Снег на голову (гет)

Ку Чун Бё сидел, расслабившись в кресле. Совещание давно было окончено, но он не торопился. Сотрудники уже разошлись по домам.

Недопитый чай в кружке остыл и стал невкусным. Чун Бё, опираясь на трость, пошёл к раковине, чтобы вылить его, как вдруг вспомнил, что сегодня в семь часов вечера состоится свадебная вечеринка И Чжона и Ка Ыль.

Оставив кружку около раковины, Чун Бё как можно быстрее прошёл в свой кабинет, схватил пальто, ключи, и, прихрамывая, пошёл вниз, к автомобилю. Весь путь от офиса до магазина он лихорадочно соображал, что подарить близкому другу. На ум приходила только открытка.

За то время, которое Чун Бё был в магазине, на улице стемнело.

Чун Бё за двадцать минут доехал до дома друга, прошёл по осеннему саду, с трудом поднялся по лестнице и позвонил в дверь.

Дворецкий в маске собаки открыл ему дверь и проводил в гостиную. Приняв от гостя пальто, дворецкий объяснил, что хозяин решил устроить маскарад и протянул Чун Бё мохнатую тяжёлую маску медведя.

* * *

Ку Чун Бё вошёл в зал, где уже собралось несколько десятков гостей по двое-трое за небольшими столиками. Ища глазами Чанн Ди, молодой человек переходил от одного столика к другому.

И вдруг его взгляд упал на молодого человека в маске чёрного филина. Он стоял, прислонившись к стене между пианино и столиком, на котором была старинная ваза с красными хризантемами.

Чун Бё поразился сам на себя: почему-то из всей массы гостей он выделил именно его.

Молодой человек был одет весьма элегантно (хотя и не модно). Уголки поднятого воротника накрахмаленной рубашки были приподняты, и, словно белые клыки торчали из антрацитовой темноты костюма. Чёрное в золотую крапинку оперение маски гармонировало с костюмом. Ботинки были начищены до блеска.

Вероятно, у него здесь с кем-то свидание.

Впрочем, «Филин» не обращал на него ни малейшего внимания (как ошибочно показалось Чун Бё), продолжая стоять, прислонившись к стене и потягивать глинтвейн из дымящегося бокала.

Но вот он сделал знак кому-то в толпе, подняв руку и помахав кончиками пальцев. Интересно, кому?

Почти сразу же из толпы цветочных масок выпорхнула девушка в синем платье с шлейфом и кружевной маске бабочки цвета индиго. «Филин» пощекотал «Синюю бабочку» под подбородком и, вдруг запустив руку в её волосы и притянув к себе, стал целовать в губы. Едва касаться. Лизать. Кусать.

Чун Бё смутился и отвернулся. В конце концов, это их личное дело, где, как и сколько раз. Вдруг Чун Бё осознал, что всё ещё стоит посреди комнаты в потной рубашке с коробкой подтаявших конфет в руках. «Я стою здесь, как полный дурак» — подумал он, продираясь сквозь толпу гостей. По-прежнему прихрамывая, он пошёл в ванную, чтобы сменить рубашку.

Выйдя из ванной, он посмотрел на стену около камина, где только что прятались за красными хризантемами «Филин» и «Синяя бабочка», но там уже никого не было.

Чун Бё услышал рядом с собой голос:

— Прошу прощения, Вы не видели молодого человека в маске филина?

Чун Бё повернул голову и увидел девушку в маске чёрной кошки с золотыми усами. Она улыбалась так, как будто не хотела улыбаться. Уголок рта сардонически (и очень знакомо) полз вверх. Чун Бё растерянно сказал:

— А? Нет, но он был там!

Он показал на промежуток стены между пианино и старинной вазой с хризантемами. «Чёрная кошка» промяукала, даже не взглянув туда:

— Понятно. Вы совсем ничего не выпили и не поели. Вот выпейте это. Станет лучше. Меня зовут Юн Ма Ри, кстати.

Молодой человек принял из её рук бокал. Глинтвейн как-то необычно ударил ему в голову. Чун Бё отошёл в сторонку и, сев в мягкое кресло, подцепил вилкой ломтик свиной шеи. Музыка начинала надоедать. Все вокруг начинали надоедать. Кроме Ма Ри. Теперь ему всё казалось странным, расплывчатым, тем, что хочется забыть. Странные наряды, странные люди. Всё странное. Чун Бё вдруг подумал, что совсем не помнит фамилию той, которая наливала ему бокал.

«Филин», проходя мимо «Чёрной кошки», шепнул:

— Что, младшая сестрёнка уже практикует шаманский опой?

* * *

Поднявшись на небольшую сцену вдоль противоположной стены, И Чжон взял микрофон и сказал:

— Минуту вашего внимания! Спасибо всем за поздравления! А сейчас — конкурс по лепке соннпхён!

Молодая жена взяла микрофон и добавила:

— Разбиваемся на пары и — скорее бежим на кухню!

Придя на кухню последними, Чун Бё и его спутница сразу приступили к готовке. Похоже, что «Чёрная кошка в советах не нуждалась, ловко замешивая и раскатывая тесто. Чун Бё смотрел, стараясь не мешать, но не выдержал и предложил помощь:

— Нет, нет! Ты кладёшь слишком много начинки! Ты не так делаешь! Я покажу, как!

Ма Ри, как ни странно, спокойно ответила:

— Хорошо, покажи, как.

Чун Бё взял миску, бросил туда начинку (уже разложенную по кружочкам теста) и зачем-то снова всё перемешал. Конечно, он всё сделает правильно, и они с Ма Ри выиграют конкурс. Зачерпнув немного, он чуть не выронил ложку от неожиданного возгласа жениха в микрофон:

— А вот и победители!

На сцену вышли молодой человек в маске леопарда и девушка небольшого роста в маске из перьев павлина. Чун Бё присмотрелся, прищурив глаза: кого ему напоминает этот молодой человек?

Ну, конечно! Это голос Ву Бина! Ну и коротышка же рядом с ним! Интересно, она с ним по расчёту или как? Скорее всего, она будет завтра хвастаться своим подругам…

Неожиданно прямо за ним прозвучал задорный возглас Чанн Ди:

— Где спряталась сестрёнка Чи Хо? Я её потеряла!

Чун Бё обернулся, ища глазами обладательницу голоса. Но он уже тонул в море масок. Тигры, лебеди, стрекозы и диковинные цветы окружали со всех сторон.

Наконец он увидел, как двое — «Синяя бабочка» и «Филин» разговаривают с Ма Ри. Она что, и есть его сестра? Этого просто не может быть. Чи Хо — сирота. У него никого нет, кроме старого деда-врача.

Он даже не представлял, что у Чи Хо может быть сестра. Но где же он сам? И в какой он маске?

Трещина в ноге снова дала о себе знать. Чун Бё почувствовал жажду и, прежде чем он дошёл до ёмкости с глинтвейном, Ма Ри уже подала ему бокал, полный ароматного напитка. Палец на её левой руке был перебинтован.

— Ма Ри порезалась?

Ма Ри внимательно наблюдала за тем, как он пьёт. Уголок губ снова сардонически пополз вверх. Это напоминало чью-то знакомую улыбку. Но чью?

— Не стоит переживать. Пей спокойно, всё хорошо…

Чун Бё сделал несколько глотков. Да, теперь немного другой вкус. Глинтвейн, похоже, стал более насыщенного красного цвета. Мёд, корица и что-то ещё, но что — он не мог понять. Что-то странное.

Но ему не показалось странным то, что на этой вечеринке глинтвейн ему наливала только Ма Ри.