Поиск пути (гет)

Гарри спал плохо. Он то и дело переворачивался с одного бока на другой, то скидывал с себя одеяло, то натягивал его обратно. Заснуть не помогало ничего, и сомкнуть глаза юноше удалось лишь за пару часов до рассвета.

Всего он ожидал от Рона, но не такого. Нет, лучшего друга Поттер не назвал бы не то что ангелом, но и праведником: тот был прожорлив, ревнив, вспыльчив, завистлив, а после разрыва недолгих отношений с Гермионой и вовсе открыто флиртовал то с Розмертой, то с Лавандой, а пару раз его замечали с Фэй Данбар, Луной Лавгуд и даже Сьюзан Боунс. Но никогда до сего вечера Рон не ставил Гарри под угрозу гибели, причём, если задуматься, из добрых побуждений, защищая его репутацию могущественного мага. Которая, впрочем, самому Поттеру даром была не нужна. И никогда ещё Гарри так не сердился на друга, не считая дня его расставания с Гермионой.

Произошло это аккурат на десятый день после того, как сам Гарри разорвал отношения с Джинни по обоюдному с ней согласию. Не сошлись они характерами. Неизвестно как, но его бывшей девушке пришло в голову отпраздновать этот своеобразный юбилей вместе с Гермионой, в их с Роном доме, где те жили после небольшой склоки со старшими Грейнджерами. Они и отпраздновали. А ночью Гарри, спавший в гостиной, тогда как его бывшая разделила с Гермионой её комнату, проснулся от непонятного шума, словно по окну клювом стучала птица. Решив, что ему показалось, он задремал, но тут услышал с верхнего этажа громкие женские крики.

Прибежав на их источник, парень увидел, как Рон стоит, прикрывая собой пролезающую в открытое окно его спальни Лаванду, и пытается что-то объяснить об утешении, ролевых играх и чём-то ещё очень удивлённой, заплаканной Гермионе и разъярённой сестре. При виде слёз на лице лучшей подруги Гарри немного вышел из себя, а на следующий день лично провожал её в дом Лавгудов, с которыми та и жила с тех пор, бросив неверного жениха.

* * *

Проснулся Гарри рано. Голова отзывалась пустотой, в которой звенела, не замолкая, одна мысль: выполнить это несуразное задание и просто забыть о нём, словно его и не было никогда. Вот только было несколько сложностей.

Первая была очевидна: чары Основателей были крепки и спустя тысячу лет продолжали действовать исправно. Вторая вытекала из первой: на их сигнал могла прийти МакГонагалл, а иметь проблемы с директрисой ему не хотелось. И третья, самая важная: он не хотел, чтобы об этой ситуации узнала Гермиона. Не из-за условия. Нет. Ему просто было бы стыдно перед ней: подруга столько раз предупреждала его не поддаваться на провокации, присматривать за Роном и прекращать разговор всякий раз, как таковой принимает опасный оборот, а если впутался в неприятности — искать безопасный выход или идти к ней. За невозможностью второго, он решил прибегнуть к первому варианту.

А потому радости Гарри не было предела, когда он, спустившись в общую комнату, увидел, что часы показывают половину восьмого.

С самого начала года Гермиона взяла за правило наведываться на кухню и в течение часа беседовать с домовиками, чтобы иметь возможность хоть как-то помочь их положению. А это значит, есть возможность предпринять одну попытку.

Он собрался, вдохнул и побежал к лестнице.

План был прост: на срабатывание даже самых сильных чар нужно время. А значит, теоретически, набрав высокую скорость, можно было взбежать по ступеням до того, как нарушение будет обнаружено.

Одна ступень, вторая, третья... На десятой он почувствовал дрожь. Лестница превратилась в покатый склон.

Прежде, чем полететь вниз, Гарри услышал голос Гермионы. Она приближалась к лестнице. Сейчас он упадёт на неё, придавит. Ей будет больно.

Допустить этого нельзя... нужно изогнуться как угодно, но избавить подругу от боли.

* * *

Гермиона возвращалась с кухни, бормоча себе под нос длинную ругательную тираду собственного сочинения. Составлена оная была из названий магических растений, животных, имён Пожирателей смерти и описаний наказаний из списка Филча.

До кухни на сей раз девушка не дошла, напоровшись на засаду юных слизеринцев-почитателей недавно поверженного Волдеморта, решивших отомстить за его поражение Поттеру, но слишком трусливых для встречи с ним. Гермиона вытерла ими пол и стены, после чего имела долгую и нудную беседу с МакГонагалл. Старушка не желала слышать ничего об обороне, а потому за колдовство вне учёбы сняла с ученицы сотню баллов.

«Меняются времена, а деканша всё та же, — думала Грейнджер. — Плевать, что можешь пострадать или погибнуть, главное — правила».

Из мрачных мыслей её вывел странный, но очень громкий шум. Ничего не успев понять, она потеряла равновесие, зажмурилась, а в следующий миг обнаружила себя сидящей на ком-то.

— Герми, ты не ушиблась? — послышался голос Гарри.

Гермиона посмотрела вниз и увидела друга, смотрящего на неё с беспокойством в глазах. При том, что сам юноша лежал на животе в позе звезды и крутил головой.

— Гарри? — удивилась она. — Как... Что это ты делаешь?

— Вышел, чтобы встретить тебя и пожелать доброго утра, — произнёс парень, слегка запинаясь.

Лицо его при этом приняло такое выражение, что девушка рассмеялась.

— Странный же ты выбрал для этого способ! — сказала она, дрожа от хохота. — Но он поднял мне настроение! И тебе доброго утра, Гарри!