Все не то чем кажется и не наоборот (гет)

В субботу жизнь, как обычно, внесла свои коррективы, и поехать вместе со всеми с утра Моника не смогла. Освободилась только во второй половине дня. И теперь стояла у машины и с восхищением рассматривала то, что Джин назвал кемпингом. Она ожидала увидеть ряды палаток, походную незамысловатую кухню и пару кострищ, а перед ней раскинулся целый сказочный городок на берегу океана. Ряды маленьких деревянных домиков; открытая, но полностью оборудованная кухня с профессиональными поварами; зоны барбекю; длиннющий обеденный стол под навесом, уставленный бутылками и тарелками с разнообразными закусками, и много небольших столиков вокруг; площадки для игры в волейбол, бадминтон, настольный теннис, бильярд; зона костра больше напоминала амфитеатр, а вдалеке виднелась сцена с музыкальным оборудованием и диджеем во главе. Вдоль линии океана тянулись ряды лежаков с зонтиками. Все это великолепие окутывала музыка в сопровождении равномерного гула голосов, разбавляемого взрывами хохота, звоном посуды, стуком волейбольного мяча и треском шарика для пинг-понга.

— Дорогая! Ты наконец доехала!

К Монике подскочил Джин, чмокнул ее в губы, забрал сумку и, обняв за плечи, повел в гущу толпы.

— Ничего себе, у вас тут размах! — восхищенно воскликнула Моника.

— Так первое знакомство с биг боссом, что ты хотела-то.

— А ты сам с ним знаком?

— Ясное дело. Он чуть ли не в первый день работы собрал всех начальников отделов для знакомства ну и для отчетов. Да и работаем мы с ним плотно. Я, честно говоря, и не ожидал такого.

— Чего ты не ожидал? — не поняла Моника.

— Ну что он будет так детально в работе разбираться. У меня же отдел логистики, а не бухгалтерия или маркетинг. Работаем четко, свои косяки сами исправляем, зачем ему во все это вникать? А он вникает.

— Моника, добрый день, — к ним подошел невысокий мужчина лет пятидесяти. — Вы еще не бросили этого зануду?

— Мистер Фостер, добрый день, — Моника пожала протянутую руку, а второй обняла Джина за талию. — Он очень милый, а занудство помогает ему вникать в малейшие нюансы работы, поэтому он исполняющий обязанности начальника отдела и, надеюсь, скоро станет полноценным начальником.

— Джин, береги ее, такая поддержка дорогого стоит, — мистер Фостер дружески похлопал ее по плечу и пошел дальше.

— Мон, привет, — к ним подходила симпатичная блондинка, примерно их ровесница. — Рада, что ты приехала. Как насчет партии в бильярд? Как в прошлый раз, помнишь?

— Пат, привет. С удовольствием. Только попозже. Вещи положу и что-нибудь поем. У вас тут просто королевский стол, а я с утра не ела.

— Давай-давай, осваивайся. А я пока искупаюсь.

Еще несколько человек подошли поздороваться. Кого-то Моника уже знала, с кем-то Джин ее знакомил. Минут через пять Моника уже погрузилась в эту классную атмосферу вечеринки на берегу. Она не заметила никакого напряжения, никакого перешептывания, никакой неловкости, как обычно бывает, когда сотрудники веселятся вместе со своими боссами. Здесь царила очень веселая и дружелюбная атмосфера.

Они шли мимо волейбольной площадки, на которой шла заруба не на жизнь, а на смерть, судя по эмоциям игроков и болельщиков.

— Босс! — неожиданно крикнул Джин и развернулся на девяносто градусов от площадки, увлекая и Монику. — Знакомьтесь, Моника Стаббс.

Моника оторвалась от волейбольного матча, повернула голову и замерла, снова поддавшись очарованию этого совершенного лица, а потом дернулась, инстинктивно пытаясь сбежать. Но, во-первых, ее обнимал Джин, а, во-вторых, мозги все же включились.

— Очень приятно, мисс Стаббс, — улыбка Тэхена дрогнула только на мгновение, а потом засверкала с новой силой: от хотел с ней поговорить, и вот она здесь. Какая удача!

— Моя невеста, — уточнил Джин и чмокнул ее в макушку.

Улыбка погасла. Взгляд отметил, как непринужденно Джин ее чмокнул, видно было, что он делал это много раз, а потом метнулся к руке, по-свойски обнимающей ее за плечо.

— Взаимно, мистер Ким, — Моника поплотней прижалась к Джину. Пусть видит, что она не сталкер и, тем более, не проститутка. У нее жених есть!

Повисло молчание.

— Ну что же, я вижу Вы только приехали. — прервал молчание Тэхен, кивнув на ее сумку в руках Джина. — Устраивайтесь и присоединяйтесь к веселью.

