7 первых свиданий Римуса Люпина (гет)

«Говорят, что даже такая мелочь, как взмах крыла бабочки,

может, в конце концов, стать причиной тайфуна на другом конце света.»

🎬 Эффект бабочки (The Butterfly Effect)

Когда золотистое марево рассеялось, в спальне Гриффиндора стояла предрассветная тишина. Римус огляделся. Сириус храпел, свесив руку с кровати, а на соседней подушке, зажмурившись от утреннего луча, мирно спал... Римус. Тот самый, настоящий, который ещё не знал, что его эссе обречено, а вечер закончится разговорами о потолочных перекрытиях.

Римус почувствовал, как к горлу подкатил ком. Одно дело — писать записки, и совсем другое — стоять над спящим собой с палочкой в руке. Это казалось преступлением. Но воспоминание о «крепких балках» придало ему решимости.

— Прости, — одними губами шепнул он. — Это ради нашего блага. Петрификус Тоталус.

Тело под одеялом задеревенело. Римус, стараясь не скрипеть половицами, левитировал свою копию из спальни. Ему пришлось тащить «себя» через три коридора в заброшенный кабинет истории магии на пятом этаже — единственное место в замке, где пыль лежала слоями толщиной с палец. Уложив тело на старую парту и накрыв его пыльной шторой, он выдохнул. Начало положено.

Он вернулся в спальню, лёг в (свою?) кровать и притворился спящим, ожидая будильника.

В Большом зале Римус чувствовал себя всемогущим. Он знал будущее, и это будущее пахло тыквой. Как и ожидалось, Питер потянулся за джемом. Его локоть пошёл по роковой траектории к кувшину. Римус не стал геройствовать и ловить посуду. Он просто, со скучающим видом, за секунду до удара отодвинул своё эссе на край стола.

Бултых.

Оранжевое цунами накрыло скатерть, тарелку Сириуса и колени Питера.

— Ой! Мерлиновы штаны, Рем, прости! — привычно запищал Питер. Римус посмотрел на свои идеально сухие Гоблинские восстания и позволил себе легкую, торжествующую улыбку.

— Ничего страшного, Пит. Бывает. Будь аккуратнее.

Окрылённый успехом, он направился к лестнице. Сейчас он спасёт книгу, блеснёт галантностью, и день пойдёт как по маслу. Он занял позицию на пролёт ниже, готовясь к эффектному перехвату. Амелия появилась наверху. Лестница дрогнула. Книга полетела. Римус выбросил руки вперёд... и в этот момент мимо пробегал первокурсник-слизеринец, который задел его плечом. Римус качнулся, его руки схватили воздух, а тяжеленный том с глухим стуком ударил его по колену и отскочил в пролёт.

— Ауч! — вырвалось у Римуса. Амелия посмотрела вниз. Римус стоял на одной ноге, потирая ушибленное колено, пока её учебник летел в бездну. — Эм... спасибо за попытку, Люпин, — крикнула она. Кажется, она сдерживала смех.

«Ладно, — подумал Римус, хромая дальше по коридору. — 1:1. Эссе спасено, колено разбито. Идём дальше».

Тут на него налетел ураган.

— Рем! Срочно! Критическая ситуация! — Джеймс тряс его за плечи, и дежавю ударило Римуса сильнее, чем учебник. Говорил он всё то же. — Я только что видел Эванс возле библиотеки. Я хочу подойти и сказать ей что-то такое... чтобы она сразу поняла, что я глубокая личность. Я думал начать с сонета. Как тебе рифма «Лили — мы бы вместе борщ варили»? Сириус говорит, это гениально.

Римус вздохнул. В прошлый раз совет «быть собой» привёл к катастрофе. Нужно что-то другое. Что-то, что покажет Джеймса с хорошей стороны (и, возможно, впечатлит Амелию, если она узнает, какой Римус мудрый друг).

