Поиск души (джен)

— Я тебя нашла! — Лилия заглянула в тёмную нишу камина, и на её лице вспыхнула улыбка — не та, зловещая маска для деревни, а что-то настоящее, почти детское.

— Давай, вылезай! Не заставляй себя ждать.

Из глубины, с недовольным шорохом, послышалось:

— Ах... Всё-таки нашла. А я уж думал, спрятался идеально.

На свет выполз парень. Лет семнадцати, не больше. В запылённой тёмной майке и выцветших джинсах. На голове — странные, громоздкие очки с множеством линз и крошечных экранов, явно самодельные. Его рыжие волосы были испачканы сажей. Он отряхнулся, поднимая облачко пыли.

— Так ты и вправду... жива, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Столько времени... Я уже начал верить, что ты и вправду умерла тогда.

— Как видишь, — Лилия покружилась на месте, и подол её тёмного платья взметнулся. — Я хожу. И разговариваю.

— Жива... — парень выдохнул это слово, будто сбросил с плеч неподъёмную ношу. — Слава... Богу. Я так переживал. Ты не представляешь... — Его голос оборвался. По щекам, оставляя чистые полосы на засаленной коже, потекли слёзы. — Каждый день ждал. Каждый.

Он не сдержался — резко шагнул вперёд и схватил её в объятия, прижав с силой, от которой у Лилии хрустнули кости.

— Ты такая холодная... — прошептал он в её волосы. — Значит, без потерь не обошлось. Но я рад... Чёрт, как же я рад, что ты сейчас здесь. Что ты не молчишь.

— Я тоже рада, — её голос прозвучал тише, мягче, чем когда-либо. Она осторожно дотронулась до его мокрого лица. — Прости, что заставила ждать. Ты так хотел увидеть меня... живой. Радостной.

Она хотела заплакать. Всё её существо сжалось в тугой комок тоски и нежности. Но слёз не было. Только сухая, страшная пустота за глазами.

— Я сейчас плачу, — сказала она тихо, почти апологично. — Может, это и не видно... Прости. Но я... не живая, Эрик. Я мертва. Это лишь отсрочка. Через некоторое время... я окончательно уйду.

Она смотрела, как его лицо искажается от новой волны боли, и поспешила добавить, схватив его за руку:

— Но я хочу жить! И поэтому... в этом мире разбросаны семь частей моей души. Поможешь мне найти их?

Эрик всхлипнул, затем кивнул, сжимая её руку так, будто она была якорем в бушующем море.

— Я помогу! — выдохнул он, и слёзы текли уже ручьями. — Сделаю всё, что в моих силах. Клянусь.

— Перестань так плакать, — она снова вытерла ему щёки, жестом почти материнским. — Ты же сильный.

Потом её взгляд скользнул в угол комнаты, и она словно вспомнила о чём-то постороннем.

— А, это... мой помощник. Анди. Он тоже поможет.

Тень у двери шевельнулась. Анди вышел на свет, выходя из своей привычной роли немого наблюдателя. Его лицо было каменным.

— Я Анди, — сказал он просто, но его голос навис в комнате, как туча.

Он подошёл к Эрику неспешно, изучающе. Осмотрел его с ног до головы — этого взъерошенного, рыдающего мальчишку, в чьих глазах горела вся боль мира. И в глазах Анди что-то дрогнуло. Не сочувствие. Нечто более тёмное, более личное — узнавание. Узнавание той самой беспомощности, что когда-то съедала и его.

— Не стоит себя так мучить, — проговорил Анди, и его голос звучал странно: не как утешение, а как приговор. — Я представляю, как тебе было плохо.

И, почти небрежным, но точным движением, он ударил Эрика по лицу.

Хлюпающий звук, короткий вздох непонимания — и мальчик рухнул на пол, прижав ладонь к распухающей щеке. Слёзы брызнули из его глаз с новой силой, но теперь уже от шока и боли.

— Анди! — крик Лилии был резким, как удар хлыста. Она метнулась вперёд, но остановилась, увидев его лицо. Оно не выражало злости. Только ледяную, беспощадную ясность.

Анди не обратил на неё внимания. Он наклонился над распластанным Эриком.

— Успокойся, — сказал он тихо, наступив ногой ему на грудь. Не с силой, чтобы сломать. С точным, давящим весом, пригвождающим к полу. — У неё хотя бы есть шанс. А некоторые уже сдохли. Навсегда.

Он надавил чуть сильнее, и Эрик зашёлся тихим, прерывистым всхлипом.

— Так что хватит нюни распускать. Ты мужчина или нет? Возьми себя в руки.

Он убрал ногу, затем протянул Эрику руку — тот же жест, что предлагала Лилия, но теперь это был не жест помощи, а испытания. Вызов. Встань. Или сломайся окончательно.

Комната замерла. Пламя в камине потрескивало. Лилия смотрела на Анди с новым, смешанным чувством — ужасом, пониманием и чем-то, похожим на уважение. Он только что показал свою истинную природу: он был не просто носителем смерти. Он был тем, кто прошёл через ад и теперь считал слёзы — любой ценой — непозволительной роскошью.

Эрик, дрожа, посмотрел на протянутую руку. Потом на Анди. В его мокрых глазах что-то сломалось, а что-то — закалилось. Медленно, с трудом, он поднял свою руку и схватил Анди за запястье и с неожиданной лёгкостью поднялся — Вот это.. По мужски, молодец! — Анди похлопал Эрика по плечу, как тогда ,он хлопал своего боевого товарища, чтоб успокоить его.