Все не то чем кажется и не наоборот (гет)

Ким Тэхен сидел в небольшой кофейне и в противовес названию заведения пил чай. Кофе он не любил, но тут, в Америке, по неизвестным причинам все заведения, где можно было просто выпить чашку чая, назывались кофейнями. А в чайных, вместо того, чтобы быстро напоить посетителя чашкой горячего чая, начинали разыгрывать целые представления, начиная с персонала, одетого в китайские костюмы, и заканчивая чайными церемониями на два часа. В восемь утра никаких церемоний Тэхен не хотел. Он хотел спокойно сесть и собраться с мыслями.

Тэхен неторопливо пил чай и наблюдал за посетителями. Похоже, спокойным и неторопливым тут был он один. Гул голосов, которые уже что-то важное решали по телефону, разбавляло пыхтение кофемашин, низкое приглушенное жужжание кофемолки, шелестение стаканчиков и отдельные громкие слова бариста, повторяющих заказы. Входная дверь не успевала закрываться, подхваченная стремительным потоком сосредоточенных деловых посетителей, жаждущих своей утренней дозы кофеина, и обратным потоком не менее сосредоточенных и деловых, но с заветным стаканчиком в руках. Все пять столиков внутри кофейни были заняты людьми в деловых костюмах с открытыми ноутбуками и телефонами у уха. Казалось, что люди недотерпели до своего офиса, приземлились на первую попавшуюся поверхность и принялись работать, не обращая внимания на окружение.

— Сейчас по магазинам, потом в салон…

Тэхен из общего гула выхватил слова, совершенно не соответствующие общему деловому настроению. Он повернул голову на звук голоса. За соседним столиком, так же как и он, спиной к большим, в пол, окнам сидела молодая брюнетка в белых шортах, белой свободной футболке и с собранными в хвост волосами. Она откинулась на спинку стула, одной рукой держа телефон, а пальцами второй расслабленно постукивая по столу.

— Маникюр бы еще сделать, ногти уже черте на что похожи.

— … — она помолчала, слушая собеседника.

— Это я так только планирую. А как будет на самом деле, даже предположить не берусь. Сегодня я тоже планировала спокойно спать в своей кроватке, а на деле полночи скакала в спальне клиента.

Тэхен, уже было потерявший интерес к разговору, удивленно снова посмотрел на женщину.

— В три ночи только домой приехала. Устала, как собака.

— …

— Конечно, справилась, а как иначе-то? Я ж профессионал, — женщина хмыкнула.

— …

— Ну я профессионал широкого профиля, — она рассмеялась.

— …

— Нет, Прю, сегодня никак. У меня ужин с другим клиентом. И что-то мне подсказывает, даже прям кричит, что сегодня и любимый объявится.

— …

— Стив. Основной любимый на сегодняшний день. Он что-то уже дня три не звонил, — женщина оторвала трубку от уха, глянула в экран и снова поднесла к уху. — О, а вот и он по второй линии. Я тебе позже перезвоню, дорогая.

Тэхен, все это время открыто пялившийся на женщину, быстро отвернулся, чтобы она не заметила его офигевшего лица, но глазами все же продолжал косить.

— Да, любимый.

— …

— Конечно соскучилась, без твоих звонков как-то неспокойно. А ты?

— …

— И насколько сильно?

— …

— Фото прислал? Нет, не видела. Подожди минутку, — она опять посмотрела в экран, глаза ее округлились, и в трубку она коротко бросила. — Еду.

Тэхен проследил за стремительно удаляющейся женщиной и перевел взгляд на остывший стаканчик чая. Какие именно фото прислал соскучившийся «любимый» догадаться было несложно. В целом эта женщина вызывала неоднозначные эмоции. Конечно, каждый зарабатывает как может, но вот так, во весь голос обсуждать как кувыркалась с клиентом, а потом еще цинично называть любимыми всех подряд…

— Медвежонок, привет! — раздалось над ухом глубоко задумавшегося Тэхена.

Он вздрогнул, вскинул голову, а потом радостно воскликнул:

— Профессор!

Мужчины крепко обнялись.

— Ну что, свершилось? Глобальный переезд состоялся?

— Да, теперь предстоит самое сложное: наладить работу местного офиса.

— Нифига, Тэ, самое сложное, это тебе от местных девушек отбиться! Я надеялся, что ты с возрастом подурнеешь, а ты еще красивей стал. Еще и богатый, сволочь!

— Хватит тебе подкалывать! Я вот сейчас такой занимательный разговор подслушал, — Тэхен пересказал. — А выглядит как обычная девушка, понимаешь? Вот так познакомишься с кем-нибудь, а она эскортницей окажется. Чувствую, что у меня фобия развивается.

— Ты сразу справку с работы требуй, — хохотнул Профессор. — Кстати, а где ты остановился?

— В гостинице. Пока дом не куплю. У тебя риэлторов нет знакомых, кстати?

— У меня нет, но у моей подруги — наверняка есть. Каких только знакомств у нее нет. Спросить?

— Будь добр.

Профессор тут же достал телефон:

— Мелок, привет, это я.

— …

— Ничего не случилось, только один вопрос: у тебя риэлтор проверенный есть?

— …

— Спасибо, жду, — и положил трубку.

— А почему Мелок? — поинтересовался Тэхен.

— Да она бильярдом занималась, всю старшую школу ходила, измазанная синим мелом. Ну вот и прилепилось прозвище.

— Ух ты. Надо будет с ней сыграть, — оживился Тэхен.

— Ну если унижения тебя возбуждают, то играй, — хохотнул Профессор.

— Эй! — притворно обиделся Тэхен. — Я вообще-то круто играю.

— Поверь мне, Медвежонок, она круче.

— Перестань звать меня Медвежонком.

— С хрена ли? С детства тебя так зову!

— Одно дело в детстве. А сейчас подумают еще что-нибудь не то.

— Медвежонок, мы в Америке. Тут нельзя думать не то, поверь мне, — хохотнул Профессор, потом озабоченно взглянул на часы. — Тэ, мне пора. Разгребешь немного дела, звони. Выпьем нормально.

— Давай, Профессор.

Тэхен допил холодный чай и тоже направился к выходу. У самой двери на него кто-то налетел. Тэхен почувствовал, как в районе живота становится мокро и холодно. Он опустил глаза на расползающееся темное пятно и перевел взгляд на виновницу происшествия. Виновница была вполне ничего: молодая блондинка с симпатичной мордашкой и стройной фигуркой. Она округлила глаза и принялась виновато восклицать:

— Ой, что я наделала! Простите, пожалуйста! Какая я неловкая! — она выхватила откуда-то салфетки и стала тереть пятно. — Знаете, я живу в соседнем доме, пойдемте, я постираю рубашку!

— Не стоит, все в порядке, — попытался успокоить ее Тэхен.

— Ну как же! День только начинается, а у Вас такое пятно! Хорошо еще, что я кофе со льдом взяла, а то и в больницу пришлось бы ехать с ожогами! Пойдемте же!

— Не надо, — Тэхен попытался отстранить ее руку, все еще продолжающую тереть пятно. Хотя было совершенно очевидно, что рубашку этим не спасешь.

— Ну давайте я куплю Вам новую. Тут недалеко есть магазин. Сколько Ваша стоит? — девушка не сдавалась.

— Тысячи полторы, вроде, — девушка ахнула, услышав цену. — Не надо мне ничего покупать. Не волнуйтесь, у меня в машине есть запасная.

— Давайте тогда пройдем к Вашей машине, Вы переоденетесь, а я заберу эту и постираю. Потом верну чистую!

Тэхена начинала раздражать ее настойчивость больше, чем сам инцидент с кофе. Ситуация, конечно, не самая приятная, но ничего страшного, из-за чего можно было бы так переживать, не произошло.

— Все в порядке, мисс. Ничего не нужно, — он попытался уйти.

— Тогда я приглашаю Вас на ужин в качестве извинений! — она снова преградила ему путь.

До Тэхена дошло, что кофе на него был вылит не случайно, поэтому он очень холодно отрезал:

— Я очень занят. Всего хорошего, — он отстранил девушку и, наконец, вышел из кофейни.

* * *

— Казанова!

Ким Намджун выходил из аудитории, окруженный студентами, когда услышал возглас. Он пошарил глазами по коридору университета и увидел симпатичную брюнетку с длинными волосами в свободном брючном костюме, стоявшую недалеко от дверей аудитории с виновато опущенными глазами.

Вокруг раздалось многозначительное перешептывание и смешки. Намджун подошел к женщине, ухватил ее под локоть и, на ходу прощаясь со студентами, повел к выходу, приглушенно выговаривая:

— Сколько раз я просил тебя не называть меня Казановой хотя бы в университете!

— Ну извини! От давней привычки трудно избавиться.

— Да ты и не пытаешься.

— Ну кто виноват, что я так хорошо помню твою студенческую жизнь?

— Кто бы говорил.

Под споры они дошли до машины, и Намджун завел двигатель.

— Давай быстрей, я жрать хочу, как будто три дня голодала.

Буквально через десять минут они уже сидели за столиком небольшого уютного ресторанчика и ждали свой заказ.

— Ну, рассказывай.

— Да ну, жопа какая-то творится последнее время, — брюнетка отломила кусок хлеба и отправила в рот. — Сначала накосячили сантехники, в результате поздно вечером у клиента прорвало трубу в мастер-ванной. Повезло, что один из строителей забыл какой-то инструмент и вернулся. Вода хлестала, как Ниагара, затопило и ванную, и спальню. А в спальне уже паркет уложен, ручной, наборный, за много тысяч! Хорошо еще, что мебель внести не успели. Пока насосы подключали, воду откачивали, потом тепловыми пушками сушили, короче, полночи скакали. Утром сижу себе спокойно в кофейне, пью кофе, мечтаю как проведу спокойный день в антикварных и в мебельных сэкондах, заеду, наконец, в салон к Барбаре..

— С каких пор ты по салонам ходишь? — удивился Намджун.

— Да не в тот салон. Барбара — мой поставщик, уже месяц назад открыла новый салон плитки и декоративного камня, а я все никак доехать не могу. Так что ты думаешь? Звонит любимый! На втором объекте штукатурили стены, а утром штукатурка отвалилась буквально кусками! Когда Стив фотки прислал, я чуть на месте не умерла! — она отломила еще кусок хлеба. — Заказывали штукатурку у нового поставщика, а он паль какую-то пригнал и в отказ ушел, типа ничего не знает, никто до нас не жаловался. Пришлось экспертизу делать.

Она отправила в рот остатки хлеба.

— Моника, перестань кусочничать, — строго одернул Намджун. — Аппетит перебьешь.

— Смеешься? Я с утра не ела. Только что от этого поганца. Хорошо хоть, у него мозгов хватило до суда не доводить, мирно все решили. Но время потеряли, да и нервы тоже.

Наконец, принесли заказ, и они набросились на еду.

У Намджуна зазвонил телефон. Он спешно прожевал кусок и ответил:

— Да, Медвежонок, привет!

Моника удивленно вскинула глаза и перестала жевать, чтобы лучше было слышно.

— Я в ресторане с подругой.

— …

— Не-не, правда подруга, без всего этого!

Моника фыркнула.

— Конечно, приезжай, познакомлю вас, — он положил трубку и обратился к ней. — Ты не против, если мой друг приедет?

— Казанова! Это мужчина?! — Моника вытаращила глаза. — А я-то думаю, чего ты с девушками перестал встречаться…

— Тьфу, дура! Это — мой друг детства, — Намджун даже поперхнулся.

— Ааа, тогда конечно. А то я уже свалить хотела, чтобы не нарушать ваш романтик, — она успокоилась и принялась жевать с удвоенной скоростью.

— Как тебе вообще такое в голову пришло?

— Ну мало кого из мужчин другой называет медвежонком. Вот и подумалось, — Моника пожала плечами.

Намджун не успел возразить, когда телефон зазвонил уже у нее:

— Прю, привет.

— …

— Ужинаю с Казановой. А что случилось? — она отложила вилку.

— …

— Что ты сделала? — глаза ее округлились.

— …

— Господи, зачем?

— …

— В отпуск тебе надо, вот что. Сейчас приеду.

Моника положила трубку и перевела ошарашенный взгляд на Намджуна:

— Казанова, извини, мне надо ехать.

— Кто это? Что случилось? — забеспокоился Намджун.

— Это моя подруга, Прю, — задумчиво произнесла Моника. — Она вообще очень адекватный и разумный человек. Психолог.

Намджун с интересом ждал историю, к которой требовалось такое вот вступление.

— Она споткнулась о бордюр, ушибла ногу, обиделась и пнула в ответ.

— На кого обиделась? — не понял Намджун.

— На бордюр, — все так же задумчиво пояснила Моника.

— Она дала сдачи бордюру? — уточнил Намджун.

— Ну, получается, так… Теперь она не может вести машину, потому что пнула ушибленной ногой.

Намджун не выдержал и рассмеялся. Но тут же нахмурился и закусил губы, все же человек пострадал, к тому же, подруга Моники. Моника в ступоре посмотрела на него, а потом сама расхохоталась.

— Я поеду, — смахивая слезинку и запихивая в рот сразу два куска мяса, поднялась Моника. — Отвезу бедолагу в больницу. Вдруг перелом, не дай бог.

* * *

Минут через двадцать после ухода Моники за стол к Намджуну плюхнулся Тэхен:

— ЗдорОво, профессор!

— Привет, Медвежонок.

— Фу, да не зови ты меня так!

— Поздно! Нас уже приняли за геев.

— Кто? — Тэхен нервно огляделся по сторонам.

— Подруга моя.

— Надеюсь, ты ей все объяснил?

— Что тут объяснять? Сказал, чтобы сваливала и не мешала нашему свиданию, — хохотнул Намджун.

— Ты сейчас серьезно? — заволновался Тэхен.

— Ага, видишь же, ее нет. Теперь нам никто не помешает, дорогой, — Намджун накрыл рукой руку Тэхена.

Тот выдернул руку и нервно облизнул губы:

— Скажи, что ты пошутил! — потребовал Тэхен.

— Да конечно пошутил, — Намджун откинулся на спинку стула.

— А где она тогда?

— Повезла свою подругу в больницу. Та с бордюром подралась.

— В психиатрическую что ли? — не понял Тэхен.

— Да нет, в обычную. Не бери в голову, — махнул рукой Намджун.

— Ладно, давай выпьем что ли.

— Не могу, я за рулем, — вздохнул Намджун.

— Ну нет! — состроил обиженную рожицу Тэхен. — Когда еще встретимся? Слушай, а поехали ко мне, выпьем, переночуешь у меня. Завтра суббота, можно не торопиться.

— А поехали! Сто лет мы с тобой не пили по душам!

* * *

Они вошли в номер отеля. Тэхен сразу взялся за телефон, чтобы заказать алкоголь и закуски, а Намджун сел на мягкий светлый диван, оглядел роскошную гостиную и хмыкнул:

— Ты решил не покупать свой дом?

— Да времени у меня нет, — Тэхен только махнул рукой. — Риэлтор находит варианты, а я не могу вырваться посмотреть. Дома и уходят. Кстати, передай Мелку благодарность за риэлтора.

Через пятнадцать минут в дверь постучали. Официант вкатил тележку, заставленную тарелками, блюдами и бутылками. Ловко сервировал стол и испарился.

— Давай, за встречу!

Тэхен с Намджуном чокнулись и выпили.

— Как тебе в Америке? Привыкаешь? — поинтересовался Намджун.

— Да как сказать. Я же давно на две страны живу. Партнеры по бизнесу и инвесторы пока тоже остаются прежними. Так что, что касается бизнеса — никаких сюрпризов.

— А не бизнес? — поднял бровь Намджун.

— С не бизнесом сложнее, — вздохнул Тэхен. — Тут совершенно ненормальные… эээ… девушки, — не сразу подобрал слово Тэхен.

— Что, кидаются? — хмыкнул Намджун. — А я предупреждал.

— Да они в прямом смысле слова кидаются! Либо обливают напитками, либо делают вид, что подвернули ногу и виснут на мне! Я в машине по три запасных рубашки уже вожу, пиджак и брюки. Скоро покупка одежды станет отдельным пунктом расходов.

Намджун расхохотался.

— Меня два вопроса интересуют: откуда они меня знают и почему они все, блять, делают одно и то же?

— Ну на второй вопрос не отвечу, а вот на первый — могу. О том, что ты переехал в Америку, передавали по бизнес-радио.

— И что? — не понял Тэхен.

— Как что? Бизнес-радио — это надежный источник информации для искательниц красивой жизни. Там рассказывают кто бизнес сюда перевел, какие важные мероприятия планируются, какой бизнесмен куда поедет и так далее. Короче, слушай да записывай.

— Вот ведь… В Корее с этим как-то попроще. По крайней мере я целый день ходил в сухой и непорванной одежде.

— Да уж, тяжела доля красивых и богатых. Сочувствую, дружище! — Намджун похлопал Тэхена по плечу.

— Ты сейчас издеваешься, да? — уловил неискренние нотки Тэхен.

* * *

Моника уже полчаса сидела у кабинета травматолога. Наконец, дверь открылась, и, прихрамывая, но на своих двоих, вышла Прю.

— Что сказал врач? — Моника встала и подхватила подругу под локоть.

— Сказал, что это просто ушиб, через пару дней пройдет.

— Ну слава богу! Поехали домой.

Они не торопясь дошли до стоянки и сели в машину. Моника не успела завести двигатель, когда у нее зазвонил телефон. Она взглянула на экран и, взвизгнув, приняла звонок.

— Элси! Богиня! Как я рада тебя слышать!

— Мон, привет-привет. Я тоже очень рада!

— У меня тут рядом Прю сидит, а ты на громкой связи. Ну? Выиграла?

— Прю, привет. Да, я победила!

От визга с двух сторон телефона можно было оглохнуть. Прю с Моникой в порыве радости крепко обнялись.

— Чемпионка ты наша! — воскликнули они в один голос.

— А угадайте, где я сейчас? — все еще смеясь хитрым голосом спросила Элси.

Прю с Моникой переглянулись:

— В ресторане? Празднуешь? — предположила Прю.

— Нет, я имею в виду город.

Прю и Моника опять переглянулись, потом подпрыгнули и опять взвизгнули:

— Ты приехала? Ты тут?!

— Тут, тут, — засмеялась Элси.

— Так, куда подъезжать? — тут же деловито спросила Моника.

— А не поздно? — засомневалась Элси. — Я и звонить-то не хотела.

— С ума сошла? Мы хотим немедленно знать все подробности! Ты где?

— Я в аэропорту, только прилетела.

— Все, жди, мы едем за тобой. А по дороге решим куда потом поедем.

В аэропорту случайные свидетели наблюдали, как блондинка с короткой стрижкой, брюнетка с хвостиком и рыжая в мелких кучеряшках, обнявшись, скакали и изображали что-то вроде победного танца. Периодически они вскрикивали, и рыжая победно вскидывала вверх пластиковый узкий чехол.

По дороге на радостях накупили столько еды и выпивки, что хватило бы человек на двадцать.

— В общем, в последней партии мне тупо повезло, — закончила свой рассказ Элси.

Они сидели на полу просторной гостиной двухэтажного коттеджа Прю. Перед ними прямо на полу была постелена скатерть, на которой разложили всю закупленную провизию. Гостиную освещали многочисленные торшеры и настольные лампы, создавая очень уютную атмосферу.

Прю ткнула Монику:

— Нет, ты слышала? Описывает нам почти шахматную партию и все еще считает, что не умеет играть. Так, гоняет шарики по сукну и выезжает на одном везении.

— Ты давай, заканчивай с этим! — строго погрозила Моника Элси. — Ты — богиня бильярда! Лучшая среди лучших! Я точно знаю, что все те кубки, которые у тебя всю стену занимают, ты не украла и не купила на рынке!

— Да ладно вам, — засмущалась Элси.

— За чемпионку! — вскричала Моника.

Все чокнулись и торжественно выпили.

— Ты надолго вернулась? — поинтересовалась Прю.

— Всего на два дня. На следующей неделе лечу на Masters в Берлине.

