Круг (гет)

— Нужно поговорить.

Не успела Ева обернуться, как её бесцеремонно схватили за руку и оттащили от стены, на которой висели новые указы от Министерства Магии. Ева не без удивления узнала Аяно, когда та отвела её в сторону, где было относительно безлюдно, и сурово взглянула на неё.

— Что случилось? — поинтересовалась Ева, которая всё ещё находилась в замешательстве.

— При твоем авторитете на факультете тебе вообще стоило бы помалкивать где-нибудь в стороне, — тихо, но спокойно сказала японка. — Но тебе зачем-то понадобилось лезть в разборки Джойс и этой Элизабет. О чем ты только думала?

— Ну спасибо! — фыркнула Ева, смутившись. — Так ты решила мне нотации почитать?

— Нет в этом смысла, потому что в следующий раз ты все равно сделаешь по-своему, — сказала Кавагучи, качнув головой. — Ты навлекла на себя неприятности, Ева. Джойс знает о том, кто направил на неё волшебную палочку.

— Трепло! — возмутилась Ева и устало закатила глаза. — Хотя от Малфоя ничего другого ждать и не приходится.

— Малфой? — уточнила Аяно.

— Он меня заметил тогда, — нехотя ответила Ева. — Похоже, он решил натравить на меня всю женскую половину Слизерина. А я-то рассчитывала на то, что он будет меня шантажировать этим знанием, но я была слишком высокого мнения о его умственных способностях.

— Так или иначе, но у него это получилось, — заметила Кавагучи.

— Весело, — только и сказала Ева. — Что ж, исключать такого поворота событий тоже не стоило.

Аяно только вздохнула, смежив веки.

— Я попробую что-нибудь узнать об этом. А пока будь осторожна.

Хейг перевела на неё кислый взгляд и сощурилась.

— Не вмешивайся в это, а то и тебе прилетит, — сказала Ева, но Аяно с достоинством выпрямилась.

— Не знаю, кто из них осмелился бы перейти мне дорогу, — заметила она.

— Хорошо бы, — сказала Ева. — В любом случае спасибо, что предупредила.

* * *

Очередной урок по Защите от темных искусств не вызвал в девушке столь теплых чувств. В который раз глядя в учебник, подпирая висок костяшками пальцев, Ева пыталась прочитать хотя бы одну строчку и запомнить её, но спустя несколько секунд осознавала, что все никак не может сдвинуться с места. Все это её ужасно раздражало, и она то и дело злобно сверкала глазами в сторону профессора, которой, казалось, не было дела до того, как именно проходит её урок.

Как только прозвенел звонок, Хейг быстро захлопнула книгу, качнув головой, смахивая с себя остатки сна, и одна из первых выскочила из кабинета.

— Черт возьми! — прошипела она, когда пара учебников вывалились из её сумки, которую она не закрыла полностью.

— Что, Снежок, совсем уроки замучили, да? — раздался веселый голос над ухом Евы, и она вздрогнула, обернувшись. Близнецы Уизли обошли её, а Джордж, наклонившись, поднял учебники.

— И не говори, — устало сказала та, принимая книги. — Спасибо! Я с ЗОТИ, и это просто невыносимо! Так и с ума недолго сойти.

— О-о, ну нет, этого мы допустить не можем! — проговорил Джордж.

— Держи! — сказал Фред, протянув девушке две красные конфеты.

— Это еще что? — с опаской спросила Ева, не решаясь принимать подарок близнецов.

— Кровопролитные конфеты, — хором ответили Фред и Джордж. — Съедаешь ту, что поярче — у тебя идет кровь носом, — пояснил Фред, — а как только съедаешь ту, что потемнее, кровь перестает идти, — закончил Джордж.

— Ну, спасибо, — сказала девушка, с сомнением забирая угощение. — Когда уроки Амбридж терпеть уже совсем не будет сил, тогда я подумаю над тем, чтобы использовать их.

— Уу-у, тогда тебе придется покупать весь набор наших Забастовочных завтраков! — с мрачной улыбкой сказал Фред.

— Да-а, потому что тебе её уроки терпеть как минимум год, а то и больше, — заметил Джордж. — И кстати об этом.

Близнецы переглянулись, будто негласно договариваясь о чем-то, и Джордж наклонился ближе к Еве, что заставило её смутиться.

— Тут кое-кто хочет собраться в «Кабаньей голове», чтобы обсудить создание группы, изучающей защиту от темных искусств, — прошептал он ей на ухо, и от его дыхания у неё по коже пробежали мурашки. Но осознав то, что ей сказал Уизли, Ева мигом забыла об этом.

— Серьезно? — чуть тише спросила Хейг, посмотрев на него. Джордж кивнул. — Кто и когда?

