Код Солнцестояния (гет)

Джош чуть потянул бумагу на себя, и под их пальцами буквы вспыхнули с новой силой, пульсируя голубым и бирюзовым цветом. Теперь это был не просто сухой текст старого, случайно найденного письма, — это были инструкции, которые буквально выжигали новую реальность.

—Смотри, тут приписка, — Джош указал на самый край пергамента, где строки казались свежими, словно чернила еще не просохли. "Пока память не стала пеплом, пока имена еще звучат в ваших сердцах — выходите в долгую ночь. Ищите гору, где ветер помнит рождение мира. Если не успеете до рассвета, которого не будет — Моркулл станет вашей единственной правдой".

— Выйти туда?.. — Хэйли вопросительно посмотрела на Джоша, затем снова повернулась к окну, за которым плескалась маслянистая, жирная чернота. Пустота казалась осязаемой, она словно давила на стекла, проверяя их на прочность.

— В эту пустоту, Джош? Там же... там ничего нет. Ни дорог, ни домов, ни воздуха. Это как шагнуть в открытый космос без скафандра.

Её плечи мелко дрожали, и она обхватила себя руками, пытаясь удержать остатки внутреннего тепла.

Джош внимательно посмотрел на неё. Несмотря на собственный страх, который он пытался подавить, он понимал: им нужно зацепиться за логику, за знания, за что-то осязаемое.

— Слушай, — он мягко коснулся её локтя, заставляя отвернуться от окна.

— А что ты вообще знаешь об этом Моркулле? Ты же вечно пропадаешь в этих своих книгах, изучаешь мифы, фольклор... Тебе о чем-то говорит это имя?

Его вопрос оказался очень своевременным; несмотря на страх, Хэйли тут же сосредоточилась и начала перебирать в голове бесконечные пласты информации, прочитанные на лекциях в университете и найденные ей в часах поисков в интернете и библиотеках . Она зажмурилась, и перед глазами поплыли образы из пожелтевших архивных свитков.

— Моркулл... да, я слышала о нем, Джош. Но это не те сказки, которые рассказывают детям на ночь, — она открыла глаза, и в них отразилось сияние письма.

— Я ведь учусь на кафедре фольклористики, и однажды мне попались фрагменты, которые не входят в стандартную программу. О нем почти нет записей в Старшей Эдде или официальных сагах. Профессора называют это "теневым слоем" — мифологией, которая была еще до Одина, до того, как боги упорядочили хаос. Само слово Mork на норвежском буквально означает "тьма". Но не та тьма, когда просто выключили свет, а первобытная, ледяная бездна. Моркулл — это такой Пожиратель Солнца. В некоторых апокрифах его описывают как колоссального змея, сотканного из дыма и колючего инея. В период Йоля, в самые долгие ночи года, он стремится прорваться из низин мира, чтобы сомкнуть кольца вокруг горизонта и не дать родиться новому солнцу.

Хэйли сделала шаг ближе к Джошу, интигсктмвно ища защиты.

— В тех источниках говорилось, что он не просто враг света. Он — отсутствие всего. Это абсолютный вакуум. Если он поглощает человека , ты не просто умираешь, Джош. Твоя история стирается. Тебя... тебя никогда не существовало.

Джош молчал некоторое время, вглядываясь в её побледневшее лицо. Сияние письма в его глазах сейчас казалось холодным блеском стали.

— Значит, у нас отличный выбор, — он криво усмехнулся, пытаясь вернуть себе хотя бы тень привычного самообладания.

— Мы можем остаться здесь, допить остывающий кофе и подождать, пока этот змей переварит наши имена. Или мы можем выйти в эту дыру, и пробовать искать некую гору.Отличный план.

— Выйти туда?.. — Хэйли попыталась возразить, она посмотрела в сторону коридора, словно ожидая, что оттуда появится тот самый змей, о котором она только что рассказывала.

— Джош, опомнись! Это не то же самое, что выйти в магазин за молоком в метель! Там нет Бостона. Понимаешь? Там нет Бойлстон-стрит, парка, метро... там вообще ничего нет, кроме этого... этой сущности!

Она обвела дрожащей рукой комнату, словно пытаясь ухватиться за привычные стены, которые были единственной преградой между ними и бесконечным "ничто".