— Джеймс, забудь про борщ, — твёрдо сказал Римус. — Лили пугается, когда ты давишь на неё в одиночку. Ей кажется, что ты маньяк. Покажи ей, что ты душа компании. Пригласи её в «Три метлы», но не на свидание, а на дружеские посиделки. Скажи, что мы все идём: ты, я, Сириус, Питер. В толпе она расслабится.

Джеймс замер. Его глаза за стёклами очков расширились.

— Дружеские посиделки... Слушай, а ведь точно! Она увидит, как мы весело общаемся, и поймёт, что я не только спортсмен, но и отличный друг! Лунатик, ты гений!

Поттер умчался, на ходу взъерошивая волосы. Римус довольно кивнул сам себе. Отличный ход.

Осталось последнее дело. Около трёх часов дня Римус спрятался за рыцарскими доспехами возле туалета Плаксы Миртл. Он знал: сейчас здесь появится он сам — Римус-2, с дурацкой запиской. Воздух содрогнулся. Из ниоткуда возник взлохмаченный Римус с безумным взглядом и клочком пергамента в руке.

— Остолбеней! — шепнул Римус из укрытия.

Вторая копия мешком свалилась на пол. Римус вздохнул, взвалил самого себя на плечо и потащил в кабинет истории магии.

— В тесноте, да не в обиде, — пропыхтел он, укладывая второе тело рядом с первым.

Свидание начиналось идеально. В «Трёх мётлах» было уютно. Римус не переживал из-за эссе, поэтому вёл себя спокойнее. Он даже умудрился пошутить про Филча, и Амелия искренне рассмеялась. Никаких балок. Никаких лестниц. Только тёплый свет свечей и её улыбка.

— Знаешь, Римус, — сказала она, помешивая сливочное пиво, — я думала, ты будешь... ну, более закрытым. А с тобой легко.

Римус почувствовал, как внутри разливается тепло. Неужели получилось? Неужели он...

Дверь паба распахнулась с таким грохотом, будто в неё врезался тролль.

— А ВОТ И МЫ! — голос Джеймса Поттера перекрыл весь шум в зале. — ЭГЕ-ГЕЙ, НАРОД!

Римус медленно повернул голову. В дверях стоял сияющий Джеймс, за ним — ухмыляющийся Сириус, жующий Питер и Лили Эванс, которая выглядела так, будто её ведут на казнь, но она решила сохранять достоинство.

— О, глядите! — заорал Сириус, тыча пальцем в их сторону. — Лунатик уже занял нам лучший столик! Сдвигаем столы!

— Привет, Боунс! — Джеймс с размаху опустился на стул рядом с Амелией, едва не опрокинув её пиво. — Рем, ты был прав! Командный дух — это сила! Лили, садись сюда, тут отличный вид на... на Римуса!

Идиллия рассыпалась в прах. Следующие полчаса превратились в ад. Сириус пытался превратить бокал Амелии в кролика (получился бокал с ушами, который укусил её за палец). Джеймс громко доказывал Лили, что «борщ — это метафора страсти», а Питер случайно испачкал мантию Амелии.

Амелия сидела с прямой спиной, вежливо улыбаясь той улыбкой, за которой обычно следует проклятие.

— Римус, — тихо сказала она, когда Сириус начал жонглировать булочками. — У тебя очень... энергичные друзья. Но у меня вдруг разболелась голова.

Она ушла через десять минут. Римус остался сидеть посреди балагана, глядя на закрывшуюся дверь.

— Отлично посидели! — хлопнул его по спине Джеймс. — Лили почти улыбнулась! Прогресс, Лунатик!

Поздним вечером Римус сидел в пыльном кабинете истории магии. На партах перед ним лежали два неподвижных тела — он сам утренний и он сам дневной.

— Гений, — выдохнул Римус в тишину. — «Командная тактика». «В толпе она расслабится».

Он достал маховик. Пальцы дрожали от злости.

— Ладно. Никаких «Трёх мётел» для Поттера. В следующий раз я отправлю их туда, где никто не найдёт. В Запретный лес. Или в библиотеку. Или к черту на рога.

Он крутанул часы. Кабинет с двумя спящими телами растворился в золотом вихре.