Тени Министерства (джен)

После падения Волан-де-Морта магический мир Британии вступил в новую эпоху. Война закончилась, но порядок ещё не установился. Министерство магии, Аврорат и магическая аристократия продолжают плести свои интриги, а старые конфликты сменились скрытой борьбой за власть.

Эта книга рассказывает о тех, кто оказался на передовой в мире после войны — о людях, чьи решения определяют будущее магического сообщества, о тех, кто держит власть в руках и о тех, кто выбирает справедливость ценой собственной безопасности.

-----

Гарри Джеймс Поттер

Должность: аврор Министерства магии

Предыстория: Победитель Волан-де-Морта, участник Второй магической войны. После войны стал аврором, участвуя в расследованиях и силовых операциях.

Роль в истории: Символ власти и давления; катализатор конфликтов между системой, законом и справедливостью.

-----

Джинни Поттер (урожд. Уизли)

Должность: журналист и консультант Аврората.

Предыстория: После войны работала с Министерством и Авроратом, освещая преступления и анализируя их последствия.

Роль в истории: Связь между общественным мнением, прессой и аврорами; поддержка Гарри и Гермионы в расследованиях.

-----

Рональд Билл Уизли

Должность: полевой аврор.

Предыстория: Ветеран войны, специалист по силовым операциям и задержаниям.

Роль в истории: Моральный компас отряда; ставит людей выше формальных приказов.

-----

Гермиона Джин Грейнджер

Должность: аналитик Аврората → сотрудник Министерства магии.

Предыстория: Реформатор магического законодательства; работает с архивами, законами и делами бывших Пожирателей.

Роль в истории: Интеллектуальный центр сюжета; мост между законом и силой.

-----

Драко Люциус Малфой

Должность: консультант по родовой магии.

Предыстория: Наследник древнего рода, работал в тени после войны.

Роль в истории: Проводник в мир магической аристократии и родовых договоров; показывает сложность нового порядка.

-----

Каллен Торнбрук

Должность: глава Аврората.

Предыстория: Полукровка, ветеран двух войн; использует систему ради порядка, иногда обходя закон.

Роль в истории: Архитектор жёсткой и прагматичной работы Аврората, сила, задающая тон всей службе.

-----

Эдмунд Кросс

Должность: Министр магии.

Предыстория: Полукровка, политик, зависящий от Визенгамота и аристократии.

Роль в истории: Лицо власти, контролирующее политическую арену, но не обладающее реальной силой.

-----

Адриан Равенкрофт

Должность: член Визенгамота, глава древнего рода.

Предыстория: Древний род, усиливший влияние после войны через теневую политику.

Роль в истории: Стратег аристократии; антагонист без тёмной мантии.

-----

Альбус Северус Поттер

Возраст: подросток.

Происхождение: сын Гарри Поттера и Джинни Поттер.

Роль в истории: Символ будущего, втянутого в старые конфликты, зеркало решений старшего поколения.

-----

Скорпиус Гиперион Малфой

Возраст: подросток.

Происхождение: сын Драко Малфоя.

Роль в истории: Связь между старой элитой и новым миром; дружба с Альбусом — вызов традициям и родовым правилам.

Часть I

Хогвартс больше не был школой.

Гарри понял это не сразу, а в какой-то мелочи — в пустом коридоре, где раньше всегда кто-то спешил, в гулком эхе шагов, в портретах, которые больше молчали, чем шептались. Замок жил, но иначе. Осторожно. Настороженно.

— Если честно, — сказал Рон, — я до сих пор жду, что сейчас из-за угла выскочит Филч и снимет с нас баллы. Много баллов. Все.

— Мы здесь не для ностальгии, — сухо ответила Гермиона, не отрываясь от пергамента в руках.

— Я просто пытаюсь разрядить обстановку, — пожал плечами Рон. — Получается так себе, да?

Гарри усмехнулся краем губ, но взгляд его оставался напряжённым. Он шёл первым, автоматически проверяя пространство, прислушиваясь к звукам. Привычка, от которой уже не избавиться.

— Здесь слишком тихо, — сказал он.

— Ты это уже говорил, — заметила Гермиона. — И да, я согласна...

Они остановились у окна. Внизу, на территории замка, дежурили авроры. Формально — охрана, по факту — контроль. Министерство не доверяло даже Хогвартсу.

— Смешно, — пробормотал Рон. — Когда-то мы боялись контрольных, а теперь министерство боится нас.

— Министерство боится не нас, — сказала Гермиона. — Оно боится утечки информации.

— Одно другому не мешает, — заметил Рон.

За их спинами послышались шаги. Гарри обернулся первым.

— Я надеялся, что вы не уйдёте без меня, — сказал Драко Малфой, останавливаясь на расстоянии пары шагов.

Он выглядел собранным, но напряжение чувствовалось сразу. Слишком прямые плечи, слишком внимательный взгляд.

— Мы не договаривались о встрече, — сказала Гермиона.

— Я знаю, — ответил Драко. — Поэтому и пришёл сам.

Рон прищурился.

— Звучит подозрительно.

— У меня есть причина, — сказал Драко и понизил голос. — В министерстве что-то происходит.

Гарри напрягся.

— Конкретнее...

Драко помедлил. Совсем немного, но этого хватило.

— В архивах исчезают дела, — сказал он. — Старые, новые, выборочно. И не просто исчезают — их вычищают так, будто их никогда не существовало...

— Кто? — спросила Гермиона.

— Те, у кого есть доступ, — ответил Драко. — И влияние.

Рон присвистнул.

— Звучит как начало чего-то очень неприятного.

— Именно, — сказал Драко и посмотрел на Гарри. — И это связано с маглами...

.

Гермиона резко подняла голову.

— Каким образом?

— Пока не знаю, — честно ответил Драко. — Но несколько финансовых отчётов, к которым я имел доступ, внезапно закрыли. А один… исчез вместе с куратором.

— Исчез в смысле уволился или исчез в смысле исчез? — уточнил Рон.

— Во втором, — сказал Драко.

Повисла пауза.

— Почему ты рассказываешь это нам? — спросил Гарри.

Драко отвёл взгляд.

— Потому что если я расскажу это семье, они скажут мне забыть.

— А ты не хочешь, — тихо сказала Гермиона.

— Я не могу, — ответил он.

Рон посмотрел на него внимательно и неожиданно серьёзно.

— Ну, поздравляю. Теперь ты в плохой компании.

— Рон, — предупреждающе сказала Гермиона.

— Что, я поддерживаю, — пожал он плечами. — Просто честно.

Гарри выдохнул.

— Ладно. Тогда так. Мы ничего не делаем прямо сейчас.

— Мы делаем, — тут же возразила Гермиона. — Мы собираем информацию.

— И не высовываемся, — добавил Гарри.

— До момента, пока кто-то не решит, что можно пойти дальше, — сказал Драко

Снизу раздался глухой хлопок аппарации.

Все четверо подошли к окну почти одновременно. На территории замка появился сотрудник министерства и быстрым шагом направился к выходу.

