Сказки 3 (джен)

Идея о переходе в другой мир, как способе уничтожения хоркрукса, возникала не только у меня. Встречалась она мне в других работах. Если навскидку, то, например, имеется прекрасная работа «Мудрец» за авторством R-Lee, в которой описывается подобная ситуация.

(https://ficbook.net/authors/1092198/profile/works?p=2)

* * *

Знания о том, что ему совсем не обязательно подставляться под Томовскую Аваду появились у Гарри Поттера ещё на их третьем курсе. Ну, чтобы хоркруксом быть перестать. Только не знал он тогда, что сам таковым является, а узнал он об этом только что из Снэйповских воспоминаний. Точно таким же как всякие там чаши, медальоны и прочие дневники с диадемами. И что теперь, он просто обязан пойти к Тому и добровольно под его Аваду подставиться. Типа, выхода другого нет.

Вот и разозлился он после того как Снэйповские воспоминания посмотрел. В первую очередь, из-за того, что слишком долго от него эту информацию скрывали и планомерно подводили к тому, что он собой пожертвовать должен. И, во-вторых, что нет, мол, другого способа с тем что он хоркрукс разобраться. Ну, как Дамблдор покойный это утверждал. И теперь,получалось, что когда его перед фактом поставили, то он должен, помимо всего прочего, Дамбика понять и простить. Ну, перед тем как к Тому сдаваться отправиться.

Воспоминания, кстати, просматривались им в директорском кабинете, в Омуте памяти, так что, было вполне естественным то, что портрет Дамблдора, тоже в кабинете висел. И хорошо это было, потому как имелся объект на который Гарри мог злость свою направить.

«Нет, ну какая же ты всё-таки сука, Дамблдор! — орал он на этот самый портрет, — ведь получается, что знал ты всё, заранее! Ну, что жизнь мою Волдиковская Авада оборвёт. И ведь внушал же ты, всё это время, козлина, что когда я все хоркруксы почикаю, то сразу же всеобщие мир, дружба и жвачка наступят. Пусть и не напрямую, но видом своим и интонациями. Нет, я, конечно, и сам не намного лучше, потому что сомневаться в твоих словах слишком поздно начал. Впрочем, чего уж теперь. История сослагательного наклонения не знает. Вот только на твоё мудачество, Альбус, это не влияет совсем никак. Всё равно ты тварь и мразота».

А когда проорался, обзывая и понося Альбуса на чём свет стоит, то вышел он из кабинета и рассуждать, наконец-то, начал. Успокоившись.

«Вот, значит, какие у тебя планы насчёт меня были, — подумав, ухмыльнулся про себя Гарри, — а вот... балалайку тебе... дедушка Альбус. Планы твои я, пожалуй, пообломаю. А то, ишь ты, придумал он. Типа, иди-ка ты Гарри к Тому на заклание и станешь ты у нас героем. Правда, немножко мёртвым, но это уже неважно будет. Главное, что героем. А вот хрен тебе».

Но, вдругон остановился, развернулся и возвратился в кабинет. Прямо к портрету Дамблдора. И уже там, постаравшись изобразить наиболее гадкую и злорадную ухмылку на которую он был способен, ещё кое-что сказал:

«А знаешь что ещё, Альбус? Не такой уж ты и великий маг, каким тебя все считали. Потому что говно ты, на самом деле. И, чтобы ты знал, есть способ уничтожения хоркрукса во мне помимо Томовской Авады. Только я тебе его не скажу. Сиди теперь в своём портрете и гадай что это за метод такой до тех времён, пока холст на котором тебя нарисовали не истлеет. Всё равно не узнаешь, сука ты старая. Правда, мы можем договориться, если ты мне расскажешь, кое-что».

А потом у него в горле пересохло. Так что, пришлось ему прерваться чтобы трасфигурировать стакан и водой его наполнить. Ну, и чтобы высказать Дамбику, после того как водички попьёт, ещё немного своего неудовольствия:

«Да, именно что хрен тебе, Альбус, причём по всей морде. Зря я что ли столько усилий приложил разыскивая и уничтожая эти грёбаные хоркруксы и жизнью рискуя, чтобы после всего сделать то, что ты мне предлагаешь? Вот так просто пойти и под Аваду подставиться, да ещё и добровольно? Нет уж. Ты сначала с Беней познакомься, а потом возьми и сходи... к Бениной маме. К тому же, кто сказал что Том меня именно заавадит? Быстро и почти безболезненно. А если эта тварь меня помучить захочет перед моей смертью? Как тогда, на кладбище. Целых три Круцио как-то небезболезненными совсем оказались. Так что, нет уж».

Гарри вдруг захихикал. Потому что вспомнилось ему кое-что. Как там говорилось-то? «Нахрен! Нахрен! — кричали пьяные слизеринцы. — Испугались, суки! — орал в ответ пьяный Снэйп».

