Тени Министерства (джен)

Часть I

Ночь закончилась не сном, а тишиной.

Той самой, после которой в голове звенит сильнее, чем после взрыва заклинания. Гарри так и не лёг — он сидел у окна, босиком, с расстёгнутой рубашкой и пустым стаканом из-под огневиски на подоконнике. За окном Лондон просыпался, а внутри него всё ещё шла вчерашняя битва.

В квартире пахло табаком, кофе и чем-то выгоревшим — будто напряжение имело запах.

— Если министр сегодня улыбнётся, — сказал Рон из кухни, — я его укушу.

— Ты не можешь кусать министра, — отозвалась Гермиона.

— Могу. Просто один раз. Для профилактики.

Она вышла к ним, уже в рабочей мантии. Собранная, строгая, с тем самым выражением лица, при котором Визенгамот обычно начинает нервно перебирать бумаги.

— Они замяли отчёт, — сказала она без вступлений. — Убийство магла официально проходит как «несчастный случай, не связанный с магическим воздействием».

Гарри медленно выдохнул.

— Значит, начали.

— Значит, пошли ва-банк, — кивнула Гермиона. — И если мы сейчас промолчим, дальше будет хуже.

Рон поставил кружку на стол чуть сильнее, чем нужно.

— Они реально думают, что мы это проглотим?

— Они надеются, — ответила Гермиона. — Или что мы сломаемся.

Драко сидел в кресле, закинув ногу на подлокотник. Он выглядел так, будто ночь прошла по нему катком. Пальцы сжимали сигарету, которую он так и не поджёг.

— Сегодня утром мне прислали сову, — сказал он наконец. — От тётки.

Гарри обернулся.

— И?

— Вежливое письмо, — усмехнулся Драко. — Много намёков. Очень много слов «осторожнее» и «не стоит забывать, кто ты».

Рон хмыкнул.

— Обожаю семейные завтраки в аристократии.

Драко поднял на него взгляд.

— Они знают, что я здесь. Знают, что я с вами.

— И? — спокойно спросил Гарри.

— И это их бесит.

Гермиона подошла ближе, взяла сигарету у него из пальцев и подожгла, вернув обратно.

— Тогда пусть бесятся.

Драко усмехнулся — впервые за утро.

— Ты опасная женщина, Грейнджер.

— Я просто не люблю, когда меня держат за идиотку.

Рон закурил следом, нарушая все возможные правила.

— Ладно. План простой. Сегодня мы играем по их правилам.

— А потом? — спросил Гарри.

Рон выдохнул дым.

— А потом — ломаем их к чертям.

Гарри посмотрел на каждого из них. Уставших. Злых. Слишком взрослых для войны и слишком принципиальных, чтобы отступить.

— Они думают, что это просто дело, — сказал он. — Но это уже система.

Гермиона кивнула.

— И если её не тронуть сейчас, она нас раздавит.

Драко встал.

— Тогда делаем так. Я иду к своим. Слушаю. Запоминаю. Вру.

— Осторожно, — сказал Гарри.

— Я всегда осторожен, — ответил Драко. И тише добавил: — Просто теперь мне есть, ради кого.

В комнате снова стало тихо. Но это была уже другая тишина — перед движением.

Где-то в недрах Министерства магии только что сделали первый ход.

И авроры это почувствовали.

Часть II

Министерство магии в это утро выглядело слишком прилично.

Полы блестели, камины работали без сбоев, сотрудники улыбались друг другу с той выверенной вежливостью, за которой обычно скрывают страх. Гарри отметил это сразу — когда система начинает гнить, она всегда старается выглядеть безупречно.

Он шёл по коридору аврората рядом с Гермионой. Мантия не колыхалась, шаги были ровными, но внутри всё зудело.

— Нам дали новое дело, — сказала она, не глядя на него. — Формально.

— Формально всё чисто, — отозвался Гарри.

— А неформально — нас пытаются занять, — продолжила Гермиона. — Чтобы мы не лезли туда, куда не следует.

Рон догнал их у поворота, держа в руках папку.

— Зато дело шикарное. Пропажа зачарованных котлов. Серьёзно. Я чуть не прослезился.

— Не начинай, — бросила Гермиона.

— Я не начинаю. Я заканчиваю. Очень хочется закончить эту херню и вернуться к настоящей работе.

Гарри усмехнулся краем губ.

— Терпение.

