Семь первых свиданий Римуса Люпина (гет)

«Некоторые правила нельзя нарушать.»

🎬 И грянул гром (A Sound of Thunder)

На третьем курсе Римус Люпин совершил два великих открытия: во-первых, превращение в волка — это не самое страшное, что может случиться с человеком, а во-вторых, самое страшное — это влюбиться. Потребовалось три месяца самобичевания и увесистый подзатыльник от Сириуса, чтобы Римус наконец набрался смелости и позвал Амелию Боунс в Хогсмид. То, что она ответила «да», стало самым шокирующим событием года, затмив даже победу Гриффиндора в квиддиче.

Этим утром он чувствовал себя так, будто вместо завтрака проглотил парочку живых снитчей, которые теперь яростно бились крыльями о его рёбра. Амелия сидела за столом Пуффендуя и о чём-то увлечённо рассказывала подругам. Она выглядела такой спокойной и недосягаемой, что Римус на мгновение замер, просто любуясь тем, как она смеётся, откидывая копну кудрявых волос назад. Ему до сих пор не верилось, что через несколько часов эта девушка будет пить с ним сливочное пиво, а не просто вежливо кивать в коридоре.

— Лунатик, у тебя такой вид, будто ты пытаешься вспомнить все двенадцать способов применения драконьей крови, — лениво заметил Сириус, пытаясь построить башню из сосисок.

Римус открыл рот, чтобы огрызнуться, но тут в дело вступил «Фактор Петтигрю». Питер, сидевший слева, решил, что жизнь без абрикосового джема не мила. Он потянулся через весь стол, его локоть встретился с кувшином тыквенного сока, и — бултых.

Оранжевое цунами накрыло не просто стол. Оно накрыло двухнедельную работу Римуса — эссе по Истории магии с подробной схемой Гоблинских восстаний.

— Ой! Мерлиновы штаны, Рем, прости! — запищал Питер, пытаясь вытереть сок рукавом мантии и делая только хуже. Гоблины на схеме, казалось, захлебывались и махали маленькими кулачками.

— Всё в порядке, — выдавил Римус голосом, который был на две октавы выше обычного. — Я всё равно хотел добавить туда... чуть больше драмы.

Он сбежал из зала, надеясь, что свежий воздух проветрит его пылающие уши. Но Хогвартс сегодня явно был настроен против него. На главной лестнице он заметил Амелию, поднимавшуюся двумя пролетами выше. Она выглядела такой собранной, такой взрослой с этой огромной книгой по Древним Рунам.

«Скажи ей "привет", — скомандовал себе Римус. — Просто "привет", не "выходи за меня"».

В этот момент лестница под Амелией с противным скрежетом решила поехать в сторону подземелий Слизерина. Амелия ойкнула, взмахнула руками, и тяжеленный том вырвался на свободу, со стуком приземлившись прямо к ногам Римуса.

Это был его шанс. Момент для рыцарства. Римус рванулся поднять книгу. Но он забыл, что за лето вырос на четыре дюйма и еще не совсем привык к длине собственных ног. Он споткнулся о собственную мантию, исполнил какой-то дикий пируэт, пытаясь сохранить равновесие, и в итоге просто пнул книгу ногой на соседний пролет.

Амелия, уже восстановившая равновесие, посмотрела вниз. Римус застыл в позе «умирающего лебедя», прижимаясь к перилам.

— Эм... спасибо за помощь, Люпин, — крикнула она, и в её голосе явно слышалась усмешка. Она спустилась и забрала книгу сама. Римус хотел провалиться сквозь ступеньки, но они, как назло, были каменными.

Не успел он отдышаться, как на него налетел ураган по имени Джеймс Поттер. Очки перекошены, в волосах застряло перо.

— Рем! Срочно! Критическая ситуация! — Джеймс тряс его за плечи. — Я только что видел Эванс возле библиотеки.Я хочу подойти и сказать ей что-то такое... чтобы она сразу поняла, что я глубокая личность.. Я думал начать с сонета. Как тебе рифма «Лили — мы бы вместе борщ варили»? Сириус говорит, это гениально.

Римус представил лицо Лили, которой предлагают варить борщ.

— Просто будь собой, Джеймс, — устало ответил Римус, думая только о том, не слишком ли сильно пахнет старьем от его мантии. — И, бога ради, не трогай волосы. Пошли ей какую-нибудь записку, только нормальную, без спецэффектов.

* * *

Свидание в «Трех метлах» напоминало экзамен, к которому он готовился всю жизнь, но забыл все билеты. Они сидели друг напротив друга, сжимая кружки со сливочным пивом.

— ...и тогда профессор Слизнорт сказал, что мой настой из жаброслей пахнет, как носки тролля, — закончила историю Амелия и рассмеялась. У неё был чудесный смех.

Римус знал, что должен тоже что-то рассказать. В голове крутились только истории про то, как они с Сириусом пытались научить гигантского кальмара играть в плюй-камни, но это казалось слишком детским.

— А... эм... — выдавил он. — Круто. Носки тролля. Да. Смешно.

Повисла пауза. Такая плотная, что её можно было резать ножом. Римус в панике обвел взглядом паб и зачем-то ляпнул:

— Хорошие сегодня... балки на потолке. Крепкие.

Амелия посмотрела на потолок, потом на него.

— Балки?

— Ну да. Держат крышу. Это важно.

В этот момент мимо пронеслась мадам Розмерта, задела их столик бедром, и приличная порция пены из кружки Римуса выплеснулась ему прямо на плечо и шею. Он стал похож на человека, которого атаковала бешеная мыльная губка.

— О Мерлин, давай помогу! — Амелия схватила салфетку и начала промокать его мантию, оказавшись опасно близко. Римус перестал дышать, боясь, что если выдохнет, то случайно превратится в волка прямо здесь.

Путь назад к замку они проделали в молчании, нарушаемом только хлюпаньем ботинок по снегу. У огромных дубовых дверей они остановились. Момент истины. Момент для поцелуя. Или хотя бы для многозначительного взгляда.

Амелия повернулась к нему, чуть склонив голову набок. Снежинка застряла у неё на реснице.

— Ну... спасибо за вечер, Римус.

«Скажи ей, что она красивая. Скажи, что хочешь повторить. Пошути! Сделай хоть что-нибудь!» — орал внутренний голос Римуса.

— Ага, — сказал Римус вслух. — Тебе спасибо. Не споткнись на лестнице. Пока.

Он развернулся и пошел в гриффиндорскую башню так быстро, будто за ним гналась стая дементоров.

