Несущая Равновесие (гет)

Селин стремительно направлялась к кабинету ангела Фенцио, не желая навлекать на себя его гнев в первый же день обучения. Лишь только белая шлифованная дверь отворилась, девушка критически оглядела своих однокурсников. В глазах зарябило от резкого контраста белых и чёрных крыльев.

Времени размышлять не было: лекция могла начаться в любую секунду, и Селин, не придумав ничего лучше, уселась рядом с незнакомым парнем с такими же серыми крыльями как у неё. Тот взглянул на неё насмешливо и покачал головой.

— Ого, ещё Непризнанная? Я рад, что я не один здесь такой. Среди бессмертных мне несколько некомфортно.

Селин хохотнула и кивнула:

— Есть такое, да. Эти ребята такие зазнайки!

— ..зато мы в априори выше вас в природной цепочке, несмышлёныши, — раздался над ухом чей-то дерзкий и в то же время сладкий голос.

Перед Непризнанной гордо выпрямилась опасная и сексуальная до дрожи дьяволица. Её длинные прямые волосы лежали на плечах, лишь изредка ложась на губы, а лицо было искажено высокомерной ухмылкой. Глядя на неё, у Селин возникло желание коснуться её рожек, что торчали у незнакомки прямо из головы.

— Я понимаю, что здесь такие как я не особо в почёте, но... — непризнанная соблазнительно прикусила нижнюю губу, изображая искреннее восхищение, — ты выглядишь просто вау.

Незнакомка удивленно вскинула брови, даже не сразу сообразив, что сказала Селин. Однако через секунду дьяволица высокомерно фыркнула и стукнула ладонью по парте.

— Это моё место.

* * *

Селин и её новый знакомый Донни вместе пересели на свободное место, оставив нагретые стулья для стервозной демоницы Ости и её "протеже" Люцифера, подошедшего позже. По именам девушка их узнала благодаря самому Донни, кому повезло очутиться в школе ощутимо раньше Селин.

— Да уж, ребята, если у вас вся школа полна этими особо горячими персонами, то я даже подумаю, что померла не зря, — всё ещё под впечатлением пробормотала непризнанная.

Донни хмыкнул и покачал головой.

— В чём смысл-то? Их не дать-не взять.

— Ты это о чём? — вскинула брови Селин.

И тут же все её вопросы рассеялись с началом лекции ангела Фенцио: тот наглядно объяснил, что такое "Закон Неприкосновения", и что будет, если его не соблюдать.

Честно говоря, запрет секса с бессмертными не сильно пугал Селин. Да и вообще вся школа со всей её древней, полной ужаса историей казалась раем, по сравнению с пережитым в Ватикане. Физическая близость в романтическом или хотя бы расслабляющем смысле была ей незнакома, ведь для Селин она обычно принимала форму простого изнасилования.

Так девушка лишь понимающе кивнула на пламенную речь Фенцио и его раздражённый взгляд, обращённый ко всем присутствующим, а затем после окончания лекции отправилась погулять по внешней территории школы.

* * *

С постепенным возвращением воспоминаний непризнанная получала всё больше жестоких подробностей о своём подростковом периоде, но никогда о детстве. Образ матери, дома, собственного настоящего имени так и не появлялся. Селин всё мучала свой мозг дотошными попытками вспомнить хоть что-то, но мыльные картинки, как не крути, ускользали из сознания.

Цокая каблуками сапог, девушка шла по каменной плитке во дворе школы. Вот она минула статую с двумя сторонами: ангельской и демонической, и свернула к так называемому саду Адама и Евы. Он представлял собой лабиринт из растений, на вид не имеющий конца. Непризнанная почему-то ощутила очень тёмную, почти кровавую энергетику, которая, казалось, захватывала всё пространство вокруг девушки. Селин неосознанно коснулась высоких кустов лабиринта и тут же испуганно отпрянула: в голове проплыл целый ворох безумных воспоминаний.

* * *

Вот отец Калеб в очередной раз вонзает что-то в её запястье и велит ей не двигаться, строго наказывая одному из послушников брызгать в неё водой, если вздумает отключиться. Селин будто наяву смотрит в его безумные, опьянённые каким-то диким и тёмным желанием глаза. Ей не нравится тот блеск, который она в них видит.

Воспоминание резко сменяется следующим: теперь Селин уже на коленях перед другим богослужителем, большим приятелем отца Калеба, злобно глазеет на него исподлобья, а тот лишь насмешливо ухмыляется. В его ухмылке нет ничего предосудительного, но в глазах есть напор, который так сильно пугает девушку. Ещё секунда и его ряса падает на пол вместе с последними крупицами свободы Селин.

Кажется, мозг начинает крутить третье воспоминание, но девушка уже ничего не чувствует. Глазные впадины давят настолько, что Селин насильно смыкает веки. Ноги подкашиваются, и вот непризнанная падает в обморок.

* * *