Изменить судьбу (гет)

АВТОР

Офицеры расселись в маленьком конференц-зале, где сегодня пройдет закрытое совещание, посвященное предстоящим мероприятиям, связанным с проведением спецоперации по фактической ликвидации запрещенной в США преступной организации, одним из руководителей которой является человек, несколько месяцев назад сбежавший из-под конвоя в штате Флорида.

В группу по проведению указанного мероприятия были привлечены специалисты разных ведомств.

Хью Фостер тоже был в зале, поскольку его прикомандировали для участия в спецоперации вместе с другими офицерами спецназа Армии США, сейчас в зале их было только трое, командир Патрик Морган должен был присоединиться к ним через два дня.

Пока офицер Фостер разговаривал со своими сослуживцами, в зал в сопровождении военнослужащего вошла женщина в форме сотрудника полиции и, не останавливаясь, продолжила движение по основному проходу от входа к первым рядам. Кто-то из сидевших рядом с Хью сослуживцев чуть слышно присвистнул: «Вау, какие шикарные женщины служат в полиции Америки. Вот это сержант! Пойду, сдамся ей добровольно и попрошу защиты и даже готов надеть наручники, приняв любое наказание».

Хью повернул голову в ту сторону, куда был направлен взгляд говорящего, и у него на секунду сбилось дыхание. Он увидел Мию Андерсон в форме сержанта управления полиции штата Флорида. Она ни на кого не смотрела, не обращала внимания на взгляды и комплименты в свой адрес, держалась уверенно, с потрясающей осанкой, и на ней идеально сидела форма. Её густые волосы были аккуратно собраны на затылке, легкий макияж подчеркивал красоту лица, в руках она держала папку.

— Ничего себе простая госслужащая! — вырвалось у Хью. — Теперь понятно, почему ее данных нигде не возможно найти. Но почему она здесь? — сам с собой рассуждал офицер, не спуская глаз с Мии, от одного только осознания присутствия которой на этой базе, в этом зале, у него колотилось сердце. — Боги услышали мои молитвы? — усмехнулся он.

Между тем сержант заняла место в первом ряду, и уже через десять минут совещание началось. Разумеется, детали спецмероприятия никто не обсуждал, вырабатывалась общая концепция, обозначались задачи каждого ведомства по сбору и работе с информацией, агентурными данными и т.п.

После своего выступления сотрудник ФБР пригласил к микрофону сержанта отдела насильственных преступлений управления полиции штата Флориды Мию Андерсон, которая на время подготовки спецоперации прикомандирована к первому оперативному отделению управления по борьбе с терроризмом ФБР.

Сержант уверенно прошла к микрофону, поприветствовала участников совещания и перешла непосредственно к сути вопроса.

— Как вы уже поняли, при организации и проведении данной спецоперации в первую очередь надо четко уяснить, что мы имеем дело с международным терроризмом, на особенностях которого останавливались предыдущие докладчики и к которым придется вернуться в процессе работы. Я же обращу ваше внимание на личность его лидера, фотографию которого вы сейчас видите на экране. Поскольку фигурант находился в разработке полиции штата Флорида, нами при использовании метода криминального следственного анализа создан его профиль с полным описанием личностных аспектов. Это амбициозный человек, который осознает свое величие и волей-неволей стремится к власти, чтобы «повелевать и править», и, поверьте, для этого он обладает особой силой характера, умеет подчинять себе массы людей, сочетая справедливость со строгостью. Предупрежу сразу: человек он умный, сложный и патологически жестокий, владеет практически всеми видами оружия. До того, как примкнуть к террористическому движению, больше 10 лет посвятил службе в армии, бывший спецназовец, имеющий поощрения и награды. Теперь вы понимаете, что он достойный противник.

В процессе своего выступления Миа поняла, что энергетика фигуранта, о котором рассказывает присутствующим, полностью совпадает с энергетикой офицера спецназа, который был на совещании, куда она ходила с лейтенантом Уокером Вудом, и что именно этот человек станет причиной негативной ситуации, которая произойдет с ее участием. Но будет это до начала спецоперации.

ХЬЮ ФОСТЕР

Миа Андерсон выступала уверенно, спокойно, на сцене держалась так, будто всю жизнь читает лекции перед большими аудиториями, хотя может и, правда, читает. Она сразу вызвала уважение присутствующих, невольно заставила себя слушать и понимать. У нее приятный тембр голоса, и она невероятным образом предугадывала вопросы, которые ей хотели задать, прекрасно взаимодействуя с аудиторией. Информация, доведенная ею до сведения, поразила своей детальностью.

На шутку оного из участников совещания относительно деталей личности преступника сержант ответила так: «Как говорят французы: “Бог в мелочах, а дьявол в деталях”». Этой фразой ей удалось немного разрядить напряжение, возникшее в зале ввиду присутствия представителей совершенно разных ведомств. При этом Андерсон предостерегла участников совещания от мысли, что предстоящие мероприятия будут штатными, призвала всех к максимальным мерам безопасности, в том числе и от утечки информации.

Я слушал и не мог отвести взгляд от этой женщины. Понял для себя, что никогда не влюблялся, не хотел вступить в брак и не делал женщинам предложений руки и сердца, потому что не встречал той, кто близок мне по духу, с которой я связан незримыми нитями, Мии Андерсон.

(Автор: К ощущениям Хью Фостера хорошо подходит высказывание З.Фрейда том, что мы выбираем не случайно друг друга… мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании).

После окончания совещания я был полон решимости подойти к ней, но мне, естественно, помешали. Кто бы сомневался, что мой путь к этой женщине будет непрост. Это с самого начала было очевидно.

К Мии Андерсон сразу же подошел сотрудник ФБР, который ее представлял на совещании, и они вместе вышли из зала. Меня с другими офицерами спецназа попросили пройти на отдельное совещание в другое крыло здания.

Уже в кабинете руководитель нашей группы — старший офицер рассказал, что детали задач, поставленных перед спецназом, будут озвучены в течение нескольких дней, но мы должны будем готовиться еще и по индивидуальным планам, которые получим завтра.

На мой вопрос, почему был привлечен сотрудник управления полиции, чего никогда не делало ФБР, да еще женщина, он ответил, что это просто «мега мозг», а не офицер, у нее в отделе самая высокая раскрываемость тяжких и особо тяжких преступлений, а еще она какая-то необычная, судя по тем разговорам, которые он слышал. Ходят слухи, что она якобы может «читать мысли» и «видеть» людей насквозь, предсказывать развитие событий в будущем и рассказать, что было в прошлом, а некоторые ее за глаза называют ведьмой. Сержант Андерсон пробудет здесь на базе неделю, на ней аналитическая поддержка подготовки спецоперации, потом улетит во Флориду и, если возникнет необходимость, присоединится к участию в спецоперации, но в этом случае, как ему сказали, руководство настаивает на ее персональной защите, которую, вероятнее всего, поручат спецназу. ФБР очень дорожит этим полицейским.