Два часа спустя он лежал в кровати, натянув одеяло до носа, и сгорал от стыда. «Крепкие балки»? «Не споткнись на лестнице»?! Да он просто бог флирта.

Его рука скользнула под подушку и нащупала холодный металл маховика времени. Дамблдор сказал использовать его только для учебы. Но ведь изучение девушек — это тоже своего рода наука?

— Мне не нужно менять всё, — прошептал Римус в темноту. — Я просто вернусь и похвалю её шарф. И не скажу про балки. Всего две мелочи.

Он надел цепочку на шею, зажмурился и крутанул песочные часы назад.

— А как же все эти разговоры, что нельзя менять будущее? Про пространственно-временной континуум?

— Да я подумал, ну его к чёрту этот континуум.

🎬 Назад в будущее (Back to the Future)

Золотистая пыль осела. Римус обнаружил себя в пустом коридоре за два часа до встречи в «Трёх мётлах». Ощущение было странное: он словно смотрел кино, которое уже видел, но теперь мог выбежать на экран и переставить декорации.

Первым делом он вырвал листок из тетради и, прислонившись к холодной стене, лихорадочно застрочил. Почерк выходил дёрганым.

«РЕМ! ЭТО ВАЖНО!1. НЕ ГОВОРИ ПРО БАЛКИ. ВООБЩЕ. ЗАБУДЬ ЭТО СЛОВО.2. СКАЖИ, ЧТО У НЕЁ КРАСИВЫЙ ШАРФ.3. КОГДА БУДЕТЕ ПРОЩАТЬСЯ, НЕ МОЛЧИ КАК ИДИОТ. ПРОСТО СКАЖИ, ЧТО ТЕБЕ БЫЛО ХОРОШО. И НЕ УПОМИНАЙ ЛЕСТНИЦЫ!»

Записка была готова. Римус перечитал её, поморщился от того, как сильно дрожали буквы, и уже собирался выскочить из своей засады за рыцарскими доспехами, как вдруг чья-то рука тяжело опустилась ему на плечо.

— Лунатик! Вот ты где! Почему ты в мантии? Мы же только что виделись, ты был в свитере, — Джеймс Поттер возник перед ним, выглядя на редкость понурым.

Римус-2 похолодел. Он совсем забыл, что в этом времени «он сам» сейчас сидит у камина и, скорее всего, пытается склеить эссе.

— Э-э... замерз, — выдавил Римус, поплотнее кутаясь в мантию. — Ну, как успехи с Лили? Ты отправил записку?

Джеймс издал звук, средний между стоном и всхлипом раненого гиппогрифа.

— Отправил. «Просто будь собой», «нормальную записку»... Рем, это был провал! Я написал ей: «Привет, Лили, как дела? Пойдем в Хогсмид?». Знаешь, что она сделала? Она посмотрела на этот клочок бумаги так, будто я вручил ей дохлого флоббер-червя. Спросила, не ударился ли я головой, раз научился внятно изъясняться. А когда я пытался не трогать волосы, у меня, кажется, начался нервный тик. Она подумала, что я подмигиваю Филчу!

Римус-2 сочувственно кивнул. Но сейчас было не до того. Сейчас на кону стояли балки в «Трех метлах».

— Бывает, Сохатый. Главное — не сдаваться, — бросил он, уже на ходу присматриваясь к своей цели. — Мне пора. Нужно... э-э... проверить одну теорию в библиотеке.

— Опять библиотека, — вздохнул Джеймс ему в спину. — Ты скоро сам превратишься в книжный стеллаж!

Он дождался, пока Римус-1 (всё ещё расстроенный из-за эссе и инцидента с книгой) пройдёт мимо туалета плаксы Миртл, и, выждав момент, незаметно подбросил записку ему в сумку.

Римус-2 спрятался за гобеленом, наблюдая, как «прошлый он» находит листок, бледнеет, оглядывается по сторонам и, наконец, прячет записку в карман с видом человека, получившего приказ от тайного общества.

На этот раз Римус-2 наблюдал за свиданием через окно «Трёх мётел», кутаясь в мантию и стараясь не поймать взгляд мадам Розмерты.

Всё шло... иначе. Римус-1 честно пытался следовать инструкциям. Но из-за того, что в кармане у него жгла дыру анонимная записка, он выглядел не просто скромным, а клинически подозрительным. Он постоянно щупал карман и озирался, словно ждал, что из-за барной стойки выскочит убийца.

— Римус, ты в порядке? — донёсся через стекло голос Амелии. Она выглядела обеспокоенной. — Ты так дёргаешься, будто у тебя под мантией нюхлер.

— О, шарф! — вдруг выпалил Римус-1, вспомнив пункт №2. — Твой шарф... он такой жёлтый. Прямо как... жёлтый цвет. Очень красиво.

Римус-2 за окном ударил себя ладонью по лицу. «Жёлтый, как жёлтый цвет»? Серьёзно?!

Дальше было только хуже. Римус-1 так боялся упомянуть балки, что когда Амелия спросила, нравится ли ему интерьер паба, он выдал:

— Я не смотрю на потолок. Я принципиально не замечаю, на чём держится эта крыша. Не спрашивай меня об этом.

Амелия медленно отложила вилку. В её глазах читалось искреннее желание вызвать мадам Помфри.

Финал наступил у дверей замка. Римус-1 помнил: нельзя молчать.

— Мне было очень хорошо! — крикнул он, прежде чем она успела открыть рот. — Прямо очень. Намного лучше, чем если бы мы упали с лестницы. Потому что лестницы — это опасно. Спокойной ночи!

Он убежал. Амелия осталась стоять на морозе, медленно моргая. Кажется, она только что окончательно убедилась, что Римус Люпин — самый странный парень на Гриффиндоре, и, возможно, ему нужно полечиться... от тревожности.

Римус-2 сидел на холодном полу в пустом классе, обхватив голову руками.

— Записка не работает, — прошептал он. — Она только добавляет паранойи.

Он понял главную ошибку. К тому моменту, как они сели в «Три метлы», Римус-1 уже чувствовал себя неудачником из-за того дурацкого пируэта на лестнице и испорченного эссе. Весь день был пропитан ощущением провала.

Нужно было заходить с флангов. Нужно было не давать кувшину с соком упасть. Нужно было поймать эту проклятую книгу по Древним рунам и не играть ею в футбол на глазах у Амелии.

— Ладно, — Римус поднял голову, и в его глазах блеснул недобрый огонь решимости. — Раз уж я всё равно нарушаю правила... вернусь в самое утро. И на этот раз я не буду писать записки. Сам всё проконтролирую.