— Не нравится мне это, — сказал Рон.

— Мне тоже, — ответила Гермиона. — Слишком много движений.

Гарри сжал пальцы.

— Тогда держимся вместе.

— Как всегда, — сказал Рон и попытался улыбнуться.

Драко кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то ещё. Не страх. Скорее ожидание.

Будто он знал, что это только начало.

Часть II

Об убийстве стало известно не сразу.

Сначала это был слух — короткая фраза, брошенная вполголоса в коридоре министерства, слишком резкая пауза в разговоре, внезапно закрытая дверь. Потом — отсутствие информации там, где она должна была быть. И только потом — осознание, что именно это и было подтверждением.

Гарри узнал первым.

— Утро началось плохо, — сказал он, заходя в квартиру и снимая плащ. — Магл мёртв.

Рон поднял голову от кружки.

— Плохо — это насколько?

— Настолько, что дело передали не аврорам, — ответил Гарри.

Гермиона замерла.

— Не может быть.

— Может, — Гарри устало провёл рукой по лицу. — Его забрал отдел по связям с маглами. И сразу засекретили.

— Отлично, — пробормотал Рон. — Значит, всё очень чисто и совсем не подозрительно.

Гермиона уже сидела за столом, быстро пролистывая сводки.

— Есть имя?

— Было, — сказал Гарри. — Сейчас его нет.

В комнате повисла тишина. Не тревожная — тяжёлая. Та, в которой каждый понимает, что дело хуже, чем кажется.

— Магическое вмешательство? — спросила Гермиона.

— Следы есть, — кивнул Гарри. — Но в отчёте их нет.

— Кто-то очень постарался, — заметил Рон. — Обычно так стараются, когда боятся.

Драко появился позже. Он выглядел так, будто не спал.

— Это он, — сказал он вместо приветствия.

— Кто? — спросил Рон.

— Куратор, — ответил Драко. — Тот, о котором я говорил вчера. Магл.

Гермиона резко подняла взгляд.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — сказал Драко. — Его имя исчезло из отчётов фонда ещё ночью. Я проверял.

— И министерство решило, что проще стереть всё, — сказал Гарри.

— Проще и безопаснее, — добавил Драко. — Для них.

Рон откинулся на спинку стула.

— Знаете, иногда мне кажется, что после войны всё должно было стать проще.

— Проще стало, — сказала Гермиона. — Просто не для всех.

Гарри смотрел в окно. Внизу обычные люди спешили по делам, не подозревая, насколько хрупкой была эта иллюзия безопасности.

— Мы не можем оставить это так, — сказал он.

— Мы и не оставим, — ответила Гермиона. — Но действовать нужно аккуратно.

— Аккуратно — это не наша сильная сторона, — заметил Рон.

— Зато твоя сильная сторона — говорить глупости в нужный момент, — сказала она.

— Видишь, я полезен.

Драко молчал. Он стоял у стены, сжимая пальцы так, что побелели костяшки.

— Ты чего молчишь? — спросил Рон.

— Потому что если мы полезем глубже, — тихо сказал Драко, — это коснётся не только министерства.

— А кого ещё? — спросил Гарри.

Драко поднял глаза.

— Родов.

Гермиона медленно кивнула.

— Тогда всё объясняется.

— Да, — сказал Драко. — И именно поэтому мне страшно.

Он сказал это просто. Без драматизма.

— Страшно — это нормально, — сказал Рон. — Главное — не быть идиотом в одиночку.

Гарри посмотрел на всех троих.

— Значит, так. Мы выясняем, кто стоял за этим. Неофициально.

— И если министерство спросит, — добавила Гермиона, — мы ничего не знаем.

— Как всегда, — усмехнулся Рон.

За окном проехала машина министерства. Слишком медленно, чтобы быть случайной.

Гарри это заметил. И понял: за ними уже смотрят.

А убийство было только началом.

Часть III

К вечеру стало ясно: министерство не просто замяло дело — оно выстроило вокруг него глухую стену.

Гермиона вернулась поздно. Плащ был аккуратно сложен, волосы собраны, но движения выдавали раздражение.

— Доступ закрыт, — сказала она, не тратя времени на вступление. — Полностью. Архивы, внутренние отчёты, даже черновики. Будто человека никогда не существовало.

— А ты всё ещё удивляешься, — заметил Рон. — Я вот уже нет.

Гарри сидел за столом и перебирал заметки. Бумаги было немного. Слишком немного для убийства.

— Меня сегодня вызывали, — сказал он.

Гермиона резко повернулась.

— Кто?

— Формально — старший координатор аврората. Неофициально — человек, который очень вежливо предложил мне заняться чем-нибудь другим.

— Это угроза? — спросил Рон.

— Пока нет, — ответил Гарри. — Предупреждение.

Драко, который до этого молчал, медленно поднял голову.

— Это значит, что дело вышло за рамки одного инцидента, — сказал он. — Если бы всё было чисто, вас бы просто отстранили.

— А так пытаются договориться, — добавила Гермиона.

— Именно, — кивнул Драко.

Рон нахмурился.

— Не нравится мне это слово.

— Какое? — спросил Гарри.

— Договориться. Обычно после этого кто-то оказывается крайним.

Гермиона вздохнула и села за стол.

— Я поговорила с одним сотрудником из статистического отдела. Неофициально.

— И? — спросил Гарри.

— За последние полгода это не первый магл, погибший при странных обстоятельствах, — сказала она. — Просто раньше всё проходило тише.

В комнате стало холоднее.

— Сколько? — спросил Рон.

— Трое, — ответила Гермиона. — Официально — несчастные случаи.

Драко сжал челюсть.

— И все связаны с финансами.

— Да, — подтвердила она. — Через фонды, подставные компании, посредников.

— Значит, это система, — сказал Гарри.

— Да, — согласилась Гермиона. — И она защищена.

Рон попытался усмехнуться, но вышло криво.

— Ну, по крайней мере, теперь понятно, почему нас не любят.

Драко поднялся и прошёлся по комнате.

— Я могу попробовать достать ещё данные, — сказал он. — Но если меня поймают…

— Мы не будем тебя подставлять, — твёрдо сказал Гарри.

— Я сам выбираю, — ответил Драко. — Иначе я просто буду частью этого.

Гермиона посмотрела на него внимательно.

— Ты понимаешь, что это может ударить по твоей семье?

— Я понимаю, — сказал он. — И именно поэтому должен это сделать.

Рон вздохнул.

— Ненавижу моменты, когда Малфой говорит разумные вещи.

— Привыкай, — сухо ответила Гермиона.

За окном послышался глухой хлопок аппарации. Затем ещё один.

Гарри подошёл к окну.

— Их стало больше.

— Кого? — спросил Рон.

— Сотрудников министерства, — ответил Гарри. — И они не на дежурстве.

Гермиона подошла рядом.

— За нами.

— Пока наблюдают, — сказал Драко. — Проверяют, испугаемся ли.

Рон хмыкнул.

— Плохой план.