— Спасибо, мистер Ким. — вежливо поблагодарила Моника и потянула Джина в сторону. — Пойдем, покажешь наш домик.

Они зашли в один из маленьких домиков на двоих. Джин опустил сумку, а Моника, глядя на двуспальную кровать, проворчала:

— Напьешься — удушу.

* * *

День прошел замечательно. Моника поиграла в бильярд, в пинг-понг, наелась от души, повеселилась на берегу, поучаствовала в разных конкурсах. С мистером Кимом она не сталкивалась. Она видела его то тут, то там, но к ней он не подходил и попыток заговорить не предпринимал, к радости Моники. И сейчас, когда время уже перевалило за полночь, она медленно качалась на танцплощадке в объятиях Джина под томную романтическую композицию.

То, что Джин выпил лишнего, стало понятно по его затуманенному мечтательному взгляду. Это грозило двумя проблемами. Первую Моника принялась решать сразу на месте. Она довольно ощутимо ткнула Джина в живот и зашипела:

— Прекрати так пялиться на старшего менеджера! Если он или еще кто-то заметит, то никакая невеста тебе не поможет! Ты же его глазами раздеваешь!

— Мон, — прохныкал Джин, — я стараюсь, но не могу. Ну почему он такой красивый? И ты заметила, он приехал один. Как думаешь, у меня есть шанс?

— Ты совсем рехнулся что ли? Я второй год изображаю твою невесту, чтобы никто в тебе гея не заподозрил, а ты собираешься крутить роман на работе? А как же «семейные ценности» и «традиционные взгляды», которые, по твоему мнению, должны помочь тебе стать начальником отдела? Забыл?

— Да помню я, помню. Но я чувствую, что он — моя судьба! И, знаешь, я готов поклясться, что Дэвид тоже на меня смотрит заинтересованно. Что мне делать?!

— В руках себя держать и подобрать слюни! — отрезала Моника. — Ты завтра протрезвеешь и сильно пожалеешь о своем поведении. А если он правда тебе настолько нравится, что ты готов рисковать должностью, то устраивай свою личную жизнь на трезвую голову.

— Моника, ты знаешь, как я тебя люблю? Ты не только моя невеста, ты — мой голос разума! Пойдем спать что ли…

А в кровати нарисовалась и вторая проблема. Выпивший Джин спал исключительно обнявшись, причем руками и ногами. В такой жаре, без кондиционера, спать, прижатой к его телу, Моника не могла. Она просто задыхалась. Она пыталась спихивать его с себя, и у нее даже получалось, но не проходило и пяти минут, как Джин снова прижимался и закидывал на нее руку и ногу. Промучившись так до пяти утра, Моника не выдержала. Встала, оделась и отправилась к пляжным лежакам. Она там или поспит, или хотя бы полежит спокойно под прохладным ветерком.

Еще не рассвело, только над океаном появилась совсем тоненькая светло-серая полоска, намекающая на скорый восход солнца. Вокруг не раздавалось ни одного звука, кроме мерного, мощного, но успокаивающего шума волн. Весь кемпинг мирно спал.

Моника опустилась на лежак и блаженно вздохнула, слушая волны. Интересно, как люди могут считать умиротворяющим что-то, что имеет такую сокрушительную силу? Ведь всем понятно, что эти же самые волны могут смыть с лица земли вообще все, и нет силы, которая способна их остановить. Почему же многие приходят на берег в поисках спокойствия? Она посмотрела на горизонт. Светло-серая полоска слегка расширилась, и на ее фоне стали видны облака. Когда они сдвинутся вправо, то будут идеальные пропорции, и станет красиво. Она всегда воспринимала красоту через пропорции: цвета, линий, форм. Так был устроен ее мозг. Красивый цветок? Конечно, это же золотое сечение в чистом виде. Красивое небо? Ну так посмотрите на пропорции цвета. Красивое лицо? Тело? Пропорции.

А у него идеальные пропорции. Совершенные. На это лицо хочется смотреть, не отрываясь. И тело. До этого она видела его только в деловых костюмах. Да, идеально скроенных, да, идеально подчеркивающих фигуру. Но сегодня он был в шортах и полурасстегнутой гавайке… Сколько труда ей стоило не преследовать его взглядом, сколько труда стоило отводить взгляд, когда она все же его видела. Вот бы прокрасться к нему, когда он спит, и рассматривать, рассматривать… А еще голос. Сумасшедший тембр, от которого перехватывало дыхание и подгибались колени. Наверно, тоже совершенные пропорции каких-нибудь децибел и частот. Интересно, он во сне разговаривает? Вот бы смотреть на него спящего и слушать его голос…

— Почему Вы здесь? — голос раздался очень близко.

Моника дернулась и распахнула глаза.