Нет, так-то план у Дамби может и правильный был, ну, чтобы пожертвовать сначала одной половиной фигур на доске, затем — пешкой, чтобы, но, в итоге сохранить вторую половину. Только, не учёл добрейшей души дедушка, один, пусть и маленький, но весьма существенный нюанс. Под названием Парселтанг. Благодаря которому Гаррина встречу с одной конкретной змеюкой состоялась, в конце второго курса. Была которая большущих размеров и имела весьма забористый яд. А может это и не она была, а он? Потому как василисками такие змеи назывались. Впрочем, сейчас, как и раньше, это было неважно. Важно было то, что когда та змеюка его за руку цапнула, а феникс Дамблдора над ранкой поплакал, то действие яда было нейтрализовано и жив тогда Гарри остался. И пошло ему это на пользу.

А почему на пользу? Да потому что, когда он наконец очухался после произошедшего, то огляделся и увидел на одной из стен Тайной комнаты, где собственно схватка с василиском и происходила, надпись. Причём, до этого, когда он в ту сторону смотрел, то видел там только закорючки какие-то и линии ещё. В общем, получалось, что яд василиска, скорее всего в сочетании со слезами феникса, что-то в нём то ли по-новому настроил, то ли, вообще, перестроил. В любом случае, Гарри увидел изображение двух змей, так же вырезанных в стене, как на входе в Тайную комнату, но, только тут изумрудов вместо глаз у них не было, а была над ними надпись, на парселтанге. Мол, если тебе этот мир надоел, то добро пожаловать.

Вот Гарри туда и попал, через некоторое время, уже на третьем курсе. Нет, не в другой мир, конечно. Не было его прямо там, за стеной, которая так же раздвигалась, как и главный вход, ну, если на парселтанге прошипеть «Откройся». А была там приличных размеров комната, с многолучевой звездой, вырезанной в полу и с аркой, прямо в центе этой самой звезды. И ещё под стенкой стоял сундучок с единственной книгой, написанной на змеином языке. Книга, кстати, оказалась совсем не толстой, но вот читать её можно было только в этой комнате.

В общем, если не вдаваться в подробности, то было в ней всего одно длинное заклинание для ухода в другой мир. Заклинание, кстати, можно было произнести в любое время, даже задолго до того монета как ты туда соберёшься. А нужно оно было, помимо всего прочего, чтобы в новом мире не возникали трудности, например, как с пониманием тамошних языков, так и ещё для некоторых моментов. И, что ещё было здорово, так это то, что само заклинание можно было привести в готовность не произнося завершающего слова. Ну, примерно как с пистолетом. Взвести его, но на спусковой крючок не нажимать, а на предохранитель поставить, чтобы выстрел не прозвучал и пуля ни в кого не полетела. До нужного момента.

Вот Гарри это и проделал, на всякий случай. А возможность уйти в другой мир он подготовил на их шестом курсе, потому как начал понимать, что их «Золотое» трио в конце концов станет дуэтом. Места в котором для него уже не будет, ну, имелось в виду того места которое он сейчас занимает. Да и не только в их Трио, а и вообще в этой жизни. Появились у него в тот момент такие мысли вот он тогда и сделал это, под влиянием этого самого момента.

Так же, там ещё говорилось, что в новый мир маг явится, что называется, голым и босым. То есть, на нём в этот момент останется только одежда. А вот всякие там волшебные палочки и прочие, разные артефакты, как и родовые, да и не только, проклятия, исчезнут во время перехода. Самоуничтожатся. Но, главное при этом, было то, что что попадёт он туда очищенным от всякой дряни.

Кстати, о том что он в Тайной комнате обнаружил, Гарри никому рассказывать не стал. Посчитал он, что ни к чему это, тем более, что только змееустам этот метод подходил. А кроме себя знал Гарри ещё всего лишь одного такого же, ну, и не хотел, чтобы эти знания, невольным обладателем которых он стал, в руки к тому попали. Потому что, этим змееустом, как раз, Волдеморт-то и был, главная его вражина.

А почему он этим методом раньше не воспользовался? Так ведь и не собирался он уходить, прямо в тот момент. Хоть и не держало его тут ничего больше, ну, если задуматься. Для него, если порассуждать, разницы никакой не было, что один мир, что другой.

Друзья? Так они, как он уже сказал, нашли друг друга. Джинни? Не смешите его тапочки. Остальные Уизли? Тоже не самый большой приоритет в его жизни. Особенно после того лета, которое они в доме у Сириуса вместе провели. Кстати, самого Сириуса тоже уже почти как два года не было. Родители? Он их вообще не знал. Римус и Дора? Тоже не самые лучшие его друзья.

