Страж (джен)

Ни мне, ни Сигу совершенно не хотелось оставаться у Дина больше, чем на одну ночь. Вот только наши желания пошли вразрез с суровой реальностью. Потому что на следующий день нас вызвали назад в штаб-квартиру, чтобы заняться оргвопросами. Сопровождала нас снова мисс Миллс, и, как я поняла, у неё в СКП был достаточно высокий пост. Так что приходилось её терпеть. А она, надо заметить, всем своим видом показывала, как ей неприятно заниматься нами.

В первой половине дня мы были заняты изучением техники безопасности, правил поведения и прочими подобными вещами. Особенно огромный талмуд касался ограничений во время работы с использованием сил и правовых аспектов, с ними связанных. Мисс Миллс оставила нас читать в одиночестве, а сама, судя по всему, ушла обедать — время как раз подходило. Когда же она вернулась, сообщила, что нас уже ждёт директор, и мы отправились туда. Лично я по пути думала, насколько же сильно СКП наплевать на кейпов. Или даже не наплевать — скорее, к нам относились как к вещам, которые пока ещё не доказали свою полезность.

В кабинете нас встретила директор — тучная женщина с неудачной стрижкой. Каре-боб делало её отёчное лицо каким-то ещё более круглым и расплывшимся. Глаза у неё были серо-стальные, вот только взгляд не был холодным. И нет, тёплым он тоже не был — она смотрела на нас с каким-то презрением, как будто мы уже успели наворотить дел и должны срочно извиниться. Не то чтобы мы действительно ничего не сделали, но все наши дела остались на другом континенте. Да и узнать о том, что мы сделали и что это были именно мы, у неё, надо думать, возможностей не было.

— Мистер и мисс Джуэл, — поджав губы, поздоровалась женщина. — Директор Эмили Суинки. Пока вы будете частью Стражей Броктон-Бэй, именно я буду вашим руководителем. И я жду от вас подчинения. В нашей работе нет ничего более важного, чем дисциплина, субординация и порядок. Это ясно?

— Как день, директор, — хмыкнул Сиг. И мне захотелось его одёрнуть — вот так с ходу дерзить всё же не стоило.

— Мисс Джуэл? — директор поморщилась и перевела взгляд на меня.

— А, да, конечно, — я кивнула. — Это ясно, директор.

— Обычно спрос со Стражей у нас немного меньше, — кивнув, продолжила она. — Всё же это подростки. Но поскольку вы официально признаны самостоятельными, полагаю, будет справедливо относиться к вам как к взрослым. А потому я хочу, чтобы вы объяснили, почему не провели прошлую ночь в штаб-квартире.

— Это было невозможно, — пристально посмотрел на неё Сиг. — Комната сестры отделана таким образом, что она вряд ли смогла бы туда даже войти.

— Допустим, — директор сощурилась, взглянув на меня, а потом снова уставилась на брата. — Допустим, что мисс Джуэл не могла остаться в приготовленной комнате. Но разве и с вашей комнатой была проблема, мистер Джуэл?

— С моей проблем не было, — он склонил голову набок. — То есть, я должен был бросить сестру одну в незнакомом городе ночью?

— А что, мисс Джуэл не способна за себя постоять? — изогнула бровь директор. Они вообще говорили так, будто меня здесь не было.

— А в чём, собственно, проблема? — нахмурился Сиг. — Насколько я понял, Рыцарь обсудил этот вопрос и получил согласие на то, чтобы мы остались в его квартире. Жить в тех комнатах мы всё равно не будем на постоянной основе, так что теперь? СКП будет решать, куда мы сможем поселиться, а куда нет? И это только лично нас касается, или вы всех кейпов переселяете по своему усмотрению?

— Да, мисс Миллс уже сообщила мне, что вас не научили хорошим манерам, — директор Суинки смерила его взглядом и, видимо, решив закрыть тему, уселась за стол. — Здесь вам не кружок по интересам, а военная организация. Повторяю — я ваш начальник. Относитесь ко мне как к человеку, от которого может зависеть ваша жизнь.

Брат дёрнулся, а потом быстрым и плавным движением оказался у её стола. Я и шевельнуться не успела, когда он нагнулся и положил ладонь на запястье директора.