В голове возникло сразу несколько мыслей: я смогу за эту неделю ее не просто увидеть, но и сблизиться, а если ее действительно привлекут к дальнейшей операции, должен сделать все, чтобы стать ее личной охраной.

АВТОР

Вот уже три дня как Миа Андерсон на той же базе, что и Хью Фостер, но в силу ряда обстоятельств они еще ни разу не пересеклись, что озадачивало офицера, который каждую свободную минуту искал с ней встречи. Но Миа постоянно была занята, и, как ему сказали по «великому» секрету, все время находится в рабочей команде сотрудников ФБР и контрразведчиков. Причем никто не знает, где они размещаются в ночное время суток. Эта группа держится обособленно от всех остальных.

На четвертые сутки во время обеда Хью Фостер с двумя своими сослуживцами зашел в столовую, взял несколько блюд, и они заняли столик. Офицер не сразу увидел Мию, которая в силу своего невысокого роста была просто незаметна за столом в компании нескольких офицеров. К тому же на ней, как и на остальных, был надет камуфляжный костюм для работы в группе спецназа.

Фостер с другими офицерами ждал в столовой командира Патрика Моргана, приезд которого на базу был задержан. Сейчас он должен был подойти.

И вот он зашел в зал, обвел всех присутствующих взглядом, его как раз увидел Хью, подав знак присоединиться к ним, и Патрик, взяв обед, сел за их стол. Пару минут они обменивались приветствиями и приступили к приему пищи. В какой-то момент совершенно неожиданно командир замер, как заколдованный, устремив взгляд в сторону одного из столиков.

— Не может быть. Я, наверное, сплю. Это она.

Хью Фостер отследил направление взгляда командира и тоже «завис». За тем столиком в окружении четырех мужчин сидела Миа Андерсон, причем что-то читала и подчеркивала в бумагах, а в паузах, задумавшись, пыталась есть. Весь столик что-то обсуждал, бумаги передавались из рук в руки.

Патрик Морган, как только пришел в себя, сорвался с места и быстрым шагом подошел к столику, за которым обедала Миа, на что, естественно, сидящие за ним сразу обратили внимание, напряглись, удивленно посмотрев на офицера. Точнее, удивились все, кроме Мии, которая очень естественно улыбнулась, отложила документы, встала с места, вышла в проход и подошла к командиру, который уже протянул ей свою руку. Она ответила на приветствие, но Патрик просто притянул женщину к себе и крепко обнял со словами: «Мой Ангел, я снова вас увидел. Как я рад нашей встрече!»

В столовой воцарилась тишина. Никто ничего не мог понять. А эти двое несколько минут стояли, ничего не говоря, просто обнявшись. Миа на фоне крупного и высокого командира казалась совсем низенького роста. Складывалось впечатление, что Патрик не может надышаться этой женщиной, его объятия становились все крепче. Миа не сопротивлялась, ее маленькие ладошки лежали на широкой спине командира. Потом Патрик выпустил ее из своих объятий, продолжая удерживать за плечи, чуть отклонился, еще раз всматриваясь в лицо улыбающейся Андерсон, будто не верил, что это она. Затем обернулся в сторону Хью и жестом показал тому подойти.

Сердце Фостера стучало от волнения, пока он шел в их сторону.

— Офицер Хью, посмотри, посмотри, кто это! Миа, вы помните офицера Фостера?

— Конечно, помню, командир, — и она протянула руку Хью, который взял ее в свою и нежно, совсем слегка сжал, удивившись тому теплу, которое от ее руки прошло к его сердцу. — Приветствую вас офицер. За все эти дни мы ни разу не встретились после совещания в первый день. Надеюсь, у вас все хорошо, — Миа по-доброму улыбалась, от чего разрез ее миндалевидных глаз стал похож на глаза лисички с длинными и густыми ресницами, а на левой щеке появилась милая ямочка.

ХЬЮ ФОСТЕР

Я держал ее руку в своей и испытывал счастье. Миа, как всегда, очень внимательно смотрела в мои глаза, что вызывало какой-то временный словесный паралич. Но в ее фиолетово-голубых глазах, как мне показалось или мне так хотелось, я увидел нежность и радость нашей встречи. Сам же в душе с облегчением вздохнул: «Слава Богу, я ее нашел. Нашел свою судьбу». У меня вдруг появилось ощущение, что знал эту женщину еще в прошлой жизни и почему-то тогда потерял.

Меня передернуло внутри от последнего слова, но тут же мысленно сам себе сказал: «Никогда не отпущу больше, я слишком долго тебя ждал», — и неосознанно сильнее сжал руку Андерсон.

МИА АНДЕРСОН

Еще в день, когда мы вылетели из Флориды на военную базу для участия в закрытом совещании, я знала, что там встречусь с Хью Фостером и Патриком Морганом.

С первой минуты, как вошла в зал заседаний, чувствовала, с каким удивлением на меня смотрит офицер Хью. Именно он часто вспоминал меня, да так, что пришлось возвращать свои фантомы, от чего он расстроился, как ребенок. Так он реагировал и в прошлом. Ничего не меняется, и это так мило.

Знаю, что пока мы на этой базе, Хью при любой возможности ищет со мной встречи. Но я этого успешно избегаю, да и работы для мозгов достаточно, время пролетает незаметно, спим по три часа, но результатами пока удовлетворены. Хотя должна признаться, что периодически мысленно «просматриваю» состояние Фостера. Вот сегодня ночью ему снился кошмар: он увидел смерть родителей, отчего ему реально было плохо. То, что он видел, отчасти было в прошлой жизни, а не в этой. Пришлось «вмешаться»: отправить к нему своего астрального двойника, успокоить и «стереть» некоторые сюжеты сна.

Зачем это делаю? Ответ банален: в прошлой жизни я его очень любила и виню себя за то, что так сильно наши судьбы переплелись. Я поздно начала менять информацию в поле наших судеб, мне просто не хватило времени на это, иначе бы он не последовал за мной. Он должен был жить, во всяком случае, я так хотела. Любовь не только обладает способностью возрождать, созидать, уничтожение, как оказалось, тоже ее свойство. Это мы с Хью Фостером в полной мере ощутили в своем прошлом.

А сегодня встретилась с командиром Патриком Морганом. Как только он появился в столовой, я сразу услышала его сердце. Ну а когда он меня обнял, я минуту наслаждалась его божественной мелодией и была несказанно рада, что в нем не осталось следов человека, который так жестоко поступил с любящим сердцем. Эта женщина больше не потревожит память командира, не причинит ему вреда. У него другое будущее.

Что касается Хью Фостера, он начинает осознавать, что как-то связан судьбой со мной, это чувствуется по его реакции и той энергии, которую он посылает, когда держит меня за руку. «Стереть» его память я пока не могу, а по большому счету и не имею права, хотя из каждого правила есть исключения, но в настоящее время это небезопасно для его настоящего и будущего, а вот поставить невидимую защиту от его чувств в прошлом и зарождающихся симпатий ко мне в нестоящем надо. В этой жизни мы не должны быть вместе. Не должны. Просто, потому что в предыдущей безгранично любили друг друга.