И он бы давно туда ушёл, но, оставалось у него ещё одно незаконченное дело, которое стало делом принципа. Вот и решил он, что провернёт его, прямо сейчас, и уже после этого возьмёт, да и отправится. Постараясь, разумеется, не подставиться под Томовскую Аваду. Хотя, конечно, не рационально было стараться сделать то, что он собирался, но люди-то на то они и люди, чтобы иррационально поступать. Временами. Вот и собирался он закрыть этот гештальт.

А собирался он, всего лишь, напоследок, уничтожить Волдикову змеюку, да и самого его прихватить, по возможности. Для того, чтобы уважать самого себя не перестать. После чего, сразу же, умчаться в Тайную комнату и в другой мир уйти. И сделать всё нужно будет быстро, чтобы дух Волдика, за это время не успел до Албании добраться. Ведь если Гарри его тела лишит, и последний хоркрукс в своём лице уничтожит, сразу после этого, то и незачем остатку его душонки туда лететь будет, в эту самую Албанию. А сразу же в Следующее большое приключение она отправится, ведь якорей-то больше не останется.

Кстати, возникла у него ещё одна мысль. Для чего, на всякий случай, залез он рукой в Распределяющую шляпу и обрадовался когда, нащупал там рукоять Годрикова меча. Потому как, вспомнилось ему, что, вроде как, что-то такое говорил в своё время Альбус насчёт него. Типа, что возвращается меч каждый раз в своё вместилище, рано или поздно. И откуда угодно. Вот и вытащил он его из Шляпы и пристроил его в ножнах на поясе, которые в кабинете тоже нашлись. А откуда они там взялись Поттер интересоваться не стал. Главное, что нашлись.

И ещё у него одна мысль появилась, Ведь Дамби просто так ничего не делал, потому как, всё ведь у него с переподвыпертом было. Вот и подумалось Гарри, а нахрена Альбус ему снитч завещал. Ведь наверняка же не просто так. Вот потому-то он в кабинет и вернулся, и предложение Альбусу сделал.

Нет, так-то у него была пара заклинаний в запасе, которыми хоркруксы, тоже оказывается уничтожать можно было. Ну, скорее всего. Жаль только что узнал он их слишком поздно и опробовать не успел. Впрочем, чего расстраиваться-то, это и при встрече с Волдиком сделать можно будет. Ну, как минимум попробовать воспользоваться одним из них, потому что второе сопровождалось всякими разными эффектами, которые скрыть невозможно было. Впрочем, не об этом была мысль, а о том для чего Дамблдор снитч ему завещал. Ведь не просто так он это затеял.

Мысль уточнить у Дамблдора насчёт снитча мелькнула у него когда он на портрет орал. Вот Гарри в конце и добавил фразу про обмен информацией. Дамблдор согласился, а Поттер, взяв снитч двумя пальцами, показал его портрету и спросил, мол, нахрена это?

— А для того, Гарри, мальчик мой, — сообщил ему нарисованный Альбус, — чтобы ты произнеся любую фразу в которой имеется слово «Смерть» извлёк из снитча Камень воскрешения.

— Ну, а он-то мне зачем? — спросил Поттер.

— Да затем, чтобы зажав его в руке, ты мог незаметно мимо врагов пробраться, — дополнил объяснение Дамблдор.

— Так ведь у меня плащ-невидимка есть, — потребовал уточнений Гарри. — Его что, не хватит, что ли, на этот случай?

— Согласен, — пояснил ему Дамблдор, — только не от всех врагов он тебя скроет. Например, от дементоров.

— Хм-м... Разумно, — согласился, Поттер. — Ну, тогда слушайте.

Дальше Гарри рассказал коротко о возможности уничтожения хоркрукса путём перехода в другой мир, после засобирался на встречу со Змееморд,м. Потому как подходило к концу время перемирия объявленное Волди, но, перед уходом он, тем не менее, не удержался и сказал Дамблдору, что несмотря ни на что, тот всё-таки... сука.

Затем надел он свой плащ-невидимку и покинул кабинет уже окончательно. А плащ он надел, потому как подумалось ему, что дальше ему нужно одному действовать.

Кстати, выйдя из замка, Гарри остановился ненадолго и... принюхался, что ли. Точнее, постарался ощутить всеми органами чувств, кроме зрения и слуха, имеется ли в наличии антиаппарационный купол, которым был накрыт Хогвартс. Появилось у него такое умение в последнее время. И понял, постояв, что нету его. Ну, и отправился на поляну, где Волди с приспешниками его ждал, зажав в кулаке Камень воскрешения.

