Бесконечность равнодушия (гет)

Токио. Общежитие Токийского магического колледжа. Ночь.

Сатору лежал на кровати, закинув ногу на ногу, и смотрел в потолок. В комнате было тихо. Бесконечность работала в фоновом режиме. Он видел все: проклятую энергию студентов в соседнем крыле, барьеры колледжа, видел каждую пылинку в воздухе.

Сатору скучал.

Он мог бы пойти тренироваться. Мог бы отправиться в лабораторию к Сёко, чтобы поболтать. Мог бы за секунду оказаться там, где шумно, весело и не нужно думать. Вместо этого он открыл ящик прикроватного столика.

Под стопкой старых конспектов и забытой упаковкой мятных конфет Годжо нашел фотографию. Четыре года он не доставал ее. На фото им обои было шестнадцать. Май. Она улыбается, запрокинув голову, черные волосы падают на плечи, темные глаза блестят. А он... он немного влюблен, держит Сагири за талию и смотрит на нее.

"Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне. Всегда", — в голове эхом отозвались слова Сагири, сказанные в их первую близость.

Сатору провел пальцем по ее лицу.

— Дура, — сказал он вслух. — Надо было бежать от меня сразу же.

Он хотел убрать фото обратно. Но не сделал этого. Сатору взял со стола ноутбук, открыл его и вбил в поиске "Ямада Сагири".

Киотский магический колледж. 3 курс.

Маг второго уровня.

Специализация: крафт проклятых инструментов. Направление — катаны.

Сатору присвистнул.

— Пошла по стопам родителей. Круто. А я думал, ты бросишь это и займешься обычным построением барьеров.

Годжо вспомнил, как Сагири занималась с клинком во дворе своего дома. Тогда ей было пятнадцать. Он сидел на заборе, болтал ногами, внимательно наблюдал за ней, комментируя ее движения. В ответ девушка закатывала глаза и поправляла хватку. Иногда Годжо молчал и восхищался ею. Он вспомнил ее слова:

"Я стану лучшей, Сатору. Вот увидишь".

— Стала, — тихо сказал он.

Взгляд Годжо скользнул ниже по личным данным.

Семейное положение: не замужем

Дети: Ямада Акира.

Дата рождения: 27.02.2007 г..

Отец:

Сатору ближе поднес лицо к экрану ноутбука.

"27.02.2007 г.. Май 2006 — февраль 2007. Девять месяцев", — просканировал мозг.

Годжо перевел взгляд на фотографию сверху. Черная смоль сменилась белым снегом. Лицо спокойное, а глаза кажутся уставшими.

— Ты же сказала, что исправишь... — прошептал он.

Экран молчал.

— Зачем ты красишь волосы? Ты так гордилась их природным цветом.

Сатору замер. В голове складывался пазл.

"Ты красишь волосы, чтобы слиться... с сыном? Потому что он не похож на тебя, Сагири? Чтобы мальчик никогда не чувствовал себя чужим?"

Сатору отставил ноутбук и закрыл глаза.

— Хитрая белая лисичка, — выдохнул он. Его голос прозвучал без свойственной ему насмешки.

Утром Годжо подал заявку на командировку в Киото, ссылаясь на важные и личные дела. Масамичи Яга посмотрел на него поверх своих черных очков, но не стал задавать лишних вопросов и подписал его прошение. Ранним утром следующего дня он сел в поезд.

Поезд «Токио — Киото» шел два часа пятнадцать минут. Сатору сидел у окна, пил кофе и смотрел, как встает солнце, мелькают столбы, серые крыши домов, рисовые поля, леса, тоннели.

Киото встретил его жарким и ярким августовским солнцем. Сатору надвинул черные очки и отправился в путь. Вопреки своим принципам, ночью, собственной персоной, он на несколько минут посетил архив киотского магического колледжа, чтобы раздобыть нужный адрес.

Квартал в пятнадцати минутах ходьбы от колледжа. Старый район, тихие улицы с деревьями вдоль тротуаров. Он шел и чувствовал, как внутри разрастается странная, липкая тишина.

Вот и нужный дом. Сатору остановился недалеко от подъезда и стал наблюдать.

В 8:10 открылась дверь. Первой вышла Сагири. Студенческая форма Киотского магического колледжа была ей к лицу. Белые волосы убраны в низкий хвост. На плече висел маленький синий рюкзак с нашивкой-медвежонком. Следом за ней вышел мальчик и весело спрыгнул со ступеньки крыльца. Он что-то рассказывал, махал своими маленькими ручками, и Сагири, наклоня голову, внимательно слушала его, улыбалась, делала удивленное лицо и искренне смеялась.

Сатору подметил, что улыбка Сагири такая же, как на той фотографии. Только теперь она предназначалась не ему.

Сагири наклонилась к мальчику, чмокнула его в щеку и взяла за руку. Они прошли мимо. На минуту Годжо забыл как нужно дышать.

Сагири не заметила его. Мальчик мельком глянул на недалеко стоящего высокого беловолосого мужчину в черных очках, задержал взгляд на секунду и отвернулся, увлеченный своим рассказом.

Сатору стоял на тротуаре, сжимая в кармане пустоту.

— Акира, — произнес он, словно пробуя это имя на вкус.