Гарри повернулся к ним.

— Мы не делаем резких движений. Собираем всё, что можем. И готовимся.

— К чему? — спросил Рон.

Гарри помолчал.

— К тому, что это расследование может закончиться не отчётом.

Гермиона кивнула.

— А выбором.

Тишина снова опустилась на комнату. Но теперь она была другой. Не пустой. Наполненной пониманием того, что назад дороги уже нет.

И где-то в министерстве это тоже понимали.

Часть IV

Реакция была тихой.

Никаких громких заявлений, никаких экстренных заседаний, никаких приказов, написанных красными чернилами. Министерство действовало иначе — аккуратно, почти вежливо, как умело делать только оно.

На следующее утро в «Ежедневном пророке» вышла короткая заметка. Без заголовка. Без фото. Магл погиб при несчастном случае. Министерство магии содействовало расследованию. Угрозы Статуту о секретности не выявлено.

— Я бы даже поверил, — сказал Рон, откладывая газету, — если бы не знал, как именно они обычно врут.

— Это не ложь, — ответила Гермиона. — Это подмена понятий.

Гарри молча смотрел на текст. Его раздражало не содержание, а тон. Спокойный. Уверенный. Такой, каким пишут, когда уверены, что возражений не будет.

— Визенгамот сегодня собирается, — сказал он. — Закрытое заседание.

— По поводу? — спросил Рон.

— Формально — перераспределение полномочий аврората.

Гермиона нахмурилась.

— Значит, по поводу нас.

Драко появился позже обычного. Он выглядел собранным, но напряжение в нём чувствовалось сильнее, чем раньше.

— Роды начали двигаться, — сказал он, не снимая плаща. — Пока осторожно.

— В каком смысле? — спросил Гарри.

— Советы семей отзывают представителей из совместных проектов, — ответил Драко. — Несколько фондов заморозили переводы. Идёт давление на министерство.

— Они боятся огласки? — спросила Гермиона.

— Они боятся прецедента, — сказал Драко. — Если один магл стал проблемой, завтра проблемой может стать кто угодно.

Рон усмехнулся.

— Даже чистокровные.

— Особенно чистокровные, — ответил Драко.

Днём Гарри вызвали в министерство. Без повестки, без объяснений. Кабинет был светлым, почти уютным. Слишком уютным для разговора, который там состоялся.

— Вы хороший аврор, — сказал заместитель министра. — И нам бы не хотелось терять такого специалиста.

— Тогда почему меня просят отойти от дела, которого не существует? — спросил Гарри.

Чиновник улыбнулся.

— Потому что иногда стабильность важнее деталей.

— Даже если это чья-то жизнь? — спросил Гарри.

— Особенно тогда, — ответили ему.

К вечеру стало ясно: это был только первый шаг. Никого не отстранили. Никого не наказали. Просто начали сужать пространство.

Драко получил сообщение от семьи. Короткое. Без подписи.

«Оставь это».

Он показал его Гермионе и сразу удалил.

— Они всегда так делают, — сказал он. — Сначала просят.

— А потом? — спросил Рон.

— Потом напоминают, кому ты принадлежишь, — ответил Драко.

Гарри посмотрел на него внимательно.

— И ты боишься.

Драко кивнул.

— Да.

— Тогда ты всё делаешь правильно, — сказал Гарри.

Вечером над Лондоном сгустились тучи. Министерство продолжало работать, роды — выжидать, а убийство магла медленно превращалось в тему, о которой не принято говорить.

Но все четверо знали: когда система начинает молчать так дружно, значит, где-то внутри неё уже треснуло.

И это было только начало.

Часть I

Ночь закончилась не сном, а тишиной.

Той самой, после которой в голове звенит сильнее, чем после взрыва заклинания. Гарри так и не лёг — он сидел у окна, босиком, с расстёгнутой рубашкой и пустым стаканом из-под огневиски на подоконнике. За окном Лондон просыпался, а внутри него всё ещё шла вчерашняя битва.

В квартире пахло табаком, кофе и чем-то выгоревшим — будто напряжение имело запах.

— Если министр сегодня улыбнётся, — сказал Рон из кухни, — я его укушу.

— Ты не можешь кусать министра, — отозвалась Гермиона.

— Могу. Просто один раз. Для профилактики.

Она вышла к ним, уже в рабочей мантии. Собранная, строгая, с тем самым выражением лица, при котором Визенгамот обычно начинает нервно перебирать бумаги.

— Они замяли отчёт, — сказала она без вступлений. — Убийство магла официально проходит как «несчастный случай, не связанный с магическим воздействием».

Гарри медленно выдохнул.

— Значит, начали.

— Значит, пошли ва-банк, — кивнула Гермиона. — И если мы сейчас промолчим, дальше будет хуже.

Рон поставил кружку на стол чуть сильнее, чем нужно.

— Они реально думают, что мы это проглотим?

— Они надеются, — ответила Гермиона. — Или что мы сломаемся.

Драко сидел в кресле, закинув ногу на подлокотник. Он выглядел так, будто ночь прошла по нему катком. Пальцы сжимали сигарету, которую он так и не поджёг.

— Сегодня утром мне прислали сову, — сказал он наконец. — От тётки.

Гарри обернулся.

— И?

— Вежливое письмо, — усмехнулся Драко. — Много намёков. Очень много слов «осторожнее» и «не стоит забывать, кто ты».

Рон хмыкнул.

— Обожаю семейные завтраки в аристократии.

Драко поднял на него взгляд.

— Они знают, что я здесь. Знают, что я с вами.

— И? — спокойно спросил Гарри.

— И это их бесит.

Гермиона подошла ближе, взяла сигарету у него из пальцев и подожгла, вернув обратно.

— Тогда пусть бесятся.

Драко усмехнулся — впервые за утро.

— Ты опасная женщина, Грейнджер.

— Я просто не люблю, когда меня держат за идиотку.

Рон закурил следом, нарушая все возможные правила.

— Ладно. План простой. Сегодня мы играем по их правилам.

— А потом? — спросил Гарри.

Рон выдохнул дым.

— А потом — ломаем их к чертям.

Гарри посмотрел на каждого из них. Уставших. Злых. Слишком взрослых для войны и слишком принципиальных, чтобы отступить.

— Они думают, что это просто дело, — сказал он. — Но это уже система.

Гермиона кивнула.

— И если её не тронуть сейчас, она нас раздавит.

Драко встал.

— Тогда делаем так. Я иду к своим. Слушаю. Запоминаю. Вру.

— Осторожно, — сказал Гарри.

— Я всегда осторожен, — ответил Драко. И тише добавил: — Просто теперь мне есть, ради кого.

В комнате снова стало тихо. Но это была уже другая тишина — перед движением.

Где-то в недрах Министерства магии только что сделали первый ход.

И авроры это почувствовали.

Часть II

Министерство магии в это утро выглядело слишком прилично.