Хорошо хоть плутать не пришлось, потому как бывал он на той поляне ранее. Посреди которой он увидел горящий костёр, вблизи которого стоял Волди, лицо которого было похоже на маску, настолько оно было неподвижно. Разве что, в отблесках костра его красные глаза казались горящими угольями и он медленно крутил в своих длинных пальцах волшебную палочку. А у его ног сидела Беллатрикс Лестрендж. И ещё лежала свернувшись кольцами его змеюка.

«Да, — мелькнула ещё мысль у Гарри, когда он приближался к Волди. — Это я удачно зашёл».

В общем, не стал он чего-то ждать или как-то объявлять о своём прибытии, а приблизившись к змее колданул в неё одно из тех двух заклинаний, которые у него в запасе были. Он их из Блэковских книг узнал, которые Гермиона прихватить с собой, в своё время, успела. Называлось оно «Копьё праха» и было, если разбираться, самым что ни на есть темномагическим. Но, что самое странное, не приравнивалось оно к Непростительным, почему-то. Впрочем, самого Гарри такие мелочи давно уже не волновали, ну, Тёмная магия применялась или Светлая. Главное вражину завалить было, причём наверняка. Так что, рука у него не дрогнула.

В общем, как только заклинание попало в змеюку и та стала осыпаться прахом, Гарри, сбросил плащ, выхватил из ножен меч и одним махом снёс Волдику голову, а вторым движением воткнул меч в Беллатрикс. После чего присел и схватив в руку свой плащ, не вставая, крутанулся на пятке, и аппарировал к входу в замок. А там он снова надел плащ и помчался в Тайную комнату. И только добежав до комнаты перехода, которая в туалете Плаксы Миртл была, он подумал о том, что надо бы сообщить о произошедшем защитникам замка, для чего он воспользовался методом Волдеморта. Наколдовал он такое же обращение к находящимся в замке, которое Змеемордый не так давно использовал. В общем, через секунду все находящиеся в замке услышали.

«Защитники замка, — гремел его голос — к вам обращаюсь я, Гарри Джеймс Поттер. Хочу сообщить вам, что проблема с тем магом, чьё имя некоторые до сих пор боятся произнести, окончательно закрыта. Для тех кто в курсе, его предпоследний хоркрукс и он сам уничтожены, а через минуту в этом мире не останется вообще ни одного. Ещё скажу, что напоследок мне довелось побеседовать с портретом Альбуса Дамблдора. Так что, если вопросы возникнут, то с к нему обращайтесь. Прощайте. И не поминайте лихом».

Так закончилась жизнь Гарри в этом мире и началась в новом. Разве что, перед отбытием, он оставил рядом с сундучком, в котором лежала книга с инструкциями, свою волшебную палочку, Воскрешающий камень и свой плащ. После встал в арку и произнёс заключительное слово ритуала.

Ну, а дальше начался процесс переноса, который, нельзя сказать что был очень приятным. Вообще, как потом вспоминал Гарри, ощущения были как будто бы его сначала разобрали на мельчайшие составляющие, а потом обратно собрали. Что, впрочем, и немудрено было, ведь в новый мир он попал без всяких проклятий и их видимых атрибутов в виде шрамов. Даже тех, насчёт сведения которых Гарри уже давно не надеялся. Так что, у него теперь отсутствовали и его знаменитый шрам на лбу, и от укуса василиска — на руке. И зрение тоже стало стопроцентным.

Кстати, с магией тоже получилось интересно. Колдовать тут, в этом мире, можно было... как дышать, наверное. Ну, почти. Приходилось, правда, руками помогать, так сказать, желания свои выразить. В том смысле, что магия это желание, в первую очередь.

Но, это потом понятно стало, когда его из арки вытолкнуло, которая, кстати, тут же исчезла куда-то, как только Гарри из неё вылетел. И оказался он в каком-то лесу, на берегу речки. Правда, автор той книжки, благодаря сведениям из которой Гарри тут оказался, ошибся немного. Потому что одежда на нём тоже отсутствовала вообще, от слова «Совсем». Поэтому то, для начала, пришлось ему травы нарвать и трансфигурировать её в одежду и обувь. И только после этого отправиться туда куда река текла.

А по дороге у него невольно возникла мысль, что ведь может быть и так, что тот же Салазар тоже мог в другой мир уйти. И совсем не потому, что он таким мудаком был, каким его Гаррины современники описывали, а из-за того, например, что они с Годриком женщину не поделили. Ту же Хельгу или Ровену. Которая, в итоге Гриффиндора выбрала. Ну, как версия.

«Нет, ну а чего? — рассуждал Гарри по дороге. — Вполне себе рабочая версия. Хотя, неважно это теперь. Мне сейчас, главное, до местных жителей добраться и убедиться, что здесь тоже люди живут, а не только какие-нибудь эльфы или орки. Ну, а там разберёмся. В любом случае, да пребудет со мной магия».