего она охнула и от неожиданности защитно вжалась в его грудь. — А теперь — купаться! — объявил он.

— Что? — воскликнула она. — Нет, не смей — я же форму намочу! Отпусти меня, Джонни!

Но какие бы увещевания и угрозы Соня не использовала, они не возымели эффекта — Кейдж неумолимо заходил вместе со своей любимой драгоценностью в воды тихого океана.