Три нарушения, тайный поклонник и пять попыток (гет)

Сессия закончилась. Это чувство свободы было почти физическим, как будто с плеч сняли тяжелый рюкзак с кирпичами.

Элина стояла перед зеркалом, поправляя короткое черное платье на тонких бретельках. Оно было простым, но выгодно подчеркивало её хрупкость и светлую кожу. Волосы она оставила распущенными — они мягкими волнами падали на плечи. Никакого пафоса, только блеск на губах и немного туши.

Клуб встретил их плотным басом и неоновыми вспышками. Одногруппники уже вовсю праздновали, заказывая шоты и танцуя. Элина взяла в баре бокал мартини, ей просто хотелось почувствовать этот сладковатый вкус победы над сессией.

В клубе было тесно. Толпа пульсировала в такт музыке, и пробраться к своему столику через танцпол было тем еще квестом.

Лев не любил клубы слишком шумно, слишком много людей, за которыми по привычке хотелось наблюдать. Но у лучшего друга был день рождения, и отказать было нельзя.

На нем была простая черная футболка и темно-серые джинсы. Без формы он выглядел иначе — менее официально, но всё так же внушительно. Ровные плечи, спокойная поза, холодный, внимательный взгляд.

— Лева, расслабься! — крикнул ему именинник, хлопая по плечу. — Ты не на работе!

Лев усмехнулся, переводя взгляд на толпу. Он как раз собирался что-то ответить, когда почувствовал резкий толчок.

Элина не заметила его. В какой-то момент свет в зале погас, оставив только тонкие лазерные лучи, и она, оступившись на чьих-то ногах, полетела вперед. Бокал в её руке наклонился.

Она врезалась во что-то твердое, как стена. Холодная жидкость выплеснулась из бокала, и Элина услышала приглушенное ругательство.

— Ой, боже, простите! — выкрикнула она, пытаясь удержать равновесие.

Она подняла голову и замерла. Прямо перед ней, в полумраке, стоял он. Знакомый разлет бровей, жесткая линия подбородка. В свете синего прожектора его глаза казались почти черными. На его джинсах, прямо в районе бедра, расплывалось огромное мокрое пятно от мартини.

Лев медленно выдохнул. Он узнал её мгновенно. Эту копну светлых волос и этот вечно извиняющийся вид было трудно забыть.

— Элина Игоревна, — произнес он, перекрывая музыку. Голос был сухим, но в нем слышалась опасная ирония. — Кажется, я совершил ошибку, когда не отобрал у вас права вчера.

Элина почувствовала, как краска заливает лицо. Ей хотелось просто провалиться сквозь этот танцпол прямо в метро.

— Я случайно. Тут очень темно, — начала она оправдываться, едва не плача от неловкости.

Лев посмотрел на свои джинсы, потом снова на неё. Он сократил расстояние между ними на один шаг, так что Элине пришлось задрать голову.

— Считайте, что я спас город, — язвительно заметил он, наклонившись к её уху, чтобы не кричать. — Лучше пусть этот мартини будет на моих брюках, чем вы потом пьяная сядете в свою ласточку.

— Я не собиралась за руль! — возмутилась Элина, хотя голос предательски дрогнул. — Я на такси.

Она глянула на пятно. Ткань джинсов потемнела, и ей стало по-настоящему стыдно. В сумке, как назло, не оказалось ничего, кроме пачки бумажных платков. Она быстро вытащила один и, не подумав о последствиях, присела, пытаясь промокнуть пятно на его бедре.

— Сейчас, я вытру, оно не должно оставить следа— затараторила она.

Лев замер. Её пальцы через тонкую бумагу коснулись его ноги, он почувствовал тепло её рук даже через плотный деним.

Элина слишком поздно поняла, куда именно она прижимает этот платок. Её рука замерла всего в паре сантиметров от паха. Она медленно подняла взгляд и столкнулась с его глазами. Теперь в них не было иронии. Там было что-то другое — тяжелое, мужское и очень сосредоточенное.

Лев перехватил её запястье. Его ладонь была горячей и сухой.

— Элина, — тихо сказал он, убирая её руку от своей ноги. — Прекратите. Вы делаете только хуже.