Он решительно схватил маховик. На этот раз крутить пришлось гораздо дольше.

«Говорят, что даже такая мелочь, как взмах крыла бабочки,

может, в конце концов, стать причиной тайфуна на другом конце света.»

🎬 Эффект бабочки (The Butterfly Effect)

Когда золотистое марево рассеялось, в спальне Гриффиндора стояла предрассветная тишина. Римус огляделся. Сириус храпел, свесив руку с кровати, а на соседней подушке, зажмурившись от утреннего луча, мирно спал... Римус. Тот самый, настоящий, который ещё не знал, что его эссе обречено, а вечер закончится разговорами о потолочных перекрытиях.

Римус почувствовал, как к горлу подкатил ком. Одно дело — писать записки, и совсем другое — стоять над спящим собой с палочкой в руке. Это казалось преступлением. Но воспоминание о «крепких балках» придало ему решимости.

— Прости, — одними губами шепнул он. — Это ради нашего блага. Петрификус Тоталус.

Тело под одеялом задеревенело. Римус, стараясь не скрипеть половицами, левитировал свою копию из спальни. Ему пришлось тащить «себя» через три коридора в заброшенный кабинет истории магии на пятом этаже — единственное место в замке, где пыль лежала слоями толщиной с палец. Уложив тело на старую парту и накрыв его пыльной шторой, он выдохнул. Начало положено.

Он вернулся в спальню, лёг в (свою?) кровать и притворился спящим, ожидая будильника.

В Большом зале Римус чувствовал себя всемогущим. Он знал будущее, и это будущее пахло тыквой. Как и ожидалось, Питер потянулся за джемом. Его локоть пошёл по роковой траектории к кувшину. Римус не стал геройствовать и ловить посуду. Он просто, со скучающим видом, за секунду до удара отодвинул своё эссе на край стола.

Бултых.

Оранжевое цунами накрыло скатерть, тарелку Сириуса и колени Питера.

— Ой! Мерлиновы штаны, Рем, прости! — привычно запищал Питер. Римус посмотрел на свои идеально сухие Гоблинские восстания и позволил себе легкую, торжествующую улыбку.

— Ничего страшного, Пит. Бывает. Будь аккуратнее.

Окрылённый успехом, он направился к лестнице. Сейчас он спасёт книгу, блеснёт галантностью, и день пойдёт как по маслу. Он занял позицию на пролёт ниже, готовясь к эффектному перехвату. Амелия появилась наверху. Лестница дрогнула. Книга полетела. Римус выбросил руки вперёд... и в этот момент мимо пробегал первокурсник-слизеринец, который задел его плечом. Римус качнулся, его руки схватили воздух, а тяжеленный том с глухим стуком ударил его по колену и отскочил в пролёт.

— Ауч! — вырвалось у Римуса. Амелия посмотрела вниз. Римус стоял на одной ноге, потирая ушибленное колено, пока её учебник летел в бездну. — Эм... спасибо за попытку, Люпин, — крикнула она. Кажется, она сдерживала смех.

«Ладно, — подумал Римус, хромая дальше по коридору. — 1:1. Эссе спасено, колено разбито. Идём дальше».

Тут на него налетел ураган.

— Рем! Срочно! Критическая ситуация! — Джеймс тряс его за плечи, и дежавю ударило Римуса сильнее, чем учебник. Говорил он всё то же. — Я только что видел Эванс возле библиотеки. Я хочу подойти и сказать ей что-то такое... чтобы она сразу поняла, что я глубокая личность. Я думал начать с сонета. Как тебе рифма «Лили — мы бы вместе борщ варили»? Сириус говорит, это гениально.

Римус вздохнул. В прошлый раз совет «быть собой» привёл к катастрофе. Нужно что-то другое. Что-то, что покажет Джеймса с хорошей стороны (и, возможно, впечатлит Амелию, если она узнает, какой Римус мудрый друг).

— Джеймс, забудь про борщ, — твёрдо сказал Римус. — Лили пугается, когда ты давишь на неё в одиночку. Ей кажется, что ты маньяк. Покажи ей, что ты душа компании. Пригласи её в «Три метлы», но не на свидание, а на дружеские посиделки. Скажи, что мы все идём: ты, я, Сириус, Питер. В толпе она расслабится.

Джеймс замер. Его глаза за стёклами очков расширились.

— Дружеские посиделки... Слушай, а ведь точно! Она увидит, как мы весело общаемся, и поймёт, что я не только спортсмен, но и отличный друг! Лунатик, ты гений!

Поттер умчался, на ходу взъерошивая волосы. Римус довольно кивнул сам себе. Отличный ход.

Осталось последнее дело. Около трёх часов дня Римус спрятался за рыцарскими доспехами возле туалета Плаксы Миртл. Он знал: сейчас здесь появится он сам — Римус-2, с дурацкой запиской. Воздух содрогнулся. Из ниоткуда возник взлохмаченный Римус с безумным взглядом и клочком пергамента в руке.

— Остолбеней! — шепнул Римус из укрытия.

Вторая копия мешком свалилась на пол. Римус вздохнул, взвалил самого себя на плечо и потащил в кабинет истории магии.

— В тесноте, да не в обиде, — пропыхтел он, укладывая второе тело рядом с первым.

Свидание начиналось идеально. В «Трёх мётлах» было уютно. Римус не переживал из-за эссе, поэтому вёл себя спокойнее. Он даже умудрился пошутить про Филча, и Амелия искренне рассмеялась. Никаких балок. Никаких лестниц. Только тёплый свет свечей и её улыбка.

— Знаешь, Римус, — сказала она, помешивая сливочное пиво, — я думала, ты будешь... ну, более закрытым. А с тобой легко.

Римус почувствовал, как внутри разливается тепло. Неужели получилось? Неужели он...

Дверь паба распахнулась с таким грохотом, будто в неё врезался тролль.

— А ВОТ И МЫ! — голос Джеймса Поттера перекрыл весь шум в зале. — ЭГЕ-ГЕЙ, НАРОД!

Римус медленно повернул голову. В дверях стоял сияющий Джеймс, за ним — ухмыляющийся Сириус, жующий Питер и Лили Эванс, которая выглядела так, будто её ведут на казнь, но она решила сохранять достоинство.

— О, глядите! — заорал Сириус, тыча пальцем в их сторону. — Лунатик уже занял нам лучший столик! Сдвигаем столы!

— Привет, Боунс! — Джеймс с размаху опустился на стул рядом с Амелией, едва не опрокинув её пиво. — Рем, ты был прав! Командный дух — это сила! Лили, садись сюда, тут отличный вид на... на Римуса!