— Последнего человека, который говорил мне такое, я убил, — злым, металлическим голосом произнёс Сиг. — Мне точно нужно относиться к вам так?

— Санни! — я наконец пришла в себя, бросилась к нему и оттащила от стола.

Самодовольное выражение его лица сказало мне больше, чем я хотела знать: похоже, он использовал свою способность. На директора мне смотреть совершенно не хотелось, но как будто у меня был выбор. Сразу стало ясно, что она поняла то же, что и я, и произошедшее ей, мягко говоря, не понравилось. Лицо женщины посерело и на секунду как будто обратилось в камень. Не то чтобы до этого она хорошо выглядела — скорее, болезненно. Но теперь она была в ярости. Директор так сильно сжала кулаки, что если бы в них что-то было, оно обратилось бы в щепки. Ей понадобилось около минуты, чтобы взять себя в руки.

— Что и следовало ожидать от такого, как вы, — наконец отчеканила директор Суинки низким деревянным голосом. — Своим поведением вы только подтверждаете репутацию биотехнарей.

— Если вам так нравится жить на диализе, новые почки можно продать, — криво усмехнулся Сиг, таким тоном, как будто его вообще ничего не смущало. Из моего захвата он не вырывался, но и я отпускать не торопилась. — Думаю, вы лучше меня знаете, какая очередь на пересадку.

— Это всё, что вы можете мне сказать? — Суинки зло сощурилась.

— Всё, — брат кивнул, шоркнув волосами мне по лицу. — Всё, что хотел сказать и своими словами, и своими действиями. И это всего лишь был мой ответ на нарушение обещаний и заверений, данных нам с сестрой в Европе. Я могу только надеяться, что вы меня поймёте правильно. Я готов всё объяснить в любое время.

— Санни, хватит, — жалобно попросила я.

— Конечно, хватит, — отозвался он. — Директор Суинки, мне ясно то, что вы сказали. Порядок, субординация, дисциплина. Вы начальник, я… подчинённый. — А у меня в голове всё-таки прозвучало «ты начальник, я дурак». — Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество.

Она сложила ладони в замок и пару секунд сверлила брата немигающим пристальным взглядом, острым как нож. Цвет её глаз только усиливал это сходство. Наконец директор выдохнула и как будто утомлённо опустила веки.

— Мальчишка, — она снова посмотрела на Сига. — Выметайтесь оба. На этот раз я ограничусь предупреждением. В следующий раз вы получите дисциплинарное взыскание. Вы меня поняли?

— Следующего раза не будет, — уверенно заявил Сиг, и мы с ним вышли из кабинета.

В приёмной уже ждала мисс Миллс. Судя по её виду — и крошкам на жакете — она пообедала. А вот выражение её лица, надменно-самодовольное, подсказывало, что мы такую роскошь не получим. В договоре было прописано, что работа для нас должна быть организована таким образом, чтобы не мешать учёбе и не нарушать режима питания и сна, и мне хотелось напомнить мисс Миллс об этом. Но я что-то не решилась после того, что Сиг учудил в кабинете директора. А вместо столовой нас снова провели в какой-то кабинет, где выдали талмуд с правовыми нормами и прецедентами в отношении кейпов. Талмуд был толстый, и читать его пришлось до самого вечера. И надо заметить, мисс Миллс даже не пыталась скрыть неудовольствия по поводу того, что мы не ныли и не задавали вопросов. Нет, Гольдшмейды изучали язык, но владели им всё же недостаточно хорошо, чтобы справиться с этим объёмом информации, местами на высшем юридическом, с такой скоростью. Чего не скажешь о прошлых воплощениях, память которых, к счастью, никуда не делась.

Разумеется, в присутствии мисс Миллс мы с Сигом не разговаривали. Хотя мне очень хотелось его хорошенько встряхнуть. Впрочем, чтение требовало довольно высокой степени сосредоточенности, так что и думать о произошедшем у меня не особо-то получалось. К счастью. Мы закончили продираться сквозь правовые нормы около восьми вечера, о чём нам недовольно сообщила мисс Миллс. И было непонятно, что её так раздражало — то, что она оказалась вынуждена задержаться до этого времени, или то, что мы справились за день. Убрав записи, она проводила нас к лифту и сказала, чтобы мы сами спустились к Стажам. Сиг воспользовался смартфоном как пропуском, и в разъехавшиеся двери мы вошли уже одни.