Мою командировку на эту базу продлили еще на 5 дней. Поздно вечером, раз в два дня, я посещаю спортивный зал, люблю тренироваться в это время: никого нет, тихо, полумрак. Очень не хватает нескольких вещей: небо плюс парашют, спортивный автомобиль плюс скорость.

Вот и сейчас, когда часы показывают 21.05, я вошла в зал и приступила к разминке. Спустя часа полтора, в промежутках между ударами в боксерскую грушу, услышала приближающийся голос Хью.

— Миа, а вам не скучно всегда тренироваться одной? И почему ночью?

— Не скучно. Просто люблю это время суток.

— Вы не любите контактные бои, поэтому ни с кем в паре не тренируетесь?

— Угадали. Предпочитаю бесконтактный бой, но служба в полиции требует, поэтому приходится. Почему вы здесь, офицер Хью, в такое время?

Мужчина подошел и встал по диагонали от меня. Он с большим интересом смотрел, как я наношу удары по груше.

— У вас необычная техника, сержант.

Ничего отвечать не стала, пошла к турнику для проработки мышц пресса. А Хью подошел к спортивной груше. Наши техники реально отличались. Я чаще применяю айкидо, а он предпочитает традиционную. Так мы тренировались еще минут 30, больше не проронив ни слова. Потом я собралась идти в раздевалку: взяла полотенце, бутылку с водой и направилась к выходу. Меня догнал Хью.

— Миа, подождите, пожалуйста.

Я остановилась и повернулась к нему.

— Почему вы меня избегаете? Вы просто неуловимы. Со всеми такая?

— Мне незачем вас избегать. С остальными я просто предпочитаю не общаться. Вы пришли сюда, чтобы задать эти вопросы?

— Знал, что вы тут будете, хотел увидеть. Мы не виделись и не общались толком с момента спасения вами Патрика. Вы меня впечатлили, и я часто о вас думал.

— Много думать вредно. Вы меня увидели, и полагаю, этого достаточно. А вот врать нехорошо. Вы были на авиационном шоу.

— А как вы узнали, что я был на шоу? Вы видели меня? — Хью удивленно поднял брови.

— Не видела, просто знаю. Вас такой ответ устроит?

— Миа, почему вы привлечены к этому мероприятию? Не ожидал, что вы из полиции, говорили, что простая госслужащая.

— Причины моего нахождения здесь попробуйте узнать у руководителя операции, и через 10 минут вас уволят из армии.

Хью усмехнулся после этих слов и провел своей рукой по волосам, как школьник-двоечник, неправильно ответивший на вопрос учителя.

— Мне не дает покоя ситуация с командиром. Как вам удалось его спасти? На его сердце нет ни единого рубца, врачи удивляются, сейчас его сердце здоровее, чем до того приступа. Мистика какая-то.

— Хью, вы как ребенок: любопытный и непосредственный, а вопросы задаете вперемешку, как на допросе неопытный детектив полиции, — я не могла при этом сдержать смешок, от чего и мужчина заулыбался.

«Я так скучаю по этой улыбке, от которой вокруг глаз Хью появляются мелкие и такие милые морщинки. Раньше я любила их целовать, и в этот момент он закрывал глаза, только что не мурлыча как кот», — подумала про себя.

— Но все же, как? — не унимался Хью.

— Не скажу. Это наша с сердцем Патрика тайна. И вообще, вы слишком много думаете, офицер, от этого вам по ночам снятся кошмары. Расслабьтесь.

После этой фразы Хью остановил свой взгляд на моем лице, а в его голове отчетливо читалась мысль: «Откуда она знает про кошмары? Я о них никому не говорил. Может быть, она действительно «читает» мысли, как сказал старший офицер? У нее глаза необычного цвета, наверное, все дело в них».

— Правда, «читаю». Ваш старший офицер не обманул. Это телепатия. А цвет глаз ни при чём, фиолетово-голубой оттенок обусловлен специфическим и редким количеством меланина.

Надо было видеть сейчас его лицо! Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— А можете сказать, что конкретно вижу в кошмарах? — с опаской спросил он.

— Могу. Смерть ваших родителей во время их поездки по Мексике. Перевернулся автобус с туристами. В вашем сне вы остались вдвоем с сестрой. Но в жизни сестры у вас нет, даже двоюродной, у вас в роду только мальчики рождаются.

— Обалдеть! — с нескрываемым восторгом и удивлением произнес мужчина, — Миа, а вы вообще человек?

— Вроде человек.

— Вашему мужу и сыну повезло. В семье ясновидящая и телепат.

— А в голове у вас слово «ведьма», — его реакция у меня вызывает смех, если честно.

— Я такого не говорил.

— Но подумали. Почему столько вопросов о моей семье, офицер? Вас как-то касается личная жизнь посторонних людей? Кстати, почему вы не женаты до сих пор? Офицер Хью Фостер настолько сложный и неуживчивый человек или его запросам никто из женского пола не соответствует?

Поток моих вопросов имел цель — увести разговор в другое русло, и мне это удалось, Хью несколько растерялся.

— Офицер, мой вам совет: перед тем, как задавать вопросы личного плана, будьте готовы сами ответить на них. Поскольку вы к этому не готовы, закроем тему. Чтобы сегодня не видеть кошмаров, перед сном подумайте о чем-нибудь приятном, лучше, если это связано с вашим детством, отдыхом на Атлантическом побережье, где вы бывали на каникулах у бабушки с дедушкой, — произнеся это, я пошла в сторону выхода, оставив Хью в раздумьях.

АВТОР

После вот такой встречи и разговора, заставившего Хью минут 10 находиться в каком-то ступоре, последний направился к себе в комнату, принял душ и лег в кровать, повинуясь совету сержанта, во-первых, чтобы проверить, работают способности этой женщины или нет, а, во-вторых, чтобы выспаться за столько дней. Но поскольку Миа Андерсон давно завладела его мыслями, он неосознанно представил именно ее образ перед сном. А если участь, что на Мию он смотрел как на женщину, которая ему нравится, не надо и гадать, что могло ему сниться в эту ночь. Сон был беспокойным, эротическим, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Андерсон сразу после тренировки и забавного общения с Фостером пришла в свою комнату, приняла ванну, потом залезла под одеяло и первым делом, пользуясь так называемыми психометрическими способностями, «считала информацию» о Хелен и ее семье, удостоверившись, что все в полном порядке, за исключением того, что по ней очень скучает Бруно.

«Мой медвежонок, не скучай, скоро приеду, и мы «взорвем» с тобой спокойный ритм жизни семьи Бруксов», — мысленно она погладила пса по голове, а на другом конце Америки Бруно, до этого грустно лежавший около камина, радостно мотнул головой и завилял хвостом, глухо рыкнув, как будто ей в ответ.

Она сидела и читала переданные руководителем рабочей группы документы и в какой-то момент на физическом уровне поняла, что Хью Фостер спит глубоким и весьма пикантным сном, причем с ее участием.