Полы блестели, камины работали без сбоев, сотрудники улыбались друг другу с той выверенной вежливостью, за которой обычно скрывают страх. Гарри отметил это сразу — когда система начинает гнить, она всегда старается выглядеть безупречно.

Он шёл по коридору аврората рядом с Гермионой. Мантия не колыхалась, шаги были ровными, но внутри всё зудело.

— Нам дали новое дело, — сказала она, не глядя на него. — Формально.

— Формально всё чисто, — отозвался Гарри.

— А неформально — нас пытаются занять, — продолжила Гермиона. — Чтобы мы не лезли туда, куда не следует.

Рон догнал их у поворота, держа в руках папку.

— Зато дело шикарное. Пропажа зачарованных котлов. Серьёзно. Я чуть не прослезился.

— Не начинай, — бросила Гермиона.

— Я не начинаю. Я заканчиваю. Очень хочется закончить эту херню и вернуться к настоящей работе.

Гарри усмехнулся краем губ.

— Терпение.

— Я терплю уже восемь лет, — пробормотал Рон.

В кабинете их ждал Кингсли. Спокойный, собранный, с тем самым выражением лица, которое означало: разговор будет неприятным.

— Закройте дверь, — сказал он.

Гарри подчинился.

— Отчёт по маглу окончательно убрали, — произнёс Кингсли. — Мне приказали.

— Приказали сверху, — уточнила Гермиона.

— Да.

— И вы его выполнили, — сказал Гарри.

Кингсли посмотрел прямо на него.

— Я выиграл вам время.

Рон фыркнул.

— О, это теперь так называется.

— Это называется политикой, — спокойно ответил Кингсли. — И если вы хотите докопаться до правды, вам придётся быть умнее, а не громче.

Гермиона скрестила руки.

— Тогда скажите, что вы знаете.

Кингсли помолчал.

— Визенгамот нервничает. Аристократия требует «стабильности». И кто-то очень не хочет, чтобы авроры начали копать дела, связанные с маглами.

— Потому что это не единичный случай, — сказал Гарри.

— Потому что это тенденция, — подтвердил Кингсли. — И если она выйдет наружу, половина зала суда окажется по ту сторону баррикад.

В кабинете повисла тяжёлая пауза.

— А Драко? — спросил Рон.

— Уже внутри, — ответил Кингсли. — Играет опасную игру.

Драко ненавидел родовые приёмы.

Слишком много улыбок. Слишком много взглядов, которые скользят по тебе, будто ты товар. Он стоял у стола с вином, делая вид, что слушает пожилого волшебника с гербом на перстне.

— Министерству сейчас важно сохранить лицо, — говорил тот. — Чернь должна видеть порядок.

— Разумеется, — ответил Драко, делая глоток. — Порядок прежде всего.

— Особенно когда маглы начинают лезть не в своё дело.

Драко сжал бокал сильнее.

— Маглы редко лезут сами.

Мужчина прищурился.

— Ты слишком долго общаешься с… неподходящей компанией.

— Возможно, — улыбнулся Драко. — Но времена меняются.

— Не для всех, — холодно ответили ему.

Когда разговор закончился, Драко вышел на балкон. Закурил. Руки слегка дрожали — не от страха, от ярости.

— Чёртовы ублюдки, — пробормотал он.

Сзади послышались шаги.

— Осторожнее с выражениями, — сказал знакомый голос.

Драко обернулся.

— Поттер.

Гарри стоял, прислонившись к косяку. Без мантии, с расстёгнутым воротом, слишком живой для этого места.

— Ты должен был быть в Министерстве.

— Я и есть в Министерстве.

Драко усмехнулся и затянулся.

— Они знают. Они чувствуют, что что-то идёт не так.

— Тогда ты всё делаешь правильно, — сказал Гарри.

— Мне иногда кажется, что я иду по лезвию, — тихо ответил Драко.

Гарри подошёл ближе.

— Мы все там.

Он забрал у Драко сигарету, затянулся и вернул обратно.

— Только разница в том, что теперь ты не один.

Драко посмотрел на него долго, внимательно.

— Если это всё рухнет.

— Рухнет, — перебил Гарри. — Но не на нас.

В зале снова заиграла музыка. Смех. Хруст бокалов.

Снаружи ночь была холодной и честной.

И именно там, на этом балконе, Драко понял, что дороги назад у него больше нет.

Часть III

Министр магии появился без предупреждения.

Не было фанфар, не было секретарей у дверей. Просто в один момент в коридоре аврората стало тише, а затем воздух будто сжался. Гарри почувствовал это кожей — как перед дуэлью, когда понимаешь: сейчас будет неприятно.

— Поттер. Уизли. Грейнджер, — раздался ровный голос.

Они обернулись одновременно.

Министр магии стоял в конце коридора. Тёмная мантия, идеально подогнанная, ни складки лишней. Лицо спокойное, даже дружелюбное, но глаза холодные и внимательные, как у человека, привыкшего считать ходы наперёд.

— Министр, — сказала Гермиона, кивнув.

— Прошу, без формальностей, — ответил он. — Мы же почти коллеги.

Рон скептически приподнял бровь, но промолчал.

— Я хотел лично познакомиться с нашими самыми… перспективными аврорами, — продолжил министр. — Особенно после недавних событий.

— Каких именно? — спросил Гарри.

Министр улыбнулся чуть шире.

— Вот именно.

Он прошёл мимо них и остановился у окна. Город внизу жил своей жизнью, ничего не зная.

— Вы молоды, — сказал он. — Идеалисты. Это нормально. Но Министерство — не поле боя.

— А магл был не человек? — резко спросила Гермиона.

Рон тихо выдохнул.

— Герм…

Министр обернулся. Улыбка исчезла.

— Он был человеком, — сказал он спокойно. — И именно поэтому мы не можем позволить себе скандал.

— Значит, вы всё знаете, — сказал Гарри.

— Я знаю ровно столько, сколько нужно, — ответил министр. — И вы тоже должны знать меру.

Он подошёл ближе, остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Вам поручено новое направление. Расследование внутренних утечек. Аристократические семьи. Финансы. Бумаги, — перечислил он. — Работа скучная, но важная.

— Вы хотите, чтобы мы перестали копать, — сказал Рон.

— Я хочу, чтобы вы выжили, — мягко ответил министр. — Потому что если вы полезете глубже, кто-то может не пережить следующую ночь.

Гарри посмотрел ему прямо в глаза.

— Угрозы?

— Предупреждение, — поправил министр. — Я не ваш враг.

— Пока, — тихо сказала Гермиона.

Министр усмехнулся.

— Умная девочка.

Он развернулся, но у двери остановился.

— И ещё. Малфой.

Гарри напрягся.

— Он под защитой Министерства.

— Или под вашим контролем? — спросил он.

Министр не обернулся.

— Иногда это одно и то же.

Дверь закрылась.

В коридоре снова стало шумно, будто ничего и не было.

Рон первым нарушил тишину.

— Ну что ж. Мне кажется, нас только что очень вежливо послали к чёрту.

— Нет, — ответила Гермиона. — Нас предупредили, что мы уже слишком близко.