— Ты в самолетах проводишь больше времени, чем на земле, — в который раз посочувствовала Моника Элси.

— Да мне нормально. Летать я не боюсь, сижу себе книжку читаю или сплю. Еще и кормят. Красота же.

— Тебе надо роман с бортпроводником завести. С ним будете чаще видеться, чем с кем-нибудь на земле, — хихикнула Прю.

— С бортпроводником не получается, зато я один раз с таким офигенным мужчиной летела, зашатаетесь!

Подруги невольно придвинулись поближе, ожидая подробностей.

— Красивый — просто не отвести глаз! Умный, начитанный, галантный и с таким чувством юмора! — закатила глаза Элси.

— Ну! Это ты сейчас летела? — уточнила Прю.

— Да нет. Полгода назад, на благотворительный турнир в Лондон.

— Вы уже полгода общаетесь? И ты молчала? — возмущенно воскликнула Моника.

— Да не общаемся мы, — вздохнула Элси.

— Как это, не общаетесь? — не поняла Прю.

— А вот так. Я даже не знаю, кто он и как зовут.

— Ты описываешь идеального мужчину, и при этом не выяснила хотя бы имя?! Ты совсем что ли?! — Моника со стуком поставила бокал на пол.

— Слушай, мы летели совсем недолго, он просто обратил внимание на книгу, которую я тогда читала, ну и разговорились, — попыталась объяснить Элси.

— Ну а потом? Когда прилетели? Корона у тебя упала бы, если бы ты имя его спросила?! — Прю была возмущена не меньше Моники.

— Да причем тут корона? Мы растерялись…

— От смущения? — уточнила Моника.

— Да нет, в прямом смысле растерялись. Я вышла из самолета раньше него, он там что-то задержался…

— И ты не могла подождать?!

— Да не могла я! Я едва успевала с самолета к началу турнира, вообще ни минуты не было. Я почти бегом бежала!

— Эээх… — Моника и Прю синхронно разочарованно выдохнули.

— Ну что вы вздыхаете? Какой мне мужчина с моим-то графиком? Пока я буду в профессиональном бильярде, никакие романы мне не светят. Вот когда брошу все это, тогда и буду знакомиться и на свидания ходить.

— Я тебя без кия вообще не представляю, — хмыкнула Прю.

— Я тоже. Кий уже стал частью тела. Но я и не собираюсь бросать бильярд целиком, только профессиональный.

— Каталой станешь? — хохотнула Прю.

— А что, вполне, — тоже рассмеялась Элси. — Мон, помнишь того парня?

Моника тоже хохотнула, вспоминая, как снисходительно парень предложил сыграть партию. Каким самодовольным он выглядел, демонстративно поигрывая своим сделанным на заказ кием, и каким растерянным и жалким он стал, когда ему не дали сделать ни одного удара, потому что партия закончилась с кия.

— А если серьезно, открою бильярдную, буду учить новичков и турниры у себя устраивать. Такие, знаете, дружеские междусобойчики, как у Тэда.

— Эээх, гладко стелешь, Элси.. Только когда это еще будет… — хмыкнула Моника.

— Не знаю. Как почувствую, что азарт от соревнований пропадает, так и будет.

— Или, когда еще раз встретесь с тем мужчиной и, наконец, познакомитесь как следует, — подколола Моника.

— Или так, — легко согласилась Элси, — Ну со мной-то все понятно. У вас самих как дела?

* * *

Утром Монику разбудил телефон. С трудом приоткрыв один глаз, она нащупала телефон и посмотрела на экран. Звонила Саманта — владелица одного из мебельных сэконд-хендов. Интересно, почему она звонит в девять утра в субботу? У нее еще даже магазин не открылся.

— Сэм, привет, — прохрипела Моника.

— Привет, Мон. Ты заболела или спишь?

— Сплю. До утра были девчачьи посиделки…

— Понятно, — усмехнулась Саманта. — Но ты информацию способна воспринимать?

— Только положительную.

— Очень положительную. У меня новое поступление. Два стула Чиппендейл.

Моника распахнула оба глаза и села в кровати:

— Оригиналы?

— Точно не могу сказать, все же я не антиквар. Но это либо оригиналы, либо очень хорошие копии, не новодел. И в очень приличном состоянии.

Моника вскочила с кровати:

— На сколько можешь придержать?

— Ну часа на два. Больше не могу, извини. Сама знаешь, их с руками оторвут, как только я их выставлю. Поэтому звоню тебе первой.

— Сэм, я твоя должница! Я уже бегу! Постараюсь успеть!

Моника принялась одной рукой судорожно натягивать одежду, а второй вызывать такси. Стулья Чиппендейл! Восемнадцатый век! В сэконде! Подумать только! Да их и в антикварном не сыщешь сейчас, а если и сыщешь, то по заоблачным ценам! Это вселенная компенсирует ей потоп и обвалившуюся штукатурку!

В такси Моника написала сообщение Прю и Элси, чтобы не волновались. Дома в спешке приняла душ, переоделась и запрыгнула в свою машину. Позавтракает она потом, а кофе купит сейчас по дороге. Хоть похмелья и не было, но недосып и вчерашние возлияния все же давали о себе знать.

Народу в кофейне было совсем немного, но даже очередь из трех человек показалась Монике вечностью. Она притоптывала ногой от нетерпения и каждую минуту смотрела на время в телефоне. Наконец, бариста протянул ей заветный стаканчик. Моника тут же приложила его к губам, посмотрела в очередной раз на часы, развернулась и врезалась в какого-то посетителя…. Телефон упал на кафельный пол с настораживающим треском, крышка стаканчика больно ударилась о зубы и отскочила, а кофе раскаленной лавой потек по груди и животу. Моника вскинула глаза на мужчину, в которого врезалась, открыла рот, чтобы извиниться, но не произнесла ни слова. Боже! Нереальная красота! Это же наглядный пример золотого сечения! Идеальные пропорции! Так бывает?

Мужчина пару секунд смотрел на нее, сосредоточенно прищурив глаза, а потом на его идеальном лице отразилась такая неприязнь, что Моника вмиг вышла из ступора. На нее тут же навалились и боль от ожога, и сожаление от того, что она не успела сделать ни одного глотка, и досада из-за испорченной одежды. Времени на то, чтобы купить новый стаканчик кофе, и, тем более, новую одежду, категорически не было. Она двумя пальцами ухватилась за футболку на груди и потрясла, чтобы не так жгло.

— Господи, ну с Вашей-то профессией можно было бы проявить чуть больше фантазии, — голос мужчины звучал брезгливо.

— Моя профессия на девяносто процентов состоит из расчета, и только на десять — из фантазии, — автоматически ответила Моника.

— Какая откровенность! Но с расчетом у Вас тоже все очень плохо: на меня ни капли не попало.

Моника оторвала взгляд от темно-коричневого пятна на своей белой футболке и с удивлением посмотрела на мужчину. О чем он вообще говорит?

— Что? Проеб…ммм… профукали повод познакомиться? — хоть он и был раздражен, но слова подбирал.

— Вы слишком высокого о себе мнения, — тоже начала раздражаться Моника.

Мужчина секунду помолчал, а потом хмыкнул:

— Убедительно получилось, я даже на секунду поверил.

— Я прошу прощения за то, что толкнула Вас, — отчеканила Моника. — Но, так как Вы не пострадали, Ваш бред я слушать не намерена. До свидания.

Моника подобрала телефон, выбросила пустой стаканчик в мусорку и сделала пару шагов к выходу, когда до нее вдруг дошло, что он что-то говорил о ее профессии. Она обернулась:

— Откуда Вы знаете, какая у меня профессия?

— Вы слишком громко говорите по телефону в общественных местах, — в его голосе опять прозвучала брезгливость.

Моника молча развернулась и вышла. В машине выяснилось, что телефон от удара раскололся и сдох. Господи, сколько еще неприятностей надо пережить, чтобы вселенная посчитала это достойной платой за два стула Чиппендейл?

Впрочем, стулья она получила по смешной для них цене, а знакомый антиквар определил, что это, хоть и не оригиналы, но очень качественная копия девятнадцатого века. Да и ожоги, хоть и поболели пару дней, оказались несерьезными. Гармония во вселенной восстановилась.

— Мисс Стаббс, не хочу играть с Вами втемную. Мне понравилось Ваше портфолио, но не только Ваше. Чтобы мне легче было выбрать, не могли бы Вы сделать не совсем дизайн-проект, но… как бы сказать… наметить, каким Вы видите интерьер. Я предоставлю фотографии и чертежи дома, отвечу на Ваши вопросы и, конечно, Ваша работа будет оплачена.

— Это возможно, мистер Чон. Но для этого мне потребуется больше информации.

Моника с потенциальным клиентом сидели в лобби большого отеля.

— Пожалуйста. Какая информация нужна?

— Во-первых, хотелось бы услышать Ваши пожелания по функционалу и посмотреть референсы, во-вторых, я попрошу Вас заполнить бриф, ну и, в-третьих, мне нужно самой посмотреть этот дом. Фотографии и чертежи — это, конечно, хорошо, но атмосферу они не передают, да и окружение Вы вряд ли сфотографировали, а это важно.

— Пожелания и референсы я пришлю Вам на почту, а все остальное — без проблем. Давайте бриф, — Чонгук пробежал глазами вопросы и уточнил. — Я же могу это заполнить дома и прислать Вам?

— Да, конечно. Как Вам удобнее.

— А когда Вы хотели бы осмотреть дом?

— Когда Вы пришлете мне бриф, чертежи и пожелания. Так будет проще сориентироваться.

* * *

Моника буквально влетела в кабинет Намджуна.

— Казанова, встань на стреме, я переоденусь.

— Да кто тут может быть в пятницу в девять вечера-то? — Намджун оторвался от бумаг.

— Ты фильмы смотрел? После этой фразы обязательно кто-нибудь врывается, причем без стука. Мне-то все равно, а вот как ты будешь объяснять, почему у декана в кабинете полуголая девица?

— Ну вечернее платье-то я объяснил, — хмыкнул Намджун и кивнул на вешалку с белым платьем, зацепленную за книжный стеллаж.

Но все же поднялся из-за стола и встал рядом с дверью. Выйти он даже не подумал. Впрочем, Монике тоже не пришло в голову его выгнать.

— Я так и не понял куда ты идешь и почему платье целый день висело у меня? Ты утром чирикнула что-то невразумительное и улетела.

— На благотворительный вечер я иду. Клиенту там удобнее всего встретиться. А твой универ совсем рядом с резиденцией. С утра я даже не знала откуда именно туда поеду, так что оставить платье у тебя было оптимально.

Она скинула брюки и теперь сосредоточенно стягивала джемпер, стараясь не испортить прическу и макияж. Намджун задумчиво следил за ее действиями:

— Интересно, а почему у нас с тобой никогда не было романа?

— Потому что мы университет закончили раньше, чем до меня очередь дошла, — пропыхтела Моника, аккуратно влезая в платье.

— Думаю, дело не в этом… Я думал о сексе с тобой, — все также задумчиво признался Намджун.

— И что надумал? — без особого интереса поинтересовалась Моника.

— Это мерзко.

Моника, наконец, со всеми предосторожностями влезла в платье и возмущенно обернулась к нему.

— Ну спасибо!

— Да нет, я имею в виду, что это все равно, что спать с сестрой! Это настолько гадко, что даже думать об этом не хочется!

— Когда ты со мной целовался на вечеринках, про сестру ты что-то не вспоминал, — проворчала Моника, аккуратно всовывая ноги в телесного цвета лодочки на высоком каблуке.

— Я целовался?! — неподдельно изумился Намджун.

— Ты даже не помнишь? — Моника отвлеклась от обувания, — Вот из-за таких как ты, у Прю всегда будет работа. Ты за последние пять минут напрочь уничтожил мою самооценку!

— Нет, ну правда, когда это мы целовались? — возмущение Моники на него впечатления не произвело.

— Да пару раз было. Ты меня целовал, чтобы отвадить твоих особо настырных поклонниц.

— Ааа, так это мы не всерьез целовались, — облегченно выдохнул Намджун.

— И в чем разница?

— В эмоциях, Мон, в эмоциях! — провозгласил Намджун.

— То есть поцелуй со мной даже эмоций не вызвал… Да ты сегодня прям жжешь! — Моника подправила губную помаду, взяла маленькую сумочку в одну руку, ноутбук — в другую и направилась к двери. — Поехали, отвезешь меня. Хоть какая-то компенсация за все твои унижения.

* * *

Тэхен уже второй час активно «участвовал в светской жизни», как он сам называл эти выходы в свет. Все собравшиеся, включая Тэхена, прекрасно понимали, что благотворительность далеко не главная цель подобных мероприятий. Нет, конечно, фонды, приюты и исследовательские центры получат свои пожертвования и сделают на них много важных и очень нужных вещей, но главная цель — знакомства и установление связей. Тэхен этим и занимался. Он знакомился с новыми людьми, приветствовал уже знакомых, пожимал руки мужчинам, целовал ручки женщинам, вел непринужденные беседы, шутил, флиртовал, фиксируя в голове, какого собеседника и как можно использовать для своего бизнеса. Он знал правила игры и умел в нее играть.

Периодически его взгляд останавливался на молодой женщине в белом свободного кроя платье. Она стояла у панорамного окна, почти скрытая ото всех большим растением в кадке. В одной руке держала бокал шампанского, а в другой — телефон. Ее лицо казалось Тэхену смутно знакомым. Нет, представлены друг другу они совершенно точно не были, но как будто он ее где-то видел. Возможно, на одном их подобных мероприятий.

Она стояла одна, не стреляла глазами по сторонам, никого не высматривала и не пыталась ни с кем познакомиться. Периодически к ней кто-то подходил, и она довольно свободно с ними общалась. По крайней мере, со стороны было не заметно, чтобы она как-то терялась или смущалась. Некоторые ее, похоже, знали, были рады видеть, но как будто не ожидали встретить именно здесь.

Интересно, кто она? Начинающий предприниматель? Но тогда она должна сейчас носиться по залу, пытаясь познакомиться с как можно большим количеством полезных людей, а не стоять на одном месте, тем более, там, где ее почти не видно. Да и не пустили бы ее сюда. Слишком низкого полета птица для мероприятия подобного статуса.

Тэхен продолжал вести непринужденные беседы, но посматривал на женщину все чаще. Скорее всего, его привлекло ее нетипичное поведение и любопытство. Больше, вроде, и нечему. Симпатичное, довольно яркое лицо, стройная фигурка, но не более. Ослепительной красотой она не блистала. Да и можно ли было его привлечь внешностью, если он давно варится в обществе, где все женщины идеальны?

Поцеловав очередную ручку, Тэхен направился к женщине в белом. Что может быть естественней, чем знакомство на подобном вечере? Он уже почти подошел, осталось только обогнуть растение, когда у нее зазвонил телефон. Тэхен притормозил.

— Богиня моя, привет.

— …

— Не поверишь, я на благотворительном вечере.

— …

— Работаю. Я тут с клиентом. Жду, пока он освободится.

— …

— Ну что поделать? Все стоит, а возможность встретиться у него есть только здесь.

— …

— Да нет, конечно. Я же опытная! Присмотрела тут какое-то техническое помещение. Главное, что стол есть. Больше ничего и не нужно.

Тэхен скрипнул зубами, сжал бокал до побелевших костяшек и развернулся на сто восемьдесят градусов, матерясь себе под нос. Блять! Это та криворукая эскортница! Хорош бы он был, сам подойдя к ней познакомиться! Вот бы она обрадовалась-то! Потом хрен отвязался бы, да еще, чего доброго, его с ней кто-нибудь увидел бы. Судя по всему, она известна в этом обществе. Черт! Черт!

Моника только завершила звонок, как сзади ее обняли за талию:

— Привет, красавица, не ожидала тебя тут увидеть.

— Дайана! Рада тебя видеть! — Моника повернулась и расцеловалась с очень ухоженной женщиной лет сорока. Лет пять назад Дайана была ее клиентом, с тех пор они дружили, хоть и виделись крайне редко.

— Только не говори, что ты тут работаешь! — воскликнула Дайана.

— Можно подумать, ты тут для собственного удовольствия, — хмыкнула Моника.

Дайана владела крупным риэлторским агентством и посещала, как и положено деловому человеку, самые значимые светские мероприятия в интересах бизнеса.

— Ты права, — вздохнула Дайана. — С каким удовольствием я сидела бы сейчас на своем уютном диване с бокальчиком вина и хорошей книжкой вместо всего вот этого. Но хоть тебя встретила. Единственное искреннее лицо среди этой толпы.

— Крепись! — полушутя-полусерьезно подбодрила Моника.

— Кстати, хочешь инсайдерскую информацию? — Дайана наклонилась почти к самому уху и понизила голос.

— Еще бы! — встрепенулась Моника.

— Ким Тэхен ищет дизайнера! — тихо, но очень торжественно произнесла Дайана.

— Вау! Классно! — вскричала Моника, поддерживая тон Дайаны, а потом переспросила. — А это кто?

— Да ты что?! Это же владелец строительного холдинга!

— Блин, да это ты вращаешься в этих кругах, я-то откуда должна его знать?

— Да о нем только что из утюга не кричат. Он же не только сказочно богат, но и сказочно красив! На него уже настоящая охота открылась!

— Ну я утюги не слушаю, но инфа интересная… А ты откуда знаешь, что он дизайнера ищет?

— Ну если не ищет, то будет в скором времени. Он через мое агентство дом недавно купил. Грэг, риэлтор, с которым он работал, говорит, что дом шикарный, но там стопроцентно надо будет все переделывать, без дизайнера не обойтись.

— И как с ним связаться, если он такой богатый и знаменитый?

— Ты родилась под счастливой звездой! — провозгласила Дайана. — Он сегодня здесь.

— Правда? — обрадовалась Моника. — Вот это повезло! А ты его знаешь?

— Лично не знаю, но тут совершенно нормально знакомиться и обмениваться визитками. Тем более, у меня очень веский повод, все же он через мое агентство недвижимость купил, — ответила Дайана, оглядываясь по сторонам. — Вон он! Пойдем.

Моника сделала пару шагов за Дайаной, взглянула в указанную сторону и первым, кто ей бросился в глаза, был мужчина, с которым она столкнулась в кофейне. Она споткнулась и встала как вкопанная, пронзенная страшной догадкой:

— Только не говори, что Ким Тэхен — это вон тот мужчина в сером костюме…

— Именно он, — Дайана тоже затормозила и удивленно посмотрела на Монику. — Вы встречались?

— Встречались — не совсем то слово…. — Моника рассказала инцидент в кофейне. — Я думала он сумасшедший, такую фигню нес. А оказывается, его просто бабы достали. Вот скажи мне, у этих ненормальных совсем фантазии нет? — вдруг возмутилась Моника, которая, можно сказать, пострадала из-за отсутствия фантазии у искательниц богатых женихов. — Ну все, как одна, либо выливают кофе, либо спотыкаются рядом с мужиком. Ну если тебе нужен богатый, ну напряги мозги-то, придумай что-то не столь очевидное!

— Ну не знаю, — хохотнула Дайана. — Я, например, со своим мужем познакомилась, когда у меня каблук отлетел, и я буквально упала ему в руки.

— Специально? — подозрительно спросила Моника.

— Да нет, конечно. Двадцать лет назад он не настолько богатый был, чтобы из-за него специально туфли портить.

— Мда… В общем, не быть мне дизайнером мистера Кима…

Моника с Дайаной постояли молча, думая каждая о своем.

— Слушай, — вдруг оживилась Моника, — сколько баб в день с ним сталкиваются! В этой толпе он меня и не запомнил наверняка. Как думаешь?

— А что? Вполне возможно… Если бы ты сейчас с ним столкнулась, он бы вряд ли тебя забыл, — Моника польщенно улыбнулась. — А в джинсах и футболке мог и не запомнить. Пойдем, проверим.

— Ни-ни, — запротестовала Моника. — Вдруг у него фотографическая память. Давай я мимо него пройду, а ты посмотри, узнал или нет.

— Давай, иди, — с готовностью согласилась Дайана.

Моника глубоко вздохнула и пошла в сторону Тэхена.