— Офицер Хью, а ты страстный мужчина, как я погляжу, — усмехнулась она, просто «заглянув» в то, что видит сейчас этот человек. — Все еще помнишь, что мне нравится. Должна тебе признаться, Хью, что ночи, проведенные с тобой в прошлом, были лучшими, и пока тебе нет равных.

Поскольку Миа обладала способностью не только внедряться в энергетическое поле человека, но и выходить из него без негативных последствий, она деликатно, мысленно извинившись за бестактность, правда, ехидно усмехнувшись, покинула сон мужчины и вернулась к документам.

Сказать, что в эту ночь Хью не выспался, значит не сказать ничего. Благодаря ледяному душу он смог собраться с мыслями, привести себя в форму, после чего направился на завтрак, чувствуя во всем теле такую усталость, как после не просто бурной ночи, а какого-то марафона в постели.

«Я уже стар для таких забегов, — сам себя подкалывая, думал ночной ковбой. — Что за чертовщина происходила ночью?»

С такими глубоко философскими рассуждениями наш герой вошел в столовую, взял легкие блюда на завтрак и сел к своим коллегам за стол. Мысли путались, и очень хотелось увидеть ту, что не дала ему выспаться.

Минут через 20 в столовой появилась Миа с каким-то офицером, причем оба над чем-то смеялись. Мужчина у нее что-то спросил, слишком близко, по мнению Хью, наклонив голову к лицу сержанта, и пошел за завтраком, а Миа заняла им столик. Офицер вернулся, поставил блюда на стол, сходил за кофе. Во время завтрака эти двое продолжали о чем-то мило беседовать, сидя друг напротив друга.

Все это, мягко говоря, не нравилось совершенно не выспавшемуся и, как он неожиданно сам для себя открыл, ревнивому Хью Фостеру. Последний сидел с серьезным выражением лица и ковырял вилкой в тарелке, не спуская глаз с Мии и ее спутника. И как специально, видимо, чтобы сегодня нормальное настроение даже не постучало в его жизнь, спутник Мии встал из-за стола первым, галантно отодвинул стул женщине, когда она поднялась, и они вместе вышли из столовой, как до, так и сейчас, никого не замечая.

— Сержант постоянно с этим типом, — сказал сидящий за одним столиком с Хью. — Они и в тир вместе ходят, похоже, он начал ей внимание оказывать.

— А она как на него реагирует? — этот вопрос задал совсем хмурый Хью, в голове которого не укладывалось, что Миа, будучи замужем и имея сына-подростка, может так открыто принимать ухаживания другого мужчины.

«Хотя, с другой стороны, я же тоже к ней начал «подкатывать», предполагая, что она не свободна», — уже мысленно разговаривал сам с собой офицер.

— Думаю, нам этого не узнать. Их команда покинет базу через три дня, так что развитие романтичных отношений сержанта полиции и сотрудника ФБР узнаем в следующих сериях, если они выйдут на большой экран.

— Хватит трепать языком! Прием пищи окончен, все марш получать задание на сегодня! — рявкнул командным голосом Хью и первым вышел из столовой.

Весь этот день Фостер пребывал в отвратительнейшем расположении духа. В голове роилась куча мыслей, связанных с Андерсон. Ему было сложно объяснить, но его не покидало чувство, что она должна быть с ним, у них есть что-то общее, чего нельзя лишиться, была потребность быть рядом с Мией денно и нощно. Мужчина злился на себя, на Мию и весь мир вместе взятый, ощущая себя брошенным и преданным кем-то.

Днем поступила команда пройти в тир, где уже практически отстреляла группа офицеров ФБР, всех, кроме сержанта Андерсон. Хью Фостер, встав на исходную позицию, начал стрелять. Когда отложил оружие и отошел в сторону, освободив место для других, в тир вошла Миа. Она подошла к инструктору, получила наушники, защитные очки и патроны, а затем отошла к столу, на котором магазины снаряжают патронами, и стала ждать, когда офицеры закончат стрельбу.

Хью сразу же подошел к ней.

— Добрый день, сержант. Решили потренироваться?

— Здравствуйте. Не решила, а приказали, вот и пришла. Вы уже отстреляли?

— Да, своих жду.

— И как результаты? — она кивнула головой в сторону мишени, которую офицер держал в руках. — Можно полюбопытствовать?

— Конечно, — он протянул ей лист, внимательно осмотрев который и проведя по нему ладонью, Миа на секунду задумалась.

— Отличный результат. Только в последние два выстрела рука дрогнула, — она указала пальцем на дырки в мишени. — О чем-то плохом подумали в этот момент или разозлились на что-то? — она подняла свои необычного цвета глаза на Хью.

— Я весь день злой.

— А все потому, что надо было перед сном думать об Атлантическом океане и бабушке с дедушкой, а не о…

Но Хью не дал ей закончить:

— О вас, сержант Андерсон. И вы наверняка знаете, что происходило в этом сне.

— Знаю. Но смысл об этом сейчас говорить? Сон — это просто сон, не придавайте ему никакого значения, — и Миа начала патронами заполнять магазин пистолета.

— Но, насколько мне известно, сон — отражение работы подсознания, — с этими словами Хью взял из рук женщины магазин и очень быстро снарядил его патронами, а потом положил его в ее маленькую ладонь. — Прошу вас, леди, на исходную, — кивком головы указал на место, откуда надо стрелять.

Миа вышла на позицию, надела наушники и очки, вставила магазин в пистолет, сняла его с предохранителя, передернула затвор и как только встала в позу для стрельбы, к ней со спины подошел Хью, и поскольку он гораздо выше и крупнее, то ему не составило труда обнять ее, полностью своей позой повторив ее стойку. Он также двумя руками обхватил руки Мии, держащие пистолет, от чего она напряглась, что не осталось незамеченным офицером.

До команды начать огонь прошло две минуты, за которые оба почувствовали тепло друг друга и невероятное притяжение. Миа ощутила защиту и его спокойное дыхание, а Хью такой нежный аромат этой женщины, который казался ему хорошо знакомым и родным, а также ее беззащитность.

Когда поступила команда «Огонь!», Миа начала стрельбу, а Хью, обнимая ее, гасил своим телом отдачу от выстрелов, не позволяя руке дернуться.

После того как был произведен последний выстрел, Миа и Хью продолжали стоять не шевелясь. Женщина слышала, как волнительно стучит сердце ее любимого человека, а он, затаив дыхание, не мог пошевелиться, чтобы не спугнуть собственное счастье, которое сейчас в его руках.

Первой пришла в себя сержант, попытавшись пошевелиться в объятиях офицера, но он даже не шелохнулся. Тогда Миа чуть-чуть повернула к нему голову, насколько это было возможно с учетом его обхвата, и они встретились взглядами. Хью просто «утонул» в красоте глаз необычного цвета, у него сбилось дыхание и захотелось поцеловать эту женщину, и он начал к ней наклоняться, но тут раздалась команда инструктора: «Стрельба окончена! Положить оружие и сделать три шага назад!», и Хью Фостер освободил Мию из своего плена.

Инструктор принес и раздал стрелявшим мишени.