— Придут те, кто действительно хотят изучать этот предмет на практике. Это идея Гермионы. Она предложила Гарри побыть учителем. Как только будет вылазка в Хогсмид, так сразу встречаемся.

— Неплохо-неплохо, — протянула Ева, ощущая, как внутри нее загорается какая-то искорка. — Я приду!

В голове у неё возник образ разъяренной Ричи с её стайкой подружек, но Джордж, не заметивший этого, удовлетворенно улыбнулся и выпрямился.

— Так держать, Слизерин! — сказал он. — Я ничего не говорил.

— Само собой, — сказала Ева. — Спасибо!

* * *

Зайдя в женский туалет, Ева подошла к зеркалу, оценивающе посмотрев на свое отражение. Прокручивая в голове слова близнецов, она думала о том, что вот оно — то самое событие, которое вновь вырвет её из привычной рутины к чему-то интересному. Наверное, если бы бабушка сейчас узнала о её планах, она была бы страшно недовольна, но Ева уже решила, что оставаться в стороне не будет. Все её друзья будут участвовать в этой авантюре, и она страстно желала стать её частью. От одной только мысли внутри что-то радостно заходилось.

Дверь в уборную открылась, и в помещение зашли несколько слизеринок. Ева почти сразу же почувствовала пронзительные взгляды, обращенные к ней, а когда мельком посмотрела в их лица и узнала Ричи Джойс, то поняла, что события, вырывающие её из круга рутины произошли гораздо раньше, чем она ожидала.

Противница неприятно ухмыльнулась, закрывая за собой дверь в уборную. Гомон спешащих на следующий урок студентов оборвался, и в помещении повисла неприятная тишина.

— Ну привет, Хейг! — поздоровалась она. — Давно не виделись!

Ева на миг смежила веки в смирении.

— Не так уж давно, — заметила она, обернувшись и обведя взглядом присутствующих. — Что тебе нужно?

— Не очевидно? Хочу, чтобы ты прочувствовала все то, что чувствовала я, пока лежала в больничном крыле, — ответила Ричи.

— Вряд ли получится. Во-первых, я выступала из тени и не рассчитывала на отпор, — сказала Ева. — А, во-вторых, мне казалось, что от заклинания остается легкая красная полоса, а ты целых три дня умудрилась ломать комедию в больничном крыле. Должно быть, ты действительно сожгла в голове слишком много нервных клеток. Я так не умею.

Некоторые девушки нахмурились, поджав губы, и Ричи Джойс не была исключением. Ева отметила, как некоторые из них полезли в карманы мантий за палочками. Атмосфера неизбежно накалялась.

— Считаешь себя выше других, Хейг? — недобро сказала Ричи, делая шаг к ней с волшебной палочкой в руке. — Считаешь, что тебе все простительно?

— Каждый человек несет ответственность за свои поступки, — отозвалась Ева, которая взять палочку всё ещё не решалась. — Я сделала, что посчитала нужным, и теперь пожинаю плоды своего выбора. Ты тоже сделала выбор и заплатила за это, хотя, по моему мнению, недостаточно. Будь моя воля, я бы поставила тебя на место той самой Элизабет и понаблюдала, как ты справляешься с постоянными издевательствами, но это не в моих силах. А тем временем ты все продолжаешь строить из себя нечто запредельно божественное. На это тебе дает право… напомни, что? Чистота крови? Или смазливое личико?

Лицо Ричи исказилось от злости.

— Конечно! Ведь ты не обладаешь ни тем, ни другим, — насмешливо сказала Ричи вдруг, криво улыбаясь своим подружкам. — Не понимаю, что ты вообще забыла на нашем факультете, если уж ты такая до кучи справедливая? Быть может, тебя распределили туда потому, что ты по случайности затесалась среди Блэков? Или всё только из-за папаши, который сидит в Азкабане?

Ева сузила глаза, почувствовав вспышку ярости. Она плохо справлялась с эмоциями, когда речь заходила о её отце.

— У половины чистокровных семей родственники сидят в Азкабане, а тебя интересует именно мой отец, — заметила она. — Я польщена тем, как умело ты суешь свой не в меру длинный нос в чужие дела.

Все знали, что чуть длинноватый нос Ричи, был самым большим ее комплексом. На её лице разгорелась ярость. Девушка взмахнула палочкой, и Ева мигом вынула свою.

— Остолбеней! — рявкнула Джойс.

— Протего! — молниеносно сделала выпад Хейг, отбив заклинание.

Началась потасовка. Женский туалет озарялся вспышками, места было очень мало. У Евы не было никаких шансов справиться сразу с четырьмя противницами, даже несмотря на то, что окаменелая Сьюзи Дэвис лежала на кафеле, а Имоджен Стреттон со стоном вцепилась в руку, в которую угодило излюбленное Евой заклинание невидимого хлыста. И все закончилось бы быстро и банально, если бы чье-то заклинание не угодило в одну из дверей кабинки, и оттуда с визгом не выскочила испуганная девчонка. Она так переволновалась, что поскользнулась на кафеле и упала, чем привлекла внимание всех присутствующих в женской уборной.