Тэхен краем глаза следивший, как две женщины разговаривали, поглядывая в его сторону, отвлекся, а, когда снова бросил взгляд, запнулся на полуслове. Эта одержимая направлялась к нему. Что она не просто прогуливается было понятно по неестественно прямой спине и взгляду, демонстративно направленному мимо него. Господи! Ей даже не мешает то, что здесь ее клиент! Тэхен в очередной раз заскрипел зубами и раздраженно выдохнул. Ну должна же быть какая-то этика даже в такой профессии!

Моника за несколько шагов взмокла от напряжения. Ей казалось, что он сейчас ее узнает и поднимет на смех при всех. А от того, что в его сторону она не смотрела, она никак не могла понять, прошла она мимо или еще нет. Сколько еще идти-то? Впереди была стена, и будет крайне странно выглядеть, если она просто до нее дойдет и повернет обратно. Челночная ходьба какая-то получится.

Голос над ухом раздался совершенно неожиданно:

— С кофе не получилось, решили шампанским облить?

Моника резко развернулась, каблук поехал в сторону, голеностоп неестественно вывернулся, и она, потеряв равновесие, рухнула на четвереньки. Некрасиво рухнула, отклячив зад и тряхнув головой так, что из прически выбились сразу несколько прядей и упали на лицо. Бокал вылетел из руки и разлетелся на осколки об галстучный зажим какого-то господина, во время полета расплескав шампанское на его даму. Телефон остался в руке, поэтому она своими руками треснула его со всей силы об пол. Моника зажмурилась, не в силах пошевелиться или поднять голову.

— Ааа… Вы по второму сценарию пошли. Ну хоть потренировались бы грациозно спотыкаться. Вы же как корова на льду. Кто на такое клюнет? — раздался над головой насмешливо-раздраженный голос.

Глаза начало жечь от подступающих слез. Во-первых, было больно, а, во-вторых, очень стыдно. Вокруг нее образовалась небольшая толпа. Подоспевшая Дайана подхватила ее под одну руку, а откуда-то нарисовавшийся клиент — под другую. Моника приняла вертикальное положение, откинула пряди и, стараясь смотреть вверх, чтобы слезы не хлынули градом, поковыляла на выход, поддерживаемая с двух сторон.

Втроем они вошли в то самое техническое помещение, которое присмотрела Моника для работы. Ее усадили на стул, и она смогла наконец оценить ущерб. Платье порвалось в районе колен, сами колени были разбиты в кровь, голеностоп и запястье нестерпимо ныли. Как выглядело ее лицо и прическа, Моника даже знать не хотела. Новый телефон опять сдох.

— Сиди тут, я сейчас принесу антисептик и пластырь, — подхватилась Дайана.

Клиент сел на второй стул и грустно покачал головой:

— Похоже, Вам надо ехать домой.

— Ни в коем случае! Перенести такое унижение, да еще и дело не сделать! — Моника с тревогой посмотрела на клиента. — Или Вы больше не хотите со мной работать?

— Да господь с Вами! — замахал руками клиент. — Почему Вы так решили? Ну упали, с кем не бывает.

— Тогда не могли бы Вы забрать у портье мой ноутбук и принести его сюда? Если, конечно, Вы уже освободились, — попросила Моника.

— Да, конечно. Вы побудете одна? — заботливо осведомился клиент.

— Побуду. Моя гордость пострадала намного больше, чем тело.

* * *

Когда троица покинула зал, Тэхен отвернулся и выдохнул. Оказывается, все это время он стоял, почти до боли сжав челюсти и стиснув кулаки. От раздражения, конечно, а не от того, что еле сдерживался, чтобы не кинуться помогать этой недособлазнительнице. Еще чего! Мало того, что по грации она даже бегемоту уступает, так еще и дура набитая. Ну он же знает, чем она занимается. И она знает, что он знает. Так почему просто не подойти и не предложить свои услуги? Это же обычный бизнес. Так нет, разыгрывает перед ним эти нелепые спектакли. Она правда надеется, что он поверит в такие случайности, потеряет голову от ее неземного очарования и женится, наплевав на ее прошлое? «Красотку» пересмотрела? Дура и есть.

Еще и клиента своего позорит, так нагло приставая к другому. Кстати, интересно, а кто ее клиент и почему она стояла одна, а не рядом с ним? В этот раз вызвали чисто перепихнуться, потому что «все стоит», а времени нет? Тэхен оглядел присутствующих, пытаясь вычислить ее клиента. На глаза попалась женщина, которая с ней разговаривала, а вот мистера Либермана, который помогал ей подняться, видно не было… Неужели он? Но ему лет семьдесят! Конечно, это внушает оптимизм в собственное мужское будущее, но чтоб прям проститутку на мероприятие вызывать, потому что невтерпеж, в его-то возрасте…

Тэхен остановил взгляд на окне, у которого стояла эскортница. Теперь оно выглядело… пустым. Вообще вечер перестал быть… интересным. Но Тэхен тут же нашел истинную причину. Понятное дело, он же с кем хотел — познакомился, с кем надо — поговорил. Больше тут делать-то и нечего. Пора ехать домой.

* * *

Моника откинулась на очень удобный подголовник заднего сидения машины, любезно предоставленной мистером Либерманом. На душе было мерзко. Даже то, что они с клиентом успели обговорить все нюансы, пришли к соглашению, и дизайн-проект можно было считать почти завершенным, радости не добавляло. Выпить бы нормально, но одна она пить не любила, а звонить кому-то в такое время уже совсем неприлично, даже друзьям. Кстати, и позвонить-то она не может, телефона же нет. Завтра надо первым делом купить новый.

Машина подъехала к ее дому. Она поблагодарила водителя, вылезла и прихрамывая подошла к крыльцу. Дверь стоявшей рядом машины неожиданно распахнулась, из нее выпрыгнул человек и в два прыжка оказался около Моники. Она даже испугаться не успела, когда услышала знакомый, но сейчас злой голос:

— Ну и где тебя носит?!

— А что случилось? — Моника удивленно взглянула на Намджуна.

— Что случилось? Ты у меня косметичку забыла. Я тебе звонил, а у тебя телефон недоступен уже третий час, — Намджун раздраженно отобрал у нее ключи, взбежал по ступенькам и открыл дверь.

— И что? — не поняла Моника.

— Что?! Да у тебя в телефоне вся жизнь! Ты его никогда не отключаешь! Да ты даже три зарядки с собой возишь, на случай, если две из ни сломаются! — Намджун от переживаний за нее почти кричал, но, когда обернулся и увидел, с каким трудом она поднимается по ступенькам, резко замолчал и совершенно другим тоном воскликнул. — Господи, что с тобой случилось?

Моника, наконец, поднялась, вошла в дом и включила свет. Намджун круглыми глазами рассматривал ее лохматую голову, порванное платье с пятнышками крови, заклеенные коленки и повязку на запястье.

— Я очень рада, что ты приехал. Как раз думала, хорошо бы выпить. Ты же останешься у меня? Я тебе все и расскажу, — Моника бросила туфли, которые сняла еще в машине и несла в руках.

Намджун только молча кивнул, голос его в этот момент покинул.

* * *

— Ну, то есть, ты понимаешь, он принял меня за одну из этих ебанутых охотниц за сокровищами. Не могу его в этом винить, но, блять, обидно просто до слез!

Вообще-то материлась Моника редко. Если не считать работы. И то, только потому, что мат — это универсальный и самый доходчивый язык всех строителей и поставщиков. Поставщики долго не могли понять серьезность проблемы, отнекивались и пытались соскочить, если она к ним обращалась: «Простите, сэр, возникла небольшая проблема: Вы нам прислали грузовик кирпича, вместо мраморной плитки», но зато моментально завязывался продуктивный диалог после ее фразы: «Ты ебанулся? Что за хуйню ты прислал?» Но сейчас Монику переполняли эмоции, и без мата тут было не обойтись.

— Да не расстраивайся ты из-за этого параноика. Будут другие проекты, — Намджун успокаивающе поглаживал ее ноги стаканом.

Они сидели на диване в гостиной. Намджун — свободно развалившись и положив одну руку на спинку дивана, а во второй держа стакан с виски. А Моника — лицом к нему, опираясь плечом на спинку и вытянув ноги ему на колени. Пластыри она отклеила, и теперь даже при небольшом сгибании, кожа на коленях натягивалась, корочка подсохшей крови больно лопалась, и красные капельки опять начинали скользить по щиколотке, грозя запачкать светлый диван. В руке у нее тоже был стакан.

— Да дело даже не в проекте, а в самой ситуации! Мне кажется, если я еще раз с ним столкнусь, он полицию вызовет! И как я, блять, буду доказывать, что я его не преследую, а? И как мне этих встреч избежать, если я понятия не имею, где он бывает? Господи, у меня самой паранойя скоро разовьется.

— Ну хочешь я тебя поцелую? — по-дружески предложил Намджун.

— С бабами своими целуйся, — ответила крылатой фразой Моника, а потом встрепенулась. — Кстати, а почему ты перестал с девушками-то встречаться?

— Да как тебе сказать… Набегался, наверно.

— Ты меня пугаешь, — забеспокоилась Моника.

— Не пугайся. Но ты вспомни, сколько у меня их было. Хороших, красивых, умных, разных, а знаешь, что их всех объединяло? — Моника вопросительно кивнула. — Я ко всем относился одинаково-ровно. Ни одно расставание меня не задевало, даже, когда меня бросали. Есть — хорошо, нет — и не надо. Надоело. Вот, если встречу какую-нибудь искорку, которая зажжет мое черствое холостяцкое сердце, ни за что не упущу.

Они помолчали. А потом Моника вернулась к старой теме, которая никак ее не отпускала:

— А самое обидное знаешь что? Я два раза с этим владельцем фабрик-заводов-пароходов сталкивалась, ему — ничего, а у меня ожог, растяжение запястья, болячки, два телефона по пизде, и это не считая моей уязвленной гордости! И он еще на меня в полицию будет заявлять! — от такой несправедливости на глаза навернулись слезы, она шмыгнула носом и в сердцах крикнула. — Чертов Ким Тэхен!

Намджун дернулся и пролил виски ей на болячки. Моника зашипела.

— Кто?!

Моника только рукой махнула:

— Не бери в голову. Ты его наверняка не знаешь.

Первым порывом Намджуна, конечно, было рассказать подруге про Медвежонка, но потом он подумал, что за развитием событий будет интересно понаблюдать, и промолчал.

* * *

— Хоби, ты тут? — Входной колокольчик исправно звякнул, но Хосока видно не было.

Моника вошла в бутик своего приятеля и огляделась по сторонам. Просторное помещение было залито светом: солнечным — из окон, занимавших всю фронтальную стену, и искусственным — от потолочных светильников. Справа по стене тянулись рэйлинги с одеждой, разделенные двухместным кожаным диваном, перед которым стоял небольшой журнальный столик. По середине располагалась витрина с аксессуарами, а у противоположной от входа стены во всю стену тянулся стеллаж, плотно заполненный рулонами самой разнообразной ткани, перед которым стоял массивный рабочий стол из ореха, заваленный выкройками, документами, игольницами и лекалами. По левую сторону из главного помещения вели три двери: в святая святых — мастерскую, в примерочную и в подсобное помещение.

Хосок выглянул из мастерской. Волосы растрепаны, фартук туго подпоясан, через шею перекинут сантиметр, а в руке — угрожающих размеров ножницы. Он творил.

— Мон! Какая приятная неожиданность! Давненько не виделись! Проходи-проходи. — Хосок не прерывая поток слов, скрылся в мастерской и вышел через минуту уже в цивильном виде: классических брюках, белой рубашке и затейливого покроя жилетке. Волосы он пытался пригладить, но у него не получилось. — Сейчас кофе сделаю, — и, не дожидаясь ответа, исчез в подсобном помещении.

Моника прошлась вдоль рядов одежды, не особо разглядывая. А зачем? Она сейчас скажет Хосоку что именно ей нужно, и он подберет идеальный вариант. А если идеального в наличии не будет, то он переделает имеющийся, и тот станет идеальным. Лет шесть назад она делала дизайн-проект его квартиры. Он тогда еще работал в «громком» доме моды. И как-то, по случайности, они вместо оказались в торговом центре. Ей нужно было обновить гардероб парочкой вещей. В результате, Моника просто заходила в примерочную, а Хосок приносил ей вещи на свое усмотрение. И ни разу не промахнулся. Естественно, как только он открыл свой собственный бутик, Моника стала одеваться исключительно у него.

Хосок вышел с двумя чашками кофе, поставил их на журнальный столик, сам сел на диван и похлопал рядом, приглашая ее сесть.

— Ну? Все бегаешь?

— Почему бегаю? Элегантно хожу, — отшутилась Моника, отпивая кофе.

— Нельзя ходить элегантно с сумкой, которая весит больше тебя.

— Просто я предусмотрительная. Мало ли, куда меня занесет в течение дня и что может понадобиться.

— Ты мне скажи, моя предусмотрительная, когда я тебе буду шить свадебное платье?

— Ну когда-нибудь точно будешь.

— Побыстрей бы. Я такое тебе придумал! Упадут и жених, и гости, и священник! Хотя с твоими «любимыми» мне еще ждать и ждать…

— Ну женись на мне сам. Я согласна!

— Чур меня! — поплевал Хосок. — Ладно. Ты зачем пришла-то? Вряд ли просто кофе попить.

— Вечернее платье хочу.

— О, ты идешь на какой-то вечер?

— На вечер я уже сходила, — усмехнулась Моника. — Поэтому теперь и нужно новое.

Хосок непонимающе посмотрел на нее, но переспрашивать не стал, вместо этого уточнил:

— И какое хочешь? Светлое или темное?

— Не знаю. Я хочу что-нибудь элегантное и невычурное. Ну ты знаешь.

— Ага! — обрадовался Хосок. — У меня для тебя кое-что есть. Погоди минуту, сейчас принесу, я его еще не вывесил.

Он скрылся в подсобном помещении, и в ту же секунду звякнул дверной колокольчик. Моника обернулась и дернулась. На пороге стоял Ким-чертов-Тэхен. Он стоял в пол-оборота, одной ногой в бутике, а второй — на улице и что-то сосредоточенно говорил в телефон. Ее он пока не видел. Моника заметалась, прикидывая, куда бы спрятаться. Первой мыслью, конечно, была очевидная — нырнуть за рабочий стол Хосока, но вот если ее там обнаружат, объясниться будет трудно. Моника схватила сумку, пригибаясь, вбежала в примерочную и прильнула ухом к двери, надеясь, что этот параноик ничего мерить сегодня не будет.

— Тэ? Привет. Сегодня просто праздник какой-то! — раздался радостный возглас Хосока. Они явно были знакомы. — А Мон где?

Дальше они разговаривали обычными голосами и слышалось только неразборчивое бормотание. Блин, зачем в примерочной такая звукоизоляция? Что Хосок тут с клиентами делает-то?! Моника старалась расслышать хоть что-то, чтобы понять, зачем Тэхен пришел. Но слов было не разобрать. Неожиданно голос раздался у самой двери: «Я пока в примерочной подожду». Моника отскочила от двери и завертелась на месте. Спрятаться тут было решительно негде. В двадцатиметровой комнате почти не было мебели. Только диван, столик и пустые рэйлинги по стенам. Боже, почему тут нет ни одного шкафа? Ну хотя бы сундука!

Дверная ручка дернулась, и Моника одним движением стянула с себя свой длинный льняной сарафан, отвернулась от двери и замерла. Тэхен сейчас увидит, что примерочная кем-то занята и выйдет. Не будет же он ее разглядывать и, тем более, знакомиться в такой ситуации. Дверь распахнулась, и в комнате повисла звенящая тишина. Тут не только муху можно было услышать, но и грохот, с которым пылинка оседает на стол. Не учла Моника двух вещей. Первая стала понятна, когда она уставилась на Тэхена… через зеркало. Зеркала! В примерочной их были десятки, сотни, тысячи! Везде! И сейчас Моника отражалась со всех сторон в прекрасном, четком, ярком свете миллиона чертовых лампочек!

А вторую озвучил Тэхен. Замер он буквально на пару секунд, потом вздохнул и сжал губы:

— Я вижу, Вы решили подключить тяжелую артиллерию, — он демонстративно осмотрел ее фигуру сверху-вниз и снизу-вверх, а потом задержал взгляд на ее попе. — Только с чего Вы решили, что меня возбуждают Микки Маусы?

Моника мысленно застонала. Да, на ней были ее любимые трусы: хлопковые слипы. Этот набор подарила ей Элси в шутку, но они оказались очень удобными. И да, весь набор был с диснеевскими героями на попе. Но Моника не собиралась никому демонстрировать нижнее белье! Даже Хоби деликатно выходил, когда она переодевалась!

— Тэ, посмотри вот…. — Хосок подошел к двери, держа две вешалки с пиджаками, но не договорил, замерев рядом с Тэхеном.

— Да я смотрю, — хмыкнул Тэхен, не отрывая взгляд от Моники, вернее, от Микки Мауса.

Моника, наконец, вышла из ступора, не оглядываясь нащупала свой сарафан (хотя при таком количестве зеркал тут оглядывайся-не оглядывайся), натянула на себя и повернулась. Слов у нее пока не находилось. Зато они нашлись у Тэхена:

— Ваша настырность в другой ситуации вызвала бы уважение… Черт с Вами, потрачу на Вас время. Спать с Вами, конечно, не буду, на это даже не рассчитывайте, но можем поужинать. Сколько у Вас стоит час?

Хосок перевел ошалелый взгляд на Тэхена. Что он такое говорит? А все еще вздрюченная Моника пропустила мимо ушей фразу про совместный сон, зато услышала вопрос про стоимость. Он согласен обсудить с ней проект? А откуда он знает, что она хотела его получить? Хотя, любой дизайнер захочет — это же очевидно. А он знает, что она дизайнер.

— У меня не почасовая оплата. Плата только за услуги в целом.

Хосок перевел взгляд на Монику.

— Хорошо. Сколько стоит сопровождение ужина?

Странно, конечно, он вопросы формулирует, но не терять же из-за этого клиента:

— Нисколько не стоит. Предварительное обсуждение бесплатно.

— Обсуждение? Вы еще что-то обсуждаете вначале? — Тэхен казался удивленным. — Мда, как-то сложно у Вас все.

Моника начала раздражаться. Интересно, он себе дизайнера-экстрасенса ищет что ли? Что значит сложно?

Хосок продолжал стоять, переводя взгляд с одного на другого.

— Ничего сложного. Но мне же надо понять Ваши предпочтения, ожидания, вкусы. Узнать Вас немного. Как без этого начинать работу?

— Вам это знать ни к чему, я же предупредил, что секса не будет. Просто ужин, — твердо ответил Тэхен.

— Чего не будет?! — в один голос воскликнули Моника и Хосок.

Тэхен на миг растерялся, а потом разозлился. Что она тут из себя строит-то? Слово «секс» ее так оскорбило?

— Да не стройте тут из себя невинность! Я прекрасно знаю, что Вы занимаетесь эскорт-услугами.

Моника так не делала никогда, ни разу в жизни, но сейчас, не думая, подошла, влепила Тэхену пощечину, протиснулась между ним и Хосоком и выскочила из бутика.

* * *

Моника на эмоциях зашвырнула сумку на заднее сидение, впрыгнула за руль и шарахнула дверцей машины. Очередное унижение. Теперь она не просто сталкер, а вообще проститутка! Господи, дай сил пережить все это. Где он видел проституток с мультяшками на попе? Они же соблазнительно должны одеваться: кружева, пояса, чулки… И зачем она вообще стала прятаться-то? Идиотка! Она же первая пришла, и Хоби ее знает, он бы подтвердил, что она по делу, а не в надежде встретить мистера Совершенство-Плюс-Паранойя! Да она вообще не знала, что он заявится!

У нее зазвонил телефон, она взглянула на экран, улыбнулась и нажала кнопку на руле, принимая звонок:

— Джин, дорогой мой. Рада слышать!

— А видеть?

— И видеть, и обонять, и осязать.

