Наши будущие дни. Our future days. (гет)

Солнце только начинало вставать над Джексоном. Улицы еще были пусты. Только люди, собиравшиеся в патруль, неторопливо брели по дорогам.

‎Дом, в котором жила Альма, был переоборудованным под жилье гаражным комплексом. Четыре бокса, и в каждом теперь жили соседи.

‎Ялин выпорхнула из комнаты на улицу, ожидая когда выйдет ее подруга. Надела ранец. У нее было хорошее настроение. Всю неделю она только и занималась тем, что подсчитывала лекарства. Ее мать была врачом в Джексоне.

‎— Куда мы идем? — Альма надела легкую кофту, прихватила рюкзак. Закрыла дверь на ключ.

‎— Увидишь! — Ялин была немногословна. В ней чувствовалось некое возбуждение и предвкушение.

‎Они пошли по улицам. Их сопровождал отдалённый лай собак и утренняя прохлада. Трава была мокрой от росы.

‎Всю дорогу Ялин то и дело подпрыгивала, а Альма шла позади неё и перебирала в голове варианты, куда они идут.

‎Они подошли к дому Рональда. Он жил на другом конце улицы, где жила Альма. В таком же гаражном боксе. Ялин громко постучала в дверь. Тишина. Она снова принялась молотить кулаком в дверь.

‎— Рональд! Твою мать, хватит дрыхнуть! Вставай! — своим пронзительным голосом пыталась разбудить его.

‎Альма оглядела улицу. Было пусто. Ей было бы неловко за то, что они шумят в такую рань. И ее опасения оправдались. В соседнем боксе открылась дверь. Это был Сет, рослый седой мужчина лет шестидесяти. Его взгляд скользнул по Альме. Затем обратил внимание на ее подругу у двери.

‎— Какого хрена ты тут своими метелками стучишь? — он лишь слегка повысил голос, но у Альмы сердце ушло в пятки. — Тут люди отдыхают, спят. Иди постучи по голове своей подруге, может у нее встанет что на место там, и она потом тебе постучит тоже!

‎— У нас важное дело! Нам нужен Рональд! — начала огрызаться Ялин. — Так что не ворчи с утра пораньше, не порть мне настроение!

‎Альма замерла и смотрела на Сета, ожидая его реакцию. Он смотрел на Ялин пристально, чуть нахмурив брови.

‎— Малолетки! — бросил он и захлопнул дверь.

‎Ялин взглянула на Альму. Их взгляды встретились и через некоторое мгновение они начали хохотать, пытаясь делать это как можно тише. Согнулись от смеха, прикрывали рот руками, чтобы никто не услышал. В особенности Сет.

‎Дверь открылась. Девушки оглянулись и увидели Рональда. Его черные волосы были взъерошены, а глаза еще не открылись после сна. Он встретил их в распахнутом голубом халате. На ногах были черные домашние тапочки. Оперся головой на дверь.

‎— Вы чего ржёте? — поинтересовался Рональд, по-прежнему держа глаза закрытыми.

‎— Просыпайся давай уже! — начала Ялин. — Нас ждут великие дела во славу Джексона и всего на свете! Рональд, только не говори, что ты забыл о вчерашнем разговоре нашем!

‎— Да помню я, не ори. И так башка трещит. — Он развернулся и пошел вглубь комнаты, оставив дверь открытой. Подруги зашли вслед за ним, Альма закрыла дверь.

‎Ялин подошла к гитаре в углу комнаты. Плюхнулась в продавленное кресло и начала перебирать пальцами струны. Альма стояла у двери скрестив руки на груди. В комнате стоял запах махорки. На столике у кровати красовалась бутылка виски без этикетки, внутри скорее всего был самогон, рядом стакан. Стены были увешаны плакатами различных музыкантов, которых Альма не знала. Сам Рональд ушел к умывальнику. Послышался такой же звук из бездны — как у Альмы дома, затем пауза, и звук воды.

‎— Дилан скорее всего уже в «Пентагоне» нас ждет. — Рональд буркнул из уборной чистя зубы.

‎«Пентагон» — это нежилое помещение в Джексоне, на самом краю, у забора. Он расположен не подалеку от Главных Ворот Джексона. В нем собиралось небольшое количество молодёжи города. Подобие подпольного клуба. Взрослые жители наверняка знали об этом месте, но и не вмешивались. «Пентагоном» его окрестили возможно за форму этого дома: оно имело причудливую форму шестиугольника.

‎Альма узнав, что Дилан там, хотелось теперь скорее туда добраться. Ялин отложила гитару, и взяла со столика потрепанный журнал с выцветшими фотографиями людей на обложке и начала его листать. В комнате звучала возня Рональда, который уже почти готов был выходить. Он надел черную толстовку с капюшоном с тусклым принтом и черные спортивные штаны.

‎— Погнали, мать его! Порвем этот день на части! — сказал он громко и направился к выходу. Девушки последовали за ним. Дверь закрылась. Солнечный свет постепенно пробирался в комнату.