Северный обман (гет)

Тёмные уголки мира не всегда скрывают зло. Иногда они скрывают ответы. Но что, если ответы слишком опасны для нас?

Когда утренний свет стал пробиваться через занавешенные окна, мир, казалось, изменился. Тёмные уголки дома, наполненные ночной тревогой, медленно отступали перед мягким светом первого солнечного луча. Лучи, преломляясь через толстые стекла, касались полированных деревянных полов, медленно, но неумолимо вытягивая из мрака тени, которые за ночь казались более реальными, чем сама реальность. Дом, погружённый в полумрак, начинал просыпаться, и с этим пробуждением пришло не только ощущение нового дня, но и неопределённости, которое давило на грудь. С каждой минутой, когда свет всё ярче обвивал комнаты, всё больше обострялось чувство, что что-то большое, непонятное, но неумолимо приближающееся, уже вот-вот откроет свои карты. Елеазар стоял у окна, не в силах отвести взгляд от девочки, всё ещё лежащей на старом кресле у камина. Тело её выглядело таким хрупким, что каждое её движение казалось чудом. В комнате было тихо, и несмотря на лёгкие лучи, касающиеся тёплого каменного пола, мир внутри этих четырёх стен оставался тем же. Непростым. Наполненным вопросами и тревогой. И всё же, с каждым минутом напряжение становилось чуть легче, как если бы дом, наконец, принял решение о том, что делать дальше.

Кармен, как и обещала, вернулась. Она была с Кейт, Таней и... Ириной. Это было странно. Ирина, которая всегда старалась избегать всего этого, кто никогда не вмешивалась в дела, казалось, ещё недавно бы предпочла остаться в тени. Но теперь, с её холодным взглядом, с теми же решительными шагами, она подошла вместе с остальными. Елеазар встретил их взглядом, почувствовав, как его сердце пропускает один удар. Ирина была здесь, и это значило одно: ситуация действительно серьёзная.

— Я привела их, — сказала Кармен, её голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала решимость, с которой она не часто говорила. — Мы не можем оставаться в неведении. Нам нужно знать больше. Всё может быть гораздо опаснее, чем мы думаем.

Таня, как всегда, шагала уверенно, несмотря на тревогу в её глазах. Её руки были сжаты в кулаки, но она ничего не сказала. Кейт же, с её обычно спокойным выражением, не скрывала своих сомнений. Но она молчала, а взгляд её, как и у Кармен, был сосредоточен на девочке. Всё в её теле говорило о том, что она чувствует не только опасность, но и своё неведомое, необъяснимое участие. Ирина не скрывала своей тревоги. Она встала чуть позади остальных, её взгляд, глубокий и холодный, был устремлён на девочку, лежащую на кресле, а потом, не отрываясь, посмотрела на Елеазара. Лёгкое сжатие губ — и в её глазах вспыхнуло какое-то непонимание.

— Зачем ты притащил это сюда? — спросила она, её голос был низким, но не дерзким. — Ты уверен, что это хорошая идея? Мы вообще знаем, что с этим делать?

Елеазар сделал шаг вперёд, его взгляд был твёрд. Он не знал, что точно нужно делать, но чувствовал, что сейчас было не время сомневаться.

— Мы не можем её оставить, Ирина. Она здесь по какой-то причине, и мы должны понять, что она значит для нас.

Кармен подошла ближе, её глаза были полны того же непонимания, которое царило у всех в комнате, но она не отступала.

— У нас нет времени на сомнения. Я не думаю, что мы сможем разобраться в этом сами, но... она здесь. И что бы ни происходило, мы должны помочь ей.

Ирина наклонила голову, её глаза всё так же холодные, но выражение на лице изменилось. Её губы чуть приоткрылись, и она наконец заговорила.

— Я не могу это объяснить, — сказала она, её голос стал мягче. — Но это... не просто ребёнок. Она не похожа на обычного человека.

Елеазар почувствовал, как его напряжённость усиливается. Ирина, несмотря на свою сдержанность и всегда холодный разум, в этот момент была близка к тому, чтобы признать, всё это не было случайностью.