— Тогда поедем со мной на выходные в кемпинг. Приехал биг босс, устраивает неформальное знакомство с подчиненными на природе.

— Я с удовольствием отдохну на природе, да и с твоими коллегами пообщаюсь, они у тебя классные.

В субботу жизнь, как обычно, внесла свои коррективы, и поехать вместе со всеми с утра Моника не смогла. Освободилась только во второй половине дня. И теперь стояла у машины и с восхищением рассматривала то, что Джин назвал кемпингом. Она ожидала увидеть ряды палаток, походную незамысловатую кухню и пару кострищ, а перед ней раскинулся целый сказочный городок на берегу океана. Ряды маленьких деревянных домиков; открытая, но полностью оборудованная кухня с профессиональными поварами; зоны барбекю; длиннющий обеденный стол под навесом, уставленный бутылками и тарелками с разнообразными закусками, и много небольших столиков вокруг; площадки для игры в волейбол, бадминтон, настольный теннис, бильярд; зона костра больше напоминала амфитеатр, а вдалеке виднелась сцена с музыкальным оборудованием и диджеем во главе. Вдоль линии океана тянулись ряды лежаков с зонтиками. Все это великолепие окутывала музыка в сопровождении равномерного гула голосов, разбавляемого взрывами хохота, звоном посуды, стуком волейбольного мяча и треском шарика для пинг-понга.

— Дорогая! Ты наконец доехала!

К Монике подскочил Джин, чмокнул ее в губы, забрал сумку и, обняв за плечи, повел в гущу толпы.

— Ничего себе, у вас тут размах! — восхищенно воскликнула Моника.

— Так первое знакомство с биг боссом, что ты хотела-то.

— А ты сам с ним знаком?

— Ясное дело. Он чуть ли не в первый день работы собрал всех начальников отделов для знакомства ну и для отчетов. Да и работаем мы с ним плотно. Я, честно говоря, и не ожидал такого.

— Чего ты не ожидал? — не поняла Моника.

— Ну что он будет так детально в работе разбираться. У меня же отдел логистики, а не бухгалтерия или маркетинг. Работаем четко, свои косяки сами исправляем, зачем ему во все это вникать? А он вникает.

— Моника, добрый день, — к ним подошел невысокий мужчина лет пятидесяти. — Вы еще не бросили этого зануду?

— Мистер Фостер, добрый день, — Моника пожала протянутую руку, а второй обняла Джина за талию. — Он очень милый, а занудство помогает ему вникать в малейшие нюансы работы, поэтому он исполняющий обязанности начальника отдела и, надеюсь, скоро станет полноценным начальником.

— Джин, береги ее, такая поддержка дорогого стоит, — мистер Фостер дружески похлопал ее по плечу и пошел дальше.

— Мон, привет, — к ним подходила симпатичная блондинка, примерно их ровесница. — Рада, что ты приехала. Как насчет партии в бильярд? Как в прошлый раз, помнишь?

— Пат, привет. С удовольствием. Только попозже. Вещи положу и что-нибудь поем. У вас тут просто королевский стол, а я с утра не ела.

— Давай-давай, осваивайся. А я пока искупаюсь.

Еще несколько человек подошли поздороваться. Кого-то Моника уже знала, с кем-то Джин ее знакомил. Минут через пять Моника уже погрузилась в эту классную атмосферу вечеринки на берегу. Она не заметила никакого напряжения, никакого перешептывания, никакой неловкости, как обычно бывает, когда сотрудники веселятся вместе со своими боссами. Здесь царила очень веселая и дружелюбная атмосфера.

Они шли мимо волейбольной площадки, на которой шла заруба не на жизнь, а на смерть, судя по эмоциям игроков и болельщиков.

— Босс! — неожиданно крикнул Джин и развернулся на девяносто градусов от площадки, увлекая и Монику. — Знакомьтесь, Моника Стаббс.

Моника оторвалась от волейбольного матча, повернула голову и замерла, снова поддавшись очарованию этого совершенного лица, а потом дернулась, инстинктивно пытаясь сбежать. Но, во-первых, ее обнимал Джин, а, во-вторых, мозги все же включились.

— Очень приятно, мисс Стаббс, — улыбка Тэхена дрогнула только на мгновение, а потом засверкала с новой силой: от хотел с ней поговорить, и вот она здесь. Какая удача!

— Моя невеста, — уточнил Джин и чмокнул ее в макушку.

Улыбка погасла. Взгляд отметил, как непринужденно Джин ее чмокнул, видно было, что он делал это много раз, а потом метнулся к руке, по-свойски обнимающей ее за плечо.

— Взаимно, мистер Ким, — Моника поплотней прижалась к Джину. Пусть видит, что она не сталкер и, тем более, не проститутка. У нее жених есть!

Повисло молчание.

— Ну что же, я вижу Вы только приехали. — прервал молчание Тэхен, кивнув на ее сумку в руках Джина. — Устраивайтесь и присоединяйтесь к веселью.

— Спасибо, мистер Ким. — вежливо поблагодарила Моника и потянула Джина в сторону. — Пойдем, покажешь наш домик.

Они зашли в один из маленьких домиков на двоих. Джин опустил сумку, а Моника, глядя на двуспальную кровать, проворчала:

— Напьешься — удушу.

* * *

День прошел замечательно. Моника поиграла в бильярд, в пинг-понг, наелась от души, повеселилась на берегу, поучаствовала в разных конкурсах. С мистером Кимом она не сталкивалась. Она видела его то тут, то там, но к ней он не подходил и попыток заговорить не предпринимал, к радости Моники. И сейчас, когда время уже перевалило за полночь, она медленно качалась на танцплощадке в объятиях Джина под томную романтическую композицию.

То, что Джин выпил лишнего, стало понятно по его затуманенному мечтательному взгляду. Это грозило двумя проблемами. Первую Моника принялась решать сразу на месте. Она довольно ощутимо ткнула Джина в живот и зашипела:

— Прекрати так пялиться на старшего менеджера! Если он или еще кто-то заметит, то никакая невеста тебе не поможет! Ты же его глазами раздеваешь!

— Мон, — прохныкал Джин, — я стараюсь, но не могу. Ну почему он такой красивый? И ты заметила, он приехал один. Как думаешь, у меня есть шанс?

— Ты совсем рехнулся что ли? Я второй год изображаю твою невесту, чтобы никто в тебе гея не заподозрил, а ты собираешься крутить роман на работе? А как же «семейные ценности» и «традиционные взгляды», которые, по твоему мнению, должны помочь тебе стать начальником отдела? Забыл?

— Да помню я, помню. Но я чувствую, что он — моя судьба! И, знаешь, я готов поклясться, что Дэвид тоже на меня смотрит заинтересованно. Что мне делать?!

— В руках себя держать и подобрать слюни! — отрезала Моника. — Ты завтра протрезвеешь и сильно пожалеешь о своем поведении. А если он правда тебе настолько нравится, что ты готов рисковать должностью, то устраивай свою личную жизнь на трезвую голову.

— Моника, ты знаешь, как я тебя люблю? Ты не только моя невеста, ты — мой голос разума! Пойдем спать что ли…

А в кровати нарисовалась и вторая проблема. Выпивший Джин спал исключительно обнявшись, причем руками и ногами. В такой жаре, без кондиционера, спать, прижатой к его телу, Моника не могла. Она просто задыхалась. Она пыталась спихивать его с себя, и у нее даже получалось, но не проходило и пяти минут, как Джин снова прижимался и закидывал на нее руку и ногу. Промучившись так до пяти утра, Моника не выдержала. Встала, оделась и отправилась к пляжным лежакам. Она там или поспит, или хотя бы полежит спокойно под прохладным ветерком.

Еще не рассвело, только над океаном появилась совсем тоненькая светло-серая полоска, намекающая на скорый восход солнца. Вокруг не раздавалось ни одного звука, кроме мерного, мощного, но успокаивающего шума волн. Весь кемпинг мирно спал.

Моника опустилась на лежак и блаженно вздохнула, слушая волны. Интересно, как люди могут считать умиротворяющим что-то, что имеет такую сокрушительную силу? Ведь всем понятно, что эти же самые волны могут смыть с лица земли вообще все, и нет силы, которая способна их остановить. Почему же многие приходят на берег в поисках спокойствия? Она посмотрела на горизонт. Светло-серая полоска слегка расширилась, и на ее фоне стали видны облака. Когда они сдвинутся вправо, то будут идеальные пропорции, и станет красиво. Она всегда воспринимала красоту через пропорции: цвета, линий, форм. Так был устроен ее мозг. Красивый цветок? Конечно, это же золотое сечение в чистом виде. Красивое небо? Ну так посмотрите на пропорции цвета. Красивое лицо? Тело? Пропорции.

А у него идеальные пропорции. Совершенные. На это лицо хочется смотреть, не отрываясь. И тело. До этого она видела его только в деловых костюмах. Да, идеально скроенных, да, идеально подчеркивающих фигуру. Но сегодня он был в шортах и полурасстегнутой гавайке… Сколько труда ей стоило не преследовать его взглядом, сколько труда стоило отводить взгляд, когда она все же его видела. Вот бы прокрасться к нему, когда он спит, и рассматривать, рассматривать… А еще голос. Сумасшедший тембр, от которого перехватывало дыхание и подгибались колени. Наверно, тоже совершенные пропорции каких-нибудь децибел и частот. Интересно, он во сне разговаривает? Вот бы смотреть на него спящего и слушать его голос…

— Почему Вы здесь? — голос раздался очень близко.

Моника дернулась и распахнула глаза.

* * *

Тэхен третий час ворочался в постели. Он устал, выпил, и было самое время поспать и отдохнуть. Но мысли распирали голову и не давали расслабиться. Последние дни он только и думал, как с ней объясниться. Нелепая череда случайностей. Почему ему ни разу не пришло в голову, что он может ошибаться? Почему? Потому что он был на нее зол, потому что она — женщина, которая его зацепила — оказалась продажной. Она была виновата в том, что с ней у него не могло получиться отношений.

Он обвинял ее, понимая всю нелепость, и не находил себе места, пока Хосок не открыл ему глаза. Громко и с матом. Но теперь у него был шанс. Нужно только с ней поговорить, извиниться. Но как? «Извините, что принял Вас за эскортницу и извините, что собирался Вас купить?» Бред. Она врежет ему еще раз, и будет абсолютно права. Господи, да он провел сотни деловых переговоров и десятки объяснений с женщинами! Но как поговорить с этой, он не знал. Может, сразу вынуть козырь? Нет, нельзя. Это будет давление. А он не хотел давить. И, тем более, не хотел, чтобы она приняла это за шантаж.

Точку в его метаниях сегодня поставил Джин. «Моя невеста» прозвучало как приговор. Без права на апелляцию. Что тут поделаешь? Не просто девушка, а невеста. Это серьезно. Ему остается только смириться и как-то суметь пережить будущие корпоративы, когда на его глазах Джин будет ее обнимать и целовать. Джин, а не он! Больно. Зато хоть определенность есть. Не надо ничего придумывать, не надо договариваться с собой, как он делал, когда считал ее эскортницей. Ведь тогда он действительно думал ее купить. Понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но все равно обдумывал. А теперь он просто извинится, когда подвернется возможность, и все. ВСЕ. Тэхен резко сел в кровати и потер лицо. Надо пройтись. А то из него прет какая-то излишняя драматичность.

Он шел по берегу у самой кромки воды. Одна волна за пару сантиметров от его ноги откатилась назад, вторая почти коснулась, но все же отступила, третья оказалась слабенькой и спряталась, едва выступив, зато четвертая прокатилась по его ноге и почти достала до второй. Тэхен так увлекся этими соревнованиями волн, что потерял счет времени. Он огляделся. Позади, уже довольно далеко от него, виднелись пляжные зонтики. Он развернулся и пошел в обратную сторону, все так же глядя под ноги, но иногда поднимая голову, чтобы сориентироваться.

Линия лежаков заканчивалась, и дальше простирался совершенно пустынный берег. Тэхен уже хотел идти дальше, когда ему показалось, что на крайнем лежаке кто-то есть. Человек просто уснул или ему стало плохо? Тэхен подошел почти вплотную, прежде чем в полутьме смог разглядеть Монику. Ну конечно… Кто это еще мог быть-то? Если они даже в большом городе регулярно сталкивались, то на относительно небольшой территории кемпинга — само собой разумеется.

Надо ее разбудить, узнать не нужна ли ей помощь. Но он остался молча стоять, разглядывая ее расслабленное лицо, руки, которыми она обнимала себя за плечи и длинные скрещенные в щиколотках ноги. Сколько ей лет? Во сне лицо казалось совсем юным. Вдруг она глубоко вдохнула и закусила нижнюю губу. Тэхена прошиб пот. Это неосознанное движение подействовало на него, как ведро афродизиака. Он судорожно вдохнул, часто заморгал и покрутил головой, пытаясь прийти в себя. Ее веки дернулись, и он от страха, что она сейчас застанет его, резко спросил:

— Почему Вы здесь?

Моника дернулась и распахнула глаза.

* * *

Секунду она смотрела на него, соображая что происходит. Он же только что спал. А когда до нее дошло, она заморгала и нервно оглянулась. Потом откашлялась и стараясь выглядеть непринужденно (от чего тут же напряглось все тело), ответила:

— Воздухом дышу. В домике очень жарко. А вы тут зачем? — подозрительно спросила она, пытаясь понять, мог он узнать о чем она думала или нет.

— Тоже воздухом дышу, — Тэхен присел на соседний лежак.

Моника мысленно застонала. Зачем ты, блин, садишься? Дыши где-нибудь в другом месте, не свети тут своим идеальным лицом!

— Мисс Стаббс, я хотел извиниться за… недоразумение, возникшее между нами. Мне очень неловко, — он провел пятерней по волосам, но прядь из челки тут же снова упала ему на глаза.

Моника сглотнула.

— Ээээ… Мистер Ким, объясните мне, почему эскортница-то? Что во мне натолкнуло Вас на эту мысль?

— Разговор.

— Чей разговор? — испугалась Моника. О ней уже разговоры ходят?!

— Ваш. Ваш телефонный разговор в кофейне, — Моника выдохнула. — Вы говорили, что полночи кувыркались с клиентом, потом еще любимый Вам звонил, ну и вот… — Тэхен сконфуженно опустил голову. — А потом вы все время стали крутиться рядом…

— Я?! Я стала крутиться? — возмутилась Моника. То есть, с эскортницей разобрались, но он ее продолжает считать сталкером? Даже несмотря на наличие жениха?! — Да я в этой кофейне каждый день бываю. Меня все бариста знают! Я вообще ее раньше Вас нашла!

— А Вам не говорили, что в общественном месте надо по сторонам смотреть, а не в телефон? — тоже возмутился Тэхен.

— А не надо было вставать вплотную! Про личные границы ничего не слышали?

— Да я вообще не стоял, а шел, когда Вы на меня напали!

— Напала?! Я Вам акула что ли, чтобы нападать? — нет, ну вы послушайте только.

— Хорошо, хорошо, не напали. Но толкнули-то Вы меня!

— И я за это извинилась!

— А на приеме Вы с подругой все время на меня смотрели и что-то обсуждали, а потом Вы пошли ко мне, будете отрицать?

— Буду! Я шла не к Вам!

— Правда? И куда же Вы так сосредоточенно маршировали? В стену?

— Идите Вы знаете куда со своими извинениями!

Они гневно уставились друг на друга, поджав губы.

Тэхен и сам понимал, что извинения зашли куда-то не туда. И вообще, разговор выходил дурацкий. Но его можно было понять. Он почти ничего не соображал. Все силы уходили на то, чтобы не схватить ее и не поцеловать. Слова сейчас контролировались одной тысячной частью мозга.

— Знаете что, мисс Стаббс, — нарушил молчание Тэхен. — Я видел, Вы сегодня играли в бильярд.

— И что? Я это тоже с тайным умыслом делала?

Моника никак не могла успокоиться. И не из-за разговора, а из-за того, что он был так близко. Из-за того, что смотрел так внимательно, говорил своим чарующим голосом, из-за его рук, таких сексуальных, из-за его жестов, таких мужских… Ну невозможно! Невозможно и нельзя. Для него и всех его подчиненных она — невеста Джина. И она не может унизить Джина интрижкой с его боссом. Что о нем подумают в компании?

— Нет-нет, я не об этом. Давайте одну партию. Если выиграю я, то Вы меня простите без всяких разговоров и объяснений, и закончим на этом.

— А если выиграю я?

— Ну не знаю… Допустим, я исполню одно Ваше желание.

У Моники перед глазами стали проноситься картинки исполнения ее желания. Караул! Она дернулась, сглотнула и твердо соврала:

— У меня нет никаких желаний, которые Вы могли бы исполнить.

— Жизнь длинная, а я очень влиятельный человек. Подумайте.

Думать сейчас удавалось с огромным трудом. Находиться рядом с ним — это какая-то пытка, по сравнению с которой кипящий котел — просто спа процедура!

— Хорошо, ладно, — она откинула волосы с лица.

Он резко отвернулся и уставился на океан, отчего в неверном утреннем свете ей стал виден его профиль с напряженно перекатывающимися желваками. Надо же, как она его раздражает. Еще немного, и у него раскрошатся зубы.

— И еще, если я выиграю, — Тэхен повернулся к ней, зло разминая шею, и отчетливо осознавая, что еще одна такая встреча, и он точно не удержится, — во избежание новых недоразумений, если мы еще раз случайно столкнемся (он выделил интонацией слово «случайно», намекая, как поняла Моника, что до этого все их столкновения были неслучайны), Вы уйдете или хотя бы сделаете вид, что мы незнакомы.

Моника задохнулась от возмущения. Из-за его мании преследования она теперь должна ходить и оглядываться? Да у нее самой так паранойя разовьется! Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но потом поняла, что игнорировать друг друга — для нее тоже будет спокойнее. Только по другим причинам.

Они направились к бильярдному столу, непроизвольно стараясь идти как можно дальше друг от друга. Тэхен собрал пирамиду и жестом предложил ей разбить. Моника помелила кий, прицелилась, и Тэхен понял, что с бильярдом он сильно погорячился. Разговаривать было сложно, но все же проще, чем смотреть на нее, согнувшуюся над столом. Надо заканчивать как можно быстрее.

Тэхен действительно выиграл довольно быстро. Если бы не его состояние, то получилось бы еще быстрее, но и так сойдет.

— Вы выиграли, мистер Ким. До свидания, — Моника положила кий и, стараясь на него не смотреть, направилась к своему домику.

— До свидания, — уже в спину ей попрощался Тэхен.

Моника разбудила Джина, придумала какие-то срочные дела и села в машину.

— Мистер Чон, скажите, этот дом Вы выбирали самостоятельно или опирались на чье-то мнение?

Моника ходила по дому, и испытывала странное беспокойство. Дом был прекрасен: район, природа, экстерьер, планировка — все. Но дом никак не хотел ассоциироваться с мистером Чоном. С его брифом — да, а с реальным человеком, который сейчас был тут, рядом с ней — нет. И Моника не понимала что с этим делать.

Обычно, пообщавшись с клиентом, изучив бриф, она входила в дом и сразу видела будущий интерьер. Она ходила по дому, как в 3д-очках, точно понимая как и что тут будет. Ей оставалось только все это нарисовать. Конечно, потом вносились правки, изменения, но вот этот первый, базовый, вариант появлялся у нее в голове в первую же минуту. А сейчас у нее возникали картинки, но как только она бросала взгляд на мистера Чона, картинки начинали фонить, как в телевизоре с неисправной антенной.

— Самостоятельно, — подтвердил Чонгук. — А почему Вы спрашиваете?

— Просто уточняю.

Моника осматривалась, делала фотографии, а сама наблюдала за Чонгуком, пытаясь представить его здесь за какими-нибудь бытовыми делами, и не могла. Да и сам Чонгук не выглядел заинтересованным. Люди, приезжая в только что купленный дом, представляют как тут все будет, строят планы, мечтают, а Чонгук просто ходит. Он больше похож на риэлтора, а не на владельца.

