Отражение в Лувре (гет)

Маринетт и Адриан стояли на ступенях Лувра, окружённые отголосками недавнего сражения и приглушённым гулом толпы. Аплодисменты стихли, но люди всё ещё оглядывались на них — кто с восхищением, кто с недоумением. Фестиваль света начался без них: разноцветные лучи скользили по фасаду музея, отражались в лужах после недавнего дождя и играли на лицах прохожих.

— Пойдём отсюда, — тихо сказал Адриан, беря Маринетт за руку. — Тут слишком много глаз.

Она кивнула. Они спустились с лестницы и свернули в боковой переулок, затем — в тихий сад Тюильри. Фонари отбрасывали мягкий свет на дорожки, а вдали слышались отголоски вечернего Парижа: гул машин, смех прохожих, музыка из уличного кафе.

Они остановились у небольшого фонтана, где вода тихо журчала, разбиваясь о камни. Маринетт повернулась к Адриану:

— Ну вот мы и здесь, — она нервно поправила прядь волос. — Без масок. В прямом и переносном смысле.

Адриан улыбнулся — той самой искренней улыбкой, которую она раньше видела лишь мельком в школе.

— Знаешь, — сказал он, — я всё утро думал о том, как бы сказать тебе что‑то важное. Но не решался. А теперь… теперь всё стало проще.

— И что же ты хотел сказать? — Маринетт старалась говорить спокойно, но сердце билось так сильно, что, казалось, он мог услышать его стук.

— Что ты — самая удивительная девушка, которую я знаю, — Адриан сделал шаг ближе. — И не только потому, что ты Леди Баг. А потому, что ты Маринетт. Ты всегда веришь в лучшее, даже когда всё идёт не так. Ты поддерживаешь друзей, помогаешь незнакомцам и… и ты никогда не сдаёшься.

Маринетт почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— А ты, — прошептала она, — ты — тот, кто заставляет меня улыбаться, даже когда я готова расплакаться. Ты — Кот Нуар, который шутит в самый неподходящий момент, и Адриан Агрест, который смотрит на меня так, будто я — самое важное в этом мире.

Они замолчали, глядя друг на друга. Где‑то рядом пролетела ночная бабочка, привлечённая светом фонаря.

* * *

Тем временем на площади Лувра Алья и Нино пытались разобраться в произошедшем.

— Ты видел это? — возбуждённо говорила Алья, листая записи на телефоне. — Они узнали личности друг друга! Это же революция в Ледиблоге!

Нино усмехнулся:

— Думаю, им сейчас не до твоего блога.

— Но это же история! — Алья понизила голос. — Представь: два супергероя, которые годами скрывались друг от друга, вдруг узнают правду. Это же сюжет для целого сериала!

— Или для личного разговора, — мягко сказал Нино. — Давай дадим им время. Они ведь не просто напарники. Они — друзья. Может, даже больше.

Алья вздохнула:

— Ты прав. Но я всё равно запишу это в черновик. На всякий случай.

* * *

В саду Тюильри разговор Маринетт и Адриана продолжался.

— Как ты думаешь, — спросила Маринетт, — что будет дальше? Мы всё ещё напарники? Или… что‑то большее?

— Мы всегда были напарниками, — ответил Адриан. — Но теперь мы можем быть честны друг с другом во всём. Никаких больше секретов. Никаких «ой, я случайно опоздала, потому что спасала Париж».

Маринетт рассмеялась:

— Да, это будет непривычно. Но… я рада. Правда рада.

— Я тоже, — он взял её за руку. — И знаешь что? Давай сделаем так: завтра в школе мы просто будем собой. Без масок. Без попыток что‑то скрыть.

— Без попыток не покраснеть при каждом твоём взгляде? — поддразнила она.

— Особенно это, — улыбнулся Адриан. — Хотя, если честно, мне нравится, когда ты краснеешь. Это… мило.

Маринетт шутливо толкнула его в плечо:

— Ты невыносим.

— Зато честный, — он подмигнул. — И теперь я могу сказать это вслух.

Они снова замолчали, слушая шум города и плеск воды в фонтане.

— Нам нужно обсудить стратегию, — вдруг сказала Маринетт. — Если появится новый злодей, мы должны действовать слаженно. Но теперь, когда мы знаем личности друг друга, это может быть сложнее.

— Или проще, — возразил Адриан. — Мы сможем планировать заранее. И… я наконец смогу звать тебя на помощь, не придумывая предлог встретиться.

— О, теперь я точно буду знать, что это не просто «давай прогуляемся после школы», — она улыбнулась. — Но мне нравится эта идея.

— Значит, договорились, — он протянул руку. — Напарники. Друзья. И…

Он замолчал, не решаясь закончить фразу.

— И что? — тихо спросила Маринетт.

— И те, кто знает друг друга по‑настоящему, — закончил он.

Она вложила свою ладонь в его:

— Договорились.

* * *

По дороге домой Маринетт не могла перестать улыбаться. Тикки, уютно устроившаяся в кармане её куртки, тихонько спросила:

— Ну что, теперь ты счастлива?

— Более чем, — прошептала Маринетт. — Впервые за долгое время я чувствую, что всё на своих местах.

Тикки улыбнулась:

— Я всегда знала, что так будет.

В это же время Адриан шёл по другой улице, а Плагг ворчал у него на плече:

— И всё‑таки я хочу сыра. Но знаешь что? Я рад за тебя, хозяин.

Адриан улыбнулся:

— Спасибо, Плагг. Я тоже рад.

Он поднял взгляд к звёздам, и в этот момент понял: что бы ни случилось завтра, сегодня он наконец может быть собой — и рядом с тем, кто действительно его понимает.

Над Парижем мерцали огни города, а где‑то вдалеке всё ещё переливались лучи фестиваля света — как напоминание о том, что даже в самых тёмных моментах всегда есть место для чуда.