В гостиной Стражей оказалось неожиданно людно. На этот раз дверь не мариновала нас перед входом, открывшись почти сразу. А внутри, кроме Дина — он был одет в костюм футуристического рыцаря, обнаружилась прямо толпа. Вообще говоря, перед тем как прилететь в Штаты, мы в некотором роде подготовились и прочитали о местных кейпах, а потому узнать их не составило труда. Кроме Рыцаря из Стражей были Эгида в ржаво-красном костюме и Призрачный Сталкер в серо-зелёном объёмном плаще с арбалетами на спине. И не то чтобы неожиданным было присутствие взрослых — Оружейника и Мисс Ополчение. Когда мы вошли, все повернулись к нам, и хотя за масками нечего не было видно, я нутром почувствовала — радости на лицах точно не было.

— В прошлую встречу вы показались мне куда более благоразумными людьми, — произнёс Оружейник.

— В прошлую встречу и мне СКП показалась куда более надёжной организацией, — в тон отозвался Сиг.

— Нам нужно поговорить, — заметила Мисс Ополчение. — Не при остальных.

— Думаю, мне стоит побеседовать с молодым человеком наедине, — кивнул Оружейник. — И я думаю, мистер Джуэл, вы прекрасно понимаете, о чём именно.

— У меня довольно много вариантов, — нахмурился Сиг. — А мысли разбредаются из-за привыкания к новому часовому поясу. Вы не будете против поговорить в комнате, которую мне отвели?

— Конечно, это будет вполне удобный вариант, — кивнул кейп.

— Мисс Джуэл, можем ли и мы поговорить в вашей комнате? — спросила меня Мисс Ополчение.

— Нет! — странно, но вместе со мной и Сигом ответил и Оружейник тоже.

— Мисс Ополчение, — мягко произнёс Рыцарь. — Похоже, с комнатой Летти возникла проблема, и… Лучше о ней пока даже не упоминать.

— Если подумать, то даже лучше будет поговорить вчетвером, — заметил Оружейник. — Проводите нас, мистер Джуэл.

Брат кивнул и направился в коридор, где находились личные комнаты. Мы дошли до его двери, и он открыл её с помощью телефона. Вчера я в интерьер не всматривалась, а он оказался довольно аскетичным — помимо кровати здесь был рабочий стол с креслом, пара пустых стеллажей, большой платяной шкаф и диван. И ещё в стене справа была неприметная дверь, которая непонятно куда вела. Душевые точно были общими — я видела коридор к ним, но там всё равно мог быть туалет. Или комната для костюма. Или мастерская. Без понятия, да и выяснять я, разумеется, не стала.

— Садитесь, — произнёс Оружейник.

Мисс Ополчение устроилась в кресле, развернув его спинкой к столу, а мы с братом уселись на диван. Сам Оружейник остался стоять — очевидно, веса его брони никакая мебель в этой комнате не выдержала бы. И мы все трое уставились на него. Глава команды Протектората Броктон-Бэй сложил руки на груди, обратив лицевую часть маски на нас, и некоторое время просто молчал. А потом как будто покачал головой и повернулся к Мисс Ополчение.

— Ты ведь не знаешь, как к нам попали мистер и мисс Джуэл, верно?

— Я только знаю, что вы встретились в Европе в декабре, — отозвалась она. — Если я правильно помню, Легенда пригласил их присоединиться.

— Да, — отозвался Оружейник. — Я тоже был там. И я видел, как мистер Джуэл вытаскивал с того света людей, у которых просто не было шансов. Способности мисс Джуэл тоже… впечатляющие. Я не был удивлён, что Легенда обратил на пару героев-одиночек внимание, но вот тому, что они согласились — очень даже. И я не знаю почему, но именно мистер и мисс Джуэл выбрали Броктон-Бэй.

— Была причина? — Мисс Ополчение повернулась к нам.

— Она никуда и не делась, — пожал плечами Сиг. — Но, если можно, я бы не хотел называть её — это личное дело. СКП же не будет контролировать каждый аспект нашей жизни?