— Как мы вообще поймем, куда идти? Письмо говорит "ищите гору", но в этом городе только асфальт, бетон и кирпич! Мы просто сделаем шаг и растворимся в этой маслянистой жиже. Нас не станет раньше, чем мы успеем закрыть за собой дверь!

Джош, видя, как паника снова охватывает девушку, в два шага преодолел расстояние между ними и порывисто притянул её к себе.

— Эй, эй, тише, посмотри на меня, — он обхватил её плечи, крепко обнимая, создавая вокруг неё маленькое, защищенное пространство, куда никакому Моркуллу не было хода. Хэйли почувствовала, как его сердце бьется ровно и спокойно — настоящий ритм живого мира посреди этой мертвой тишины. Она невольно вцепилась в его плечи, прячась от тьмы, которая окутала город.

— Дыши, — негромко приказал он, поглаживая её по спине.

— Просто дыши. Мы не растворимся. Мы — это мы. У нас есть письмо, есть кофе... и мы всё еще помним свои имена, верно?

Хэйли сделала вдох, чувствуя, как паника медленно отступает, вытесняемая теплом его тела. Джош чуть отстранился, но не выпустил её рук, заглядывая ей в глаза.

— А теперь послушай, — его голос стал тихим и сосредоточенным.

— Мы не пойдем наугад. Ты права, в городе одни камни и асфальт. Но ты — большая умница, ты знаешь все эти старые истории. Давай включим голову. Письмо говорит о горе. Но в Бостоне гор нет, только если...

Он замолчал, подталкивая её к мысли, давая ей возможность вернуться в состояние исследователя.

— Подумай, Хэй. Три холма? Старые легенды? Куда бы Моркулл спрятал солнце, чтобы до него было сложнее всего добраться? Где здесь самая высокая точка, которая была тут еще до того, как приплыли пилигримы?

Девушка прерывисто вздохнула, её взгляд постепенно прояснялся. Мысль о горах заставила её мозг переключиться с чистого ужаса на анализ. Она вытерла щеку и посмотрела на Джоша.

— Блу-Хиллс... — прошептала она, и её голос уже не дрожал так сильно.

— Голубые Холмы на юге. Это единственное место, которое подходит. Там на вершине Большого Голубого холма стоит старая каменная метеостанция — обсерватория. Она выглядит как маленькая крепость. Если в 1953 году действительно случилась та катастрофа, те, кто написал это письмо, наверняка использовали её как главный пост. Это самое высокое место на побережье.

— Вот видишь, — Джош улыбнулся и легонько коснулся её щеки.

— А ты говорила — растворимся. Мы найдем эти холмы.

— Это почти пятнадцать миль, — тихо заметила Хэйли.

— Пешком... по тому, во что превратилась реальность...

— Погоди-ка, — Джош чуть отстранился, его губы тронула дерзкая ухмылка.

— Пятнадцать миль пешком через небытие? Это мы до следующего Рождества ползти будем.

— О чем ты? — девушка непонимающе нахмурилась.

— О моём Ford F-150, — Джош кивнул в сторону двери, ведущей из кухни в коридор.

— Если нечто сохранило квартиру, дом, нас, нашу одежду, то почему оно должно было забрать мой пикап? Я припарковал его прямо у подъезда, помнишь?

Он порывисто схватил со стола ключи, которые весело звякнули в его руке.

— Если нам повезло, и эта старая железная лошадка тоже не исчезла... то у нас есть полный бак, четыре ведущих колеса и печка. Я очень на это надеюсь. Поедем к Блу-Хиллс с комфортом. По крайней мере, — он подмигнул ей, — пробок в Бостоне сегодня точно не будет. Наверное, это единственный день в столетии, когда я не застряну на съезде с шоссе. Мечта, а не поездка, если не считать того, что мир вокруг превратился в черную дыру.

Хэйли невольно улыбнулась, представив их одинокий пикап, прорезающий фарами первобытную тьму.

— Надеюсь, твой грузовик такой же упрямый, как и ты, Джош.

— О, он еще хуже, — подмигнул он ей. — Ну что, пошли проверим, на месте ли мой конь?