Гарри смотрел на закрытую дверь.

— Значит, копаем дальше, — сказал он. — Только теперь аккуратнее.

Он сжал кулак.

И где-то в другом конце города Драко Малфой чувствовал, как петля затягивается, хотя ещё никто не дёрнул за верёвку.

Часть IV

Особняк Малфоев принимал гостей так же, как и всегда: холодно, без лишних слов и с ощущением скрытой угрозы, которое витало в воздухе сильнее любого заклятия.

Длинный стол был накрыт безупречно. Серебряные приборы отражали свет свечей, хрустальные бокалы стояли ровно, будто выстроенные по линейке. Портреты предков следили за происходящим с плохо скрываемым интересом.

Драко сидел во главе стола.

Он держался ровно, почти безупречно. Только пальцы иногда слишком крепко сжимали нож.

— Дом Малфоев снова принимает аристократию, — протянул старший Нотт, не спеша делая глоток вина. — Это… символично.

— Времена меняются, — спокойно ответил Драко. — Но традиции остаются.

— Не все традиции, — заметил Яксли, прищурившись. — Некоторые вы предпочли забыть.

Драко медленно поднял взгляд.

— Я предпочёл выжить.

Наступила тишина.

— Смелое заявление, — сказала леди Паркинсон. — Особенно сейчас.

— Сейчас все смелые только на словах, — ответил он. — Или вы пришли сюда не ужинать.

Она улыбнулась, но в улыбке не было тепла.

— В Министерстве говорят, ты слишком близок к аврорам, — сказала она. — К Поттеру.

— Я работаю с Министерством, — ответил Драко. — Это не преступление.

— Пока, — заметил Нотт.

Драко почувствовал, как по спине пробежал холод.

— А ещё говорят, — продолжил Яксли, — что ты больше не под чьей защитой.

— Мой род — моя защита, — сказал Драко.

— Род — это люди, — мягко возразила леди Паркинсон. — А люди иногда исчезают.

Он отложил нож.

— Если вы пришли угрожать, делайте это прямо.

Яксли усмехнулся.

— Мы просто предупреждаем.

— О чём?

— О том, что нейтралитет — роскошь, — ответил Нотт. — И она скоро закончится.

Ужин закончился быстро.

Когда гости ушли, особняк снова погрузился в гнетущую тишину. Драко остался один за длинным столом, глядя на пустые места.

Руки дрожали сильнее, чем он хотел бы признать.

— Чёрт, — тихо выдохнул он.

Он понял это ясно: сегодня его не проверяли.

Сегодня его отметили.

Часть I

Хогвартс дышал иначе.

Каменные коридоры всё ещё были теми же, но тишина в них стала плотнее, будто замок прислушивался. Факелы горели ровно, портреты шептались тише обычного, а лестницы больше не спешили помогать.

Скорпиус Малфой стоял у окна в коридоре четвёртого этажа и смотрел во двор. Он делал это уже минут десять, но всё равно не видел ничего конкретного.

— Ты сейчас дыру в стекле прожжёшь, — сказал Альбус Поттер.

Скорпиус дёрнулся.

— Чёрт, Ал, не подкрадывайся так.

— Я шёл нормально, — пожал плечами Альбус. — Это ты завис.

Он встал рядом, тоже посмотрел вниз.

— Отец бы сказал, что ты слишком много думаешь.

— Твой отец много чего бы сказал, — хмыкнул Скорпиус. — Мой бы вообще велел молчать.

— Ну да, — усмехнулся Альбус. — Классика Малфоев.

Скорпиус скривился, но не ответил. Он провёл рукой по волосам и снова уставился в окно.

— В замке что-то не так, — сказал он наконец.

— В смысле?

— В прямом. Профессора нервные. Макгонагалл вчера отчитала Слизерин за то, что мы слишком тихо сидим.

Альбус фыркнул.

— Это уже странно.

Они помолчали.

— Ты слышал про убийство? — спросил Альбус.

Скорпиус кивнул.

— Все слышали. Только делают вид, что нет.

— Отец написал мне письмо, — продолжил Альбус. — Очень аккуратное. Ни слова лишнего. Это всегда значит, что всё хреново.

Скорпиус медленно выдохнул.

— Мой тоже писал, — сказал он. — И знаешь, что хуже всего?

— Что?

— Он написал, чтобы я никому не доверял.

Альбус посмотрел на него.

— Даже мне?

Скорпиус повернулся и встретился с ним взглядом.

— Особенно тебе он бы это и имел в виду.

Между ними повисло напряжение, но не враждебное. Скорее усталое.

— Отлично, — сказал Альбус. — Значит, мы всё делаем правильно.

Скорпиус усмехнулся.

— Ты странный, Поттер.

— Семейное.

В конце коридора послышались шаги. Оба одновременно замолчали. Мимо прошёл профессор Флитвик, бросив на них быстрый, внимательный взгляд.

— Видишь? — тихо сказал Скорпиус. — Даже он настороже.

— Хогвартс всегда всё знает первым, — ответил Альбус. — Просто сейчас он не уверен, на чьей он стороне.

Скорпиус сжал кулаки.

— Я не хочу, чтобы это дерьмо докатилось сюда.

— Уже докатилось, — спокойно сказал Альбус. — Просто пока без крови.

Он посмотрел на друга.

— Вопрос в том, что мы будем делать, когда она появится.

Скорпиус не ответил сразу. Он ещё раз посмотрел во двор, на спокойный, почти мирный пейзаж.

— Тогда придётся взрослеть быстрее, чем планировалось, — сказал он.

Где-то в глубине замка хлопнула дверь.

Хогвартс услышал это.

И запомнил.

Часть II

Ночью Хогвартс был особенно неприятен.

Скорпиус понял это, когда проснулся от ощущения, что за ним наблюдают. Не кошмар, не звук — просто мерзкое чувство под кожей, будто замок склонился ближе.

Он сел на кровати и выругался шёпотом.

— Блядь

В спальне слизеринцев было темно, но не спокойно. Кто-то ворочался, кто-то тихо сопел, а портрет у двери делал вид, что спит.

Скорпиус натянул мантию и вышел в коридор.

Холодный камень отдавал в подошвы. Факелы горели реже обычного, между ними возникали длинные тени, и каждая выглядела подозрительно живой.

— Отличная идея, Малфой, — пробормотал он. — Просто ахуенная

— Я так и знал, что ты не спишь.

Скорпиус резко обернулся.

— Да чтоб тебя, Поттер.

Альбус стоял у стены, прислонившись плечом к камню. Лицо бледное, глаза настороженные.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил он.

— Если ты про то, что замок ведёт себя как псих с ножом, то да.

Они пошли рядом, не ускоряя шаг. Хогвартс не любил, когда по нему бегали ночью.

— Профессора что-то скрывают, — сказал Альбус. — Сегодня на ужине Макгонагалл три раза проверила Большой зал защитными чарами.

— И ни слова студентам, — добавил Скорпиус. — Классика.