Идиллия рассыпалась в прах. Следующие полчаса превратились в ад. Сириус пытался превратить бокал Амелии в кролика (получился бокал с ушами, который укусил её за палец). Джеймс громко доказывал Лили, что «борщ — это метафора страсти», а Питер случайно испачкал мантию Амелии.

Амелия сидела с прямой спиной, вежливо улыбаясь той улыбкой, за которой обычно следует проклятие.

— Римус, — тихо сказала она, когда Сириус начал жонглировать булочками. — У тебя очень... энергичные друзья. Но у меня вдруг разболелась голова.

Она ушла через десять минут. Римус остался сидеть посреди балагана, глядя на закрывшуюся дверь.

— Отлично посидели! — хлопнул его по спине Джеймс. — Лили почти улыбнулась! Прогресс, Лунатик!

Поздним вечером Римус сидел в пыльном кабинете истории магии. На партах перед ним лежали два неподвижных тела — он сам утренний и он сам дневной.

— Гений, — выдохнул Римус в тишину. — «Командная тактика». «В толпе она расслабится».

Он достал маховик. Пальцы дрожали от злости.

— Ладно. Никаких «Трёх мётел» для Поттера. В следующий раз я отправлю их туда, где никто не найдёт. В Запретный лес. Или в библиотеку. Или к черту на рога.

Он крутанул часы. Кабинет с двумя спящими телами растворился в золотом вихре.

«Система совершенна, пока не придёт за тобой.»

🎬 Особое мнение (Minority Report)

В этот раз перемещение ощущалось как похмелье, хотя Римус не пил ничего крепче тыквенного сока. В голове гудело. Золотая пыль рассеялась, и он обнаружил себя стоящим в тёмном углу спальни. В своей кровати спал Римус-1.

Рука сама потянулась к палочке, чтобы оглушить спящего, но тут Римус-4 замер. Память, похожая на вязкую кашу, подкинула воспоминание:

«Погоди. В прошлый раз я... то есть Римус-3... он же сам это сделал».

Если Римус-3 сейчас вернётся в это утро, он оглушит Первого и потащит его в кабинет истории магии. Зачем делать работу дважды?

— Делегирование полномочий, — прошептал Римус, потирая виски. — Пусть сам тащит. Я подожду на складе.

Он на цыпочках вышел из спальни и направился прямиком в заброшенный кабинет на пятом этаже. Там было пыльно и тихо. Римус сел на учительский стол и стал ждать. Через пятнадцать минут дверь скрипнула. В проёме показался Римус-3, пыхтящий и тащащий на себе бесчувственное тело Римуса-1.

Это было странное зрелище. Римус-3 выглядел таким сосредоточенным, таким гордым своей «гениальной» идеей спрятать тело здесь. Он уложил копию на парту и вытер пот со лба.

— Остолбеней! — лениво бросил Римус-4, не слезая со стола.

Римус-3 застыл и мешком повалился рядом с Первым.

— Добро пожаловать в коллекцию, — буркнул Римус-4. Теперь у него было два тела. Оставалось перехватить Второго днём. — Так, какой сейчас план? Ах да. Карта.

Римус чувствовал, как реальность расслаивается. Он помнил вкус джема, которого ещё не ел. Он помнил, как Питер извиняется, хотя тот ещё молчал. Когда рука Петтигрю дёрнулась, Римус на автомате сдвинул эссе. Сок разлился. Питер запищал.

— Мерлиновы штаны...

— Прощаю, Пит. Ешь аккуратнее, — монотонно отозвался Римус. Он даже не улыбнулся.

Он вышел в коридор, зная, что сейчас произойдёт.

— Рем! Срочно! Критическая ситуация! — Джеймс налетел на него, как локомотив. — Я видел Эванс! Я хочу сказать ей что-то глубокое. Как тебе рифма...

— ...«Лили — мы бы вместе борщ варили», — закончил за него Римус усталым голосом. — Я знаю, Джеймс. Это ужасно. Даже не думай.

Джеймс застыл, открыв рот.

— Откуда ты... Ты что, легилимент? Или я бормотал это во сне?

— У тебя на лице написано «борщ», — отрезал Римус. — Слушай внимательно. Никаких стихов. И никаких «Трёх мётел», понял? Лили любит тишину и умных парней. Пригласи её в библиотеку. В Запретную секцию. Скажи, что хочешь найти редкий рецепт зелья... Ей понравится.

— Запретная секция... — Джеймс задумался, и его глаза загорелись фанатичным огнём. — Тишина! Тайна! Опасность! Рем, ты просто любовный стратег!

Пока Джеймс благодарил его, Римус незаметно сунул руку в карман его мантии и вытащил кусок старого пергамента. Карта Мародёров. Теперь друзья его не найдут. А они будут под его контролем.

Днём Римус занял позицию у кабинета истории магии. Он развернул Карту. Маленькая точка с подписью «Римус Люпин» (Римус-2) двигалась по коридору третьего этажа.

— Ага, идёшь с запиской, — пробормотал Римус, сверяясь с Картой. — Сейчас ты свернёшь к доспехам...

Он перехватил «себя» прямо у входа в коридор. Римус-2 даже не успел понять, что происходит. Вспышка заклинания — и третье тело присоединилось к куче на партах.

— Римус Люпин, Римус Люпин, Римус Люпин... — Римус посмотрел на Карту. В кабинете истории магии теперь было тесно от точек с одним и тем же именем. Это начинало сводить с ума.

В пабе было спокойно. Джеймс и Сириус, судя по Карте, сейчас находились в кабинете Филча (видимо, поход в Запретную секцию закончился неудачно). Никто не должен был помешать.

Римус сидел напротив Амелии. Но вместо того, чтобы смотреть на неё, он то и дело косился на колени, где под салфеткой лежала развёрнутая Карта. Ему было страшно. А вдруг Джеймс сбежит от Филча? А вдруг один из Римусов на складе очнётся? А вдруг он что-то упустил?

— ...и тогда я решила, что руны — это моё, — рассказывала Амелия. — Римус, ты слушаешь?

Римус дёрнулся. На Карте точка «Питер Петтигрю» подозрительно близко подошла к точке «Миссис Норрис».

— А? Да. Руны. Это круто. Камни с буквами. Очень... твёрдые.

Он снова опустил глаза. Точка «Северус Снейп» двигалась к подземельям. Точки Люпинов в кабинете истории магии были неподвижны. Или одна чуть сдвинулась? Нет, показалось.

— Римус? — голос Амелии стал холодным.