— Они были бы не против, — тихо произнёс Оружейник. — В общем, у нас не было возможности оставаться у Аугсбурга после атаки Бегемота, так что мы удовлетворились знанием, что приглашаем героев-одиночек, а не злодеев. А уже когда я вернулся сюда, от одного кейпа из Берлина пришло письмо… Вы двое не против, если я расскажу?

— Лучше вы, чем я, — мрачно изрёк Сиг, а я только кивнула.

— Собственно, это была подборка документов и некоторое личное объяснение, — продолжил Оружейник. — Девять лет назад больная шизофренией Гризельда Гольдшмейд попыталась убить своих детей — близнецов Сигизмунда и Литгард. Израненные и перепуганные дети получили способности в тот вечер. Фредерик Гольдшмейд вернулся домой слишком поздно, чтобы предотвратить это, но успел, по крайней мере, не дать жене закончить начатое. Гризельду поместили в лечебницу, и больше о ней ничего не известно. А Фредерик стал искать способ избавить детей от полученных пугающих способностей. Так на него вышел Гезельшафт. Они убедили его в том, что их лаборатория ищет способ излечения, и отец отдал им детей. Восемь лет после этого… По документам, которые герои извлекли из лаборатории, никто не только не собирался избавлять их от способностей, а напротив — там искали способ их усилить. Близнецы к моменту разгрома лаборатории были самым удачным из экспериментов. Их готовили как агентов организации, шпионов, диверсантов и саботажников, но из-за особенностей их сил промывка мозгов не удалась. Год назад герои Европы совершили налёт на лабораторию. Официально там никого в живых не осталось. Фактически — нескольких подопытных освободили, в том числе Гольдшмейдов. Здесь мы дали им имена Санни и Летти Джуэл.

Повисло молчание. Я только в этот момент осознала, что Сиг крепко сжимал мою руку в своей, и в этом чувствовалось напряжение. Оружейник говорил без особых деталей, но это не значило, что его слова не вызывали никаких тяжёлых воспоминаний.

— С учётом этих обстоятельств, полагаю, СКП действительно были бы не против следить за вами повнимательнее, — закончил глава команды после паузы.

— Единственная организация, которую мы хотим разрушить, это Гезельшафт, — низким голосом произнёс Сиг.

— Это правда, — кивнул Оружейник. — По крайней мере, вы в это сами верите.

— А что за проблема с комнатой мисс Джуэл? — озадаченно спросила мисс Ополчение. — Ты резко отреагировал, когда я упомянула её, Оружейник.

— Её сделали точной копией комнаты в лаборатории, в которой мисс Джуэл держали, — отозвался он.

— И поэтому я не могу туда войти, — я кивнула. — То есть технически могу, конечно, дверь ведь открывается, и у меня есть ноги. Но фактически…

— Я понимаю, — мисс Ополчение кивнула.

— Однако пришли мы сюда не для того, чтобы обсуждать вашу биографию, — мне показалось, искажённый голос Оружейника стал строгим. — Директор Суинки распорядилась провести с вами беседу относительно субординации.

— Давайте избавим друг друга от бесполезной траты времени, — поморщился Сиг. — Я прекрасно знаю, что такое субординация.

— Тогда объясните, что вы устроили в кабинете директора, — Оружейник сложил руки на груди.

— Я не сделал ничего в своей жизни, чтобы заслужить хоть чью-то ненависть, — отозвался брат. — Мою основную способность нельзя даже назвать опасной. Мы с сестрой приняли предложение СКП, полагая, что получим хотя бы то, что нам там наобещали. И прежде всего это касалось отношения как к людям и ценным кадрам. Мы провели в Штатах чуть больше суток, и за это время нам только дважды удалось банально поесть. Если моё поведение как ответ на действия СКП было чрезмерным, что ж, я готов к взысканию. Но в таком случае я продолжу отвечать. Это не значит, что я буду небрежен или не стану исполнять приказы, когда речь будет идти о непосредственных обязанностях Стража. Но причин для того, чтобы терпеть нарушение не только пунктов договора, но и элементарных норм, у меня нет.

— Что значит, вы ели только два раза? — озадаченно спросила Мисс Ополчение.

