Страшный сон модного дома (гет)

— Может, вы встанете с меня, наконец?

— Да, конечно, простите, Александр Юрьевич, — в этот раз встать у них получилось лучше.

— Откуда вы меня знаете? Разве мы с вами знакомы?

— Нет, но я читала про вас статью в журнале «Личность», там было ваше фото. Когда готовилась к собеседованию, я просматривала информацию про всех акционеров компании. Я — Екатерина Пушкарёва, секретарь Андрея Павловича. Точнее, одна из. Работаю тут совсем недавно, — под конец её голос был практически на грани слышимости. От волнения Катя говорила больше обычного, но её не перебивали, и она не могла остановиться.

— Понятно. А это что же — у нашего дорогого Андрюшеньки много секретарей? Один не вывозит его склочный характер? — он явно насмехался. Только над кем — над неудачливым секретарём или над её начальником?

— Всего два. Не совсем. У нас с Викторией немного разные задачи, — голова всё ещё шла кругом. Они уже поднялись, и она больше не лежала на нём, но по-прежнему были очень близко, а его руки всё ещё находились на её талии. Катя была готова говорить с ним о чём угодно, рассказать всё, что он попросит, лишь бы не прерывать их контакт и быть к нему как можно ближе.

— Куда вы так торопились?

— В конференц-зал. Не хватает ещё одного отчёта. Хотела успеть до того, как все соберутся, но, судя по всему, все уже на месте.

— Не все. Я всё ещё тут, с вами. И Кристины тоже нет, она задерживается.

— Может, нам уже пора. Вас наверняка ждут, — Катя попробовала отойти, но рука, что до этого просто лежала на её талии, притянула к себе ещё ближе, а напряжение в его теле стало настолько ощутимым, что Катя и сама напряглась.

— Да, пора. Но что-то совсем не хочется, — он выглядел уверенно, даже внушительно, но то, как оттягивал момент встречи с теми, кто ждал его за дверью конференц-зала, выдавало волнение. Но им правда пора.

— Александр Юрьевич, мне необходимо доставить отчёт. Может, мы могли бы...

— Да, конечно, — он отпустил её, и дышать сразу стало легче, но как-то пусто. Он попытался привести себя в порядок, но, видимо, ему досталось сильнее: весь его костюм был в пыли. Катя осознала, что делает, только тогда, когда её руки уже были на его груди и пытались отчистить пиджак. Делать вид, что она тут ни при чём, не имело смысла. Раз её не отталкивают — значит, можно продолжить.

— Как я выгляжу? Всё в порядке?

— Великолепно, — скрыть восхищение не получилось, и Кате казалось, что дрожь в голосе выдаёт её с потрохами. Она ждала, что он скажет что-то вроде: «Чего не скажешь про вас», или «Может, вам тоже стоит над этим поработать». Десятки неприятных фраз уже пронеслись в её голове, но она не услышала абсолютно ничего. Когда, наконец, решилась перевести взгляд с его туфель, в надежде понять, почему он молчит, — столкнулась с заинтересованным взглядом.

И ей так хотелось, чтобы тепло в его глазах ей не показалось, а лёгкая мимолётная улыбка не была лишь разыгравшимся воображением.

— Ну что, мы можем идти. Думаю, нас уже все заждались. Идёмте скорее — уже не терпится испортить вашему шефу настроение.

Катя не совсем поняла, шутит он или говорит всерьёз. Но он прав — если не её, то уже одного из акционеров точно давно ждут.

В зале уже были все в сборе. Виктория предлагала участникам собрания напитки, а сами акционеры беседовали о том, как проходит долгожданный отдых Павла и Маргариты. Когда, широко распахнув дверь, туда ворвался Воропаев уже с натянутой, обманчиво ласковой улыбкой — всё внимание сразу досталось им.

— Всем привет, приношу свои извинения за опоздание. Кристина просила её не ждать, она задерживается.

— Замечательно. Вижу, ты уже познакомился с Катенькой. А где вас, Катя, носило? — таким собранным Катя Жданова ещё не видела. Мгновение назад он смеялся над рассказом Романа, а теперь выглядел как дикий зверь, готовящийся к атаке. Поза напряжена, взгляд цепкий — всё внимание направлено на одного человека

— Отчёт. Не хватало ещё одной копии, вот... — пока Катерина отвечала, Александр уже занял своё место.