— Вот видите, сержант, ваш результат также хорош, как и мой. Что скажите? — с довольным лицом произнес Хью, но его сердце продолжало предательски стучать от волнения.

— Без вашей помощи я стреляю лучше, — достаточно равнодушно ответила она.

— Да ну? У вас маленькая рука, пистолет — больше килограмма, результат лучше не будет, не обижайтесь.

Слыша этот разговор, инструктор решил вмешаться.

— Сержант Андерсон, давайте вы сами выстрелите. Вот вам два магазина. Хватит 36 патронов? — с каким-то лукавым выражением лица он посмотрел на Мию, а та в ответ подмигнула.

— Должно хватить.

После ее слов инструктор заставил Хью и остальных присутствующих в тире надеть наушники для стрельбы и сам надел тоже, и оба офицера встали чуть сзади и сбоку от Мии, остальные по команде отошли вглубь тира.

Она на исходной, где кроме нее никого не было, заняла позу для стрельбы и открыла огонь такой интенсивности, что казалось у нее не 36 патронов, а 100. Причем не только двумя руками держала оружие, но и одной тоже: то правой, то левой, в течение секунд сменяя руки, и незаметно для всех даже поменяла магазин.

— Стрельбу закончила! — отчиталась Миа, вытащила последний пустой магазин из пистолета и положила на специальное место на исходной позиции, сделала три шага назад и тогда сняла наушники и очки.

Инструктор принес ее мишень и показал Хью и остальным. В тире повисла пауза, кто-то громко свистнул, и все одновременно повернули голову в сторону Мии, которая пила воду из бутылки. Она подошла, ей протянули бумажную мишень, в центре которой была одна дыра. Все 36 выстрелов были в самый ее центр — в десятку. Такая меткость свойственна только опытным снайперам и то не всем. Один из офицеров начал хлопать, и его поддержали остальные. Инструктор протянул Мии руку и пожал ее. Она мило улыбнулась и вопросительно посмотрела на Хью.

— Не ожидал, если честно. Вы невероятны, сержант Миа Андерсон! — и он слегка поклонился. — Но где вы так научились стрелять?

— Военная тайна, — ответила она с улыбкой на лице и тем блеском этих нечеловеческих по красоте глаз, который несколько раз уже видел Хью. — Извините, мне пора, ждут коллеги, — она развернулась и быстрым шагом вышла из тира.

Сердце Мии стучало от волнения. Пока Хью обнимал ее во время стрельбы, вся их прошлая жизнь за эти секунды пролетела перед глазами. Но повторения печального конца она не должна допустить.

Хью рванул за ней, но на пороге остановился, Миа подошла к тому офицеру, с которым он их видел в столовой и к которому приревновал. Похоже, что он ее ждал.

До вечера Миа и Хью были заняты каждый в своем отделе. Офицер находился в странном и непривычном для себя состоянии — мысленно возвращался к тем ощущениям, которые испытал, пока обнимал Мию.

— Да, Хью Фостер, поздравляю тебя, ты влюбился на старости лет. Никогда не вляпывался в это чувство и вот, пожалуйста, получите, распишитесь. И что теперь делать? — сам себе с иронией сказал офицер, заходя в свою комнату, чтобы переодеться для спортзала, где сегодня вечером спецназовцы решили продемонстрировать гостям базы свои навыки и мастерство.

Когда Хью вошел в спортивный зал, там уже было достаточное количество людей. Через минут пять после него появилась сержант в сопровождении четырех сотрудников ФБР, с которыми работала в одной команде. На всех были спортивные костюмы.

«Я и не видел до этого, какая у нее красивая фигура, как у женщины-кошки прямо», — подумал Хью.

Тренировочный костюм плотно облегал ее тело, которое от частых тренировок было в идеальной спортивной форме, густые волосы были собраны на затылке в хвост. Единственное, Миа в кроссовках оказалась совсем низкого роста, в берцах и на каблуках казалась выше.

Фостер не мог удержаться от того, чтобы так внимательно не рассматривать женщину, но делал это максимально аккуратно, стараясь оставаться незаметным в своем восторге.

На ринг поднялись два спецназовца, которые объявили, что продемонстрируют элементы рукопашного боя.

Миа стояла, скрестив на груди руки, внимательно следя за их движениями.

Хью подошел к ней, встал рядом.

— Нравится? — спросил он, сильно наклонившись к Мии, на что она не обратила внимания, и это несколько задело офицера.

— Вполне прилично. Но зря вышел на ринг офицер в синем костюме, у него еще не до конца зажило третье ребро справа.

— А как вы поняли, что ребро, да еще и с какой стороны?

— Смотрите, сейчас, выставляя блок, он интуитивно защищает самой крепкой частью предплечья и кулаком именно проекцию третьего ребра. И когда удар идет по направлению к этой области, он моргает чаще. Присмотритесь, это ведь очевидно.

Мужчина стал всматриваться, но ничего такого не заметил.

Потом на ринге свою технику показали сотрудники ФБР, что тоже выглядело впечатляюще. И пока знакомый сержанта Мии со своим коллегой был на ринге, Хью не спускал с нее глаз, чтобы понять, волнуется она за того, радуется или испытывает еще какие-нибудь эмоции. Но, к сожалению или радости, женщина никак не обозначила своего отношения к бою с участием этого человека.

Когда сотрудники ФБР выступили, был получасовой перерыв, по окончании которого кто-то из спецназовцев громко сказал, что нехорошо получается, что единственная девушка в команде не сможет показать навыки полицейских, ведь второй девушки для спарринга, к сожалению, нет. И взгляды практически всех после его слов обратились в сторону Мии, которая, не меняясь в лице, крикнула: «Я с женщинами в спаррингах не участвую, только с мужчинами. Приглашаю любого из вас на ринг, если так хотите узнать, на что способна полиция штата Флориды».

И только Фостер собрался крикнуть, что готов, его опередил знакомый Мии из ФБР. Они с сержантом Андерсон поднялись на ринг, причем она очень лихо запрыгнула на него, отказавшись от помощи протянувшего ей руку офицера, чему в душе порадовался Хью.

Сержант и офицер стояли друг напротив друга, и это со стороны выглядело очень забавно: он высокий и крупный, а она на его фоне совсем уж маленькая.

Все с интересом смотрели на их бой. С самого начала была очевидна разница в применяемых ими техниках. Миа практически не задействовала свои физические силы, часто использовала главный прием в айкидо — бесконтактный бросок. Вообще, точно определить ее технику было невозможно, она была необычной, будто при помощи какой-то невидимой силы сержант подчиняла волю противника себе. Женщина была абсолютно спокойна и ни на секунду не отводила взгляда от противника, предугадывая все его действия.

Присутствующие были поражены: офицер, участвующий в бое с Мией, был просто вымотан физически, тогда как сама сержант не чувствовала никакой усталости.

Хью восторгался сотрудником полиции, радовался ее победе. И все бы ничего, если бы в конце боя, под всеобщие аплодисменты и свист в честь победы Мии, к ней не подошел побежденный и после пожатия ее руки не обнял, приподняв над покрытием ринга. Потом артистично поклонился, и они вместе спрыгнули вниз.