— Я терплю уже восемь лет, — пробормотал Рон.

В кабинете их ждал Кингсли. Спокойный, собранный, с тем самым выражением лица, которое означало: разговор будет неприятным.

— Закройте дверь, — сказал он.

Гарри подчинился.

— Отчёт по маглу окончательно убрали, — произнёс Кингсли. — Мне приказали.

— Приказали сверху, — уточнила Гермиона.

— Да.

— И вы его выполнили, — сказал Гарри.

Кингсли посмотрел прямо на него.

— Я выиграл вам время.

Рон фыркнул.

— О, это теперь так называется.

— Это называется политикой, — спокойно ответил Кингсли. — И если вы хотите докопаться до правды, вам придётся быть умнее, а не громче.

Гермиона скрестила руки.

— Тогда скажите, что вы знаете.

Кингсли помолчал.

— Визенгамот нервничает. Аристократия требует «стабильности». И кто-то очень не хочет, чтобы авроры начали копать дела, связанные с маглами.

— Потому что это не единичный случай, — сказал Гарри.

— Потому что это тенденция, — подтвердил Кингсли. — И если она выйдет наружу, половина зала суда окажется по ту сторону баррикад.

В кабинете повисла тяжёлая пауза.

— А Драко? — спросил Рон.

— Уже внутри, — ответил Кингсли. — Играет опасную игру.

Драко ненавидел родовые приёмы.

Слишком много улыбок. Слишком много взглядов, которые скользят по тебе, будто ты товар. Он стоял у стола с вином, делая вид, что слушает пожилого волшебника с гербом на перстне.

— Министерству сейчас важно сохранить лицо, — говорил тот. — Чернь должна видеть порядок.

— Разумеется, — ответил Драко, делая глоток. — Порядок прежде всего.

— Особенно когда маглы начинают лезть не в своё дело.

Драко сжал бокал сильнее.

— Маглы редко лезут сами.

Мужчина прищурился.

— Ты слишком долго общаешься с… неподходящей компанией.

— Возможно, — улыбнулся Драко. — Но времена меняются.

— Не для всех, — холодно ответили ему.

Когда разговор закончился, Драко вышел на балкон. Закурил. Руки слегка дрожали — не от страха, от ярости.

— Чёртовы ублюдки, — пробормотал он.

Сзади послышались шаги.

— Осторожнее с выражениями, — сказал знакомый голос.

Драко обернулся.

— Поттер.

Гарри стоял, прислонившись к косяку. Без мантии, с расстёгнутым воротом, слишком живой для этого места.

— Ты должен был быть в Министерстве.

— Я и есть в Министерстве.

Драко усмехнулся и затянулся.

— Они знают. Они чувствуют, что что-то идёт не так.

— Тогда ты всё делаешь правильно, — сказал Гарри.

— Мне иногда кажется, что я иду по лезвию, — тихо ответил Драко.

Гарри подошёл ближе.

— Мы все там.

Он забрал у Драко сигарету, затянулся и вернул обратно.

— Только разница в том, что теперь ты не один.

Драко посмотрел на него долго, внимательно.

— Если это всё рухнет.

— Рухнет, — перебил Гарри. — Но не на нас.

В зале снова заиграла музыка. Смех. Хруст бокалов.

Снаружи ночь была холодной и честной.

И именно там, на этом балконе, Драко понял, что дороги назад у него больше нет.

Часть III

Министр магии появился без предупреждения.

Не было фанфар, не было секретарей у дверей. Просто в один момент в коридоре аврората стало тише, а затем воздух будто сжался. Гарри почувствовал это кожей — как перед дуэлью, когда понимаешь: сейчас будет неприятно.

— Поттер. Уизли. Грейнджер, — раздался ровный голос.

Они обернулись одновременно.

Министр магии стоял в конце коридора. Тёмная мантия, идеально подогнанная, ни складки лишней. Лицо спокойное, даже дружелюбное, но глаза холодные и внимательные, как у человека, привыкшего считать ходы наперёд.

— Министр, — сказала Гермиона, кивнув.

— Прошу, без формальностей, — ответил он. — Мы же почти коллеги.

Рон скептически приподнял бровь, но промолчал.

— Я хотел лично познакомиться с нашими самыми… перспективными аврорами, — продолжил министр. — Особенно после недавних событий.

— Каких именно? — спросил Гарри.

Министр улыбнулся чуть шире.