Они свернули в боковой коридор, куда обычно никто не ходил. Там было темнее, и воздух казался гуще.

— Мне это не нравится, — сказал Альбус. — Совсем не нравится.

— А когда тебе вообще что-то нравилось?

— Когда мир не разваливался, — огрызнулся он.

Скорпиус усмехнулся, но смех вышел сухой.

— Знаешь, что самое хреновое? — сказал он. — Если здесь что-то случится, виноват буду я.

— Почему ты?

— Потому что Малфой. Потому что фамилия. Потому что всегда удобнее.

Они остановились.

— Пошло оно всё к чёрту, — резко сказал Альбус. — Ты не твой отец. И если кто-то думает иначе, пусть засунет это мнение себе поглубже.

Скорпиус посмотрел на него, потом отвёл взгляд.

— Спасибо, конечно.

В этот момент где-то внизу раздался глухой звук. Не шаги. Не голос. Что-то тяжёлое упало.

Они переглянулись.

— Скажи, что это не то, о чём я думаю, — прошептал Скорпиус.

— Если бы я умел так врать, — ответил Альбус.

Они двинулись вперёд быстрее, забыв про осторожность. Коридор вывел их к лестнице, ведущей вниз, к закрытому крылу.

— Туда нельзя, — сказал Скорпиус.

— Да мне насрать, — бросил Альбус.

Факел у входа в крыло погас, когда они подошли ближе.

Темнота сомкнулась мгновенно.

— Ал… — начал Скорпиус.

Из темноты донёсся шёпот. Неразборчивый, злой, будто кто-то говорил не ртом.

— Вот дерьмо, — сказал Альбус.

Хогвартс затаил дыхание.

А вместе с ним — и они.

Часть III

Темнота в закрытом крыле была неправильной.

Не просто отсутствие света — будто само пространство стало гуще. Скорпиус сделал шаг вперёд и тут же остановился, инстинктивно вытянув руку.

— Ал… — тихо сказал он.

— Я здесь, — ответил Альбус.

Голос прозвучал слишком близко. Это немного успокоило и одновременно напрягло.

— Скажи, что это не заклинание, — прошептал Скорпиус.

— Если это не заклинание, то нам пиздец, — честно ответил Альбус.

Где-то впереди снова раздался шёпот. Теперь он стал громче. Слова всё ещё нельзя было разобрать, но интонация была ясной — злой, нетерпеливой.

Скорпиус сглотнул.

— Хогвартс так не звучит.

— Да, — кивнул Альбус. — Обычно он пугает… по-другому.

Они двинулись дальше. Пол под ногами скрипнул, и шёпот резко оборвался.

— Отлично, — выдохнул Скорпиус. — Теперь оно знает, что мы здесь.

— Оно и так знало.

Из-за поворота донёсся резкий звук, будто что-то царапнули по камню. Скорпиус рефлекторно вытащил палочку.

— Без глупостей, — сказал Альбус. — Если это что-то взрослое, мы ему на один зуб.

— Я не собираюсь стоять и ждать, пока оно меня сожрёт.

Они вышли в небольшой зал. Потолок терялся во тьме, стены были исписаны старыми защитными рунами, часть из которых потускнела.

В центре лежал человек.

— Чёрт… — выдохнул Альбус.

Скорпиус замер.

— Он жив?

— Не знаю.

Они подошли ближе. Мужчина был в мантии обслуживающего персонала. Глаза открыты, но взгляд пустой.

— Он дышит, — сказал Альбус после паузы.

Скорпиус присел рядом и вдруг резко отдёрнул руку.

— Ал.

— Что?

— На нём метка.

Альбус побледнел.

— Тёмная?

— Нет, — покачал головой Скорпиус. — Другая. Старая. Аристократическая.

Шёпот вернулся. Теперь он звучал прямо из стен.

— Нам надо уходить, — сказал Альбус. — Прямо сейчас.

— Поздно, — ответил Скорпиус.

Из тени у дальней стены отделилось движение. Не фигура — скорее искажение воздуха, будто кто-то вырезал кусок реальности.

— Это не существо, — прошептал Скорпиус. — Это… заклятие.

— Какое?

— Очень хуёвое.

Искажение рванулось вперёд.

Альбус не думал. Он вскинул палочку.

— Протего!

Щит вспыхнул, но тут же пошёл трещинами.

— Оно жрёт магию, — крикнул Скорпиус.

— Замечательно.

Их откинуло к стене. В ушах зазвенело, воздух стал тяжёлым, как под водой.

— Скорп… — прохрипел Альбус.

— Я здесь.

Скорпиус поднялся на колени, дрожа от напряжения, и вдруг понял одну простую, очень неприятную вещь.

— Ал.

— Что?

— Это не нападение.

Искажение остановилось, словно прислушиваясь.

— Это проверка.

Шёпот слился в одно слово. Чёткое, холодное.

«Достойны».

— Ну охуенно, — выдохнул Альбус.

Где-то далеко, над ними, Хогвартс заскрипел, будто старый зверь, который наконец понял, что в его теле завелось что-то чужое.

И это чужое больше не скрывалось.

Часть IV

Утро в Хогвартсе наступило слишком резко.

Скорпиус понял это по звону колокола и по тому, как резко вернулась обычная школьная суета. Смех, шаги, разговоры — всё на месте. Слишком на месте, будто ночь была сном.

Но она не была.

— Ты выглядишь как дерьмо, — заметил Альбус, опускаясь на скамью напротив.

— Спасибо, — отозвался Скорпиус. — Ты тоже не радуешь глаз.

Они обменялись короткими взглядами. Ни слова о ночи. Ни одного.

Почти сразу за завтраком появилась она.

Минерва Макгонагалл не повышала голос. Ей это было не нужно. Достаточно было того, как она остановилась у стола Слизерина и посмотрела на Скорпиуса.

— Мистер Малфой, — сказала она спокойно.

Скорпиус встал.

— Директор.

— После завтрака вы пройдёте со мной, — продолжила она. — И передайте мистеру Поттеру, что он тоже приглашён.

Альбус замер.

— Я здесь, профессор, — сказал он.

Минерва перевела взгляд.

— Прекрасно. Тогда вы сэкономите время.

Её губы сжались в тонкую линию.

— Потому что разговор будет непростым.

Через час Хогвартс уже знал: ночью что-то произошло. А ещё через два — что в школу вызывают взрослых.

------

Камин в кабинете директора вспыхнул зелёным пламенем.

Первым появился Гарри Поттер.

Он выглядел уставшим, но собранным. За ним шагнула Гермиона, сжимая папку с записями, затем Рон, который осматривался с явным подозрением.

— Я так понимаю, вы опять без меня не справились, — пробормотал он.

— Рон, — тихо сказала Гермиона.

— Что? Я просто констатирую.

Последним вышел Драко Малфой.

Он бросил короткий взгляд на Скорпиуса и тут же отвёл глаза. Слишком быстро.

Минерва дождалась, пока все окажутся в кабинете, и только потом заговорила.