— Да-да, я здесь, — он нервно постукивал пальцем по столу. — Ты говорила про... э-э... сову? Или про носки?

Амелия молча смотрела на него. Римус снова скосил глаза на Карту. Чёрт, «Сириус Блэк» движется в сторону Хогсмида! Или нет?

— Тебе скучно? — прямо спросила она.

— Что? Нет! Мне очень весело! — Римус попытался улыбнуться, но вышло похоже на оскал. — Просто я... жду сову. Очень важную. От бабушки.

Амелия вздохнула, встала и накинула шарф.

— Знаешь, я думала, ты другой. А ты весь вечер смотришь под стол, будто у тебя там что-то получше.

— Нет, Амелия, подожди! — Римус вскочил, забыв про Карту. Пергамент спикировал на пол. Амелия посмотрела на него с разочарованием.

— Спасибо за пиво. Но мне кажется, тебе интереснее со своими секретами.

Она ушла.

Римус остался стоять посреди паба. Он поднял Карту. Точка «Амелия Боунс» стремительно удалялась к замку. Точка «Джеймс Поттер» застыла в больничном крыле (видимо, Лили всё-таки его прокляла).

Вечером в кабинете истории магии было не протолкнуться. Римус-4 сидел на полу, глядя на три свои копии. В голове была звенящая пустота. Он перепутал всё. Он помнил, как Джеймс кричал про борщ, но в то же время помнил, как отправил его в библиотеку. Он помнил, как Амелия смеялась в прошлый раз, и как она ушла сейчас.

— Я идиот, — сказал он трём спящим Римусам. — Я так боялся, что нам помешают, что сам всё испортил. Карта... зачем я вообще её взял?

Он покрутил маховик в дрожащих пальцах.

— Нужно убрать всех. Друзей, копии, Карту... и себя. Нужно просто... отключить эмоции. Стать идеальным механизмом.

Золотой песок снова потек вверх.

«I’ll be back.»

🎬 Терминатор (Terminator)

Золотая пыль осела, но Римус не почувствовал облегчения. Он просто шагнул из вечернего кошмара обратно в утренний сумрак спальни. Теперь он был не влюбленным подростком, а функцией. Механизмом. Оператором машины времени.

— Никаких эмоций, — приказал он себе. — Только логистика.

Он знал расписание всех своих копий по минутам. Первым делом нужно было обезвредить Римуса-4. Того самого параноика, который сейчас сидел на столе в кабинете истории магии и ждал Римуса-3. Римус-5 тенью скользнул в кабинет. Римус-4 сидел спиной к двери, нервно теребя палочку.

— Остолбеней! — сухо бросил Римус-5. Четвертый мешком свалился с парты. — Отлично. Первый есть. Ждём Третьего с Первым на плечах.

Это напоминало конвейер на заводе. Через десять минут появился пыхтящий Римус-3, тащащий спящего Римуса-1.

— Остолбеней!

Римус-3 упал рядом с Первым. Римус-5 деловито перетащил тела, укладывая их в ряд, как дрова в поленнице.

— Первый, Третий, Четвертый, — пересчитал он. — Осталось перехватить Второго.

В Большом зале он действовал на автопилоте. Он даже не смотрел на Питера. Когда локоть дернулся, рука Римуса просто сместила пергамент на два дюйма вправо. Сок пролился. Питер запищал.

— Бывает, — бросил Римус, не отрываясь от тоста. Ему нужно было подкрепиться. Таскать тела — тяжелая работа.

На лестнице он стоял ровно там, где нужно. Амелия появилась. Книга полетела. Римус поймал её одной рукой, даже не покачнувшись.

— Ого! — Амелия выглядела впечатленной. — Ты ловец? Хорошая реакция, — он вручил ей книгу.

— До вечера, Боунс. — Она улыбнулась ему вслед. Она ждала этого вечера. Римус тоже... теоретически.

В коридоре на него налетел Джеймс.

— Рем! Эванс! Рифма! Борщ! — Римус-5 даже не остановился.

— Гениально, Джеймс. Борщ — это свежо. Это дерзко. Лили обожает кулинарные метафоры. Иди и читай.

— Правда?! — Джеймс застыл, ошарашенный такой легкой поддержкой. — Ты лучший! Я побежал!

Римус проводил его взглядом. Пусть Лили его проклинает, пусть они варят борщ, пусть хоть Хогвартс сгорит. Главное — чтобы они не пришли в «Три метлы».

Днём началась самая сложная часть операции. Ему нужно было найти Римуса-2, оглушить его, притащить на склад, а потом ещё перепроверить, надежно ли связаны остальные.

Он поймал Второго у доспехов. Остолбеней. Взвалил на плечо. Пока он тащил тело на пятый этаж, мимо пролетел Пивз. Римусу пришлось двадцать минут прятаться в нише за гобеленом, прижимая к себе бесчувственного двойника, чтобы полтергейст их не заметил.

Когда он наконец добрался до кабинета истории магии, он был весь в пыли и паутине. Он сгрузил Второго в кучу.

— Так, — Римус вытер пот со лба. — Инвентаризация.

На партах и полу в живописных позах лежали: Римус-1, Римус-2, Римус-3 и Римус-4.

Наконец, склад был укомплектован. Четыре связанных Римуса Люпина мирно спали в ряд. Тишина. Порядок. Безопасность. Римус-5 посмотрел на часы. 16:40.

— Идеально, — констатировал он. — У меня есть двадцать минут, чтобы дойти до Хогсмида спокойным шагом. Никаких непредвиденных переменных.

Он вышел из кабинета, отряхнул мантию и направился к выходу из замка. Победа была в кармане.

— Эй, Люпин! Притормози!

Римус замер. Этот голос не принадлежал ни одной из его копий. Он медленно обернулся. Перед ним стоял Эдгар Боунс — староста школы, капитан команды Гриффиндора по квиддичу и, что самое страшное, старший брат Амелии. Он был на голову выше Римуса и в плечах шире примерно в два раза.

— Эдгар? — Римус напрягся. В его расписании не было встречи с Боунсом-старшим.

— Слушай, Люпин, — Эдгар подошёл вплотную и положил тяжёлую руку ему на плечо. — До меня дошли слухи, что ты ведёшь мою сестрёнку в «Три метлы».

— Э-э... да. Утвердительно.

— Ты вроде парень нормальный, — Эдгар нахмурился, глядя на него сверху вниз. — Умный, староста. Но я знаю вашу компанию. Поттер и Блэк — ходячие катастрофы.

Римус посмотрел на часы поверх плеча Эдгара. 16:48.