«Поразительная женщина. По ней и не скажешь, что она полицейский, да еще владеющий какой-то особой техникой бесконтактного боя, со сверхспособностями, — направляясь в свою комнату, думал Хью. — Как же мне с ней сблизиться, узнать получше? Осталось ведь совсем мало времени — сутки, и она улетит с базы. А я не знаю ни адреса, ни номера телефона. Нельзя, чтобы судьба была так со мной жестока. Только встретил ту, к которой тянется сердце, от прикосновения к которой замирает душа, которая снится, и вдруг она может исчезнуть".

ХЬЮ ФОСТЕР

Я шел по широкому коридору общежития, когда в окно второго этажа увидел идущую по территории базы в сторону административного корпуса Андерсон. Конечно же, я побежал к лестнице и в течение минуты уже догонял ее, окликнув. Она обернулась.

— Что-то случилось? Что за спешка, офицер?

— Вас увидел, бежал со второго этажа. Побил мировой рекорд.

Она лишь улыбнулась.

— Миа, вы к себе или в кабинет?

— В кабинет, надо поработать. Завтра поздно ночью вылет.

— Можно задать вопрос относительно сегодняшнего поединка?

— О применяемой технике?

Я в ответ кивнул. Миа, продолжая движение, ответила:

— Не думаю, что вы готовы воспринимать информацию, все равно не поверите.

— Ну, все же, как такое возможно?

— Силовой гипноз, основанный на понимании чужого биополя. Для него требуются знания законов физиологии и психологии. Каждый внутренний орган человека работает на определенной частоте, зная которую, на нее можно воздействовать.

Задавая ей этот вопрос, был уверен, что она сочинит мне какую-то историю или начнет ломаться, а она честно ответила.

— А вы этому где-то учились?

— Нет. Эта способность от рождения, просто меня научили ею правильно управлять, чтобы ненароком не убить или не покалечить других.

— Интересно и немного пугающе.

— Что именно?

— Все: ваше исцеление Патрика, силовой гипноз, умение «читать» мысли и все такое. Миа, я скажу честно, мне хочется узнать вас поближе, вы меня заинтересовали.

— Почитайте литературу на эту тему. Я для процесса познания подобных навыков и явлений не гожусь.

— Я не об этом говорил. Хочу вас узнать, как личность, и мой интерес к вам как к женщине.

— Офицер, а вы всегда так откровенны и быстро стремитесь к контакту?

— Нет. Но у меня стойкое ощущение, что мы с вами связаны. Может, мы предназначены друг для друга? Правда, я, судя по всему, гораздо старше вас, но надеюсь, что это не станет помехой в общении.

— Возраст — не помеха. У меня есть друзья и старше, и моложе меня. Вам всего 43 года.

— Вы и точный мой возраст знаете, надо же! — не переставал удивляться ее таланту. — Но вы же поняли, что я не имел в виду дружбу.

— Поняла. Но кроме дружбы мне вам предложить нечего, офицер.

— Это потому, что я старше вас?

— Не думайте о возрасте, мы ровесники.

Я стоял, как вкопанный, а Миа, остановилась и посмотрела мне в глаза.

«Ей не может быть 43, ей от силы 33», — для меня это было очевидно.

— Вы лжете, Миа. Мы не можем быть ровесниками.

— А вы не дружите с одногодками, предпочитаете тех, кто моложе? — в ее голосе прямо слышался сарказм и даже нотки издевательства.

— Я хочу с вами встречаться, — вот так, в открытую, прямо, заявил Мии о своих желаниях и намерениях. — Просто вы не выглядите на свой возраст, вот и удивился, извините, если моя реакция вас обидела.

— Мне все равно, какая у вас реакция. Мы не можем встречаться, офицер.

Её жесткий, категоричный тон и слова меня снова задели за живое. Я, видимо, выбрал не ту тактику поведения с этой женщиной, но что сказано, то сказано.

— Почему не можем?

— У нас нет ничего общего. Я вас заинтересовала как человек с некоторыми возможностями, не более. Вы же мне, как мужчина, не интересны. И у меня есть человек, которого я люблю очень давно, так давно, что поверить в это трудно. Так, что давайте закроем эту тему, останемся только коллегами на время подготовки спецоперации.

— А я все-таки попробую завоевать ваше внимание, Миа Андерсон, — гордо произнес я, не переставая верить в свои силы. — Может быть, я окажусь лучше того, кого вы любите.

Миа, посмотрев просто ледяным взглядом в мои глаза, произнесла то, что я не был готов услышать: «Не нужно пытаться идти туда, куда вас не пускают, не стоит стучаться в закрытую дверь, не стоит идти напролом, если вас не ждут».

Вот так жестко, предельно ясно и четко меня поставили на место, прибив к земле мою самоуверенность, дав понять, что со своим чувством я останусь один на один.

Сержант сухо попрощалась и вошла в административное здание. На меня же ее слова подействовали как проклятье какое-то: в душе стало холодно и противно от внезапно подступившей тошноты, сердце наполнилось тоской, будто из него вырвали клок, оставив зиять рану.

На ватных ногах я пришел в комнату, лег в горячую ванну, но озноб не отпускал. Потом укутался в одеяло и задумался, почему так все плохо закончилось с Мией, почему она не «прочитала» мои мысли, не «услышала» мое сердце? Она же это умеет. Ведь эта женщина мне правда нравится. И почему я не верю в то, что у нее есть муж или тот, кого она любит?

Я, как в бреду, продолжал задавать вопрос за вопросом, причем некоторые не были связаны между собой, и провалился в какое-то беспамятство.

АВТОР

Вылет Мии Андерсон и ее коллег — сотрудников ФБР перенесли на 15.00 вместо ночного времени, как это планировалось ранее.

О том, что так будет, сержант знала еще за несколько дней. Произойдет утечка информации о составе их группы, и причина того, что на них нацелен теракт — Миа Андерсон. Именно она не устроила того офицера, что был на самом первом совещании во Флориде, он в ней увидел реальную угрозу реализации преступных планов.

Андерсон понимала, что озвучь она все свои мысли, ей никто не поверит. Единственное, что она могла сделать — переговорить с руководителем спецоперации, чтобы максимально, как только возможно, обезопасить тех, кто будет лететь в самолете вместе с ней.

С этой целью она встретилась с офицером ФБР — старшим в их рабочей группе, попросила организовать совместную беседу с военным руководством, которое и обеспечивало авиаперелет бортом Армии США. Рейс надо было перенести.

Во время встречи Миа предупредила офицеров, что в самолете все должны быть обеспечены парашютами для десантирования, число лиц, которое планируется к посадке на воздушное судно, надо свести к минимуму. Кроме того, всех надо обеспечить оружием, и на борту должна отсутствовать какая-либо секретная, ценная информация на любого вида носителях, а люди, находящиеся на борту, должны быть теми, кто в случае попадания в плен, не выдадут никакой тайны.