— Вот у этого окна можно будет поставить удобную кушетку. Можно будет сидеть, смотреть в окно, мечтать…

— Мечтать? Да я как-то и не люблю мечтать, — рассеяно ответил Чонгук, а потом, как бы спохватившись, добавил. — Хотя, конечно, иногда помечтать очень приятно.

Не любит мечтать? А в брифе написал, что любит. Итак, что получается? Дом подходит брифу, но ни бриф, ни дом не подходят этому человеку. Либо у него раздвоение личности, либо…

— Мистер Чон, для концепции я предлагаю взять кабинет и спальню. Уточните, пожалуйста, у заказчика, устроит ли его это.

— Да, хорошо, — кивнул Чонгук, а потом резко вскинул голову. — Какого заказчика?

Моника смотрела на него с улыбкой, склонив голову на бок, давая понять, что он прокололся.

— Как Вы узнали? — досадливо спросил Чонгук.

— Вы сами только что сказали, — они помолчали, и Моника уточнила. — Я так понимаю, что заказчик какой-то известный человек, и не хочет афишировать покупку дома или поиск дизайнера. Имя не скажете?

— Извините, мисс Стаббс. Сейчас никак не могу.

— Понимаю. Да пока и неважно, но давайте договоримся — если мы с ним все же будем работать, то договор подпишем напрямую. Поймите меня правильно, я не хочу работать неизвестно с кем. Вдруг он разыскиваемый преступник. Меня начнут таскать на допросы, а я буду блеять, что вообще не знала на кого работаю. Кто мне поверит?

— Договорились, мисс Стаббс, — ухмыльнулся Чонгук.

— Тогда можем ехать. Как только заказчик подтвердит помещения, я начну делать концепт.

* * *

Моника ехала с осмотра и раздраженно бубнила себе под нос. Утром она, как обычно, заехала в свою любимую кофейню, но с порога увидела Ким-Чертова-Тэхена, развернулась и вышла. По дороге на встречу с мистером Чоном, как назло, больше ничего подходящего не попалось. И она до сих пор не сделала ни одного глотка кофе. А сейчас уже почти полдень! Чертов Ким Тэхен! Это же он ее терпеть не может, вот сам бы и уходил. Почему ей тогда показалось его предложение подходящим? Совсем мозги отключились. Кто бы мог подумать, что она будет так дуреть от внешности! Она же его почти не знает, а то, что знает, ну никак привлекательными качествами не назовешь: раздражительный параноик!

Моника ехала, злилась и посматривала по сторонам в поисках какого-нибудь ресторанчика. Сейчас ей сгодится любой, где подают еду и наливают кофе. Ресторанчиков-то было предостаточно, а вот парковочных мест рядом с ними — нет. Тогда Моника припарковалась на первом же освободившемся месте и пошла пешком, рассматривая вывески. Она скользнула взглядом по небольшому газетному киоску и уже было прошла мимо, но что-то заставило ее остановиться и посмотреть внимательней. На первой полосе местной газетки красовался заголовок «Известный предприниматель Ким Тэхен посетил премьеру спектакля в обществе неизвестной брюнетки. Неужели завидный холостяк попался на крючок?» Под заголовком на полстраницы размещалась фотография, сделанная в зрительном зале. Ким Тэхен в смокинге стоял в проходе в пол-оборота к камере и держал за руку миниатюрную брюнетку в вечернем платье. К сожалению, брюнетка стояла спиной, и, кроме того, что у нее стройная фигура и ростом она едва доходит до плеча своему спутнику, ничего видно не было.

«Тоже мне, сенсация! — разозлилась Моника, резко развернувшись и отходя от киоска. — Спектакль он посетил! Да еще и с брюнеткой! Просто новость века! Предприятия закрылись, заводы встали, а законопослушные граждане замерли, ожидая развития событий! И что это за фотография вообще? Нельзя было обойти их и сфоткать нормально? За руку он ее держит! Конечно, с таким ростом-то только отпусти — замучаешься искать. Ее ж из-под сидений не видно. На гномов потянуло? В сказку попасть захотел?»

Моника от злости проскочила ресторан, вернулась, яростно дернула дверь, влетела в зал и плюхнулась за первый попавшийся столик. Официантка настороженно на нее посмотрела и поджала губы: ну наверняка сложная клиентка. Сейчас будет орать, хамить, ко всему придираться. Видно же, что неадекватная. Она натянула на лицо дежурную улыбку, вежливо поздоровалась и протянула клиентке меню. Клиентка меню молча выхватила, даже не взглянув на официантку, чем только укрепила нелестное мнение о себе.

«А в ресторане она на детском стульчике сидит? — внутренне продолжала бушевать Моника. — На обычном она ж до стола вообще не дотянется! А меню? Оно ж с нее размером. Одно неаккуратное движение и все — нет гнома, придавило! А у тебя ж на нее планы, наверняка. Надеюсь, постельное белье ты хорошо разгладил прежде чем ее туда запускать? Или не додумался и полночи ее в складках разыскивал?»

В реальность ее вернул звук сообщения в телефоне. Она вздрогнула и уставилась на кожаную папку меню, которое неосознанно терзала в руках. Сначала она удивилась: это когда его успели принести-то? А потом царапнула неприятная мысль: «Это я что же, даже с официантом не поздоровалась?» Моника подняла глаза и посмотрела на официантку, стоявшую недалеко в ожидании заказа.

— Будьте добры, — позвала Моника. — Принесите, пожалуйста, отбивную, салат и кофе. И простите, что не поздоровалась. Новость одну узнала, была не в себе.

Официантка с удивлением посмотрела на клиентку. Она работала давно и в людях ошибалась редко. Но сейчас, похоже, ошиблась.

— Ничего страшного, мисс, не переживайте, — она искренне улыбнулась. — А заказ я скоро принесу.

«Ну зашибись, — опять мысленно разозлилась Моника. — Из-за него я теперь еще и невоспитанная хамка. Ким-Чертов-Тэхен!»

Все это время за соседним столиком, прямо у нее за спиной, сидел сам Тэхен. Когда она только влетела в ресторан, он сначала удивился, потом обрадовался, а потом разозлился. На себя разозлился за то, что обрадовался. Нельзя радоваться чужой невесте. Он скроил раздраженную мину, но она его даже не заметила, хотя шла именно в его сторону. Плюхнулась на стул, напряженно выпрямив спину и дергая плечами. Правда, перед официанткой все же извинилась. Интересно, что за новость ее так разозлила?

Тэхен так увлекся наблюдением, что забыл про свой собственный обед. А когда у нее зазвонил телефон, вздрогнули они оба.

— Да! — рявкнула она в трубку, но потом опомнилась. — Любимый, рада тебя слышать. Ты соскучился?

Тэхен заскрипел зубами. Слушать ее воркование с Джином он совершенно не хотел.

— Чего?! Ты уверен?

Вопль на воркование был мало похож, Тэхен воспрял.

— Стив, я сейчас посмотрю. Продолжай по мне скучать, но сам ничего не делай.

Стив?! Почему Стив? А как же Джин? Тэхен следил, как она опустила голову, явно что-то изучая в телефоне, потом со злостью смяла салфетку, тяжело выдохнула, поднесла трубку к уху и неожиданно-нежно заворковала:

— Любимый мой, я так соскучилась. Сижу сейчас в ресторане и вспоминаю, как давно мы знакомы, сколько незабываемых часов провели вместе.

— …

— Любовь — удивительная штука. Я же тебя не разлюбила, даже распаковав кухню…

Тэхен напряженно прислушивался. Еще один любимый? Это Джин или опять нет? И причем тут какая-то кухня?

— Что не так?! — воркование сменилось гневом. — Все нижние шкафы ниже на тридцать миллиметров! Ты, блять, кого менеджерами набираешь? Пятилетних детей, которые не могут из договора в техническое задание правильно списать цифры?!

— …

— Пит, ты охуел? Я, блять, у тебя заказала кухню на тридцать квадратов по цене нового дома! И ты даже не перепроверил прежде, чем его отправлять на производство?!

Тэхен впал в ступор от такого неподходящего для милой девушки лексикона.

— Ты знаешь, я тебя люблю, но ты мне, блять, переделаешь весь заказ за свой счет и возместишь каждый ебаный день просрочки! А если клиент поимеет меня в особо извращенной форме, то я с тебя еще и моральную компенсацию стрясу!

— …

— Заебись, Пит. Доки у тебя на почте.

Она раздраженно шлепнула телефон на стол, откинула волосы и посидела пару минут, уставившись в тарелку. Потом снова приложила телефон к уху.

— Стив, с Питом я поговорила. Свой косяк он исправит, конечно, но чудес не бывает, новую кухню придется ждать еще месяца полтора. Что предлагаешь делать?

— …

— То есть времени мы вообще не потеряем, просто порядок работ изменится? Гениально. Ты — бог ремонтов и повелитель стройки.

Тэхен ковырял вилкой давно остывшее блюдо и сосредоточенно обдумывал услышанное. После эмоционального объяснения Хосока, Тэхен понял, что она не сталкер и, тем более, не эскорт, но вопрос с ее любимыми не давал ему покоя. Особенно, после того, как он узнал, что она невеста Джина. А теперь получается, что любимые никакого отношения к личной жизни не имеют? Это все связано с работой? Просто такой своеобразный стиль общения? Тэхен повернул голову и задумчиво уставился в окно. Что ж… Не осталось никаких загадок, а вместе с ними и спасительных сомнений. Тех, за которые он цеплялся, чтобы убедить себя, что женщина с таким, мягко выражаясь, свободным поведением ему не подходит. Оказывается, нет никакого «свободного поведения», есть просто работа и коллеги. А еще есть жених. Тэхен прикрыл глаза и сжал зубы. Ладно, переживем. Только нанимать он ее теперь точно не будет. Не надо ему с ней общаться, не надо ничего про нее узнавать, и не надо находиться рядом. Так спокойнее.

Он уже собрался попросить счет, но у нее снова зазвонил телефон, и Тэхен обратился в слух. Хотя что еще он собирался услышать — непонятно.

— Джинушка, привет. Как дела? Давно не общались.

«А он ее вниманием не балует», — хмыкнул Тэхен и подался вперед, чтобы лучше слышать.

— Ты решился?! Серьезно?

— …

— А Дэвид понял, что это именно свидание, а не дружеские посиделки?

Тэхен он удивления округлил глаза и открыл рот. Это еще что такое?

— Я за тебя рада. Только как же должность?

— …

— Даже так? Ну что ж, я надеюсь, что он этого достоин.

— …

— Да без проблем. Если надо, я и дальше буду играть твою невесту. Только, думаю, этого не понадобится. Раскроют вас скоро, вот увидишь. Ты же выглядишь как маньяк, когда его видишь, — Моника засмеялась.

Тэхен уже почти лежал на столе, боясь пропустить хоть слово.

— Конечно, Джинушка. С удовольствием поужинаю с вами двумя. Созвонимся.

Моника положила трубку, а Тэхен откинулся на стуле, сложил руки на груди и вперил взгляд ей в затылок. Не невеста, значит… В ней вообще есть хоть что-то правдивое? То она эскортница, то невеста. То, что эскортницей она не представлялась, значения сейчас не имело. И причины, по которым она изображает невесту — тоже. Сейчас его охватила злость. Он злился на нее за все свои метания, сомнения и бессонные ночи. Ну она у него попляшет! Невеста, блять. Посмотрим, невеста, сколько ты продержишься, прежде чем САМА признаешься в своем обмане. Только перед этим я тебе, блять, устрою бессонные ночи и веселую жизнь.

Моника тем временем оплатила счет и встала. Оглянись она, и Тэхену не удалось бы спрятаться, но она не оглянулась. Тэхен проводил ее взглядом и набрал номер:

— Гук, привет. Позвони, пожалуйста, Монике Стаббс и скажи, что она должна предоставить концепцию через три дня, не позже.

— Почему вдруг такая спешка? — удивился Чонгук.

— Пусть не расслабляется!

— Другим тоже позвонить?

— Нет, то есть да. Позвони, пожалуйста, и скажи, что я выбрал дизайнера. Оплату переведу полностью, как договаривались, а концепт они могут не делать.

— Тэ, что происходит? Почему ты выбираешь дизайнера еще даже не увидев предложения? А если она не подойдет?

— Подойдет, Гук, еще как подойдет. Пусть только попробует не подойти.

— Странный ты какой-то, конечно. Но дело твое. Я все передам.

Тэхен опустил телефон и уставился в окно с хищной улыбкой. Готовься, Моника Стаббс.

* * *

Через три дня Моника сидела в ресторане, ожидая клиента. Он ее заинтриговал. Вчера она отправила ему концепт, и уже через час ей перезвонил мистер Чон и от имени клиента назначил встречу. Причем, сразу попросил принести договор. Моника, конечно, была хорошим дизайнером, очень хорошим, но все же за час принять решение — это сильно. Остальные дизайнеры совсем провальные варианты предложили что ли?

Моника оторвалась от телефона и взглянула на открывшуюся дверь. В первое мгновение она уже привычно зависла, разглядев входящего Ким Тэхена. Ну как могут мужчине настолько идти обычное поло и льняные брюки? Потом пошарила взглядом у его ног, выискивая ту брюнетку. С тех пор, как Моника увидела эту чертову статью в газете, она не переставая думала об этих двух, упорно называя девушку гномом и в воображении все уменьшая ее и уменьшая. Теперь вот ей казалось, что она реально гном, ростом примерно ему по колено и живет в домике Барби.

Моника проморгалась и демонстративно отвернулась к окну. Согласно их договору с Тэхеном, она либо уходит, либо игнорирует его. Уйти она сейчас не могла.

Тэхен, как назло, шел в ее сторону, а потом и вовсе подсел за ее стол:

— Мисс Стаббс, добрый вечер.

— Добрый вечер, мистер Ким, но я Вас за свой столик не приглашала.

— Стоя разговаривать неудобно, — хмыкнул Тэхен.

— А зачем нам разговаривать?

— Вы предлагаете проект обсуждать письменно? Тогда тем более неудобно.

Моника уже набрала воздуха, чтобы ответить, но так и замерла с открытым ртом. Тэхен наблюдал, склонив голову набок.

— Заказчик — Вы?!

— Я.

— А не Вы ли требовали, чтобы я не попадалась Вам на глаза? — первый шок прошел, и Моника начала злиться, предвидя какой-то подвох.

— Ну теперь я передумал, — Тэхен откинулся на спинку стула и расслабленно положил руку на стол.

Моника посмотрела на его длинные пальцы, сглотнула и выдавила:

— И почему же?

— Потому что Вы прислали впечатляющее предложение. Разве не понятно? — Тэхен забавлялся, наблюдая за ней. — И я хочу, чтобы именно Вы занялись моим домом.

Моника представила, как она будет с ним работать. Находиться в пустом доме, касаться плечом, когда она что-то будет показывать в ноутбуке, ездить рядом в одной машине и смотреть как его пальцы сжимают руль. Она с усилием оторвала взгляд от его руки:

— Да ни за что! — излишне эмоционально воскликнула она.

— Почему? — он приподнял бровь и от этого движения Моника вскочила со стула.

— Я не хочу с Вами работать и все, — процедила она сквозь зубы, готовая провалиться сквозь землю от своего глупого поведения и от того, что он это понимал. Стопроцентно понимал.

Она взяла свою сумку и уже направилась к выходу, когда ей в спину донеслись насмешливые слова:

— Вам придется, мисс Стаббс.

Она развернулась:

— Придется?! С какой стати?

— Если Вы откажетесь, я всем расскажу, что Вы меня подвели и работать с Вами не стоит.

— Я подвела?! — Моника сделала шаг к столу. — Мы не подписывали с Вами договор на дизайн-проект, мистер Ким, а концепт я Вам предоставила!

— Ну и кому Вы это будете доказывать? Репутация в бизнесе, как Вы знаете, это — все. И я испорчу ее Вам, если Вы откажетесь работать, — через усмешку прорезались предостерегающие нотки.

Моника опустилась обратно на стул.

— Зачем Вам это надо, мистер Ким? Кто работает с дизайнером по принуждению? Я же могу завалить весь проект.

— Не можете. Я не приму проект, пока полностью не буду удовлетворен, — последнее слово он выделил как-то особо, от чего Моника опять сглотнула. — Давайте уже подпишем договор, выбора у Вас все равно нет.

— Зачем Вы это делаете? — устало переспросила Моника.

— Потому что хочу, — пожал плечами Тэхен.

* * *

Моника ехала домой и все крутила и крутила в голове ситуацию. Что произошло? Ким-Чертов-Тэхен тогда, в кемпинге, очень ясно дал ей понять, что она его раздражает, и что он не хочет больше с ней сталкиваться. И ее тогда это устроило. Ну, то есть не то, что она раздражает, это все-таки неприятно, а то, чтобы не сталкиваться. Так и правда спокойнее. Тяжело держать себя в руках перед кем-то, кто действует как удав на кролика. А что тогда сейчас поменялось? К чему этот шантаж? Его так поразил ее концепт, что он готов пойти на все, чтобы только она его реализовала? Глупость. Она не бог дизайна. Да, грамотный, да, профессиональный дизайнер, но таких много. А с его возможностями, он даже не ограничен одной страной. Можно нанять специалиста из любой точки мира. Кто в своем уме откажется работать с Ким Тэхеном?

Дело не в доме. Дело в чем-то другом. Что-то такое произошло, что он изменил свое же требование: не общаться. Что, черт возьми, могло произойти? Даже никак идей нет. Сильно помогло бы, если бы она поняла, зачем он это делает. Его планы явно ничего хорошего ей не сулят. Но вот чем конкретно ей грозит работа с ним? И, главное, почему он нацелился именно на нее? Она не его партнер, кинувший его на бабки, не бывшая, распускающая о нем слухи, не папарацци, покопавшаяся в его грязном белье, она для него — никто. Просто случайная знакомая, невеста одного из многочисленных подчиненных, которая, к тому же, ему так сильно не нравится. Так зачем тратить на нее силы и время?

Ответов на вопросы не было, и, вполне возможно, никогда не будет. Ситуация неприятная своей неопределенностью. Хотя, стоп. А в чем, собственно, неопределенность-то? Они подписали договор. Ким-Чертов-Тэхен — клиент. Все очень определенно. Какие у него мотивы — пофигу, она их не знает и повлиять никак не может. Но она может просто выполнять свою часть договора. Клиент сложный? Пф… Она давно работает с людьми и может подстроиться буквально под любого.

У нее был поставщик, который все и всегда делал ей назло, у него была цель — испортить ей жизнь. Отказаться она от него не могла — он поставлял эксклюзивный товар. И что? Не без помощи Прю, она поняла, что выводит он ее из себя только потому, что она посмела в него не влюбиться. Есть такой тип людей, которые считают себя офигенными сердцеедами, а если кто-то смеет этому противостоять, начинают злиться и мстить. Патология, своего рода. Ну так Моника и сделала вид, что влюбилась. Ей что, жалко? Поставщик успокоился моментально. Она с ним, кстати, до сих пор работает. Смотрит на него влюбленными глазами, губу закусывает, даже несколько раз на ужин приглашала. С такими можно не опасаться переборщить, и не опасаться, что они согласятся. Их интерес не в реальном романе, а в ощущении всеобщего обожания. А еще был клиент, от которого Монику просто трясло. По какой-то непонятной причине он вызывал у нее омерзение. Даже когда он просто пожимал ей руку при встрече, хотелось срочно вымыть ее с мылом, а лучше вообще прокипятить. И что? Понял клиент, насколько он ей противен? Конечно нет. Более того, он посчитал, что у них установилась взаимная приятная симпатия. Откуда она узнала? А от другого клиента, который пришел по рекомендации этого мерзкого.

Она умеет держать себя в руках. Умеет не показывать реальные чувства, если это нужно. Неважно какие именно: омерзение или желание. Она соберется, сосредоточится и будет готова. Так что с Ким-Чертовым-Тэхеном она справится, что бы он ни задумал. Она просто будет работать, выполнять свою часть договора.

— Выпей кофейку, детка, — перед носом Моники появилась белая ажурная чашечка с ароматным напитком. — И поешь, — следом появилась такая же белая ажурная тарелочка с сэндвичами.