— Видимо, Катерина Валерьевна, это был мой экземпляр, — убедившись, что заветной папки не хватает только у Воропаева, Катерина передала ему отчёт. Александр, не тратя времени на беседы, сразу приступил к его изучению. Павел и остальные акционеры последовали его примеру.

Александр не отвлекался на постороннее. Сосредоточен, точен, холоден до отстранённости. Словно всё, что было между ними несколько минут назад, — не более чем случайность.

— Отличная работа. Кто составлял? — Павел обратился к Катерине, указывая на маленькую чёрную папку. — Вы, Катенька?

— Нет, это наша с Викторией совместная работа. В конце есть приложение — информационная справка и общие показатели за прошедший период.

— Отличная работа. Вы обе пока можете быть свободны.

Катя нашла кафе, о котором слышала от коллег, — и действительно, свободных столиков там не было. Она уже хотела уйти, как вдруг услышала знакомый голос:

— Катя! Идём к нам, присаживайся!

Её окликнула Маша Тропинкина с ресепшена — энергичная, быстро болтающая, ярко накрашенная и всегда в курсе всего. Она сидела за угловым столиком вместе с остальными девушками из женсовета — неформального, но очень сплочённого объединения сотрудниц офиса. Кате уже доводилось с ними пересекаться, но только сейчас она увидела их в полном составе.

— Ну, что, как тебе жизнь в Zimaletto? — спросила Маша, подвигая ей стул.

— Пока держусь, — улыбнулась Катя.

— Вот и хорошо, — сказала Света, — главное — не обращай внимания, если кто-то шумит или психует. Это у нас нормальная рабочая обстановка.

Благодаря им Катерина узнала, что есть шанс: президентом станет не Андрей Павлович, а Александр Юрьевич.

— А вы как думаете, за кого проголосуют? — спросила она.

— По идее — у обоих равные шансы, — первой нарушила молчание Ольга Вячеславовна, самая старшая и спокойная среди них. — Всё зависит от Киры. Её голос решающий.

— И всё равно... — Маша наклонилась ближе. — Мы всей душой — за Андрея Павловича. Он может быть сложным, вспыльчивым, да, но это наш человек.

— А Александр? — осторожно спросила Катя.

— Саша… он правильный. Даже слишком. Холодный. Сухой. С ним будто всё по регламенту, — Амура вздохнула. — Очень расчетливый и пугающий человек, как по мне.

— Знаешь, парадокс, — подключилась Таня. — Павел Олегович был строгий, но тёплый. А Саша вроде бы придерживается его политики управления, но у него не получается быть таким же живым.

— Потому что он не Павел, — просто сказала Шура. — Он повторяет политику, а не отношение.

— А Андрей... — Маша улыбнулась. — Может, и влюбчивый. Может, и не святой. Но мы ему верим. И если выберут не его — будет обидно. И страшно.

Катя слушала, чувствуя, как напряжение нарастает. Стали наконец понятны мотивы начальника в отношении Киры. Поняла, почему Андрей Павлович терпит ссоры и скандалы, почему так держится за эти отношения. Она даже не сильно удивилась. А ещё поняла, почему Александр не торопился на этот Совет — он, конечно, всё знал.

Аппетит пропал. Ужасно захотелось домой, под одеяло. Свернуться в уютный кокон из пледа и не думать о том, почему всё происходит именно так.

Подходя к зданию, она увидела Александра. Его лицо не выражало никаких эмоций — он, не замечая никого вокруг, направлялся к своему автомобилю. Это полное отсутствие реакции оказалось красноречивее любых слов. Он уехал, как только сел за руль — стремительно, не желая оставаться здесь ни на секунду дольше.

Катя поймала себя на мысли, что ей хочется быть с ним. Просто рядом. Ехать по городу или даже стоять вместе в пробке — что угодно, лишь бы подальше от «Zimaletto».

Но вместо этого она поплелась в свою каморку — работать. И постараться не думать о том, что её совсем не касается.