— Я не Джеймс, — коротко ответил он. — Мне нужно идти.

— Не спеши, — Эдгар сжал плечо чуть сильнее. — Я просто хочу убедиться. Амелия — она добрая душа. Если ты её обидишь... если ты будешь вести себя как придурок или, не дай Мерлин, твои дружки решат подшутить над ней...

— Эдгар, я понял. Безопасность Амелии — приоритет номер один. Разреши идти?

Но Эдгар только вошёл во вкус.

— Я помню, как на втором курсе вы покрасили кошку Филча в розовый цвет. Амелия тогда плакала, потому что ей было жалко кошку. Она очень чувствительная, Люпин. Вот, например, прошлым летом...

Римус чувствовал, как внутри закипает холодная ярость машины.

Анализ ситуации: Препятствие на пути к цели.

Варианты решения:

1. Заклятие Оглушения. Риск: Эдгар — брат объекта симпатии. Агрессия приведёт к провалу миссии. Вероятность расставания — 99%.

2. Бегство. Риск: Эдгар — спортсмен. Он быстрее.

3. Дипломатия. Риск: Потеря времени.

— ...и поэтому я говорю тебе как мужчина мужчине, — бубнил Эдгар. Часы показывали 16:58.

— Эдгар, это очень трогательно, — перебил его Римус голосом робота-автоответчика. — Я обещаю беречь её как зеницу ока. Но если ты меня сейчас не отпустишь, я опоздаю, и тогда я обижу её фактом своего отсутствия. Логика ясна?

Эдгар моргнул.

— А? Ну... да. Логично. Ты это... иди. Но я слежу за тобой, Люпин!

Римус сорвался с места. Он бежал так, как не бегал даже в полнолуние. Он проклял всё: Эдгара, братскую любовь, квиддич и свою вежливость.

Он влетел в «Три метлы», сбивая с ног какого-то третьекурсника. Часы показывали 17:18. Он опоздал на восемнадцать минут. На полированной поверхности стояли две нетронутые кружки с остывшим сливочным пивом.

— Ты опоздал, милый, — сочувственно сказала мадам Розмерта, проплывая мимо с подносом. — Она ждала пятнадцать минут.

Римус сполз по дверному косяку, чувствуя, как система даёт сбой. Он устранил четыре версии себя. Он обманул время. Он перехитрил друзей. Но он не смог избавиться от старшего брата.

Поздним вечером в кабинете истории магии сидел Римус Люпин. Он смотрел на четыре связанных тела и истерически хихикал.

— Логистика, — сказал он в пустоту. — Безупречная логистика. Я собрал здесь всех идиотов замка. Но главный идиот не мог забыть про манеры!

Он вертел маховик в руках. Ему уже было всё равно. Стыд, страх, волнение — всё выгорело. Осталась только усталость и какое-то злое упрямство.

— Ладно. Плевать на Джеймса. Плевать на эссе. Плевать на манеры. Я знаю каждое её слово. Я знаю каждую секунду этого дня.

Он встал. В его глазах не было ничего хорошего.

— В следующий раз я просто приду туда и сделаю всё на автомате. Я выучил роль. Осталось её сыграть.

Песок снова потек вверх.

— Прости, что ты сказал?

— Я — бог…

— Ты Бог?

— Просто бог. Не Господь Бог, я думаю…

🎬 День сурка (Groundhog Day)

В этот раз Римус не пошел в спальню. Он был сразу в кабинете истории магии, сидя на учительском столе и болтая ногами. Он знал, что через три минуты сюда войдет Римус-5 — тот самый «логист», одержимый порядком.

Дверь скрипнула. Римус-5, с горящими фанатичным огнем глазами, вошел, проверяя палочку.

— Остолбеней, — скучающим голосом произнес Римус-6, даже не поднимая голову от созерцания пылинок. Пятый рухнул. — Ты слишком много суетишься, приятель, — сказал Римус-6, спрыгивая со стола. — Я приму вахту.

Следующие пару часов превратились в рутину. Римус просто стоял у двери и «принимал» входящих, как швейцар в отеле для сумасшедших. Сначала зашёл нервный Римус-4, планировавший засаду. Остолбеней. Потом ввалился пыхтящий Римус-3 с Римусом-1 на плечах. Остолбеней. К завтраку на полу лежала живописная куча из четырёх тел. Римус-6 посмотрел на них с глубоким отвращением.

— Вы выглядите жалко, — сообщил он своим копиям. — И, Мерлин, нам всем нужно помыть голову.

Осталось дождаться Второго с его дурацкой запиской, но это будет после обеда.

В Большом зале Римус сидел, подперев щёку кулаком, и лениво размешивал овсянку. Вид у него был такой, будто он не спал с прошлого Рождества. Под глазами залегли тёмные круги, движения были медленными и пугающе экономными.

— Лунатик, ты в поря... — начал Сириус.

— Я в порядке, Бродяга. Нет, я не заболел. Да, я пойду в Хогсмид, — монотонно ответил Римус, не глядя на друга. Сириус застыл с открытым ртом, не донеся вилку до рта.

— Я ещё даже не спросил...

— Ты собирался. Передай сахар.

Сириус молча подвинул сахарницу, выглядя искренне напуганным. Слева завозился Питер. Римус тяжело вздохнул и, не глядя, ткнул пальцем в своё эссе, отодвигая его ровно на безопасное расстояние. Через секунду — бултых. Сок разлился.

— Ой! Мерлиновы...

— Штаны, Рем, прости. Знаю. Заткнись, Пит. Ешь молча.

На лестнице всё прошло так же механически. Амелия поднималась. Книга падала. Римус поймал её двумя пальцами, зевнул и сунул ей в руки, даже не замедлив шаг.

— Спасибо, ты ловец? — спросила она по инерции.

— Хорошая реакция, до вечера, Боунс, — пробормотал он, проходя мимо. Амелия удивлённо моргнула, глядя ему в спину.

Римус заранее остановился и потёр переносицу, ожидая неизбежного. Через мгновение на него налетел Джеймс.

— Рем! Эванс! Рифма! Борщ!

— Откуда... — Джеймс затормозил, едва не упав. — Рем, ты пугаешь. Ты выглядишь как привидение, которое знает моё будущее.

— Я и есть твоё будущее, Сохатый. И оно печально, если ты продолжишь рифмовать еду.

— Но что мне делать?!

Римус посмотрел на него мутными глазами. Ему хотелось тишины. Ему хотелось, чтобы Джеймс занялся чем-то очень сложным и, желательно, в другом крыле замка.

