Noctis Oblivionis: Зов Сердца (джен)

Костёр трепетал, отбрасывая золотые блики на лица. Никс всё ещё не мог привыкнуть к этому теплу — оно не обжигало, не требовало платы, просто было.

— Простите за опоздание! — раздался звонкий голос.

Из мерцающей дымки вышел скелет в бирюзово‑голубой куртке и золотом плаще. На голове — лёгкая диадема, в руках — посох, увенчанный звёздами. Его глаза светились мягким жёлтым светом, будто внутри горели крошечные солнца.

— Дрим! — Блуберри вскочил, чуть не опрокинув чашку. — Ты как раз вовремя!

— Вижу, у вас гость, — Дрим улыбнулся Никсу. — Привет. Я Дрим.

Никс медленно поднял взгляд.

— Ещё один… скелет?

— Ну, технически — да, — засмеялся Дрим, присаживаясь у костра. — Но я не совсем обычный.

— «Не совсем обычный» — это мягко сказано, — хмыкнул Инк. — Он тут единственный, кто может исцелить тебя взглядом.

— Не преувеличивай, — Дрим смущённо поправил плащ. — Просто я… чувствую эмоции. И могу немного помочь, если нужно.

Блуберри, не дожидаясь вопросов, начал с энтузиазмом:

— Star Sanses — это мы! Ну, не только мы, но и другие. Мы помогаем вселенным оставаться целыми, не даём тьме поглотить их.

— Звучит как работа для самоубийц, — пробормотал Никс.

Дрим мягко улыбнулся:

— На самом деле всё проще. Мы не сражаемся с тьмой в лоб. Мы… освещаем путь.

Инк кивнул:

— Он прав. Дрим наполняет миры надеждой, я сохраняю их структуру, Блуберри… ну, он просто очень добрый.

— Эй! — возмутился Блуберри. — Я ещё и стратегии придумываю!

— А я — связующее звено, — продолжил Дрим. — Я чувствую, где нужна помощь, и веду нас туда. Иногда приходится идти в очень тёмные места, но… — он посмотрел на Никса, — мы верим, что даже там есть что‑то светлое.

Никс молчал. Потом медленно произнёс:

— То есть вы… путешествуете, раздаёте добро, обнимаетесь с монстрами и думаете, что этого хватит?

— В общем, да, — кивнул Дрим. — Потому что если не пробовать, то тьма точно победит.

— У меня в мире так не работает. — Никс сжал кулаки. — Там, если ты не ударил первым, тебя уничтожат. Там нет «светлых уголков», есть только разломы, которые нужно запечатать.

— Но ведь ты здесь, — тихо сказал Дрим. — Значит, где‑то внутри ты знаешь, что может быть иначе.

— Или я просто потерялся, — отрезал Никс. — И теперь вы пытаетесь втянуть меня в свои… «звёздные приключения».

— Мы не тянем, — вмешался Инк. — Мы предлагаем. Если хочешь вернуться в свой мир — поможем. Если захочешь остаться — найдём тебе место.

— Место? — Никс усмехнулся. — Какое? «Хранитель уныния»?

Блуберри рассмеялся:

— Можно и так! Только вместо уныния — загадочность.

IV. Разговор у огня

Костёр потрескивал, бросая искры в ночное небо. Дрим подбросил в пламя ветку — она вспыхнула, рассыпая золотые хлопья.

— Знаешь, — сказал он, глядя на огонь, — когда‑то я был заточён в камне. 494 года я не видел света, не чувствовал тепла. Но когда меня освободили, я понял: даже после такой тьмы можно снова научиться радоваться.

— И ты веришь, что это работает для всех? — спросил Никс.

— Нет, — честно ответил Дрим. — Не для всех. Но для тех, кто хочет попробовать — да.

— Ты говоришь так, будто у тебя нет врагов.

— Есть. Мой брат — Найтмер. Он… другая сторона. Он верит, что тьма — это порядок.

— Похоже на мой мир, — усмехнулся Никс. — Только там нет братьев. Там есть Совет, который решает, кому жить, а кому исчезнуть.

— Значит, ты знаешь, каково это — быть против системы, — мягко сказал Дрим. — И мы тоже. Но мы выбрали другой путь.

— Путь без жертв? — Никс покачал головой. — Это иллюзия.

— Может быть, — согласился Дрим. — Но это наша иллюзия. И мы в неё верим.

Когда ночь стала глубже, а костёр начал угасать, Никс поднялся.

— Спасибо за чай. За разговоры. Но… я не буду частью вашего Star Sanses.

— Почему? — спросил Блуберри, искренне недоумевая.

— Потому что я не верю в это. Не верю, что можно спасти мир, улыбаясь и раздавая объятия. — Он посмотрел на Дрима. — Ты говоришь, что твой брат — тьма. Но что, если он прав? Что, если порядок требует жертв?

— Тогда мы проиграем, — просто ответил Дрим. — Потому что порядок без надежды — это не порядок. Это тюрьма.

Никс замер. Что‑то в этих словах задело его. Но он лишь покачал головой:

— Возможно. Но это не мой путь.

— Хорошо, — кивнул Инк. — Но если захочешь попробовать — знай, что дверь открыта.

— Если только она не заперта на руны, требующие памяти в качестве ключа, — бросил Никс через плечо.

Он шагнул в тень, и та поглотила его.

Трое остались у угасающего костра.

— Он вернётся, — сказал Дрим.

— Откуда знаешь? — спросил Блуберри.

— Потому что он уже начал сомневаться. — Дрим посмотрел на звёзды. — А сомнение — это первый шаг к надежде.

Инк усмехнулся:

— Надеюсь, ты прав. Иначе нам придётся искать его по всем AU.

— Придётся, — кивнул Дрим. — Но мы найдём. Потому что он тоже часть этой истории.

Костёр догорал, а в небе мерцали звёзды — будто тысячи глаз, наблюдающих за тем, как всё только начинается.