Она приподнялась, затравленно взглянув на своих однокурсниц, и Ева с удивлением узнала в ней Элизабет Шоу. Их взгляды пересеклись на мгновение, и Ева почувствовала испуг и облегчение одновременно... после чего Элизабет вскочила на ноги и сломя голову выскочила прочь из женской уборной. Дверь громко хлопнула, оставив в помещении звенящую тишину.

Ева смежила веки, как внутри что-то совершило неприятный кульбит.

— Похоже, тебя в очередной раз кинули, — с оттенком веселья заметила Ричи, на что ответом ей послужила вспышка заклинания.

* * *

Возмездие обрушилось на участниц потасовки тем же вечером. За бойню, которую Ева и Ричи устроили в женском туалете Хейг была наказана со всей строгостью, тогда как Джойс отделалась лишь снятием десяти очков со своего факультета. Такой несправедливостью к себе Ева была обязана профессору Снейпу, который не понаслышке знал, как далека его ученица от идеалов факультета, которому все они принадлежали. Ева хорошо понимала, что у Снейпа были причины её недолюбливать, однако всё равно считала происходящее вопиющей несправедливостью.

Стиснув зубы и проклиная Ричи, Снейпа, весь Слизерин вплоть до самого Салазара и то, что она вообще ввязалась в эти разборки, Ева, изнемогая от усталости, чистила щеткой последний оставшийся котел.

«Упырь, — со злостью подумала Ева о декане. — Он же с легкостью мог с помощью магии почистить свои дурацкие котлы! Хотя, наверное, он их для Гарри готовил!»

Ева невесело хмыкнула себе под нос, продолжив работу. Освободилась она только поздним вечером, и, покидая кабинет Снейпа, она размышляла о том, попытается ли Ричи продолжить свою месть. Назвав пароль, вошла в помещение, и десяток взглядов перешли на нее. Ева поняла, что все уже наверняка знали о случившейся потасовке в туалете, но, не став акцентировать на этом внимание, направилась в свою спальню, проходя мимо слизеринцев и не обращая ни на кого внимания. Очень долго она желала стать серой мышкой для своего факультета, чтобы никто к ней не приставал, но теперь же она добилась противоположного эффекта. Хуже не придумаешь.

Хейг волновалась, что Ричи во главе со своими приспешницами начнет мстить и полезет к её личным вещам, однако, тщательно все проверив, Ева с облегчением поняла, что все на месте. Достав кое-какие учебники, она начала готовить домашнее задание, но против воли в её голове всплывали моменты произошедшей потасовки. Разъяренная Ричи, ухмыляющиеся приспешницы, и чаще всего — испуганная Элизабет Шоу, которая раз за разом сбегала прочь.

Ева отбросила учебник, со вздохом спрятав лицо в ладонях. Как бы Хейг не убеждала себя в правильности своего поступка, она все равно чувствовала себя сквернее некуда.

Новость о том, что устроили студентки Слизерина в женском туалете, разнеслась, похоже, на всю школу почти со скоростью света. Ученики то и дело упоминали об этом, бросали взгляды на участниц потасовки, но только Еву это, похоже, не задевало так сильно. Хотя ей было и непривычно, что на нее все смотрят с таким нескрываемым интересом.

На сдвоенном с Гриффиндором уроке по уходу за магическими существами Ева столкнулась с троицей друзей. Ещё до того, как они поздоровались, Ева поняла, что их распирает от любопытства узнать все подробности произошедшего.

— А это правда, что ты напала на своих однокурсниц в женском туалете?

Ева вздохнула, услышав этот вопрос от Гермионы. Её тон был робким, но было видно, что держать в себе она просто не могла.

— Неужели, ты и в правду веришь, что я действительно могу это сделать?

Гермиона смутилась, но сказала почти с вызовом:

— В тот раз ведь ты первая начала!

— Но на то тогда была причина! — возмутилась Ева, не скрывая своего уязвления. — Я делала это не ради развлечения!

— Я знаю, — сказала Гермиона, ища глазами поддержки у Гарри и Рона, — но все-таки. Что произошло в этот раз?

Ева тяжело вздохнула, не желая вспоминать о недавнем, но большого выбора у неё не было. До других уже начали доходить слухи о том, какая она безбашенная сорвиголова, которая без причины кидается на других, и ей не оставалось ничего другого, кроме как опровергнуть эти слухи.

— Не я напала на них, а они на меня, — буркнула она. — Ричи Джойс решила отомстить за три дня незапланированных прогулов.