— Прошлой ночью в закрытом крыле произошло нарушение защитных контуров, — сказала она. — Не авария. Не сбой.

Она посмотрела сначала на Скорпиуса, затем на Альбуса.

— И вы двое находились там.

— Мы не собирались… — начал Альбус.

— Я не спрашиваю о намерениях, — перебила Минерва. — Я спрашиваю о фактах.

Наступила пауза.

— Там был человек, — сказал Скорпиус. — Живой.

Гермиона резко подняла голову.

— С меткой?

— Да.

Гарри нахмурился.

— Почему нас сразу не вызвали?

Минерва посмотрела на него долго и внимательно.

— Потому что иногда, мистер Поттер, я хочу сначала понять, что именно происходит, прежде чем сообщать об этом Министерству.

Рон тихо присвистнул.

— Это звучит… хреново.

— Это и есть хреново, — сухо ответила она.

Минерва подошла ближе.

— И ещё одно. То, что вы описываете, не похоже ни на одно известное магическое существо.

Драко медленно сжал кулак.

— Потому что это было не существо.

В кабинете стало тихо.

Минерва кивнула.

— Именно поэтому я позвала всех вас.

Она посмотрела на Гарри.

— Потому что, как показывает практика, если где-то начинается что-то действительно опасное, вы всё равно в это влезете.

Рон усмехнулся.

— Ну, хоть в чём-то стабильность.

Минерва не улыбнулась.

— И потому что на этот раз речь идёт не только о Хогвартсе.

Она сделала паузу.

— Речь идёт о том, что кто-то очень умный, очень осторожный и очень живой начал играть в долгую.

Скорпиус почувствовал, как внутри всё сжалось.

Он знал: ночь закончилась.

Но началась совсем другая история.

Часть I

Дом, в котором они собрались, был защищён так, что Хогвартс рядом казался гостеприимным пабом.

Гарри стоял у окна и смотрел на улицу, хотя смотреть там было не на что. Обычный магловский район. Слишком обычный.

— Если они придут, — сказал Рон, — я хотя бы хочу знать, с какой стороны.

— Они не придут так глупо, — ответила Гермиона. — Это не их стиль.

— У них вообще стиль есть? — хмыкнул он. — Потому что пока всё выглядит как полный бардак.

— Бардак — это прикрытие, — вмешался Драко. — Настоящая работа идёт тихо.

Он сидел отдельно, на подлокотнике кресла, и казался спокойным. Слишком спокойным.

Гарри обернулся.

— Ты что-то знаешь.

— Я много чего знаю, — ответил Драко. — Вопрос в том, что из этого можно сказать вслух.

— Начни с самого хуёвого, — предложил Рон.

Драко усмехнулся.

— В Хогвартсе не было существа. И не было древней магии.

Гермиона напряглась.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Он провёл рукой по лицу.

— Это была конструкция. Заклинательная схема. Очень сложная. Сделанная так, чтобы все подумали на что угодно, кроме человека.

В комнате повисла тишина.

— То есть, — медленно сказал Гарри, — кто-то намеренно использовал Хогвартс.

— Да, — кивнул Драко. — И проверял не замок.

Рон нахмурился.

— А кого тогда?

Драко посмотрел на него.

— Детей.

Слова легли тяжело.

— Сына, — тихо сказала Гермиона.

— И моего, — добавил Гарри.

Он сжал кулак.

— Если это был тест…

— Значит, будет продолжение, — закончила за него Гермиона.

Камин тихо щёлкнул.

— Северус бы уже курил и матерился, — пробормотал Рон.

— Он бы сказал, что мы идиоты, — добавил Гарри.

— И был бы прав, — отозвался Драко.

В дверь постучали. Один раз. Коротко.

Все напряглись.

— Свои, — сказала Гермиона после секунды паузы.

Дверь открылась, и вошла Минерва Макгонагалл.

— Вижу, вы не теряете времени, — сказала она.

— А мы вообще когда-то теряли? — спросил Рон.

Минерва не улыбнулась.

— Я пришла предупредить, — сказала она. — Министерство уже знает, что в Хогвартсе произошло нечто большее, чем несчастный случай.

— И что они собираются делать? — спросил Гарри.

— Официально — ничего, — ответила она. — Неофициально — искать виноватого.

— И найдут не того, — мрачно сказал Драко.

Минерва посмотрела на него внимательно.

— Именно.

Она сделала шаг вперёд.

— Аристократия зашевелилась. Старые семьи снова начали встречаться без протокола. Это плохой знак.

— Потому что, — сказала Гермиона, — если они договариваются между собой, значит, готовятся к конфликту.

— Или к зачистке, — добавил Гарри.

Минерва кивнула.

— И на этот раз, — сказала она, — жертвами могут стать не те, кто держит палочку.

Рон выругался.

— Ну, ахуенно. Просто ахуенно

Минерва посмотрела на каждого из них по очереди.

— Вам придётся действовать аккуратно, — сказала она. — И быстро.

Гарри кивнул.

— Мы уже начали.

Он посмотрел на Драко.

— Вопрос только в том, кто следующий ход сделает.

Драко отвёл взгляд.

— Он уже сделал, — сказал он тихо. — Просто мы ещё не поняли как.

За окном прошёл человек и на секунду посмотрел прямо в окно.

А потом исчез.

И ни у кого в комнате не возникло сомнений: игра вышла на новый уровень.

Часть II

Кабинет министра магии выглядел слишком аккуратно.

Эдмунд Кросс сидел за столом, сцепив пальцы в замок, и смотрел в одну точку. Ни одного лишнего предмета, ни одной бумаги на виду. Даже воздух казался вычищенным.

Каллен Торнбрук стоял у стены и курил, не спрашивая разрешения. Пепел падал в магическую пепельницу, которая молча терпела надругательство над уставом.

— В Хогвартсе были дети, — сказал Кросс. — Повтори это ещё раз.

— Дети, — спокойно ответил Торнбрук. — Малфой и Поттер.

Министр медленно выдохнул.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Прекрасно понимаю, — кивнул Торнбрук. — Это значит, что кто-то ахуел настолько, что решил проверить систему на самом чувствительном месте.

Кросс поморщился.

— Следи за языком.

— Когда начнут умирать школьники, — ответил Торнбрук, — язык станет последней нашей проблемой.

Он затушил сигарету и посмотрел прямо на министра.

— Это не существо. Не сбой. Не древняя хрень из легенд.

— Тогда что?

— Работа, — сказал Торнбрук. — Холодная. Человеческая. Кто-то собрал конструкцию так, чтобы даже Макгонагалл сначала подумала на магию замка.

Кросс поднялся и прошёлся по кабинету.

— Аристократия.

— Уже двигается, — подтвердил Торнбрук. — Ужины, частные встречи, старые фамилии выползают из нор.

— Малфои.

— В том числе, — кивнул он. — Но не только.

Кросс остановился у окна.

— Если это выйдет наружу, — сказал он, — Визенгамот устроит бойню.