— Вчера мы перекусили по пути из Бостона, потому что… у меня возникла проблема, и мне необходимо было кое-что купить. И ещё мне нужен юрист для подачи иска в отношении одного сотрудника аэропорта, — я нахмурилась. — Сегодня только позавтракали по пути. Мисс Миллс не дала нам времени на обед. Сюда мы пришли, как только закончили читать правовые нормы и прецеденты.

— Но, я так понимаю, есть вам нужно, — констатировала она.

— Я не могу применять силу к самому себе, — мотнул головой Сиг. — Без помощи сестры я обычный человек.

— Сытость не входит в информацию, которую хранит ДНК, — я пожала плечами. — Хотя если я доведу тело до истощения, брат сможет меня нормализовать. Ситуация не критичная, просто есть хочется.

— Однако, если вернуться к тому, что произошло, — брат поморщился и вздохнул. — Я только хотел донести послание.

— Ха… — шлем вроде как не должен был этого передать, но мы отчётливо слышали, как Оружейник вздохнул. — Вы выбрали для этого, возможно, худший из способов. Вы же должны понимать, почему ваша лояльность находится под сомнением.

— У СКП, как я понимаю, было достаточно времени, чтобы отозвать приглашение, — поджал губы Сиг. — Если наша лояльность ставится СКП под сомнение, то такое же сомнение вызывает у меня адекватность этой организации.

— Мы так ни к чему не придём, — покачала головой Мисс Ополчение. — Вы можете пообещать, что больше подобных нарушений не будет?

— Таких намерений у меня нет, — кивнул брат. — Я бы хотел плодотворного сотрудничества и спокойной работы, если так можно выразиться относительно того, что должны делать кейпы. А это предусматривает следование правилам с моей стороны.

— Ясно, — кивнул Оружейник. — Я надеюсь, что больше нам не придётся проводить подобных бесед. Думаю, на этом на сегодня всё.

— Кстати, на соседней улице есть приличная забегаловка, — Мисс Ополчение поднялась. — Они работают до десяти. Вы сможете поесть там.

— Спасибо, — я улыбнулась.

Забегаловка, как назвала кафешку Мисс Ополчение, действительно нашлась на соседней улице. Там, вдобавок, оказалось недорого. И в самом деле прилично, но не очень-то вкусно. Но мы были не в том положении, чтобы привередничать. В квартиру в итоге мы вернулись уже около десяти, и я с трудом держала глаза открытыми. Но это вовсе не значило, что я собиралась просто отпустить Франкенштейна спать.

— А теперь ты мне можешь объяснить, какого чёрта это было? — мой вопрос застал его в момент снятия второго ботинка.

— Что именно? — он закосил под дурачка.

— Директор Суинки, — я сощурилась. — Что это был за выпад? Разве мы в том положении, чтобы ссориться с СКП?

— Не вижу проблемы, — брат пожал плечами. — Они тоже не в том положении, чтобы нас выставить. Максимум могут попросить сменить команду, и то не сразу. А если тёти здесь нет, то в этом вообще ничего страшного.

— Вот ты вроде умный человек, — покачала я головой. — Сколько я тебя знаю, ты всегда умел обойтись одними только словами, чтобы все танцевали под твою дудку. Сегодня-то что случилось?

— А мне вот больше интересно, как тебе удавалось справляться с недоразвитым центром принятия решений, — Сиг нахмурился, а потом встряхнул головой. — Она перебесится. Не знаю, как это произошло, но почек у неё давно нет. И это не то, что можно назвать комфортными ощущениями.

— А тебе не показалось, что к биотехнарям у неё что-то личное? — я сложила руки на груди и склонила голову набок.

— Уверен, что так и есть, — он кивнул. — Но это не имеет значения. С неделю директор будет зла на меня, но её состояние за это время заметно улучшится. Тогда она наверняка пойдёт сдавать анализы, чтобы выяснить, не наделал ли я чего странного. Может, даже уже это сделала. И я думаю, когда она убедится, что ничего плохого я ей не сделал, она… Ну, не знаю. Перебесится.

— Поглядим… — протянула я. — Блин, я слишком устала, чтобы тебя хорошенько отчитать. Но если она позже устроит нам ад, обязательно это сделаю.

— Да уж не сомневаюсь, — Сиг усмехнулся. — Давай ложиться. Утром лучше встать пораньше, чтобы успеть съехать и вернуться в штаб-квартиру к трём.