— Вот именно.

Он прошёл мимо них и остановился у окна. Город внизу жил своей жизнью, ничего не зная.

— Вы молоды, — сказал он. — Идеалисты. Это нормально. Но Министерство — не поле боя.

— А магл был не человек? — резко спросила Гермиона.

Рон тихо выдохнул.

— Герм…

Министр обернулся. Улыбка исчезла.

— Он был человеком, — сказал он спокойно. — И именно поэтому мы не можем позволить себе скандал.

— Значит, вы всё знаете, — сказал Гарри.

— Я знаю ровно столько, сколько нужно, — ответил министр. — И вы тоже должны знать меру.

Он подошёл ближе, остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Вам поручено новое направление. Расследование внутренних утечек. Аристократические семьи. Финансы. Бумаги, — перечислил он. — Работа скучная, но важная.

— Вы хотите, чтобы мы перестали копать, — сказал Рон.

— Я хочу, чтобы вы выжили, — мягко ответил министр. — Потому что если вы полезете глубже, кто-то может не пережить следующую ночь.

Гарри посмотрел ему прямо в глаза.

— Угрозы?

— Предупреждение, — поправил министр. — Я не ваш враг.

— Пока, — тихо сказала Гермиона.

Министр усмехнулся.

— Умная девочка.

Он развернулся, но у двери остановился.

— И ещё. Малфой.

Гарри напрягся.

— Он под защитой Министерства.

— Или под вашим контролем? — спросил он.

Министр не обернулся.

— Иногда это одно и то же.

Дверь закрылась.

В коридоре снова стало шумно, будто ничего и не было.

Рон первым нарушил тишину.

— Ну что ж. Мне кажется, нас только что очень вежливо послали к чёрту.

— Нет, — ответила Гермиона. — Нас предупредили, что мы уже слишком близко.

Гарри смотрел на закрытую дверь.

— Значит, копаем дальше, — сказал он. — Только теперь аккуратнее.

Он сжал кулак.

И где-то в другом конце города Драко Малфой чувствовал, как петля затягивается, хотя ещё никто не дёрнул за верёвку.

Часть IV

Особняк Малфоев принимал гостей так же, как и всегда: холодно, без лишних слов и с ощущением скрытой угрозы, которое витало в воздухе сильнее любого заклятия.

Длинный стол был накрыт безупречно. Серебряные приборы отражали свет свечей, хрустальные бокалы стояли ровно, будто выстроенные по линейке. Портреты предков следили за происходящим с плохо скрываемым интересом.

Драко сидел во главе стола.

Он держался ровно, почти безупречно. Только пальцы иногда слишком крепко сжимали нож.

— Дом Малфоев снова принимает аристократию, — протянул старший Нотт, не спеша делая глоток вина. — Это… символично.

— Времена меняются, — спокойно ответил Драко. — Но традиции остаются.

— Не все традиции, — заметил Яксли, прищурившись. — Некоторые вы предпочли забыть.

Драко медленно поднял взгляд.

— Я предпочёл выжить.

Наступила тишина.

— Смелое заявление, — сказала леди Паркинсон. — Особенно сейчас.

— Сейчас все смелые только на словах, — ответил он. — Или вы пришли сюда не ужинать.

Она улыбнулась, но в улыбке не было тепла.

— В Министерстве говорят, ты слишком близок к аврорам, — сказала она. — К Поттеру.

— Я работаю с Министерством, — ответил Драко. — Это не преступление.

— Пока, — заметил Нотт.

Драко почувствовал, как по спине пробежал холод.

— А ещё говорят, — продолжил Яксли, — что ты больше не под чьей защитой.

— Мой род — моя защита, — сказал Драко.

— Род — это люди, — мягко возразила леди Паркинсон. — А люди иногда исчезают.

Он отложил нож.

— Если вы пришли угрожать, делайте это прямо.

Яксли усмехнулся.

— Мы просто предупреждаем.

— О чём?

— О том, что нейтралитет — роскошь, — ответил Нотт. — И она скоро закончится.

Ужин закончился быстро.

Когда гости ушли, особняк снова погрузился в гнетущую тишину. Драко остался один за длинным столом, глядя на пустые места.

Руки дрожали сильнее, чем он хотел бы признать.

— Чёрт, — тихо выдохнул он.

Он понял это ясно: сегодня его не проверяли.

Сегодня его отметили.