Конечно же, что греха таить, Миа Андерсон в самом начале встречи применила телепатию — способность вкладывать нужные мысли в сознание других людей, именно поэтому то, что она рассказала, было принято серьезно и выполнено безукоризненно, без лишних вопросов и подозрений относительно ее вменяемости.

Согласно списку сопровождающих лиц, в нем числились Хью Фостер и командир Патрик Морган. И того, и другого сержант приняла решение защитить и не допустить их возможной гибели.

Хью Фостер проспал до того момента, когда военный борт с Мией поднялся в небо. Все это время его не будили, поскольку у него была высокая температура, небольшой бред, и военный врач, сделав укол, настоял на том, что офицеру нужен покой.

Что касается Патрика Моргана, то накануне переноса вылета он сам нашел на базе Мию, чтобы поговорить и еще раз поблагодарить за свое спасение. Они сидели на лавочке недалеко от спорткомплекса. Андерсон не задавала вопросов о прошлом командира, ей некоторые печальные события из его жизни уже известны. Офицер от души радовался возможности жить, которую ему подарила Миа, не переставал ее благодарить.

— Сержант, можно я буду вас называть по имени?

— Конечно, Патрик.

Мужчина просиял от такой возможности. Вообще, Миа поняла, что он очень жизнелюбивый, невероятно добрый человек с позитивным и каким-то детским отношением к жизни, при этом отличный, мудрый и требовательный командир. Такие на первый взгляд диаметральные черты совместились в одном человеке.

— Миа, я хотел вас попросить беречь себя и свои способности. Это дар, хотя, подразумеваю, что тяжелый. Если бы не та ситуация в баре, я бы сам загнал себя на «тот свет» переживаниями. А сейчас мое сердце иначе смотрит на прошлое, многое как будто стерлось безвозвратно, и стало легче.

— Знаете, все, что происходит в нашей жизни — к лучшему. Иногда кажется — тупик, не получилось, не случилось, не сбылось. Оказывается — не тупик, а крутой поворот, не конец жизни, а начало новой. И самые тяжелые разочарования превращаются в новые счастливые встречи, судьбоносные и светлые события, — она улыбнулась, и в ее лисьих глазах появился блеск.

— Запомню это. Теперь я другой человек. Спасибо.

— Патрик, вы готовы к кардинальным переменам в своей жизни?

— Готов, как никогда. И буду им рад. Я на все теперь смотрю иначе.

Она лукаво на него посмотрела, слегка прищурившись.

— В следующем году ваша жизнь будет подчинена самому дорогому для вас в будущем человеку, чему будет предшествовать встреча с очень светлой женщиной, которую вы любили еще во времена старшей школы и с которой расстались из-за недопонимания, вас обоих обманули. Она все это время любила вас, ждала и любит до сих пор, как и вы ее.

Командир смотрел на Мию, не мигая, немного побледнев, а потом произнес: — Вероника.

Миа кивнула головой:

— Она самая. Девушка с каштановыми волосами, у которой милая родинка на правом запястье.

— А кто же тогда тот второй человек? — в его голосе чувствовалась растерянность.

— Ваша дочь.

— Дочь? — переспросил Патрик, изумленно подняв брови. — Но у меня нет детей, да и возраст уже не тот.

— Сейчас нет, но ваша девочка решила, что вы с Вероникой будете готовы ее принять. У вашей дочки при рождении будет родимое пятно на правой лопатке: маленькое такое, похожее на месяц, как и у вас, Патрик, на том же самом месте.

Мужчина смотрел сейчас куда-то вдаль и его глаза наполнились слезами счастья.

— Я ее буду ждать и сделаю все, чтобы она и Вероника были счастливы. Боже мой, неужели у меня будет дочь?! Я уже счастлив. Всю жизнь мечтал иметь именно дочку.

— Рада за вас. Все будет хорошо. Вы с Вероникой по судьбе должны быть вместе.

Сейчас офицер с безмерной благодарностью смотрел в глаза Мии, а потом обнял со словами: «Вы мой Ангел. Благодарю небеса, что вас мне послали».

Потом они прошлись по территории базы, поговорили, а на утро, в день вылета, поскольку Хью был болен, часть его работы, в том числе с секретными документами, должна была быть выполнена его командиром — Патриком Морганом.

Вот так, более гуманным способом, Миа не дала возможности командиру сопровождать ее в полете.

Хью все еще находился в полубредовом состоянии, когда его подсознание выдало сон во сне: в своем сне он со стороны видел себя спящим, видящим сон. И в том сне, который он видел во сне, был ответ на вопрос, почему его так тянет к Мии Андерсон, и кто на самом деле эта загадочная женщина.

Его встреча с Миккой, имевшей позывной «Золотая белка», состоялась, когда эту девушку перевели к ним в отряд снайперов на время военной операции, в которой участвовала Армия США. Это совсем недавние события в истории этой страны.

Она сразу привлекла внимание Джонатана своим жизнелюбием, юмором, невероятной харизмой: в ней сочеталась сила с теплотой. Как бы объяснить: одна лишь теплота делает человека приятным, но зависимым, психологически уязвимым, а одна только сила, без теплоты, — это всего лишь холодная внушительность. Так вот в Микке было это сочетание, на взгляд Джонатана, редко встречающееся у женщин. Хотя, не исключено, что он просто плохо знал эту часть человечества. А еще эта девушка при всем своем достаточно веселом нраве была очень серьезной, когда дело касалось планирования и выполнения поставленных боевых задач, у нее обостренное чувство справедливости и, несмотря на свой молодой возраст — 25 лет, она отличалась мудростью и какой-то военной прозорливостью.

Но особо поражало в ней то, что у Микки было полное безразличие к смерти. Абсолютное! И это ее качество всех в отряде пугало. Когда у девушки попытались узнать причину такого отношения, она ответила, усмехнувшись, что презирает смерть, следуя кодексу самурая. У нее действительно была своя жизненная философия, какой-то особый взгляд на людей, явления и события.

ДЖОНАТАН

В первую секунду, когда увидел Микку, обратил внимание на ее глаза. Они прекрасны! От них невозможно оторваться: фиолетово-голубой цвет притягивал, как магнит. А если учесть, что от природы у девушки рыжие волосы, то сочетание этого цвета с невероятным оттенком глаз делало ее похожей на маленькую фею.

Как же я был рад, когда нас поставили работать в паре! Но Микка оказалась очень строгим и дисциплинированным воином, с отличной подготовкой, выносливым и неприхотливым. Её меткости могли позавидовать старшие и опытные снайперы. Она даже умела с закрытыми глазами, ориентируясь только на слух, поразить цель в самый центр, в ее мишени всегда была только одна большая дыра, все пули попадали в одну точку.

Еще у нее была особенность — какой-то нечеловеческий «нюх» на врага, она всегда предугадывала движение объекта — цели, даже знала, какую ошибку последний допустит. Микка могла часами, в любую погоду, лежать в своем укрытии в ожидании цели, не шевелясь, обходиться без пищи и воды, не чувствуя от этого никакого физического дискомфорта, а еще она спала не более 3 часов в сутки и могла не спать до двух суток подряд.