— Спасибо, миссис Ли, — Моника оторвала взгляд от ноутбука и с благодарностью, смешанной с удивлением, взглянула на сухонькую, очень миниатюрную старушку.

Интересно, как она узнала, что буквально только что Моника мечтала о чашке кофе? Хотя, это же миссис Ли. Легендарный секретарь холдинга. Американка корейского происхождения, лет семидесяти. Лично Моника видела ее всего раза три на корпоративах, но вот Джин много и с удовольствием о ней рассказывал. По его словам, она вполне могла бы стать боссом мафии. При обманчиво-безобидной внешности, она обладала цепким умом, решительностью, дьявольской проницательностью и логикой Шерлока Холмса. К ней каким-то невероятным образом стекалась информация обо всех сотрудниках. Она знала, что главный бухгалтер женила сына и потратила на банкет полмиллиона долларов, что у уборщицы родился внук, а один из менеджеров ложится на плановую операцию. Знала обо всех романах и сплетнях, знала всех партнеров и супругов. Она знала все. Моника была уверена, что и про них с Джином знает, а теперь и про Джина с Дэвидом. Только молчит.

Второй час Моника сидела в приемной Ким-Чертова-Тэхена. Встреча была назначена на десять, но до сих пор, в почти половину двенадцатого, Тэхен ее не принял: возникли неожиданные срочные дела. Ну что ж, бывает. Моника часто работала с бизнесменами, и такие ситуации не были редкостью. Ноутбук у нее всегда с собой, и работы всегда полно. Так что никакого беспокойства она не испытывала.

Тэхен тем временем лениво возил курсором по монитору. Половина одиннадцатого. Пусть посидит, подождет. Он ей весь план на день переломает, пусть подергается. Как он дергался, не зная что делать с ней, когда считал эскортницей. Работы был вагон, как и всегда, но ничего срочного. Не принимал он Монику только из мести. Глупой, детской. Интересно, она уже начала нервничать?

Он открыл их внутренний корпоративный мессенджер и набрал сообщение миссис Ли:

— Что делает мисс Стаббс?

Ответ пришел мгновенно:

— Работает.

— Нервничает?

— Нет.

Тэхен задумчиво покрутился в кресле. Прошло всего полчаса, наверно, это еще для нее не критично. Пусть еще подождет. Он попытался вчитаться в документ на экране, но никак не мог сосредоточиться. Он почти физически ощущал, что она рядом, тут, за стеной.

Еще через полчаса он опять написал миссис Ли:

— А сейчас что делает?

— Работает.

— Нервничает?

— Нет.

«Да блин! У тебя вообще что ли на сегодня планов нет? Ты потеряла целый час и это не раздражает? Ты никуда не начинаешь опаздывать?» — прошипел себе под нос Тэхен.

Он тут сидит, время теряет, а она просто работает? Главное, он работать не может, а она — пожалуйста. Ради чего он тогда все это затеял-то?

Еще через полчаса, сам потеряв терпение, он написал:

— Пусть войдет.

— Через 15 минут войдет, дайте девочке поесть хотя бы.

Тэхен закатил глаза. Нет, вы где-нибудь видели секретаря, который перечит начальству? Конечно, миссис Ли лучше других знает, что у него нет никаких срочных дел, и догадывается, что он не принимает Монику по другим причинам. И явно за это осуждает. Интересно, а догадывается, по каким? Да нет. Она, конечно, проницательная, но не до такой же степени.

Через десять минут дверь кабинета распахнулась без стука, миссис Ли пропустила Монику и прикрыла за ней дверь.

Тэхен оторвался от компьютера, на котором последние полчаса раскладывал пасьянс, и посмотрел на Монику. Она вошла, окинула цепким взглядом его большой светлый кабинет, чуть заметно сузила глаза и села на стул для посетителей по другую сторону его стола.

— Добрый день, мисс Стаббс, — поздоровался Тэхен, демонстративно потягиваясь в кресле, как будто последние полтора часа напряженно работал. Ну и чтобы продемонстрировать мышцы, явно проступившие под натянувшейся рубашкой.

— Добрый день, мистер Ким, — сдержано поздоровалась Моника, делая вид, что все еще рассматривает кабинет, а не владельца.

— Вам нравится мой кабинет?

— Главное, чтобы он нравился Вам.

— А с точки зрения профессионала?

— С точки зрения профессионала мы подписали договор только на дом.

Тэхен мысленно хмыкнул. Огрызаешься? Хорошо. Значит не такая спокойная, какой хочешь казаться.

— Что ж, тогда давайте обсудим планировку дома. Что именно Вы предлагаете?

— Есть два варианта, которые максимально соответствуют Вашим запросам, — Моника открыла ноутбук и развернула его в сторону Тэхена.

Тэхен встал с кресла, пододвинул к себе свободный стул и кивком указал на него Монике. Та подчинилась и пересела. Почти спокойно. Только на секунду прикрыла глаза, втягивая запах парфюма и его кожи, и на мгновение дольше, чем нужно, задержала взгляд на его руке, зависшей над тачпадом. Она была готова к такой ситуации.

Планировки они обсуждали около часа. Потом Моника взглянула на часы.

— Опаздываете куда-то? — со злорадной надеждой поинтересовался Тэхен.

— Вовсе нет. У Вас еще остались какие-то вопросы?

— Нет, вопросов нет. Но я хотел бы поехать с Вами в дом и на месте прикинуть планировку, мне так проще сориентироваться.

— Да, конечно. Когда Вам будет удобно?

Моника выудила из сумки ежедневник. Обычный бумажный ежедневник. Изначально это была небольшая компактная книжечка, но сейчас его настолько распирало от вложенных бумажек, стикеров и закладок, что обложка не справлялась, поэтому дополнительно ежедневник был обмотан резинкой для волос.

Тэхен хмыкнул. Кто сейчас вообще пользуется ежедневниками, если есть телефон?

— Завтра в одиннадцать, — ехидно произнес Тэхен.

Моника нацелила карандаш на начало страницы, где записывались планы на утро, но Тэхен уточнил:

— Вечера. Я освобожусь только в одиннадцать вечера.

Он искоса наблюдал за ней, надеясь увидеть досаду или раздражение. Все-таки вечер субботы, тем более поздний вечер. Но Моника совершенно равнодушно переместила карандаш вниз и сделала пометку:

— Договорились, мистер Ким. Завтра в одиннадцать у Вашего дома.

Она обмотала ежедневник резинкой и бросила его в сумку. Захлопнула ноутбук и встала:

— Что ж, мистер Ким. До завтра.

* * *

Когда Моника подъехала к дому Ким-Чертова-Тэхена, на улице уже было совсем темно, но дорожки на газоне перед домом были подсвечены уличными низкими фонариками, а на открытой террасе горели четыре подвесных светильника. Ее предыдущая встреча с клиентом закончилась раньше, чем планировалось, и остаток времени Моника решила просто подождать перед домом, а не сидеть в каком-нибудь кафе и каждые пять минут смотреть на часы, боясь опоздать. Да и по закону подлости, когда четко подгадываешь время, обязательно что-то задерживает на дороге.

И вот сейчас она сидела в машине, положив локоть на открытое окно, и задумчиво смотрела на дом. Хороший дом, правильный, уютный. В такой хочется возвращаться. Даже сейчас, когда внутри оставалась старая обстановка: несовременная, подуставшая, дом все равно был уютным. А уж когда она с ним закончит, отсюда совсем не захочется уходить.

Он будет возвращаться вечером с работы, с размаху плюхаться на большой очень мягкий диван, одной рукой ослабляя галстук, а другой щелкая кнопками пульта в поисках нераздражающей программы. Потом протянет руку к низкому, но массивному журнальному столику, нальет в бокал вино, сделает глоток и посидит немного, приходя в себя после загруженного дня.

В выходные будут приходить гости, и участок наполнится веселым гулом. Кто-то будет лежать в шезлонгах у бассейна со стаканчиком чего-нибудь крепкого, кто-то весело, перебрасываясь шутками с остальными, будет жарить мясо, кто-то будет играть во фрисби или бадминтон, периодически бросая ракетки и со смехом носясь за собакой, ловко поймавшей воланчик. И обязательно найдутся двое, которые поспорят можно ли на надувном матрасе пересечь весь бассейн, как на серфе, и тут же кинутся проверять под общий хохот наблюдающих.

А он… Он будет на кухне мыть гору овощей. В шортах, в расстегнутой рубашке и с темными очками, сдвинутыми вверх, чтобы придерживали падающую на глаза челку. Рядом с ним какая-нибудь симпатичная миниатюрная девушка в льняном сарафанчике будет брать из его рук помытые овощи и резать крупными кусками для гриля. Они будут весело переговариваться, смеяться только им понятным шуткам и смотреть друг на друга на одно мгновение дольше, чем просто друзья.

А потом она переедет в этот дом. И на большом мягком диване перед телевизором они будут сидеть вдвоем, прижавшись, переплетясь всеми конечностями, как деревья — корнями. И, возможно, интерьер, сделанный Моникой только для одного человека, они переделают. А потом она покажет ему положительный тест на беременность, и он подхватит ее на руки и закружит по комнате. Теперь вечерами на террасе они станут обсуждать, где удобнее сделать детскую, и он, потупившись, предложит сделать сразу три, или хотя бы две.

А потом появятся дети. Он будет играть с ними, гонять по лужайке мячик, и обязательно позволит дочке забить ему гол, обязательно. А вот сыну он не поддастся, и когда тот после многочисленных попыток все же забьет, они все будут радоваться так громко, как будто это был решающий гол на чемпионате мира. Потому что это будет настоящий гол. Он будет учить их плавать и кататься на велосипеде. А жена, стоя в дверях и вытирая руки полотенцем, висящем у нее на плече, будет притворно ругаться на них за то, что уже все давно остыло, а они никак не могут бросить этот дурацкий вертолет на радиоуправлении. Но потом рассмеется, видя с каким азартом сын нажимает на кнопки пульта, а он с дочкой серьезно, как будто в воздухе настоящий вертолет, будут давать советы.

Потом дом опять переделают. Потому что теперь тут очень часто будут гостить взрослые дети со своими супругами и внуки. Три карапуза будут выскакивать из машины, как только сын затормозит, и нестись к таким молодым и современным бабушке с дедушкой, встречающим их на лужайке. А из дома выбегут два темноволосых сорванца под крик дочки «Осторожно!» и кинутся обниматься с прибывшими. Установится тот радостный хаос долгожданной встречи, когда все со всеми обнимаются, целуются, делятся взахлеб новостями, потому что молчать нет никаких сил и надо срочно поделиться, а две большие собаки, взлаивая от восторга, будут напрыгивать на всех взрослых, и облизывать всех мелких.

Моника вздрогнула всем телом, выныривая из такой реальной фантазии. Огляделась, медленно выдохнула через вытянутые губы и приложила руку к груди. Сердце болезненно сжималось. Все это будет, но без нее. Она просто сделает свою работу и уйдет из дома и из его жизни. Она сейчас чувствовала себя, как случайный гость на чужом празднике: заглянула на минутку и больше никогда не вернется.

Моника нервно взглянула на часы. Сколько она тут просидела-то? Оказалось, что всего пятнадцать минут. Слава богу, у нее еще есть время угомонить сердце, а главное — мозги! «Что за игры разума вообще? Одно дело просто физически хотеть. Это вполне понятно: он — красивый мужчина, а она — нормальная женщина. К тому же, со стопроцентным зрением. Но расстраиваться из-за невозможности совместного будущего?! Ты влюбись еще, ага. В мужчину, на котором гроздьями висят девицы, а, главное, которого ты раздражаешь до стиснутых зубов. А то тебе слишком спокойно жилось. Он тебя, между прочим, шантажирует, если ты не забыла. И явно не потому что жить не может без твоего присутствия». Она со злостью шарахнула кулаком по рулю и громко с силой выдохнула.

К приезду Ким-Чертова-Тэхена она была совершенно спокойна, по крайней мере внешне.

Они вошли в дом и, не сговариваясь, разошлись в разные стороны, включая везде свет. Получился тот еще квест, потому что выключатели располагались в самых неожиданных местах. Тут явно жили очень оригинальные люди. Наконец, когда включили все, что нашли, Моника развернула на кухонном острове листы с распечатанными планировками. Да, она распечатала. Потому что, во-первых, так действительно было наглядней, а, во-вторых, не придется прижиматься плечами, чтобы обоим посмотреть в ноутбук.

— Давайте начнем с первого этажа, мистер Ким, — Моника оглянулась и наткнулась взглядом на диван (пока еще старый, потрепанный и с деревянными подлокотниками, но в ее воображении — большой, светлый и мягкий), и тут же передумала. — Хотя нет, давайте, со второго этажа.

Они поднялись на второй этаж. Моника постояла минуту, оглядываясь, а потом пошла вперед, рассказывая какие будут помещения, какие стены останутся, какие — передвинутся. Картинка готового интерьера была у нее в голове, и она просто ее описывала, иногда обращаясь к распечатанному плану, но только для того, чтобы сориентировать клиента, где на плане располагается стена, о которой она сейчас говорит.

Тэхен внимательно слушал, прикидывал, уточнял, сопоставлял, полностью погрузившись в процесс. Это было довольно сложно. Как у нее мозги так работают-то? Ему трудно все представить даже наглядно, находясь тут, а она планировала помещения по памяти, только сверяясь со старым планом. В целом, ему понравился один из вариантов с небольшими изменениями.

На первом этаже Моника точно так же постояла минуту, собираясь с мыслями, и начала рассказывать. Тэхен сосредоточенно сверялся с планом, пытаясь представить, как все будет, и с все большим недоумением поглядывал на Монику. Она ходила по этажу, показывала, объясняла, но упорно отводила взгляд от дивана. Тэхен вгляделся в диван, но не заметил ничего особенного: диван как диван. Чем он так ее задевает-то? Ааа… может, у нее фантазия разыгралась, и она представляет что бы они могли на этом диване делать? Тэхен хмыкнул. Не зря он старается: то ненароком ее коснется, то посмотрит слишком внимательно, то тембр голоса понизит. Хотя... Они только что обсуждали спальни, и он не заметил, чтобы она смущалась. Она вообще что-то стала себя вести слишком спокойно рядом с ним. Раньше она же реагировала на него, он же видел. Особенно тогда, в кемпинге. Если бы он тогда ее поцеловал, она бы не устояла, он был в этом уверен.

Он и встречу эту назначил на такое позднее время, чтобы тут все ощущалось поинтимнее, чтобы ей было сложно устоять, чтобы она, наконец, призналась в обмане с Джином. Ну и чтобы усложнить ей жизнь, конечно. То, что эти две цели практически исключали друг друга, Тэхен не задумывался. Наверно, потому что сам испытывал к ней противоречивые чувства: злость и желание обладать, во всех смыслах.

Но она последнее время почти не поддается на его соблазнения, а сегодня вообще какая-то слишком погруженная в себя, слишком сосредоточенная. И диван еще этот… Чего она от него шарахается-то? Тэхен и сам не заметил, как диван занял все его мысли. И, если Моника от него глаза всячески отводила, то Тэхен, наоборот, не мог оторвать от него взгляд. И, да, он, черт побери, представлял себе все то, что они могли бы делать на этом диване. Правда, для полета фантазии диван хотелось бы побольше.

— А диван? — неожиданно для себя спросил он.

Моника даже не вздрогнула, а подпрыгнула. Тэхен дернулся от неожиданности.

— Что диван? — напряженно уточнила она.

— Диван тут планируется?

— А… Да. Да. Конечно, — беря себя в руки ответила Моника, а потом добавила с какой-то горечью. — Вам будет тут удобно.

Тэхен поднял брови, удивленный ее интонацией, но она уже смотрела в другую сторону:

— Для полноценной кухни придется снести вот эту стену. Нижние шкафы пойдут по этим двум стенам. Для Вашего роста подойдут высотой восемьсот — восемьсот двадцать. Ваш гном, если что, табуреточку подставит.

— Какой мой гном? — растерялся Тэхен.

Моника поняла, что ляпнула лишнего, и пробормотала:

— Не обращайте внимания, — потом повернулась к другой стене и нарочито оживленно продолжила. — Столовую предлагаю сделать отдельную…

* * *

— Как же он меня достал! Казанова, ты — умный, ну придумай, как мне соскочить! Я больше не могу!

Моника сидела на диване Намджуна, поджав под себя ноги и на эмоциях размахивала бокалом с такой силой, что жидкость едва не выплескивалась на диван. Намджун развалился в кресле напротив. Между ними стоял журнальный столик с бутылкой белого вина и парой тарелок с закусками. Отчаяние Моники он разделять не спешил. Смотрел на нее с интересом и какой-то коварной ухмылкой.

— Ну не знаю… соблазни его, — предложил Намджун, отпивая из бокала.

— Ты рехнулся что ли?! — от резкого движения несколько капель все же выплеснулось на диван, но Моника даже не заметила. — Для всех я — невеста Джина!

— Вот именно, — с ухмылкой подтвердил Намджун. — Получится, что он отбил невесту у подчиненного. Представляешь, какие сплетни поползут? Никакой бизнесмен этого не допустит, если он не идиот, конечно, а Тэхен точно не идиот.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно сощурилась Моника.

Намджун понял, что чуть не прокололся, но быстро нашелся:

— Ну как можно быть идиотом, управляя таким холдингом?

— Ну да… — задумчиво протянула Моника.

— Ну вот. Он как поймет, что хочет тебя до помутнения рассудка, сразу и уволит от греха подальше, — продолжил мысль Намджун.

— Ну да… — повторила Моника, а потом грустно добавила. — Только как его соблазнять, если его каждый раз передергивает от отвращения. Нет, не подойдет.

Она вспомнила, как часто он сжимает кулаки и скрипит зубами. Интересно, он уже новые зубы вставил или старые еще не кончились? И при этом эти его касания, взгляды… Явно специальные. Понимает, как он на нее действует и провоцирует, проверяет на прочность. Она даже представлять не хотела в какой грязи он ее изваляет, стоит ей только немного поддаться. Она почти слышала его издевательский голос: «Мисс Стаббс, верность для Вас всего лишь слово в толковом словаре? В жизни не применяете? Бедный Джин!»

Из задумчивости ее вывел голос Намджуна:

— А ты не влюбилась в него часом?

— Чего?! Ты вообще меня не слушаешь что ли?!

— Слушаю, поэтому и спрашиваю. Что-то ты слишком сильно бесишься. Сколько у тебя разных клиентов было и никогда тебя так не бомбило.

— Потому что никто из них так себя не вел! А этот назначает встречи на самое несуразное время, требует, чтобы я приезжала по первому его звонку, пишет постоянно с какими-то идиотскими идеями. Он как будто поставил себе цель испортить мне жизнь! А я сделать ничего не могу! Если ему что-то не понравится, он тут же мне репутацию испортит! С его-то влиянием — это раз плюнуть!

— Да? Дело только в этом? Ты уверена?

— Конечно!

Намджун еле подавил смешок. Она так горячо протестует, что лучше бы просто промолчала. Актриса из нее вообще никакая. Как их с Джином-то еще не раскусили? А, кстати, надо Медвежонка позвать выпить. Ни в какой шантаж он, разумеется, не верил. Моника прямо сейчас может отказаться от работы, Тэхен никак не будет ей вредить. Намджуну действительно стало интересно что он затеял и, главное, зачем.

— Да и как вообще можно влюбиться в человека, которого почти не знаешь? — уже спокойнее продолжила Моника.

— Еще как можно, Мон. Любовь — это же химия. Когда молекулы одного человека прилепляются к молекулам другого. Знания тут ни при чем. Сначала влюбляются, а потом остается только надеяться, что и в быту этот человек окажется более-менее подходящим.

Моника подозрительно посмотрела на Намджуна:

— И давно это ты о любви стал рассуждать, а? Я чего-то не знаю?

— Да нечего тут знать. Мелькнуло что-то такое однажды, но теперь поздно об этом говорить.

Моника молча смотрела на Намджуна, ожидая продолжения, но он замолчал, а она не стала расспрашивать. Если он не хочет о чем-то говорить — вытащить из него информацию нереально. Она пробовала много раз.

