Кадзоку (яп. Семья) (джен)

— И как мы доберёмся до дома? — спросил Гарри. — Я знаю только то, что он находится в Годриковой Впадине. Но где это, у меня нет ни малейшего представления.

— Господин Дамблдор предупредил нас об этом и написал подробную инструкцию, — Канаэ вынула из рукава свёрнутый лист пергамента. — Мы ещё плохо читаем по-английски, и моя сестра говорит, что она для вас.

Мальчик принял лист, развернул его и прочёл текст, написанный уже давно знакомым витиеватым почерком Дамблдора.

«Гарри, — говорилось в нём. — Члены твоей новой семьи наверняка ещё не освоили наш язык. Потому транспорт должен будешь вызвать ты. Это несложно: просто вытяни вперёд свою волшебную палочку и взмахни ею около дороги, не произнося заклинания. К вам тут же подъедет автобус, который и доставит вас в Годрикову Впадину. После прибытия на оборотной стороне листа ты найдёшь адрес дома своих родителей и карту, как до него добраться.

Желаю всем вам приятного лета. Надеюсь, ты поладишь с новой семьёй!

Альбус Дамблдор».

— Так, — он сунул лист себе в карман. — Отойдите, пожалуйста, подальше на всякий случай. Я никогда этого не делал и не уверен, что получится...

Когда женщины выполнили его просьбу, Поттер подошёл к бордюру, вынул волшебную палочку и взмахнул ею.

Раздался скрежет. Его ослепил яркий свет от фар, и Гарри едва успел отскочить от колёс ярко-лилового автобуса.

Опекунши бросились ему на помощь. Пока гриффиндорец поднимался и успокаивал их, показался кондуктор, прочитавший по бумажке:

— Добро пожаловать в автобус «Ночной рыцарь», транспорт для волшебников и волшебниц, оказавшихся в беде! Мы доставим вас в любую точку Британии, если она не под водой. Моё имя Стэн Шанпайк, и я ваш кондуктор на сегодняшний вечер!

* * *

Путь до нужного дома они проделали не без проблем. Автобус ехал так быстро, что четырёх пассажиров мотало из стороны в сторону, и им с трудом удавалось избегать ударов о какую-нибудь поверхность. Получалось плохо. В результате все четверо шли оставшуюся часть пути, шатаясь и поддерживая друг друга, чтобы не упасть на дорогу. Потому, когда достигли цели, не сговариваясь, с облегчением вздохнули.

— Как же голова кружится, — простонала Синобу. — Если здесь все виды транспорта такие, я отказываюсь ими пользоваться.

Гарри перенёс поездку чуть лучше остальных: лихие виражи на метле во время матчей не прошли даром. Потому он помог женщинам разуться и дойти до гостиной. И только после этого осмотрелся.

Комната была просторная. У одной её стены стоял длинный и широкий диван с креслами по бокам, у другой — шкаф, наполненный книгами. Пол покрывали два пушистых ковра красного и золотого цветов, между которыми был промежуток в несколько шагов. В углу было свалено несколько чемоданов.

— Это наши вещи, — сказала Канаэ, заметив, куда он смотрит. — Господин Дамблдор любезно согласился купить нам кое-какое имущество. Из нашего мира мы смогли забрать только то, что было при нас.

— Из вашего... мира? — удивился Гарри. — В каком смысле?

— Как? — голос Синобу был ещё слаб. — Он не сказал тебе, что мы прибыли из... параллельной реальности, очень похожей на вашу, из Японии эпохи Тайсё?

— Нет... Он не назвал даже ваших имён. Сказал только, что вы японки и жить мы будем здесь. А... это важно?

— Ох, — младшая Котё помотала головой. — Тогда давай-ка мы познакомимся, пока будем готовить ужин. Ты не возражаешь?

* * *

Готовка и рассказ вышли долгими. Когда в их небольшой семье начался ужин, время перевалило за девять. Гарри, выслушав женщин внимательно, сейчас смотрел на них, пытаясь осмыслить всё услышанное.

— Так значит, вы, — посмотрел он на Канаэ и Синобу, — охотились на демонов-людоедов?

— Ага, — подтвердили сёстры одновременным кивком. — И нас обеих убил один и тот же óни. С разницей в пять лет!

Не зная, как реагировать на такое заявление, мальчик посмотрел на Тамаё. Та почти всё время их знакомства молчала, лишь смотря на него с какой-то неясной эмоцией в глазах. Самое странное — перед ней не стояло посуды с порцией лапши с яйцами, как перед всеми остальными.

— А вы, госпожа Тамаё, тоже...

— Нет, — ответила та тихим, печальным, но спокойным голосом. — Я — óни... Была и есть...

Она повернула голову к Поттеру и, видя, что тот никак не реагирует, продолжила:

— Я была обращена в девятнадцать лет и творила страшные вещи. Наконец, благодаря чистой случайности, я смогла преодолеть жажду поедания человеческой плоти, стала врачом... Но до сих пор, чтобы выжить, вынуждена пить людскую кровь, пусть и не так часто. Есть ту же пищу, что вы, я не в силах. Мне нельзя показываться на солнце, иначе я сгорю — в буквальном смысле этого слова. Чтобы искупить грехи, я присоединилась к охотникам и позволила обратившему меня óни проглотить себя, чтобы ослабить и победить окончательно.

Женщина сжала руки в кулаки. Прикусила губы так, что выступила кровь. Улыбнувшаяся Синобу похлопала её по плечу.

— Она почти отвыкла жить с людьми, только лечила их, — сказала она с такой улыбкой, что Гарри заподозрил девушку в неискренности. — Боится потерять над собой контроль. Зря, я считаю, она ведь не бросалась на своих пациентов или на меня, когда мы работали вместе.

Женщина слабо улыбнулась, но продолжила смотреть на Гарри. Тот глядел на неё в ответ и не понимал, в чём конкретно проблема: если Тамаё не вредила людям, а помогала им, если смогла побороть свои инстинкты и сохранить в себе человечность, то почему ведёт себя так, будто опасается? Почему не говорит почти ничего и смотрит на него с какой-то надежой?

Не зная, что ещё делать, он повторил жест Синобу, мягко улыбнувшись. Канаэ, и без того весёлая, перегнулась через стол и обняла всю компанию. В этот момент Поттеру показалось, что они выдохнула.

— Думаю, нам лучше ложиться спать, пока никто не растрогался до слёз, — прошептала она. — Гарри, это ведь дом твоей семьи?

— Да. Здесь жили мои родители, пока их не убил Волдеморт.

— Может, в таком случае, тебе занять хозяйскую комнату? Мы с сестрой расположимся на ночлег в гостиной. А вот для Тамаё нужно место, где её не достанут солнечные лучи. Есть в доме такое?

— Не знаю. Я здесь впервые в осознанном возрасте. Нужно поискать.

— В таком случае, идём!

— Не стоит... — начала было возражать Тамаё, но опоздала: поиски начались.