* * *

Тэхен третий час ворочался в постели. Он устал, выпил, и было самое время поспать и отдохнуть. Но мысли распирали голову и не давали расслабиться. Последние дни он только и думал, как с ней объясниться. Нелепая череда случайностей. Почему ему ни разу не пришло в голову, что он может ошибаться? Почему? Потому что он был на нее зол, потому что она — женщина, которая его зацепила — оказалась продажной. Она была виновата в том, что с ней у него не могло получиться отношений.

Он обвинял ее, понимая всю нелепость, и не находил себе места, пока Хосок не открыл ему глаза. Громко и с матом. Но теперь у него был шанс. Нужно только с ней поговорить, извиниться. Но как? «Извините, что принял Вас за эскортницу и извините, что собирался Вас купить?» Бред. Она врежет ему еще раз, и будет абсолютно права. Господи, да он провел сотни деловых переговоров и десятки объяснений с женщинами! Но как поговорить с этой, он не знал. Может, сразу вынуть козырь? Нет, нельзя. Это будет давление. А он не хотел давить. И, тем более, не хотел, чтобы она приняла это за шантаж.

Точку в его метаниях сегодня поставил Джин. «Моя невеста» прозвучало как приговор. Без права на апелляцию. Что тут поделаешь? Не просто девушка, а невеста. Это серьезно. Ему остается только смириться и как-то суметь пережить будущие корпоративы, когда на его глазах Джин будет ее обнимать и целовать. Джин, а не он! Больно. Зато хоть определенность есть. Не надо ничего придумывать, не надо договариваться с собой, как он делал, когда считал ее эскортницей. Ведь тогда он действительно думал ее купить. Понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но все равно обдумывал. А теперь он просто извинится, когда подвернется возможность, и все. ВСЕ. Тэхен резко сел в кровати и потер лицо. Надо пройтись. А то из него прет какая-то излишняя драматичность.

Он шел по берегу у самой кромки воды. Одна волна за пару сантиметров от его ноги откатилась назад, вторая почти коснулась, но все же отступила, третья оказалась слабенькой и спряталась, едва выступив, зато четвертая прокатилась по его ноге и почти достала до второй. Тэхен так увлекся этими соревнованиями волн, что потерял счет времени. Он огляделся. Позади, уже довольно далеко от него, виднелись пляжные зонтики. Он развернулся и пошел в обратную сторону, все так же глядя под ноги, но иногда поднимая голову, чтобы сориентироваться.

Линия лежаков заканчивалась, и дальше простирался совершенно пустынный берег. Тэхен уже хотел идти дальше, когда ему показалось, что на крайнем лежаке кто-то есть. Человек просто уснул или ему стало плохо? Тэхен подошел почти вплотную, прежде чем в полутьме смог разглядеть Монику. Ну конечно… Кто это еще мог быть-то? Если они даже в большом городе регулярно сталкивались, то на относительно небольшой территории кемпинга — само собой разумеется.

Надо ее разбудить, узнать не нужна ли ей помощь. Но он остался молча стоять, разглядывая ее расслабленное лицо, руки, которыми она обнимала себя за плечи и длинные скрещенные в щиколотках ноги. Сколько ей лет? Во сне лицо казалось совсем юным. Вдруг она глубоко вдохнула и закусила нижнюю губу. Тэхена прошиб пот. Это неосознанное движение подействовало на него, как ведро афродизиака. Он судорожно вдохнул, часто заморгал и покрутил головой, пытаясь прийти в себя. Ее веки дернулись, и он от страха, что она сейчас застанет его, резко спросил:

— Почему Вы здесь?

Моника дернулась и распахнула глаза.

* * *

Секунду она смотрела на него, соображая что происходит. Он же только что спал. А когда до нее дошло, она заморгала и нервно оглянулась. Потом откашлялась и стараясь выглядеть непринужденно (от чего тут же напряглось все тело), ответила:

— Воздухом дышу. В домике очень жарко. А вы тут зачем? — подозрительно спросила она, пытаясь понять, мог он узнать о чем она думала или нет.

— Тоже воздухом дышу, — Тэхен присел на соседний лежак.

Моника мысленно застонала. Зачем ты, блин, садишься? Дыши где-нибудь в другом месте, не свети тут своим идеальным лицом!

— Мисс Стаббс, я хотел извиниться за… недоразумение, возникшее между нами. Мне очень неловко, — он провел пятерней по волосам, но прядь из челки тут же снова упала ему на глаза.

Моника сглотнула.

— Ээээ… Мистер Ким, объясните мне, почему эскортница-то? Что во мне натолкнуло Вас на эту мысль?

— Разговор.

— Чей разговор? — испугалась Моника. О ней уже разговоры ходят?!