Тишину нарушил звонок. Моника подняла трубку.

— Привет, любимый, что-то срочное?

— …

— И насколько сильно ты скучаешь?

— …

— Фух, я думала мне к тебе ехать сейчас придется. А с этим ты сам справишься.

— …

— Да, если начнешь скучать совсем сильно, звони. Но все же лучше сам.

— …

— Ага, пока.

Моника положила трубку и вопросительно посмотрела на ухмыляющегося Намджуна.

— А ты вообще когда-нибудь задумывалась, как твои разговоры с любимыми звучат со стороны? — все еще ухмыляясь спросил Намджун.

— А что не так? — не поняла Моника.

— Ну вот ты сейчас с кем разговаривала? Со своим прорабом?

— Ну да.

— И что он тебе сказал?

— Сказал, что поставщик задерживает доставку плитки на неделю.

— А я знаешь что услышал? — Моника вопросительно кивнула снизу-вверх. — Любимый, скучаешь? Ну справься сам. Если будет совсем тяжело, я, так и быть, помогу.

— Фу, ты извращенец!

— Да нет. Это почти дословно то, что слышат окружающие.

— Какой кошмар… — Моника закрыла ладонью рот.

— Слушай, давно хочу спросить, почему ты всех прорабов любимыми зовешь? — поинтересовался Намджун.

— Ну не всех, а только трех, с кем постоянно работаю, и еще четырех постоянных поставщиков, — уточнила Моника. — Понимаешь, стройка или ремонт — дело очень непредсказуемое и нервное. Какие бы спецы не работали, косяки бывают всегда, и иногда очень серьезные. А я ж осуществляю авторский надзор, меня напрямую всё это касается. Началось все со Стива. Мы с ним посрались из-за очередной какой-то проблемы. Серьезно посрались, много друг другу оскорбительного наговорили. А общаться-то надо как-то, ремонт-то продолжается. Ну вот я и подумала, а что, если я с ним немного пофлиртую? Не с целью в постель заманить, боже упаси, а просто, чтобы немного разрядить атмосферу. И прокатило. С тех пор стали флиртовать, а потом как-то сам собой выработался вот такой стиль общения. Мы называем друг друга любимыми и рассказываем насколько сильно соскучились. Чем серьезней проблема, тем значит сильнее соскучились. Согласись, когда тебе звонят и вместо «Срочно приезжай, у нас тут полная жопа» говорят: «Любимая, я так сильно соскучился, хочу видеть тебя немедленно», ты воспринимаешь ситуацию совсем по-другому. Мы, конечно, и сейчас ругаемся, и еще как, но уже точно знаем, что это всего лишь работа, а вообще-то, мы друг друга ценим и уважаем. Очень, знаешь, сберегает нервные клетки.

— Кстати о прорабах, пока ты тут, помоги мне повесить картину, — вспомнил Намджун. — Она большая, одному неудобно.

— Давай, — согласилась Моника, вставая с дивана.

— Я только в туалет схожу.

Моника села обратно. Опять зазвонил телефон. На экране высветилось: Ким-Чертов-Тэхен. Моника поджала губы, но в трубку сказала вполне спокойно:

— Да, мистер Ким.

— Мисс Стаббс, не отвлекаю?

«Конечно, не отвлекаешь, у меня же никакой личной жизни не может быть, только сижу и жду твоего звонка».

— Что Вы хотели, мистер Ким? — не отвечая на его почти риторический вопрос, уточнила Моника.

— У меня появилась идея насчет второго этажа…

Тэхен говорил, а сам прислушивался к звукам по ту сторону трубки. Посторонних шумов нет, значит, не в общественном месте. В гостях бы тоже слышались голоса. Скорее всего, она дома. Это хорошо.

— Какая идея, мистер Ким?

— Да я подумал, что если стенку немного передвинуть… — выдумал Тэхен и хотел уже сказать, что это подождет до понедельника, но тут услышал мужской голос: «Мон, я готов, пойдем», сжал челюсти и процедил. — Приезжайте в дом, я покажу.

— Мистер Ким, сейчас девять вечера субботы, — разозлилась Моника. Ну совсем долбанулся со своими идеями.

— И что? Вы не менеджер в офисе, у Вас нет нормированных часов.

— Я не могу сесть за руль, я выпила.

— Вы настолько пьяны, что даже такси не в силах вызвать?

Намджун забавлялся, наблюдая как Моника сжимает кулаки и злобно вращает глазами. Чем дальше, тем интереснее… Чтобы Тэхен позвонил кому-то вечером в выходной без очень веской причины? Хм.

— Я сейчас приеду, мистер Ким, — бросила Моника в трубку и сразу завершила звонок, чтобы не послать его куда подальше.

* * *

К его дому Моника подъехала первой. Она прошла по дорожке к освещенной террасе и открыла дверь ключом, полученным еще в первую встречу в этом доме. Она всегда брала запасные ключи у клиентов, пока работала над домом, чтобы не дергать их, если ей понадобится что-то уточнить, проверить или посмотреть. Включила свет, обвела взглядом гостиную и замерла, уставившись на диван. Сквозь раздражение от самодурства Ким-Чертова-Тэхена стало отчетливо просачиваться опасение. Она и в трезвом виде еле себя сдерживает с ним, а сейчас? Она, конечно, не пьяная, но выпила достаточно, чтобы тормоза заметно ослабли. Черт! Надо было сказать, что она умерла. Или хотя бы уехала. Почему ей это не пришло в голову-то? Она же не давала ему подписку о невыезде. А теперь что? Вечер, Тэхен, диван этот... Господи, дай сил, укрепи тело и дух, не дай натворить глупостей, ну пожалуйста!

Входная дверь открылась, и Моника напряглась, как перед прыжком в воду. Ледяную воду. С десятиметровой вышки.

— Мисс Стаббс, Вы уже здесь, — раздался голос Тэхена.

Моника нацепила улыбку и обернулась:

— Как видите, мистер Ким. Какие изменения вы хотите обсудить?

Он был еще красивее, чем обычно, в светло-голубых свободных джинсах и черной футболке. Интересно, есть хоть какая-то одежда, которая ему не идет? Из ступора ее вывел его голос:

— Я подумал, что в одной из гостевых спален на втором этаже неплохо бы сделать гардеробную.

Он смотрел на нее со скрытой усмешкой, давая понять, что ее реакция от него не ускользнула. Как и всегда.

— Ваши гости приезжают так надолго, что им не хватит шкафа, а потребуется целая гардеробная?

— Ну мало ли. Пусть одна будет.

— Хорошо, пойдемте посмотрим.

Моника развернулась и пошла к лестнице. С силой несколько раз зажмурив глаза и наморщив нос, пользуясь тем, что ее лица он сейчас не видит.

Они поднялись на второй этаж, и Тэхен указал на одну из спален.

— Вот здесь я хочу передвинуть стену для гардеробной.

Моника задумчиво осмотрелась:

— Но, если здесь передвинуть стену, то в соседней комнате место останется только для кровати и тумбочки максимум. Минуту.

Она на весу открыла ноутбук и вывела на экран чертеж.

— У нас получится? — низкий полушепот прозвучал у самого уха, обдав теплым дыханием ее щеку.

Моника всхлипнула, отпрыгнула, развернулась на сто восемьдесят градусов и, выставив ноутбук перед собой, как щит, уставилась на Тэхена.

— Я Вас напугал? — насмешливо поинтересовался Тэхен, делая неторопливый шаг вперед.

— Нет, — просипела Моника и сделала шаг назад. — Я просто не ожидала.

— Чего Вы не ожидали? — все так же насмешливо уточнил Тэхен, делая еще один шаг.

Моника сглотнула, не в силах произнести ни слова. «Не смотри на его губы! — вопил внутренний голос. — На шею тоже не смотри, ты же не вампир! И отступи на шаг, он слишком близко! Давай уже! А лучше вообще непринужденно уйди в сторону! Да не стой столбом, идиотка!» Но тело никакому голосу подчиняться не хотело. Оно хотело стоять на месте и ждать пока он подойдет вплотную, а лучше самому выкинуть ноут и сделать шаг вперед. «Ну пожалуйста, ну соберись! — внутренний голос, устав орать, стал жалобно уговаривать. — Ну ты же знаешь, что это провокация. Что, если ты поддашься, он будет не только раздражаться при виде тебя, но и презирать. Ну он же этого и добивается. Ну отойди же, ну не зря же родители тебя ходить научили, ну же.»

Телефон затрезвонил неожиданно. Трель, казалось, проткнула плотный напряженный воздух. Моника схватилась за трубку, как за спасительную соломинку. Не глядя на экран, поднесла к уху и нервно выкрикнула:

— Алло!

Потом развернулась, отошла на несколько шагов и уже спокойнее продолжила:

— Да, любимый, рада слышать.

— …

— Нет-нет, совершенно не отвлекаешь. Ты соскучился?

Она покосилась на нахмурившегося Тэхена.

— Я завтра собиралась заехать. Утром у меня встреча с клиентом, а потом — к тебе. Там на втором этаже будут изменения, все обсудим.

Она попрощалась, опустила трубку и повернулась к Тэхену уже почти спокойно:

— Мистер Ким, я перепланирую второй этаж с учетом гардеробной и пришлю Вам вариант. Просто передвинуть стену будет непрактично.

— Хорошо, мисс Стаббс, — согласился Тэхен, наклонив голову и внимательно глядя на нее.

Моника опять начала зависать, поэтому поспешно отвела взгляд и захлопнула ноутбук:

— Это все, мистер Ким?

— Да, мисс Стаббс.

«Мог бы и по телефону сказать! Я тебе девочка на побегушках что ли, из-за пяти минут мчаться через весь город!» — разозлилась Моника, а вслух сказала:

— Тогда я поеду.

— Вас подвезти? — ехидно предложил Тэхен.

— Нет! — излишне эмоционально отказалась Моника, но увидев его усмешку, добавила. — Я прогуляюсь перед сном.

«Да я и до дома пешком дойду, только бы с тобой в одной машине не оказаться».

— Да, вот еще что, мисс Стаббс, нужно будет встретиться еще с одним человеком.

— По какому поводу?

— Обсудить с ним этот интерьер. Он, возможно, внесет свои изменения.

— Нужно будет учесть его пожелания по всему дому или какие-то отдельные помещения?

— Учесть все, но, думаю, она заинтересуется только спальней и кухней.

ОНА! Монике показалось, что ее пригвоздили к полу раскаленным металлическим прутом. Когда Тэхен сказал про еще одного человека, она даже не задумалась, о ком речь. А, оказывается, пригрезившееся ей его будущее, для него не будущее, а настоящее. Реальное. Из нее как будто выбили разом весь воздух, но внешне она лишь расправила плечи, пошарила взглядом под ногами, как будто потеряла что-то важное, и почти спокойно кивнула:

— Хорошо, мистер Ким. До свидания.

Моника шла по улице, погруженная в свои мысли, не обращая внимания ни на что вокруг. Хватит, Ким-Чертов-Тэхен, поразвлекался за ее счет. Достаточно. Этот проект она делать не будет. Она даже представить не могла, как они будут сидеть втроем и обсуждать, как поудобнее сделать дом, где он будет жить со своим гномом. С гномом, а не с ней! Нет, не будет она этого делать. Пока неясно, как именно она откажется, но откажется точно. Репутация, конечно, очень много значит, но психическое здоровье дороже. В конце концов, она предложит заплатить неустойку, а если он не согласится, то сменит имя и переедет. А что? У нее когда-то была идея пожить в Нью-Йорке. И в Европе тоже. А можно в Бразилии. Каждый день карнавал — красота. Вряд ли ее клиенты будут досконально выяснять ее биографию, она же не в разведке работает. Тем более, если они будут не такие важные шишки, как Ким-Чертов-Тэхен.

Моника обдумывала ситуацию, лежа ночью без сна, обдумывала, встречаясь с клиентом, обдумывала, ругаясь с прорабом, обдумывала вечером, сидя за компьютером. В какой-то момент она поняла, что еще немного, и голова у нее просто взорвется. Она решительно взяла телефон.

— Тэд, привет. Если через полчасика подъеду, столик для меня найдется?

* * *

Тэхен закончил партию и пожал руку очередному случайному сопернику. Хорошая бильярдная. Надо будет почаще сюда приезжать. И расположена удобно, и столов много. А главное, владелец — сам бывший профессиональный бильярдист, поэтому все оборудование очень приличного качества. Тэхен раздумывал сыграть ли еще пару партий или все же пора ехать домой, когда в зал вошла Моника.

Стремительно, ни на кого не глядя, она прошла к дальнему угловому столу. Лампы над столом послушно зажглись. Она почти швырнула свою сумку на небольшой диванчик около стены, с другого плеча сняла матерчатый чехол и стала скручивать кий. Тэхен фыркнул. Как же он не любил выпендрежников, которые играть не умеют, зато с гордостью демонстрируют и личный кий, и бильярдную перчатку, и даже поясной держатель для мелка вместе с личным мелком. Да хоть золотой кий купи, все равно ты с ним выглядишь, как обезьяна с очками. Ну неужели до самих не доходит? Тэхен привалился к стене, сложил руки на груди и принялся наблюдать.

Моника кроме кия ничего больше не достала. Взяла общественный мелок, помелила кий и пару раз мазнула по левой руке между большим и указательным пальцем, там, куда ложится кий при ударе. Шары она собирать в пирамиду не стала, а выстроила в приблизительно прямую линию в центре стола, биток кием подогнала на удобную для себя позицию и наклонилась над столом.

В этот момент к ней подошел Тэд — владелец бильярдной. Она распрямилась, обняла его, как давнего друга, перекинулась с ним парой слов, и он вернулся к себе в кабинет, а она опять наклонилась. Пару раз поводила кием вперед-назад на пробу, а потом принялась вколачивать шары в угловую лузу. Она не церемонилась, мощный удар вгонял шар в лузу, а биток возвращался примерно в исходную позицию, где на него почти сразу обрушивался новый удар, и все повторялось.

Тэхен наклонил голову вбок и нахмурился. Сейчас он видел совсем не то, что в кемпинге. Сейчас стойка Моники была классически-правильной, никакого завала на левую руку, правое плечо отведено четко назад и даже при мощнейшем ударе не двигается, предплечье и запястье работают слажено, направляя кий строго вперед и назад, как поршень, ни на миллиметр не отклоняясь в сторону. Только при такой стойке шары могут с такой силой влетать в лузу. При малейшей ошибке, шар задел бы створ лузы и выскочил.

Шары на столе закончились, Моника вытащила их из лузы, опять расставила в линейку и взяла мелок. В этот момент к ней подошел мужчина, что-то сказал, но она коротко качнула головой, и он тут же отошел. Видимо, предлагал сыграть. Тэхен оторвался от стены и облокотился двумя руками на стол перед собой, не сводя с нее взгляда и все сильнее хмурясь. Она не просто с силой вколачивала шары, она как будто вымещала на них злость, при этом ни разу не промахнувшись.

Неужели она за пару месяцев так натренировалась? Тэхен облизнул губы. Нет, это невозможно. Она совершенно не задумывается о положении тела. Не проверяет правильно ли отведена рука, не ищет положение ног, не выцеливает шар. Так играют только после многолетних тренировок. Тэхен оттолкнулся от стола, уставился себе под ноги, с силой выдохнул и провел рукой по волосам. Она умеет играть. Она умела играть и тогда, но зачем-то строила из себя полного профана. Он же следил за ней, когда она играла с другими. И ему она проиграла специально. Вместо того, чтобы выиграть и сделать его своим должником, она предпочла проиграть и больше с ним не общаться. То есть не видеть его и было ее главным желанием? А то, как она на него реагировала — это просто плод его фантазии? Он принял желаемое за действительное?

Тэхен посмотрел, как она в который раз расставляет шары, обвел взглядом зал и решительно направился к ней.

— Мисс Стаббс, не ожидал Вас здесь увидеть, — обратился к ней Тэхен.

Моника развернулась. Ее взгляд пробежался по нему, потом метнулся ему за спину. Она пыталась понять, видел ли он что-то или только пришел. Но понять не смогла, поэтому сдержано ответила:

— Я тоже не ожидала.

— Сыграем?

— Нет, спасибо.

— Одну партию. Если Вы выиграете, можете не заканчивать проект, я с Вами расплачусь и отпущу, — Тэхен внимательно смотрел на нее.

Она еще раз оглядела и его, и бильярдную, явно решая что ей делать, и наконец решилась:

— Хорошо, мистер Ким, одну партию.

Она даже не поинтересовалась что будет, если выиграет он.

Право разбоя разыграли по-простому, на камень-ножницы. Тэхен выиграл. Она собрала ему шары, пока он выбирал кий из ближайшего держателя, и отошла на пару шагов, чтобы не мешать.

Тэхен играл технично и уверенно. До победы оставалась всего пара шаров, когда он допустил ошибку, и шар, пометавшись в створе лузы, замер на столе. Моника подошла к столу, помелила кий и левую руку и наклонилась над столом так же, как тогда в кемпинге. Она прицелилась по битку, поводила почти непослушным кием и замерла. Потом выпрямилась, посмотрела в потолок, пробормотала «да пошло все к черту» и встала в правильную стойку, решив, что с таким сильным соперником рисковать и изображать дилетанта опасно.

Чтобы завершить парию с кия Монике потребовалось меньше десяти минут. Она молча повернулась к Тэхену. Он засунул руки в карманы и сощурился:

— В Вас есть хоть что-то настоящее, мисс Стаббс?

Моника на секунду сжала губы и, проигнорировав его вопрос, отчеканила:

— Мистер Ким, я выиграла. Все наработки по Вашему дому я перешлю. Платить не надо. Как я уже говорила, я беру деньги только за законченную работу. А теперь всего доброго, удачи в личной жизни.

Она развернулась, подхватила сумку и чехол и, не тратя времени на раскручивание кия, направилась к выходу. Тэхен смотрел ей вслед, склонив голову набок.

К ресторану одновременно подъехали два такси. Из одного вылез Намджун, а из другого — Моника. Намджун галантно подставил локоть, и они чинно пошли к дверям.

— Интересно, как твоей подруге удалось забронировать здесь столик за день? Насколько я знаю, бронь тут на полгода вперед.

— Знаешь сколько поклонников ее таланта по всему свету? Не удивлюсь, если владелец ресторана из их числа, — пожала плечами Моника.

Они вошли в ресторан. Пока Намджун общался с администратором, Моника огляделась. Никаких кричащих цветов или вычурных форм. Все очень сдержанно и элегантно. Тихая роскошь. Перед дизайнером можно снять шляпу. Зал довольно просторный, но при этом столиков совсем немного, и каждый как будто находится в своем отдельном пространстве, созданном с помощью продуманно выстроенных стоек, колонн и растений.

Моника не торопясь оглядывала зал, когда взгляд наткнулся на Ким-Чертова-Тэхена. Он стоял в пол-оборота к Монике и вытаскивал из-под стола своего гнома. Ну, если быть точной, то помогал невысокой женщине подняться из-за стола. Моника замерла на вдохе, сверля взглядом затылок брюнетки. Ее просто раздирало желание увидеть ту самую, с которой Тэхен собирается прожить остаток жизни.

— Медвежонок!

Моника удивленно оглянулась на Намджуна и проследила за его взглядом. На возглас отреагировал Ким-Чертов-Тэхен: он нервно огляделся и злобно шикнул на Намджуна. Не успела Моника сопоставить Медвежонка и Тэхена, как Намджун снова воскликнул: «Госпожа Ким!» Брюнетка оглянулась и оказалась очень симпатичной женщиной лет шестидесяти. Первой мыслью Моники была чисто женская: как ей удалось сохранить девичью фигуру в таком возрасте? От второй — Моника вжала голову в плечи и поджала губы: это она маму Тэхену всю дорогу гномом обзывала?! Боже!

Намджун обнял Монику за талию и буквально отбуксовал к этим двоим. Госпожа Ким тепло обняла Намджуна, для чего ему пришлось сложиться буквально пополам. А Тэхен взглядом ампутировал его руку, все еще обнимающую Монику. Они заговорили на корейском. Моника не понимала ни слова, но вежливо улыбалась и кивала, когда на нее переводили взгляды. С чем она соглашалась — она понятия не имела. Наконец, Тэхен с госпожой Ким пошли к выходу, а Моника с Намджуном — к своему столику.