— Я просто хотела помочь, — прошептала она, не в силах отвести взгляд. Его хватка на запястье была крепкой, но не причиняла боли. Скорее, она заставляла её сердце биться в два раза быстрее.

— Помогли, — он отпустил её руку и выпрямился, стараясь вернуть себе обычное самообладание. — Идите к своим друзьям. И ради бога, смотрите под ноги.

Он развернулся и пошел в сторону уборной, не оборачиваясь. Лев чувствовал, как внутри закипает раздражение вперемешку с каким-то странным азартом. Эта девчонка была катастрофой. Красивой, честной и абсолютно неуправляемой катастрофой.

Элина осталась стоять на месте, сжимая в руке мокрый платок. Она видела его спину в толпе и понимала: этот вечер она не забудет еще очень долго.

Элина стояла у выхода из клуба, кутаясь в пальто. Холодный ночной воздух после душного зала казался колючим. Она достала телефон, чтобы вызвать такси, но пальцы замерзли и плохо слушались.

Рядом зашуршали шины. К тротуару плавно подкатила та самая черная БМВ. Стекло опустилось. Лев сидел за рулем, сменив футболку на легкую куртку. Пятно на джинсах всё еще было заметно, но он, кажется, перестал обращать на него внимание.

— Садись, — коротко бросил он. Это не был вопрос или предложение. Это был приказ человека, привыкшего, что его слушают.

— Я вызову такси, не надо. — начала было Элина.

— Садись, — повторил он чуть тише. — Ночь на дворе, а ты в этом платье одна на обочине.

Элина вздохнула и забралась на переднее сиденье. В салоне было тепло и очень тихо. Машина сорвалась с места почти бесшумно. Он вел уверенно, одной рукой, изредка поглядывая в зеркала. Элина смотрела в окно на мелькающие огни фонарей. Тишина в салоне не была давящей, но в воздухе висело какое-то странное напряжение.

— Часто ты так влипаешь? — спросил он через десять минут пути.

— Просто месяц выдался насыщенным.

— Заметно. Сначала ДТП, потом превышение, теперь вот — атака на мои джинсы.

Элина мельком глянула на него. Профиль у Льва был резкий, мужской. В свете приборной панели он казался таким взрослым. Она поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть, как он управляет машиной.

Приехав они вышли из машины. Двор был пуст, только ветер гонял опавшую листву по асфальту. Лев стоял, привалившись к капоту, и ждал, пока она найдет ключи в своей бездонной сумке.

— Слушайте, Лев... — она запнулась, не зная, как к нему обратиться. — Мне правда очень неудобно за джинсы. И за всё остальное. Может, зайдете на чай? У меня есть хороший, крупнолистовой. И печенье.

Лев посмотрел на неё. В свете дворового фонаря её лицо казалось бледным, а глаза — огромными. На секунду в его взгляде что-то дрогнуло. Он представил уютную кухню, тепло и эту девчонку напротив.

Но он был старшим лейтенантом спецбатальона, а она — вчерашним нарушителем, которая едва не испортила ему вечер. Между ними была дистанция, которую он сам себе нарисовал.

Лев усмехнулся — на этот раз почти по-доброму, без язвительности.

— На чай, значит? — он выпрямился, убирая руки в карманы куртки. — Нет, Элина Игоревна. Негоже мужчинам по ночам шастать к одиноким девушкам в гости. Даже если они живут в домах напротив.

Элина замерла с ключами в руках. Она не ожидала такого прямого и в то же время вежливого отказа.

— Почему? — вырвалось у неё.

— Потому что я на службе даже тогда, когда не в форме, — он сделал шаг к своему подъезду. — А у вас завтра, наверняка, снова какая-нибудь важная лекция, на которую нельзя опаздывать. Идите спать.

— Спасибо, что подвезли, — тихо сказала она ему в спину.

Лев поднял руку в прощальном жесте, не оборачиваясь.

Поднимаясь в свою квартиру, он чувствовал, что совершил правильный поступок. Но когда он зашел в пустую прихожую и бросил ключи на тумбочку, тишина квартиры показалась ему слишком звонкой. Он подошел к окну и увидел, как в соседнем доме зажегся свет на седьмом этаже.

Он знал, что это её окно. И знал, что теперь будет проверять его каждый вечер, возвращаясь со смены.