— Интеллект, Джеймс. Лили любит умных. Подойди к ней и начни цитировать параграфы из «Истории магии». На латыни. Громко и с выражением. Она поймёт, что ты не просто качок на метле, а глубокий мыслитель.

— Латынь... — Джеймс благоговейно выдохнул. — Expecto Patronum... нет, это не то... Historia est magistra vitae... Рем, это мощно! Пошёл учить!

Днём Римус вернулся к своей «вахте». Около трёх часов дня он занял позицию у рыцарских доспехов. Воздух дрогнул, и появился Римус-2, сжимая в руке записку. Он был так полон надежд, что Римусу-6 стало его почти жаль.

— Остолбеней, — беззлобно сказал он. Взвалив пятое тело на плечо, он потащил его на склад. Теперь коллекция была полной.

Вечером в «Трёх мётлах» они сидели за столиком. Амелия выглядела чудесно, но Римус видел не девушку, а набор заученных фраз и скриптов.

— ...и тогда Слизнорт сказал... — начала она, улыбаясь.

— ...что твой настой пахнет как носки тролля, — закончил Римус, разглядывая узор на скатерти. — Очень смешно. Ха-ха.

Амелия осеклась. Улыбка сползла с её лица.

— Ты... слышал эту историю?

— Типа того. Угадал. Интуиция.

Повисла пауза. Римус барабанил пальцами по столу, мечтая оказаться в кровати.

— Римус, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь... уставшим.

— Я не уставший, Амелия. Я просто просветлённый. Рассказывай дальше. Сейчас будет про твоего филина, который принёс пустой конверт. — Глаза Амелии округлились.

— Откуда ты знаешь про филина?! Это случилось сегодня утром, я никому не говорила! — Римус махнул рукой, отгоняя муху, которой там не было.

— Я же говорю, интуиция. Давай пропустим часть про погоду и перейдём сразу к тому моменту, где ты спрашиваешь про мои шрамы, а я неловко перевожу тему на потолочные балки.

Амелия медленно отложила вилку. Её лицо начало заливаться краской — не от смущения, а от гнева.

— Ты ведёшь себя как высокомерный, скучающий сноб, Люпин. Тебе со мной неинтересно? Я для тебя слишком предсказуемая?

— Ты не представляешь насколько, — честно ответил Римус и снова зевнул. — Прости, это не со зла. Просто мы сидим здесь уже... вечность.

Это стало последней каплей. Амелия молча взяла свою кружку со сливочным пивом и, не дрогнув рукой, выплеснула всё содержимое ему в лицо. Тёплая липкая жидкость потекла за шиворот. Пена повисла на носу. Римус даже не моргнул.

— Освежает, — констатировал он.

— Иди к чёрту, провидец, — бросила Амелия, схватила пальто и выбежала из паба.

Римус остался сидеть мокрый, липкий и одинокий. В этот момент дверь паба приоткрылась, и внутрь заглянула взлохмаченная голова Джеймса Поттера. Он выглядел, мягко говоря, не очень.

— Рем... — прошептал он, озираясь. — Это была плохая идея. Я подошёл к ней и начал орать про гоблинские войны на латыни. Она решила, что я одержим демонами, и потащила меня к мадам Помфри изгонять злых духов. Я еле сбежал через окно туалета.

Римус медленно стёр пену с глаз.

— Бывает, — сказал он.

Поздним вечером в кабинете истории магии Римус-6 сидел на полу перед грудой из пяти тел. Ему было холодно, мокро и пусто. Он перепробовал всё. Он был робким, он был хитрым, он был командиром, он был параноиком, он был всезнайкой. Результат всегда один — провал.

— Я просто хочу спать, — сказал он своим копиям. — Я хочу, чтобы этот день закончился. Но он не закончится, пока я не сделаю это правильно.

Он посмотрел на маховик. Золото тускло блестело в свете луны.

— В следующий раз никаких планов. Никаких стратегий. Никаких попыток быть кем-то другим. Я просто пойду туда и сдамся.

Он крутанул часы в седьмой раз.

«Мы путешествуем во времени все вместе, каждый день нашей жизни.

И требуется от нас только одно — радоваться этому замечательному путешествию.»

🎬 Бойфренд из будущего (About Time)

В этот раз Римус появился в кабинете истории магии, даже не вынимая рук из карманов. Он выглядел как человек, который прожил сто лет за одну неделю. Мантия была мятой, галстук сбился набок, а под глазами залегли такие глубокие тени, что в них можно было прятать контрабанду.

Дверь открылась. Вошёл Римус-6 — тот самый «пофигист», который планировал действовать на автомате.

— Остолбеней, — тихо сказал Римус-7, даже не поднимая палочку выше пояса. Шестой упал. Римус-7 перешагнул через него и сел на стул. Ему было лень таскать тела. Пусть лежат как упали.

Следующие часы прошли в режиме автопилота. Он встречал своих двойников у двери, оглушал их короткими, экономными движениями и укладывал в штабель. Первый, Третий, Четвёртый, Пятый... К завтраку в кабинете образовалась гора из спящих Люпинов, напоминающая лежбище морских котиков.

В Большом зале Римус сел за стол, положил голову на сложенные руки и закрыл глаза.

— Эй, Лунатик, — позвал Сириус.

— Сахар у тебя под локтем, — пробормотал Римус в рукав. — Я не болен. Я иду в Хогсмид. И ради Мерлина, не пытайся строить башню из сосисок, она упадёт через три секунды.

Сириус замер. Башня упала. Слева завозился Питер. Римус, не поднимая головы, лениво двинул рукой, отодвигая своё эссе.

Бултых.

— Спасибо, Пит, — глухо сказал Римус. — Это был очень бодрящий звук.

В коридоре он даже не стал останавливаться, когда на него налетел Джеймс.

— Рем! Эванс! Рифма!..

Римус остановился, положил руки на плечи другу и посмотрел ему в глаза тяжёлым, немигающим взглядом.

— Сохатый, заткнись. — Джеймс опешил.

— Что?

— Просто заткнись. Никаких стихов. Никаких борщей. Никакой латыни. И никаких «Трёх мётел», если тебе дорога жизнь. Просто подойди к ней, скажи «Привет, Лили» и улыбнись. И больше ни слова. Понял?

— Просто... привет? — Джеймс выглядел так, будто ему предложили прыгнуть с Астрономической башни без метлы. — Но это же скучно!

— Это работает. Иди. — Римус подтолкнул его в спину и побрёл дальше. Джеймс, всё ещё сомневаясь, подошёл к Эванс у библиотеки. Римус не стал смотреть, но краем уха услышал тихое «Привет», за которым не последовало проклятий.