— Если это не выйдет, — ответил Торнбрук, — будет хуже.

Министр резко обернулся.

— Ты предлагаешь действовать без санкций?

— Я предлагаю не ждать, пока кто-то решит провести следующий эксперимент, — сказал Торнбрук. — И, возможно, с летальным исходом.

Кросс молчал.

— Поттер снова в деле, — добавил Торнбрук. — И, чёрт возьми, я рад этому.

— Он неуправляем.

— Зато честен, — усмехнулся Торнбрук. — А сейчас это редкость.

Министр устало потер виски.

— Если мы потеряем контроль…

— Мы его уже потеряли, — перебил Торнбрук. — Просто ты всё ещё делаешь вид, что держишь поводок.

Тишина затянулась.

— Делай свою работу, — наконец сказал Кросс. — Но без шума.

— Шума не будет, — ответил Торнбрук. — Будет кровь. Просто не сразу.

Он направился к выходу, но остановился у двери.

— И ещё, Эдмунд.

— Да?

— Если придётся выбирать между репутацией Министерства и жизнями детей…

Он не договорил.

Кросс медленно сел обратно в кресло.

— Убирайся.

Дверь закрылась.

Эдмунд Кросс остался один в идеально чистом кабинете и впервые за долгое время понял: грязь уже внутри, и никакими приказами её не смыть.

Часть III

Ночь была неправильной.

Слишком тихой, слишком ровной, будто город затаил дыхание и ждал удара. В Лютном переулке даже крысы вели себя осторожно — не шуршали, не дрались, не высовывались.

Магл шёл быстро. Он не знал, что забрёл туда, куда не стоило, просто срезал путь. Телефон в руке светился тускло, показывая время — почти два часа ночи.

— Чёрт… — пробормотал он, оглядываясь. — Где я вообще…

Фонари моргнули.

Один. Второй. Третий.

Свет погас.

Шаги за спиной были слишком тихими, чтобы быть случайными.

Магл остановился.

— Эй? — голос дрогнул. — Тут есть кто-нибудь?

Ответа не было.

Воздух изменился — стал плотным, липким, будто в переулок залили холодную воду. Телефон выскользнул из пальцев и упал экраном вниз.

Он обернулся.

Сначала он ничего не увидел. Потом — движение. Не вспышку, не тень, а смещение пространства, словно кто-то стоял там, где не должен был.

— Что за хрень… — выдохнул он.

Его прижали к стене резко, без лишней силы. Просто показали, кто здесь хозяин. Руки, холодные, уверенные, легли на горло.

— Тихо, — сказал голос. Спокойный. Почти вежливый. — Не кричи. Это портит эксперимент.

Магл попытался ударить, но тело не слушалось. Паника накрыла волной, сердце заколотилось так, что стало больно.

— Ты не первый, — продолжил голос. — И не последний.

Что-то коснулось его виска.

Не палочка. Не нож. Нечто другое.

Боль пришла не сразу. Сначала — пустота. Будто кто-то выдернул из головы один-единственный гвоздь, на котором держалась реальность.

Потом магл закричал.

Крик оборвался резко.

Через несколько минут в переулке снова стало тихо. Фонари загорелись, будто ничего не произошло.

Тело лежало аккуратно. Без крови. Без следов борьбы. Лицо застыло в выражении чистого ужаса, как будто он увидел что-то, чего человеческий мозг не должен видеть.

На утро Министерство назовёт это сердечным приступом.

Газеты напишут короткую заметку на последней странице.

Авроры прибудут слишком поздно.

А тот, кто ушёл в ночь, уже делал пометки.

Потому что ему было важно не убийство.

Ему был важен результат.

Часть IV

Дом Гриммо был тихим, как склеп.

Гарри сидел за кухонным столом, уставившись в пустую кружку. Чай давно остыл, но он всё равно машинально делал глотки, будто надеялся, что тепло вернётся само.

— Домашний арест, — зло сказал он в пустоту. — Чёртов домашний арест.

Он резко отодвинул стул и поднялся, прошёлся по кухне, провёл рукой по волосам.

— Я, мать его, не стажёр. Я не грёбаный выпускник, которому можно сказать: «посиди дома и не лезь».

Камин вспыхнул зелёным пламенем.

Гарри даже не обернулся.

— Если это опять ты, Эдмунд, можешь сразу идти к чёрту.

Из камина вышел министр магии.

Эдмунд Кросс выглядел так, будто не спал несколько суток. Идеально застёгнутый пиджак не скрывал напряжения — челюсть была сжата, взгляд жёсткий.

— Следи за языком, Поттер, — спокойно сказал он. — Я всё ещё министр.

— А я всё ещё аврор, — резко ответил Гарри, наконец повернувшись. — Или ты уже вычеркнул меня из списка живых?

Кросс медленно снял перчатки.

— Ты отстранён, — сказал он. — Временно.

— Да ты издеваешься.

— Я спасаю тебе жизнь.

Гарри рассмеялся коротко и зло.

— Нет, ты спасаешь себе задницу. Потому что если я полезу в это, станет ясно, что всё ваше министерство — сборище слепых идиотов.

Кросс шагнул ближе.

— Ты не понимаешь масштаб, — тихо сказал он. — Это не одиночка. Это не чокнутый с ножом. Это кто-то, кто знает, как обходить магию. Кто-то, кто играет долго.

— Тем более, — отрезал Гарри. — И тем более я не буду сидеть тут, как послушный мальчик.

— Ты будешь, — жёстко сказал Кросс. — Я запрещаю тебе ввязываться в это. Официально. Любое нарушение — лишение звания.

Гарри сжал кулаки.

— Пошёл ты.

В этот момент входная дверь хлопнула.

Они оба обернулись.

В дом вошёл Каллен Торнбрук.

Глава аврората выглядел так, будто ночь провёл не в кабинете. Куртка была небрежно застёгнута, под глазами — тени, в руках — сигареты, которые он так и не закурил.

— О, отлично, — хмыкнул он. — Уже орёте. Значит, всё по плану.

Кросс нахмурился.

— Каллен, это не твоё дело.

— Ошибаешься, — спокойно ответил Торнбрук. — Это как раз моё дело. Потому что убивают на моей территории.

Он посмотрел на Гарри.

— Сидишь смирно.

— Нет.

— Ожидаемо.

Торнбрук повернулся к министру.

— Эдмунд, ты можешь хоть цепями его приковать, но он всё равно полезет. Так что у тебя два варианта.

— Я слушаю.

— Либо он делает это нелегально, без контроля, — Торнбрук сделал паузу. — Либо ты разрешаешь мне держать его рядом и хотя бы понимать, что происходит.

Кросс долго молчал.

В доме снова стало тихо.

Гарри не отводил взгляда.

— Я не обещаю, — наконец сказал министр. — Но подумаю.

— Уже победа, — сухо ответил Торнбрук.

Он повернулся к Гарри и тихо добавил:

— А ты, герой, даже не думай выходить ночью. Пока.

Гарри усмехнулся.

— Пока, — повторил он.