— Я думаю, она связана с тем, что мы не можем понять. Я не уверена, что её "создатель" был человеком, — продолжила Ирина, её глаза блеснули каким-то знакомым для всех страхом. — Но мы обязаны узнать это. Иначе... будет слишком поздно для объяснений...— Ирина позволила себе слабость перед другими, даже не подозревая о том, как выглядит со стороны. Казалось, она сама не замечала, как её руки начали нервно скрещиваться, а глаза постоянно метались по комнате, как если бы она искала выход, путь, который мог бы вернуть её в прежнюю стабильность.

Ирина сделала паузу, тяжело вздохнув, — вы знаете, перед кем мы стоим за это.

Её последние слова прозвучали почти как приговор. В глазах Ирины мелькала тень того, что она не могла выразить словами. Они все чувствовали её напряжение, эту нервозность, пронизывающую её фигуру, каждое её движение.

Елеазар сделал шаг к девочке. Он вновь остановился рядом с креслом, ощущая её слабое дыхание. Он был уверен в одном: она была не просто дитём, она была... чем-то большим. Чём-то, что могло перевернуть их мир с ног на голову.

— Мы не можем ждать, — сказал он. — Нужно действовать. Мы должны узнать больше о ней, о том, что стояло за её появлением.

Кармен кивнула. Все понимали, что сейчас было время для действий.

— И что мы будем делать? — спросила Кейт, её взгляд был тяжёлым, полным вопросов.

Ирина, наконец, подошла ближе к девочке. Её глаза, как всегда, были холодны и проницательны, но на этот раз в них мелькнуло что-то большее. Что-то, что могло быть даже чем-то ужасным.

— Прежде чем понять, что делать с ней, — произнесла она, наклоняясь к девочке, — нам нужно понять, кто её создал. Если мы разгадаем это, всё остальное откроется само собой. Но будет ли это так легко, я не уверена.

Ирина не могла понять, что именно в этой девочке изменило её восприятие. Может быть, её родительские инстинкты сдерживались в какой-то глубокой части её сущности, или это была просто усталость, не дающая ей ясно мыслить. Она вдруг осознала, что девочка не несёт в себе того страшного содержания, которого она так боялась, и что её прежние выводы могли быть лишь плодом её собственной фантазии.

Её взгляд смягчился. Ирина не заметила, как её строгие черты стали менее напряжёнными, как её лицо перестало быть напряжённым и холодным, а в глазах появилась мягкость, которая так редко видна в её чертах. Она стояла, слегка наклонив голову, наблюдая за девочкой, не успев даже осознать, что в её сознании исчезли все эти мрачные образы и предчувствия. Всё, что оставалось — это желание понять, кто она, эта маленькая сущность, что принесла с собой столько вопросов.

Ирина перестала говорить о «малышке» как о чём-то чуждом. Она вдруг поняла, что не должна её бояться. И её собственное молчание, которое наступило после её слов, как будто стало признанием: её тревога была не столько о девочке, сколько о себе, о том, как трудно было справиться с тем, что она не могла контролировать.

Кармен посмотрела на неё и на остальных. Всё это было запутано. Она не знала, что будет дальше, но одно было ясно: они больше не могли стоять в стороне. Всё, что они знали о своём мире, было под угрозой, и теперь они должны были найти ответы, несмотря на свою растерянность и страх. Дом, освещённый утренним светом, казался теперь таким же неприветливым, как и сам мир за его стенами.

Тишина в комнате становилась всё более тяжёлой, как будто каждое слово, произнесённое здесь, могло изменить всё. Солнечные лучи, пробиваясь через занавешенные окна, мягко освещали комнаты, но даже свет, казавшийся таким тёплым, не мог развеять туман тревоги, который заполнил пространство. Все взгляды были устремлены на Ирину, и в её глазах отражался тот же страх, который витал в воздухе. Кармен, не в силах больше терпеть неопределённость, сделала шаг вперёд, не скрывая решимости.