— Мелок, ты же не против, что Медвежонок к нам присоединиться? — спросил Намджун, на секунду отвлекшись от меню.

Моника вскинула голову. Да она категорически против! Совсем! Абсолютно! Еще прошло слишком мало времени, чтобы она могла спокойно с ним общаться, и, тем более, есть в его присутствии! Она так скучала по этому чертову Тэхену, а он опять только раздражается!! Но вопрос был задан чисто из вежливости. Как поняла Моника, они уже обо всем договорились.

— Не против, — процедила она.

— Вот и отлично, — резюмировал Намджун. — Тэ сейчас посадит маму в такси и вернется.

Моника уткнулась в меню. Ладно, скоро приедет Элси, и, может, будет все не так страшно. Все же ужинать в компании — это не то же самое, что ужинать вдвоем.

Тэхен вернулся, сел напротив Моники, и она с еще большим нетерпением стала ждать подругу. Они заказали только апперитив, когда у стойки администратора показалась Элси. Моника вскочила из-за стола и поспешила навстречу. К столу они вернулись вдвоем.

— Знакомься, Богиня. Это Ким Тэхен! — Тэхен вежливо привстал и поклонился. — А это Казанова, то есть… эээ… как его… Ким Намджун, — Моника так редко называла его по имени, что даже не сразу вспомнила, как его зовут на самом деле.

— Ну а это — красивая женщина и моя подруга Элси, — Моника широким жестом указала на подругу.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся Тэхен.

Намджун и Элси почему-то молчали. Моника посмотрела на подругу. Та стояла как статуя, и не моргая смотрела на Намджуна. Моника перевела взгляд и увидела вторую статую, только сидящую. Она непонимающе посмотрела на Тэхена. Тот с интересом наблюдал.

— Эээ… Может, присядешь? — Моника подтолкнула Элси к стулу напротив Намджуна.

Элси, так же не сводя с него взгляда, села.

Что происходит-то? Намджун, конечно, красавец-мужчина и нравится очень многим женщинам, но никто не каменел в его присутствии. Тем более выдержанная и собранная Элси. Моника еще раз посмотрела на Тэхена: может, он что-то понимает? Но тот только пожал плечами.

— Я искал Вас тогда в аэропорту, — нарушил тишину Намджун.

Моника с Тэхеном уставились на Намджуна.

— Я не смогла Вас дождаться. Я опаздывала на турнир, — произнесла Элси.

Моника с Тэхеном перевели взгляд на Элси.

В голове Моники забрезжило какое-то воспоминание… Аэропорт, турнир… Была какая-то история…

— Идеальный мужчина из самолета — это Казанова?! — Моника даже подпрыгнула на стуле.

Элси молча кивнула.

— А искорка, которая разожжет твое сердце, — это не абстрактный образ, а конкретно Элси?! — Моника указала на рыжие завитушки подруги.

Намджун кивнул.

Моника переводила ошарашенный взгляд с одного на другого, потом залпом допила содержимое стакана, даже не почувствовав вкус, и уставилась на скатерть. Вот это поворот, конечно. А потом еще будут говорить, что в фильмах случайности очень натянуты, и в жизни такого не бывает. И что теперь делать? Вообще-то очень хотелось есть, но жевать в такой ситуации, когда у друзей, можно сказать, судьба решается, ей казалось неуместным. Моника подняла глаза на Тэхена, а тот вдруг мотнул головой на выход. Она еще раз взглянула на друзей, все так же не реагирующих на внешний мир, и кивнула в ответ.

* * *

Моника брела по улице, погруженная в свои мысли. Из задумчивости ее вывел голос Тэхена:

— Давай все же поужинаем. Есть хочется.

Моника огляделась и указала на один из ресторанов:

— Пойдем сюда. Тут вкусно кормят.

— Вкусно, но тут бронировать надо. Так не попадем.

— А мы попробуем.

Они вошли в ресторан и подошли к администратору.

— У вас забронирован столик? — вежливо поинтересовалась администратор.

— К сожалению, нет, — ответил Тэхен.

— Боюсь, все места заняты. Мне жаль.

— А старший менеджер еще тут? — спросила Моника, придержав собравшегося уходить Тэхена.

— Миссис Грин? Да, тут. Но, поймите, все действительно занято. Не надо жаловаться, — заволновалась администратор.

— О, нет, нет, я совсем не собираюсь жаловаться, не волнуйтесь. Позовите, пожалуйста.

Администратор позвонила и через пару минут появилась женщина лет тридцати пяти в строгом деловом костюме. Еще издалека она раскинула руки и воскликнула:

— Моника! Рада тебя видеть!

Женщины обнялись и расцеловались.

— Стейси, не найдется ли для нас столик? Неожиданно оказались у твоего ресторана, поэтому заранее не бронировали.

— Конечно, найдется, Мон.

Стейси обратилась к администратору:

— Проводи гостей за первый резервный, пожалуйста.

Администратор вышла из-за стойки и жестом пригласила следовать за ней.

Моника задержалась:

— Кстати, Стейс, я тебе на почту скинула пару вариантов комнаты для дочки.

— Ты сделала проекты?! Но зачем? Я же просто советовалась с тобой, я не хотела тебя напрягать.

— Это просто пара визуалок. Мне нарисовать проще, чем рассказывать. Ты обсуди со своим подростком и позвони. Я внесу изменения. Вам будет нагляднее и проще покупать материалы и мебель. Кстати, будешь покупать — тоже позвони. Подскажу, где брать, да и мои скидки тебе не помешают.

— Мон, спасибо! Мне даже неудобно! Сколько я тебе должна? — Стейси обняла Монику.

— Ровно один столик без брони, — засмеялась Моника.

Стейси обернулась к администратору, терпеливо ожидающей гостей:

— Алкоголь в счет не включай.

— Хорошо, миссис Грин.

Моника и Тэхен сели за столик и сделали заказ. Из алкоголя, не сговариваясь, заказали виски. Сегодня явно требовалось что-то покрепче вина.

— А давно ты дружишь с Профессором? — поинтересовался Тэхен.

— С кем? — не поняла Моника.

— С Намджуном.

— А. Давно. Со старшей школы еще.

— И он тебе никогда не нравился как парень? — недоверчиво уточнил Тэхен.

— Очень нравился. Как пришел в наш класс, так и нравился, — легко подтвердила Моника.

— И почему у вас не было романа? Или все же был?

— Не было, — притворно развела руками Моника. — В школе мне было не до этого, а в универе я никак не успевала уследить, когда у него заканчивался один роман и начинался другой, — засмеялась Моника.

— Вот дурак, — пробормотал Тэхен, и Моника удивленно вскинула глаза.

— На очередной студенческой вечеринке он мне сказал, что очень рад, что у него есть такой друг как я. То есть как девушку он меня никогда и не рассматривал. Было обидно, конечно. Но, поразмыслив, я поняла, что и мне с ним больше всего нравится именно разговаривать. И рисковать этим общением ради пары месяцев непонятного романчика совсем не стоит. Так что вопрос был закрыт раз и навсегда. Мне сейчас больше интересно, что было бы, если бы я Казанову с Элси еще тогда познакомила.

— Этого никто не знает. Но в жизни все происходит тогда, когда и должно.

— Наверно. Ведь я и сегодня не планировала их знакомить. Мы договорились поужинать с Элси, а Казанова просто позвонил, и я его тоже пригласила. Не позвони он — не познакомились бы.

Они принялись за еду. Сейчас Монику даже не очень волновало, что она сидит за одним столом с Тэхеном. Слишком много впечатлений и без этого.

— Кстати, я твою подругу мог где-то видеть? Лицо очень знакомое, — оторвался от еды Тэхен.

— Мог. Если следишь за бильярдными турнирами.

Тэхен нахмурился, соображая, а потом воскликнул:

— Элси Коннор?!

— Она самая.

— Обалдеть! На экране она совсем на себя не похожа. Эх, если бы я сразу узнал, то взял бы автограф.

— Не переживай. Что-то мне подсказывает, что у тебя теперь будет куча возможностей и автограф взять, и сфотографироваться.

Они чокнулись и выпили.

— А ты где с Элси познакомилась? Я так понял, вы давно дружите?

— Давно, тоже со старшей школы. На турнире и познакомились.

— На турнире? — удивился Тэхен. — На каком?

— На чемпионате штата.

— Автограф брала?

— Играла, — Моника задумалась. — Кстати, у меня нет ее автографа, только сейчас поняла. Фото есть, а автографа нет. Надо исправить.

Тэхен отложил вилку и внимательно посмотрел на Монику:

— Ты профессионально играла?

— О, очень давно и совсем недолго. И выше чемпионата штата не поднималась.

— Почему?

— Что почему?

— Почему недолго играла?

Моника задумалась. Сама она никогда не формулировала причины.

— Да тут много всего намешано. Совпало как-то все и сразу.

— Расскажи, — даже не попросил, а потребовал Тэхен.

— Да как сказать… Во-первых, я никогда не была амбициозной в спорте. Меня тренер всегда ругал за то, что я не особо расстраиваюсь из-за проигрышей. Спортсмен таким быть не может. Во-вторых, за тот год, что я участвовала в турнирах, никакой другой жизни у меня не было. Все было подчинено расписанию. Только тренировки, перелеты и турниры. В школу ходила между делом, а уроки делала буквально на коленке. Я уж не говорю о каких-то развлечениях. Такая жизнь явно не для меня. Я бильярд люблю, но не настолько, чтобы он мне заменил всю жизнь. Ну и примерно в то время я уже стала интересоваться дизайном. Так что бильярд я оставила как хобби.

— Никогда не жалела?

— Ни разу. Я все правильно тогда выбрала. А турниры я и сейчас играю. Тэд периодически устраивает. Кстати, приходи. Там крутые профи собираются. Всегда очень интересно.

— Мелок — это ты?

— Я, — улыбнулась Моника. — С подачи Казановы меня так весь класс звал. Даже учителя иногда оговаривались.

— А нафига ты делала вид, что играть не умеешь?

— Да чтобы в коллектив влиться. Зачем выпендриваться-то?

— А мне зачем проиграла?

Моника отвела взгляд и оглядела ресторан, прежде чем ответить.

— Ты же не хотел со мной больше сталкиваться. Ну ты это и получил. Какие теперь ко мне претензии? Или я должна была попытаться выиграть и насильно с тобой общаться?

Тэхен побарабанил пальцами по столу, а потом поднял глаза:

— Дом доделаешь? — неожиданно спросил он.

Моника от неожиданности моргнула и, не подумав, ляпнула:

— А кто та женщина, с которой надо было встретиться?

Она тут же прикусила язык. Черт! Они же не на свидании! Она вообще до сих пор числится невестой Джина. Что это за вопрос? Но было уже поздно. Она уже спросила, а Тэхен, к сожалению, услышал.

Он склонил голову набок, прищурился, и на губах заиграла насмешливая улыбка:

— А что, это имеет значение?

— Да нет. Я так просто спросила, — стараясь казаться как можно более равнодушной, произнесла Моника. Получилось плохо.

— Так что, доделаешь? — не отвечая вопрос, явно дразня ее, переспросил Тэхен.

— Нет, я уже взяла других клиентов.

Она, конечно, подозревала, что речь идет о его маме, но мало ли. Он же не подтвердил. Так что лучше сразу отказаться.

— А если я скажу, что та женщина — моя мама? Они с отцом будут останавливаться у меня, когда будут прилетать в гости, — Тэхен не спускал с нее глаз.

Вот черт!

— Я правда взяла клиентов.

Не могла же она сказать: «Ну если это мама, то конечно!» Да и она все равно невеста.

— Быстро ты, — мотнул головой Тэхен.

— И что, опять шантажировать будешь? — хмуро уточнила Моника.

— Ну если ты добровольно не соглашаешься… — протянул Тэхен.

— Я выиграла!

— Вообще-то ты выиграла нечестно, — прищурился Тэхен.

— Это почему это? — вскинулась Моника.

— Потому что я не знал, что ты так играешь.

— А предлагать партию человеку, который не умеет играть, честно? — возмутилась Моника.

— Ну ты же согласилась.

— Потому что умею!

— А я не знал.

Моника с подозрением посмотрела на Тэхена. Да он же издевается! Тэхен хмыкнул и посерьезнел:

— Правда. Доделай. Я не буду больше дергать тебя звонками.

Моника посмотрела на бокал в руках. Согласиться очень хотелось. Она скучала по их встречам, даже таким. Даже зная, что ничего, кроме раздражения, она у него не вызывает. Без этих встреч жизнь стала похожа на мясо без соли. Сочное, идеально прожаренное мясо без соли — невкусное. Можно, конечно, привыкнуть, но намного проще посолить. С другой стороны, если он будет вести себя как сейчас, она же не выдержит и точно натворит глупостей. Нет, по поводу доделки дома она иллюзий не испытывала. Никто не меняет дизайнера на переправе. Это всем известно. Но вот зачем он сидит тут и расспрашивает о ней, как будто правда интересуется? А она ведется. Вообще забыла, что они не пара, и даже не приятели.

Она провела большим пальцем по нижней губе и поймала взгляд Тэхена. Э, нет. Таких взглядов она не выдержит.

— Извини, правда не могу, — она нервно откинула волосы.

Почти весь ужин она была спокойна, переваривая знакомство своих друзей, а вот сейчас — то ли от того, что эмоции немного улеглись, то ли от выпитого, то ли от всего вместе — в груди снова стало нарастать напряжение. То самое, от которого одновременно хотелось и сбежать, и поддаться. Пора уходить.

— Мне пора, мистер Ким. Попросите счет, пожалуйста.

Она снова перешла на официальный тон, удивляясь, с чего вообще они весь вечер так панибратски общались.

* * *

Такси, слава Богу, удалось поймать очень быстро. Стоять рядом с Ким-Чертовым-Тэхеном становилось совершенно невозможно. Хотелось обнять и уткнуться носом. У нее даже пальцы стало покалывать от фантомного ощущения его теплой спины.

Моника очень скомкано попрощалась и нырнула на заднее сидение. Не успела она откинуть голову и расслабиться, как открылась соседняя дверца, и в салон сел Тэхен.

— Ты что делаешь?! Поймай себе другое!

Но Тэхен слушать не стал. Хватит уже этих танцев с бубнами. Он молча хлопнул дверцей, наклонился и поцеловал. Как же это было приятно. Он целовал аккуратно, не напористо, не жадно, просто касаясь губами ее губ. Моника уже было вскинула руки, чтобы его обнять и притянуть поближе, но одна единственная здравая, самая стойкая мысль, заставила ее вместо этого упереться ему в грудь. Нельзя!

— Я знаю про Джина, — пробормотал Тэхен ей в губы.

Но вместо того, чтобы успокоиться, Моника мотнула головой и с удвоенной силой принялась отталкивать.

— Про Джина и Дэвида, — уточнил Тэхен, не выпуская ее.

— Откуда? — только и выдохнула Моника.

— От миссис Ли.

— А она откуда знает?

— Тебе сейчас не все равно?

— И как ты к этому относишься? — осторожно поинтересовалась Моника.

— Да никак. Это личная жизнь человека. Приказ о назначении лежит у меня на столе. Давно хотел подписать, но руки не доходили. Если б я знал, что из-за этого такие страсти разгорятся, я б его в первый же день подписал.

— Молодые люди, куда едем-то? — обернулся пожилой водитель, лукаво улыбаясь.

— К тебе или ко мне? — уточнил Тэхен.

Но, поскольку Моника никак не реагировала, так и замерев с округлившимися глазами, Тэхен назвал адрес своего отеля. И снова ее поцеловал. На этот раз она смогла его обнять, как очень давно хотела.

Моника приоткрыла один глаз и протянула руку к телефону. Девять утра. Можно еще спать. Она с блаженным вздохом поглубже зарылась головой в подушку и собралась досыпать, но в груди возникло какое-то неприятное, тревожное чувство. Она поерзала, устраиваясь поудобнее, но чувство не проходило. Да что такое-то? Выходной же, можно спать, планов нет. Планов… Моника рывком села на кровати и еще раз посмотрела время. Девять часов! Девять!

— Тэ! Вставай, мы проспали!

Она принялась трясти мирно спящего Тэхена. Тот еле разлепил глаза и вяло поинтересовался:

— Что проспали?

— Свадьбу мы проспали! — Моника вскочила с кровати. — Быстрее! Мы час назад выехать должны были!

— Черт! — Тэхен тоже вскочил. — Почему будильники не сработали?!

— Да откуда я знаю?! Давай быстрее!

Моника заскочила в ванную. Тэхен пометался по спальне и бросился в гостевую. Через десять минут они оба носились между спальней и гардеробной, в дикой спешке пытаясь одеться и привести себя в порядок.

— Господи, почему свадьба так рано? Кто это придумал? — причитала Моника, пытаясь одновременно влезть в платье и обуть туфли.

— Да не рано она, а далеко. Нам еще часа четыре на машине пилить, — Тэхен в нервах так дернул ремень брюк, что чуть не перерезал себя пополам.

— Нас проклянут! Точно проклянут!

— Не волнуйся, нас просто убьют. Это быстро.

— Что ж мы за друзья-то такие! В такой важный день не могли вовремя проснуться! Если мы опоздаем, Богиня с Казановой нам в жизни не простят, и будут правы! — Моника сгребала всю косметику с туалетного столика в безразмерную косметичку. В панике она не могла сообразить что именно ей потребуется.

— Успеем. Штраф потом за превышение скорости заплатим, и все, — пытался успокоить Тэхен, в десятый раз промахиваясь мимо рукава пиджака.

Моника подскочила и придержала пиджак, не переставая восклицать:

— Да чтоб я в трезвом уме организовывала свадьбу? Да ни за что! Только через мой труп!

Тэхен бросил зашнуровывать ботинки и посмотрел на мечущуюся Монику:

— Ты что, передумала за меня замуж выходить?!

Моника остановилась и с удивлением посмотрела на Тэхена:

— Что ты такое говоришь?! Просто мы тихонечко распишемся и все. Без вот этого всего.

— Ааа, — успокоился Тэхен и вернулся к шнуркам. — Только мои родители обидятся, если мы их не пригласим. Они и так уже каждый разговор спрашивают когда да когда.

— Ну родителей пригласим, само собой. Но больше никого.

— А Богиню с Профессором?

— Ну этих — тоже.

— А Чонгука?

— И его.

— А Джина с Дэвидом?

— И их… И платье придется напяливать. Хоби несколько лет назад еще придумал фасон. Он не простит.

Они посмотрели друг на друга и вздохнули.

— Ладно, свадьба так свадьба. В конце концов, не день рождения, один раз переживем.

Они выскочили из дома, но Моника тут же вернулась: забыла подарок. Потом вернулся Тэхен: забыл ключи от машины. Наконец, они выехали на дорогу.

— Стой! Кофейня! Я умру, если кофе не выпью!

Моника чуть не на ходу выпрыгнула из машины и помчалась к дверям кофейни. Тэхен даже залюбовался ей: на каблуках, а несется как заправский бегун. Он откинулся на спинку сидения и несколько раз вдохнул-выдохнул, пытаясь унять нервозность. Но буквально через минуту, на очередном вдохе, дверь кофейни открылась и показалась Моника. Она шла очень неторопливо, задумчиво глядя под ноги. Стаканчиков в руках не было. Тэхен выпрямился, недоуменно проследил, как она подходит к машине, неторопливо садится и поворачивается к нему:

— А знаешь почему будильники не сработали? — все также задумчиво спросила Моника.

— Почему? — автоматически переспросил Тэхен.

— Потому что у них свадьба завтра.

Они смотрели друг на друга, оба пытаясь переварить эту информацию, а потом согнулись пополам и захохотали.

Им потребовалось довольно много времени, чтобы успокоиться. Наконец, Тэхен вытер слезу и завел двигатель.

— Тогда поехали в ресторан завтракать, не пропадать же такой красоте.