Такая уникальная во всех отношениях девушка за время нашего с ней участия в боевых действиях покорила меня, и в какой-то момент я осознал, что сердце 38 летнего Джонатана принадлежит «Золотой белке».

С Миккой мы понимали друг друга без слов, достаточно было взгляда, одного жеста. И мне казалось, что мы даже «читали» наши мысли. Я научился чувствовать ее на расстоянии, независимо от того, сколько между нами километров. В ней я видел родственную душу — человека, который наполняет жизнь смыслом, радостью и счастьем. Она пришла в мою жизнь легко, и я был уверен, что останется в ней на длительное время — пока я существую в этом мире.

Установившаяся между нами незримая связь и то чувство, которое постепенно зарождалось, стали своего рода оберегом от неудач и залогом успешного выполнения поставленных боевых задач.

Мы заботились друг о друге, защищали нашу любовь, и настал момент, когда стали полностью принадлежать нашему чувству. И с того дня казалось, что у нас одно сердце на двоих, каждый из нас мог слышать его прекрасную мелодию, похожую на нежное звучание флейты. А еще Микка стала моим, а я ее, зеркальным отражением. Сначала я этому удивлялся, а потом принял это как подарок судьбы.

У моей «Золотой белки» была потрясающая интуиция, которая ей подсказывала, что в отряде есть человек, который представляет опасность для нас с ней. Но в тот день я пренебрег ее предостережением, о чем очень пожалел, но было слишком поздно. Предатель прямо во время выполнения нами задания выстрелил Микке в спину, а в момент нашей с ним драки, когда я защищал любимую, мне в грудь. Его мне удалось застрелить, но последствия все равно оказались трагичными.

Несмотря на свое тяжелое ранение, девушка начала спасать меня. Помню, как она приложила свою руку к ране, из которой фонтанировала кровь, и я перестал чувствовать боль, а потом просто впал в забытье.

АВТОР

Неожиданно повествование Джонатана прервалось тем, что Хью, который спал и видел историю Микки, в своем же сне проснулся, оделся и вышел из дома на улицу. И спящий Хью смог рассмотреть обстановку: дом — деревянный сруб, стоящий на небольшой горе, расположенной на краю леса. Он живет здесь один, но у него есть пес. Хью начал подниматься на вершину горы, опираясь на деревянный посох. Он был сильно похудевшим, небритость лица делала его похожим на горца. Теперь понятно, почему в отряде снайперов у Джонатана был именно такой позывной. Хью устало опустился на большой камень и стал всматриваться грустными, какими-то безжизненными глазами в даль.

— Микка, я не могу больше жить без тебя. Услышь меня, прошу. Мелодия в нашем сердце еле слышна. Где ты? Я не помню, что случилось, будто часть моей жизни куда-то исчезла, но я уверен, что ты меня любишь. Ты же спасла меня, вернула к жизни, но почем ты из нее исчезла?

Хью говорил, глядя на небо, которое сейчас играло невероятными оттенками фиолетового и голубого цвета, а по его щекам текли слезы. Пес положил свою голову на колени мужчины, и тот его начал гладить худыми и холодными, как лед, руками.

Неожиданно во сне появился силуэт девушки, который был прозрачным, невесомым, и от него шел просто божественно красивый свет. Она подошла к Хью, сначала просто стояла напротив, потом наклонилась и поцеловала его в лоб, положила свою ладонь на его сердце, посмотрела своими красивыми, но грустными глазами, поцеловала любимого в губы, затем развернулась и пошла в сторону фиолетово-голубого света. Но сделав несколько шагов, просто испарилась в пространстве.

Мужчина несколько минут сидел, как заколдованный, а потом, прикоснувшись к своей груди рукой, понял, мелодия его сердца затихла навсегда.

— Моя любимая Микка, твое сердце только что остановилось, ты умерла, моя рыжеволосая девочка. Подожди меня, родная, мелодия уже неслышна, я иду к тебе…— это были последние слова «Горца». Его сердце остановилось.

Хью проснулся в холодном поту, хотел закричать, но не мог издать ни звука, сердце стучало, как бешенное, страх сковал все тело. Он увидел астрального двойника Мии, стоящего рядом и пронизывающего своим взглядом.

Офицер Фостер пришел в себя, когда часы показывали 15.45. Он не сразу понял, где находится, какой день недели, и очень удивился, что проспал так долго, потому что у него была высокая температура.

Когда ощущение времени и пространства вернулось, он начал вспоминать, что вчера виделся с Мией Андерсон, они плохо поговорили, потом ужаснулся, что пропустил работу.

Сразу после этой мысли в комнату вошел Патрик Морган, успокоил его, что по работе все в порядке, а ему требуется покой.

В процессе разговора с командиром Хью начал пытаться встать, чтобы готовиться к вечернему полету, ведь он в группе сопровождения, на что услышал из уст Патрика то, чего не предполагал и не хотел слышать: самолет уже в воздухе, вылет перенесли.

И вот сейчас офицер понял, Миа Андерсон улетела, они расстались на не очень хорошей ноте, и он может ее больше никогда не увидеть, даже не может, а точно не увидит, от чего его захлестнула волна тягостного предчувствия.

«И еще этот сон… или что это было? Может, предупреждение или мои страхи? — мелькнуло в голове Хью. — Я же видел в своем сне собственный сон, где в прошлом мое имя Джонатан, а Миа — это Микка. Но Миа не должна умереть, я этого не смогу пережить, как и в увиденном сне не пережил смерть Микки».

Все эти мысли так негативно на нем отразились, что в сердце полыхнул огонь, боль пронзила душу, и Фостер потерял сознание.

И только Миа знала правду: Хью Фостер по своей судьбе сегодня должен был погибнуть из-за нее, оказавшись на борту военного самолета, он не смог бы выжить, получив ранение при приземлении, попав под обстрел террористов, как и в том сне, когда Хью видел свой же сон, где он — Джонатан, который получил ранение из-за того, что предатель пытался убить Микку, а Джонатан старался этому воспрепятствовать. Осознавая все это, ей надо было обезопасить любимого как физически, так и морально. «Он ни при каких обстоятельствах сегодня не умрет!» — решительно заявила Миа и сделала так, что Хью на время заболел.

Момент потери сознания Хью совпал со взрывом на борту самолета, которым вылетела сержант Миа Андерсон с тремя сотрудниками ФБР. Других по списку, а планировалось 28 человек, они не взяли. Но для этого Мии пришлось снова применить телепатию, изменить мышление некоторых людей. А офицеры ФБР, полетевшие с ней, были в некоторой степени своим руководством осведомлены о неординарных способностях сержанта, да и видели ее «на практике».

Миа посвятила их в свое видение ситуации на борту, описала и сама нарисовала портрет того офицера, который организует этот террористический акт на борту самолета, но, к сожалению, установить его местонахождение и принять меры к предотвращению теракта у силовиков не получилось.

Пока Хью было плохо, астральный двойник Мии все время был рядом. Так ей было спокойнее за любимого человека.