— А ты что? — поинтересовался Рон.

— Отбивалась до тех пор, пока в туалет не ворвалась МакГонагалл и не остановила нас. Снейп был в ярости. Так что теперь я наказана.

— Создала ты себе проблем! — задумчиво протянула Гермиона, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сказать что-нибудь лишнее. За это Ева была ей благодарна.

— Тебя не отстранили от похода в Хогсмид? — поинтересовался Гарри, сощурившись. Ева поняла, что он намекает на грядущую встречу по ситуации с ЗОТИ.

— Нет, не отстранили, и это даже странно, — пожала плечами она. — Ладно уж, чистить котлы в кабинете у Снейпа еще не страшно. Я тешу себя мыслью, что планы Малфоя по моей травле рухнули.

Трое открыли было рты, чтобы узнать, как именно к этой истории причастен Малфой, но опоздали.

— Эй, мне показалось, или эта осквернительница назвала мое имя? — раздался голос позади. Ева вздрогнула, но не повернулась и закатила глаза. Она услышала приближающиеся к ней шаги и по напряженным лицам Гарри и Рона поняла, кто сюда направляется. Она почти незаметно качнула головой на попытку Гарри вытянуть волшебную палочку, давая понять, что не стоит этого делать.

Драко Малфой был очень близко, и от этого было не по себе. Он вдруг склонился к ней так, что она почувствовала его дыхание и поежилась.

— Не имея никаких доказательств, обвиняешь невинных людей? — пробормотал он, и Ева очень хорошо представила его самодвольную ухмылку. — Ты слишком высокого о себе мнения, если веришь, что я стал бы тратить на тебя свое драгоценное время.

— А сейчас ты не этим ли занимаешься? — поинтересовалась та, глядя вдаль, в запретные леса. Она не повернулась, хотя ей и ужасно хотелось увидеть выражение лица Малфоя.

— Поосторожнее, Хейг, у тебя будут неприятности, если будешь себя так вести со старостой, — насмешливо заметил он.

— Ну так давай, сними с нашего факультета баллы! — усмехнувшись, сказала Ева. — Посмотрю, как ты это сделаешь!

На лицах Гарри, Рона и Гермионы появились улыбки, что не ускользнуло от внимания Драко. Он стоял почти вплотную к Еве, которая в ожидании ответа повернулась к нему лицом и посмотрела на него.

— Ну? — выжидающе произнесла она. — На этом твои угрозы закончились? А жаль, ведь я надеялась, что ты еще долго будешь помыкать мной, но, видимо, ума у тебя для этого недостаточно. С твоей истеричной актрисой я справилась. Будет что-то еще, к чему мне необходимо приготовиться заранее?

Некоторое время Драко оценивающе разглядывал Еву, но потом на его лице вновь расплылась недобрая ухмылка.

— Отец как-то раз рассказывал мне об одном обезумевшем узнике Азкабана. Говорят, что единственное слово, которое он постоянно твердит, это имя его дочери, — усмехнулся Драко, с триумфом глядя на Еву, твердая уверенность которой начала меркнуть на лице. — Говорят, на последнем слушании он поклялся, что прикончит её, как только окажется на свободе.

Ева сощурилась, чувствуя, как внутри неё что-то с глухим стуком срывается вниз. Она не могла ожидать, что Малфой знает нечто подобное.

— Ах, ты! — возмутился Рон, выхватывая волшебную палочку, но Ева мгновенно перехватила его руку.

— Не давай ему лишнего повода! — спокойно проговорила она, глядя на Уизли, а затем повернулась лицом к Малфою, которому сложившаяся ситуация явно нравилась все больше и больше. — Забавно, что твой отец знает о моем отце-Пожирателе, — прохладно сказала Ева. — Наверное, они были действительно близки друг другу. Быть может, они станут еще ближе, как только окажутся в соседних камерах.

— Не смей говорить ереси про моего отца, — проговорил Малфой, мгновенно раздражаясь. Многие ученики, стоящие рядом, обратили на них внимание.

— Не буду, если прекратишь лезть не в свои дела, — невозмутимо и жестко сказала Ева, чуть приподняв голову, — дела моей семьи тебя никак не касаются.

Драко открыл было рот, чтобы ответить ей, как вдруг раздался строгий голос профессора Граббли-Дёрг:

— Что там за шум? Быстро все успокаиваемся, урок давно уже начался!

Ева перевела взгляд на своего сокурсника, который сделал то же самое.

— Убирайся, — просто сказала она.

Не говоря ни слова и окинув неприятным взглядом всех четверых, Драко развернулся и направился к своей группе поддержки. Ева, отпустив руку Рона, отвернулась от него.

Похоже, она ещё больше отдалилась от мирного урегулирования этой ситуации.