— Ваш. Ваш телефонный разговор в кофейне, — Моника выдохнула. — Вы говорили, что полночи кувыркались с клиентом, потом еще любимый Вам звонил, ну и вот… — Тэхен сконфуженно опустил голову. — А потом вы все время стали крутиться рядом…

— Я?! Я стала крутиться? — возмутилась Моника. То есть, с эскортницей разобрались, но он ее продолжает считать сталкером? Даже несмотря на наличие жениха?! — Да я в этой кофейне каждый день бываю. Меня все бариста знают! Я вообще ее раньше Вас нашла!

— А Вам не говорили, что в общественном месте надо по сторонам смотреть, а не в телефон? — тоже возмутился Тэхен.

— А не надо было вставать вплотную! Про личные границы ничего не слышали?

— Да я вообще не стоял, а шел, когда Вы на меня напали!

— Напала?! Я Вам акула что ли, чтобы нападать? — нет, ну вы послушайте только.

— Хорошо, хорошо, не напали. Но толкнули-то Вы меня!

— И я за это извинилась!

— А на приеме Вы с подругой все время на меня смотрели и что-то обсуждали, а потом Вы пошли ко мне, будете отрицать?

— Буду! Я шла не к Вам!

— Правда? И куда же Вы так сосредоточенно маршировали? В стену?

— Идите Вы знаете куда со своими извинениями!

Они гневно уставились друг на друга, поджав губы.

Тэхен и сам понимал, что извинения зашли куда-то не туда. И вообще, разговор выходил дурацкий. Но его можно было понять. Он почти ничего не соображал. Все силы уходили на то, чтобы не схватить ее и не поцеловать. Слова сейчас контролировались одной тысячной частью мозга.

— Знаете что, мисс Стаббс, — нарушил молчание Тэхен. — Я видел, Вы сегодня играли в бильярд.

— И что? Я это тоже с тайным умыслом делала?

Моника никак не могла успокоиться. И не из-за разговора, а из-за того, что он был так близко. Из-за того, что смотрел так внимательно, говорил своим чарующим голосом, из-за его рук, таких сексуальных, из-за его жестов, таких мужских… Ну невозможно! Невозможно и нельзя. Для него и всех его подчиненных она — невеста Джина. И она не может унизить Джина интрижкой с его боссом. Что о нем подумают в компании?

— Нет-нет, я не об этом. Давайте одну партию. Если выиграю я, то Вы меня простите без всяких разговоров и объяснений, и закончим на этом.

— А если выиграю я?

— Ну не знаю… Допустим, я исполню одно Ваше желание.

У Моники перед глазами стали проноситься картинки исполнения ее желания. Караул! Она дернулась, сглотнула и твердо соврала:

— У меня нет никаких желаний, которые Вы могли бы исполнить.

— Жизнь длинная, а я очень влиятельный человек. Подумайте.

Думать сейчас удавалось с огромным трудом. Находиться рядом с ним — это какая-то пытка, по сравнению с которой кипящий котел — просто спа процедура!

— Хорошо, ладно, — она откинула волосы с лица.

Он резко отвернулся и уставился на океан, отчего в неверном утреннем свете ей стал виден его профиль с напряженно перекатывающимися желваками. Надо же, как она его раздражает. Еще немного, и у него раскрошатся зубы.

— И еще, если я выиграю, — Тэхен повернулся к ней, зло разминая шею, и отчетливо осознавая, что еще одна такая встреча, и он точно не удержится, — во избежание новых недоразумений, если мы еще раз случайно столкнемся (он выделил интонацией слово «случайно», намекая, как поняла Моника, что до этого все их столкновения были неслучайны), Вы уйдете или хотя бы сделаете вид, что мы незнакомы.

Моника задохнулась от возмущения. Из-за его мании преследования она теперь должна ходить и оглядываться? Да у нее самой так паранойя разовьется! Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но потом поняла, что игнорировать друг друга — для нее тоже будет спокойнее. Только по другим причинам.

Они направились к бильярдному столу, непроизвольно стараясь идти как можно дальше друг от друга. Тэхен собрал пирамиду и жестом предложил ей разбить. Моника помелила кий, прицелилась, и Тэхен понял, что с бильярдом он сильно погорячился. Разговаривать было сложно, но все же проще, чем смотреть на нее, согнувшуюся над столом. Надо заканчивать как можно быстрее.

Тэхен действительно выиграл довольно быстро. Если бы не его состояние, то получилось бы еще быстрее, но и так сойдет.

— Вы выиграли, мистер Ким. До свидания, — Моника положила кий и, стараясь на него не смотреть, направилась к своему домику.

— До свидания, — уже в спину ей попрощался Тэхен.

Моника разбудила Джина, придумала какие-то срочные дела и села в машину.