— Ирина, — её голос был твёрдым, но с оттенком настойчивости, — у тебя есть много связей, ты говорила, что знаешь людей, которые могут помочь. Есть ли хоть кто-то, кто может нам объяснить, что происходит с этим ребёнком? Мы не можем просто сидеть и ждать, что случится. Мы должны узнать, с чем мы имеем дело. Мы не нарушаем ли закон? Что, если мы не должны вмешиваться в это?

Слова Кармен повисли в воздухе, но Ирина молча стояла, слегка отворачиваясь, как если бы пытаясь отгородиться от их взглядов. В её глазах мелькнуло нечто тёмное, тяжёлое, и было ясно, что она пыталась собрать мысли. Она медленно повернулась к девочке, будто размышляя, стоит ли вообще говорить, что она на самом деле знала.

— У меня есть один знакомый, — начала Ирина, её голос стал чуть тише, почти не слышным, как если бы она боялась, что каждое её слово окажется слишком веским. — Он может помочь. Но... это не тот человек, с которым можно просто так поговорить. Его имя лучше не произносить вслух, особенно если вы не готовы к последствиям.

Таня, стоявшая неподалёку, не могла скрыть недоумения.

— Кто он? — спросила она, её голос был твёрдым, но в нем сквозила тревога. — И как ты знаешь его? Ты уверена, что его помощь будет нам кстати?

Ирина сделала шаг назад, её взгляд стал задумчивым. Видно было, что она тщательно взвешивает каждое слово.

— Он... — Ирина затруднилась с ответом, но всё же продолжила. — Я могу привести его сюда. Но если я это сделаю, то будьте готовы. Он не из тех, кто поможет просто так, по доброй воле. Этот человек, он силён, и его помощь всегда имеет свою цену.

Кармен почувствовала, как напряжение в комнате возросло. Слово «цена» повисло в воздухе, и все начали понимать, что Ирина не случайно колебалась. Она знала, что этот шаг будет далеко не безрисковым.

— Ты уверена, что нам стоит идти к нему? — спросила Кармен, чуть надавив на слово «нам». — Мы не можем позволить себе ошибку, Ирина. Если это связано с чем-то опасным...

Ирина кивнула, но её лицо оставалось бесстрастным, скрывая внутренние терзания.

— Я не говорю, что это будет лёгкий путь, — ответила она, её голос стал более твёрдым, как если бы она уже приняла решение. — Но если мы хотим понять, что происходит с этим ребёнком... если мы действительно хотим найти ответы, мы должны обратиться к нему. Я приведу его сюда.

Её слова словно развеяли последние сомнения. Не было ни одного человека в комнате, кто не чувствовал, что это было единственное разумное решение. Но оно было и самым рискованным. В глазах Ирины мелькнула тень, как если бы она уже знала, что они переступят черту, от которой нет возврата.

— Я приведу его сюда, — добавила Ирина, её голос стал ещё более решительным. — Но вы должны понимать, что это не просто помощь. Это может измениться во что-то гораздо более серьёзное, чем мы ожидаем. И не факт, что мы выйдем из этого без последствий.

Елеазар, который до этого молчал, шагнул вперёд, его глаза были полны решимости. Он не мог больше терять время.

— Когда? — спросил он, его голос звучал твёрдо, как никогда. — Нам нужно действовать как можно быстрее.

Ирина посмотрела на него, затем перевела взгляд на Кармен, Таню и Кейт. Все они были готовы идти до конца.

— Я свяжусь с ним, — сказала Ирина, её голос был теперь мягким, но не менее решительным. — Мы не можем откладывать. Если он согласится встретиться, мы будем готовы. Но как только мы начнём этот путь, нам уже не будет пути назад.

Кармен, словно понимая всю серьёзность ситуации, кивнула, и её взгляд стал ещё более напряжённым.

— Хорошо. Мы будем готовы, — сказала она, не скрывая беспокойства. — Но я надеюсь, что ты понимаешь, что мы все рискуем. Это не просто ребёнок. И мы не знаем, что нам предстоит.

Ирина вновь посмотрела на девочку. Ирина знала, что они уже не могут вернуться в то, что было до этого. Ответы, которые они искали, скрывались где-то там, в темных уголках, и теперь им оставалось только сделать шаг вперёд.