* * *

Со следующего дня мы на три недели окунулись в рутину гражданской, так сказать, жизни. Сначала мы перебрались в мотель на другом конце города, на набережной, приличный, но… эконом. После обучения работе с Консолью смены в штаб-квартире оставляли достаточно времени, чтобы мы смогли найти работу — я устроилась стажёром-парикмахером в салон в торговом центре. Сиг же сначала думал пойти в местное модельное агентство, но быстро отбросил эту идею — платили там до смешного мало, а светить лицом на камеру было попросту опасно. Так что он, проводив меня в мой второй рабочий день, зашёл в кофейню, на двери которой увидел объявление, и его сразу взяли в качестве бариста.

Мы хотели найти жильё поближе к работе, тем более что на счета поступил гонорар за работу в Милане, и там скопилось достаточно средств. Но в том районе ничего приличного не нашлось. Впрочем, риелтор подобрал нам в итоге вполне пристойный вариант — лофт на окраине города. Довольно большой, и продавался он сразу с обстановкой. Пространство там было единым, но разделённым на зоны: условно три спальни, большая гостиная, кухня. В общем, устроились мы там неплохо. Разве что пришлось купить ещё и машину. На новую, разумеется, денег не хватило, да и странно она бы смотрелась у парочки эмансипированных сирот. И на рынке подержанных колымаг мы выбрали ту, что показалась наиболее неприметной из тех, что там были: «Шевроле-Нова» шестьдесят восьмого года унылого серого цвета*. Впрочем, снаружи она выглядела хуже, чем оказалась внутри: салон был полностью перетянут, а двигатель и ходовая после капитального ремонта работали почти как новенькие. Пришлось только взять пару уроков, чтобы приспособиться к местным правилам движения.

Кроме того, меня представили Кэрол Даллон, юристу. С её помощью удалось не только вынудить аэропорт в Бостоне уволить того мерзкого типа, который оставил меня без трусов, но и получить приличную компенсацию. Стоимость самого белья была не такой значительной, но вот за моральный вред миссис Даллон стрясла с них по полной. Так что у нас с Сигом даже появилось что-то вроде финансовой подушки. Что примечательно, вопрос был решён в досудебном порядке. Видать, очень сильно аэропорт не хотел скандала.

Последней проблемой была школа. Мы должны были её посещать. Не знаю, как Франкенштейну, а мне вот этого совершенно не хотелось. Но правила есть правила, так что пришлось искать. По месту жительства нам подходили две — Аркадия и Уинслоу. Как оказалось, почти все Стражи учились в первой, но туда буквально стояла очередь из учеников, и протащить нас, минуя её, было всё равно что повесить нам на шеи таблички о том, что мы Стражи. Так что осталась только Уинслоу, в которой училась Призрачный Сталкер. Пока мы сидели на Консоли, успели познакомиться со всеми Стражами, и, поскольку канон у меня, как обычно, исчез из памяти, как вчерашний туман, приходилось самой составлять мнение о каждом. И вот конкретно София мне была совершенно не по нутру. Впрочем, было не до того, чтобы выстраивать отношения — голова была занята слишком многим. Вопросы со школой полностью уладили работники СКП, и нам оставалось только прийти туда в назначенный день. И я задавалась вопросом, зачем вообще было поступать туда, если до конца учебного года оставалось каких-то два месяца? Можно же было потерпеть до сентября — в знаниях от этого мы бы точно не потеряли. Тем более, что в начале следующего учебного года устроить нас в Аркадию уже не было бы проблемой. Хотя Карлос как-то обмолвился, что это нужно ещё и для того, чтобы кто-то присматривал за Софией. Брата это тогда невероятно развеселило — мы с ним были буквально последними, кому СКП могли доверить нечто подобное. Тем более, не то что приказа — даже намёка не было, что мы должны заниматься этим. У нас, в свою очередь, не было для этого никаких личных причин. Я бы сказала, что у нас и без присмотра за ней было более чем достаточно дел.

______________________________

*Шевроле Нова 1968 года: https://bringatrailer.com/wp-content/uploads/2020/07/1968_chevrolet_nova_1599704225f8707IMG_1678.jpg?fit=940%2C627