Как вовремя остановиться? (гет)

На следующее утро Соколов не обманул — пришел ровно в перерыве и притащил два бумажных стаканчика. Кофе действительно был хорошим, настоящим, от одного запаха у Оли закружилась голова.

На складе было душно, и когда майор предложил: «Пойдемте, Ольга Николаевна, пройдемся до старой смотровой площадки, тут пять минут, зато воздух свежий», она не стала отказываться.

Ей не хотелось строить из себя коварную соблазнительницу. Просто в четырех стенах среди штабелей сапог и мешков с формой, становилось тошно. Дима в последнее время совсем зарылся в отчеты, приходил поздно, бурчал что-то про проверку из столицы и засыпал, едва коснувшись подушки. Оля чувствовала себя заброшенным комнатным растением, которое забыли полить.

Они шли по тропинке вдоль сосен.

— Знаете, — Соколов взглянул на неё, — в этой части обычно всё такое... серое. А вы тут как инопланетянка.

Оля усмехнулась, отпивая кофе.

— Инопланетянка? Оригинально.

— Нет, серьезно. У вас даже походка другая. А голос...

— Майор, вы завязывайте с комплиментами, — Оля мягко улыбнулась, глядя на верхушки деревьев. — А то я решу, что я и правда какая-то особенная. А я просто Ольга , которая умеет быстро считать подшлемники.

— Для меня вы уже особенная, — он остановился и чуть коснулся её локтя. — Оля, я же вижу, что вам тут скучно. Давайте в субботу выберемся в город? Там открыли неплохое кафе, можно просто посидеть, без лишних глаз.

Оля аккуратно убрала локоть.

— Посмотрим, товарищ майор. Суббота — день непредсказуемый.

Она знала, что за ними могут наблюдать из окон казарм. И знала, что Дима, скорее всего, уже в курсе их прогулки. Внутри кольнуло легкое чувство вины, но оно быстро сменилось упрямством. «Пусть понервничает. Может, хоть сегодня не уснет за ужином».

Вечер дома выдался напряженным. Дима сидел на кухне, перебирал аптечку — верный признак того, что он не в духе. Оля занималась своими делами: решила, что завтра на работу пойдет с красивыми локонами, а не с обычным хвостом. Достала старую плойку, включила в сеть.

Она стояла перед зеркалом в ванной, накручивая прядь за прядью. Мысли были где-то далеко — она вспоминала прогулку с Соколовым, его шутки и то, как он на неё смотрел. В какой-то момент плойка соскользнула.

— Ай! — Оля вскрикнула и отдернула горячий металл, но было поздно.

Раскаленный зажим плотно приложился к нежной коже шеи, чуть ниже уха. Оля зашипела от боли, глядя, как на коже мгновенно расплывается ярко-красное пятно. Она прижала ладонь к обожженному месту, а когда убрала — в зеркале красовалась идеальная, сочная «метка». Темно-красная, продолговатая, она выглядела точь-в-точь как свежий, страстный засос.

— Вот же блин... — прошептала она. — Этого еще не хватало.

В этот момент в ванную зашел Дима. Он услышал её вскрик и пришел посмотреть, что случилось.

— Что там? Опять что-то разбила? — начал он ворчать, но осекся на полуслове.

Его взгляд приклеился к её шее. Красное пятно на белой коже горело, как светофор. Дима медленно подошел ближе, его лицо из усталого стало сначала бледным, а потом налилось тяжелой, нехорошей синевой.

— Это что? — голос у него был такой тихий, что Оля невольно вздрогнула.

— Дим, это... я плойкой обожглась, — она попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Случайно дернулась, и вот...

Дима сделал шаг к ней, схватил её за подбородок и повернул голову к свету. Он долго и пристально разглядывал «метку». В его голове явно крутилась картинка: Оля, прогулка с Соколовым, смех, кофе... и вот этот след.

— Плойкой, значит? — он отпустил её так резко, что она покачнулась. — Оль, ты за идиота меня не держи, а? Весь день по части трезвонят, как вы с замполитом под ручку по лесу гуляли. Кофе пили. А вечером ты мне сказки про плойку рассказываешь?

— Дима, ты с ума сошел? Посмотри внимательно, это ожог! У него даже края ровные! — Оля начала закипать.

— Да мне плевать на края! — Дима ударил кулаком по косяку двери так, что зазвенели стаканчики для щеток. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Если я это увидел, завтра это увидят все! Ты хочешь, чтобы из меня посмешище сделали? «Смотрите, у капитана жена под замполита легла»?

— Никто не знает, что я твоя жена! — выкрикнула она.

— Вот именно! — Дима тяжело дышал, пытаясь сдержать ярость. — И теперь все будут думать, что ты — очередная майорская подстилка.

Оля замерла. Слово ударило больнее, чем ожог.

— Уходи, — тихо сказала она. — Иди спи в гостинную. Я не собираюсь перед тобой оправдываться за свою неуклюжесть.

Дима постоял еще секунду, желваки на его лице ходили ходуном. Он явно хотел сказать что-то еще, более обидное, но вместо этого просто развернулся и вышел, громко хлопнув дверью ванной.

Оля осталась одна. Она коснулась пальцами больного места на шее и почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Хотела, называется, чтобы муж поревновал.

Поревновал. Только теперь всё это выглядело как настоящая катастрофа, и завтра ей нужно было как-то идти на работу с этой отметкой на шее.