Днём он привычно оглушил Второго у доспехов, дотащил до склада и бросил сверху на кучу.

— Всё, — выдохнул он, глядя на шесть своих копий. — Спите. Вы меня достали.

Вечером он вошёл в «Три метлы». Он не стал поправлять волосы. Не стал отряхивать мантию от пыли кабинета истории магии. Он просто плюхнулся на стул напротив Амелии и выдохнул так тяжело, будто разгрузил вагон с драконьим навозом. Амелия смотрела на него с удивлением.

— Привет, Римус. Ты выглядишь... как будто тебя пожевала Гремучая ива, выплюнула, а потом снова пожевала.

— Примерно так я себя и чувствую, — честно признался Римус. — Привет, Боунс.

Мадам Розмерта принесла сливочное пиво. Римус сделал большой глоток и зажмурился от удовольствия.

— Слушай, — начал он, глядя в кружку. — У меня нет заготовленных шуток. Я не знаю ничего про твои руны, кроме того, что книга тяжёлая. И я понятия не имею, о чём с тобой говорить, чтобы ты не подумала, что я скучный.

Амелия молчала, внимательно глядя на него.

— Я всю неделю... то есть, весь день пытался придумать идеальный сценарий, — продолжал Римус, и слова лились сами собой. — Я хотел быть умным, смешным, галантным. Но правда в том, что я просто Римус. Я люблю шоколад, мои друзья — идиоты, и я чертовски устал пытаться быть кем-то другим. Прости, если я испортил тебе вечер.

Он поднял глаза, ожидая увидеть разочарование. Но Амелия улыбалась. Не вежливо, не насмешливо, а как-то очень мягко.

— Знаешь, Римус, — сказала она и накрыла его ладонь своей. — Мне не нужен идеальный сценарий. Мне нужен тот парень, который не побоялся позвать меня на свидание, хотя краснел при этом как помидор.

Римус моргнул.

— Серьёзно?

— Абсолютно. И кстати, у тебя пыль на носу.

Римус рассмеялся — хрипло, но искренне. Остаток вечера прошёл в каком-то тумане, но это был тёплый, уютный туман. Они говорили о какой-то ерунде, молчали, смотрели на свечи. Никаких балок. Никаких катастроф.

У дверей замка они остановились. Римус уже не думал, что надо делать. Он просто стоял, качаясь от усталости, и смотрел на неё.

— Иди спать, Римус, — тихо сказала Амелия. — Ты засыпаешь на ходу.

— Ещё минуту, — пробормотал он.

Она подошла ближе, встала на цыпочки и быстро, легко поцеловала его в щёку. А потом, подумав секунду, повернула его лицо и поцеловала в губы. Это было не идеально. Их носы столкнулись, а Римус от неожиданности чуть не упал назад.

— С Днём святого Валентина, Римус, — шепнула она и убежала в замок.

Римус стоял в темноте, трогая губы пальцами.

— С ума сойти, — прошептал он. — Получилось.

Но отдыхать было рано. Он развернулся и побрёл на пятый этаж.

В кабинете истории магии царил полумрак. Римус-7 зажёг свет на конце палочки. Шесть связанных тел на полу выглядели жутковато, но Римус чувствовал к ним только благодарность (и немного жалости). Он подошёл к Римусу-1.

— Эй, — он легонько похлопал себя по щеке. — Подъём. Пора на работу. Первый открыл глаза, моргая.

— Где я? Что происходит?

— Нет времени объяснять, — Римус-7 развязал его и сунул ему в руки маховик, висевший на шее у Первого. — Крути. Один оборот назад. Ты должен стать Вторым.

— Но... свидание...

— Забудь. Просто крути. Иначе ты застрянешь здесь навсегда.

Римус-1, ничего не понимая, дрожащими пальцами крутанул кольцо. Золотая вспышка — и он исчез.

Римус-7 подошёл к следующему.

— Твоя очередь. Крути.

Один за другим, Римусы исчезали в золотых вихрях, отправляясь в свои временные петли, чтобы совершить свои ошибки, написать свои дурацкие записки и получить стаканом пива в лицо. Комната пустела. Воздух звенел от остаточной магии.

Наконец, последний. Римус-6 — исчез, отправившись в своё «пофигистичное» утро.

Римус-7 остался один.

В тишине и пыли.

— Всё, — сказал он, опускаясь на пол. — Конец.

— Впечатляющая очередь на самоанализ, Римус, — раздался спокойный голос от двери. Римус даже не вздрогнул. Он просто повернул голову. В дверях стоял Альбус Дамблдор, и его очки-половинки сверкали в темноте.

— Профессор, — выдохнул Римус. — Я могу всё объяснить. Это... научный эксперимент.

— О, не сомневаюсь, — Дамблдор прошёл в класс, оглядывая пустые парты. — Я выдал вам маховик, чтобы вы могли посещать больше уроков, но, кажется, вы решили пройти углублённый курс психологии... семь раз подряд.

Римус опустил глаза.

— Я просто хотел исправить одну ошибку.

— А исправили сотню, чтобы совершить тысячу новых, — Дамблдор улыбнулся. — Время — сложная штука, Римус. Оно не любит, когда его превращают в черновик. Но... должен признать, ваша самоорганизация поражает. Сложить шесть версий себя в одном кабинете и никого не убить — это тянет на десять баллов Гриффиндору.

Дамблдор протянул руку.

— Я думаю, этот артефакт лучше побудет у меня. Пока вы не решили переиграть, скажем, СОВ. Или свадьбу мистера Поттера.

Римус с облегчением снял цепочку с шеи и отдал её директору.

— Забирайте. Я больше никогда... ни за что...

— Вот и славно, — Дамблдор спрятал маховик в мантию. — А что касается Джеймса... Я заметил, он сегодня был на удивление молчалив. Это ваше влияние?

— Я просто сказал ему заткнуться.

— Мудро. Если он будет следовать этому совету, то, возможно, добьётся мисс Эванс чуть раньше положенного... Пу-пу-пу.

Он задумчиво почесал бороду и добавил:

— Хотя, зная его, эффект продлится недолго.

Дамблдор подмигнул и направился к выходу.

— Спокойной ночи, Римус. И поздравляю.

— С чем, сэр?

— С тем, что завтра наступит «завтра». Наконец-то новый день.

Дверь закрылась. Римус Люпин сполз на пол, подтянул к себе чью-то забытую мантию, свернул её в комок под голову и закрыл глаза. Через секунду он уже спал, и на лице его играла счастливая улыбка. Завтра будет новый день.