Детский сад был в двух кварталах.

Сатору шел за ними в том же направлении, стараясь держать расстояние и ни на шаг не приближаться.

У входа в ворота сада Сагири присела на корточки, поправила мальчику летний костюм, надела бейсболку и отдала рюкзак с медвежонком, прошептав ему на ушко что-то важное. Акира кивнул, обнял ее за шею, чмокнул в щеку и побежал к группе собравшихся детишек.

Сагири выпрямилась. На секунду задержала взгляд на улице за забором и помахала сыну.

Сатору стоял недалеко под деревом и наблюдал за ней. Она, не видя его, скрылась за углом. Годжо тоже хотел уйти, но остался.

Он наблюдал, как дети копошились в песочнице, играли в мяч, носились по дорожкам, кричали, смеялись, падали и вставали. Его глаза устремились на ребенка с таким же цветом волос под бейсболкой, как и у него.

Дворник, подметавший тротуар, подозрительно косился на высокого блондина в очках, который не курил, не разговаривал по телефону и просто смотрел на детей. Сатору поймал его взгляд и ослепительно улыбнулся во все тридцать два. Мужчина отвернулся и начал мести с удвоенной силой.

Акира сидел на корточках у края песочницы, нагружая лопаткой игрушечное ведерко. Рядом вертелась девочка с двумя хвостиками и просила построить замок. Акира кивнул с серьезным лицом и начал утрамбовывать песок ладошкой.

Сатору пристально наблюдал за ним. В голове промелькнуло:

"А если бы я тогда не струсил?"

Он отогнал эту мысль. Бесполезно.

Его шесть глаз видели энергию Акиры. Она текла внутри мальчика — чистая, прозрачная, абсолютно родная. Та же самая, что текла в самом Сатору. Та же, что он чувствовал в себе с детства, — бесконечная, плотная, живая.

"Мой сын", — на губах Сатору дрогнула улыбка.

Он знал это из документов. Он знал это из дат и цифр. Но только сейчас, глядя на этого ребенка, который сосредоточенно лепил замок из песка, Сатору окончательно убедился в этом всем своим нутром.

— Ты здесь, — прошептал Сатору. — Ты все это время был здесь.

— Акира, — крикнул кто-то из детей, когда к песочнице подкатился мяч. — Подай пожалуйста.

Акира встал, поднял мяч, но не удержал его из-за пластиковой лопатки в руке. Мяч покатился к забору, где стоял Годжо. Мальчик побежал за ним смешно переставляя маленькие ножки.

Сатору, протянув руку сквозь решетку, подхватил мяч. Свободной рукой он снял очки.

— Держи.

Акира взял мяч и с интересом начал разглядывать Годжо. У Сатору захватило дух. Он смотрел на свое детское отражение. А эти голубые глаза... В них просто можно было утонуть.

"Я столько лет смотрелся в зеркало. Почему никто не сказал мне, что это так... больно?"

Мальчик, не отрывая взгляда от Сатору, изучал его волосы, глаза. Потом посмотрел на свою руку, крепко сжимающую кусок оранжевого пластика.

— Ты чего? — тихо спросил Годжо. Его собственный голос в этот момент показался ему странным.

Акира снова поднял на него свои голубые глаза.

— У вас волосы как у меня, — сказал он и замер в удивлении, что произнес это вслух.

Сатору медленно опустился на корточки и посмотрел в любопытные глазенки.

— Да, — гордо подтвердил Годжо. — Как у тебя.

— А у мамы тоже белые волосы, — добавил он тихо. — Только она их красит. Говорит, что мы беловолосая команда.

"Сатору, мы — команда", — слова Сагири прорезались сквозь воспоминания.

— Знаю, — кивнул Сатору и улыбнулся.

— Вы знаете мою маму?

— Да, знаю. Мы с ней давно знакомы.

— А-а, значит Вы ее друг.

На минуту воцарилась пауза. Акира посмотрел на мяч, потом снова на Сатору.

— А как Вас зовут?

— Сатору.

— Са-то-ру, — Акира повторил по слогам его имя, чтобы запомнить.

— А тебя?

— Акира. Ямада Акира.

— Акира — хорошее, сильное имя.

Акира стеснительно улыбнулся.

— Мне мама его дала. Оно означает "светлый".

— Хорошая у тебя мама.

— Да, — мальчик кивнул и улыбнулся.

— Акира, — сказал Сатору, косаясь его щеки. — Береги маму.

— Я берегу, — с детской серьезностью ответил Акира. — Она у меня самая лучшая!

За его спиной раздался голос воспитательницы:

— Ямада Акира! Пора строиться!

Мальчик обернулся, потом снова посмотрел на Годжо.

— Мне пора, — сказал он с сожалением. — Спасибо за мяч, дядя Сатору!

Сатору снял бейсболку с его головы, взъерошил детские волосы и улыбнулся. Через мгновение мальчик бежал к группе, прижимая мяч к груди. Годжо смотрел ему вслед.

— Умный мальчик, — сказал Сатору пустоте. — Весь в мать.

Он остался стоять у забора. Перед тем как скрыться в дверях детского сада, Акира обернулся и еще раз взглянул на Сатору. Тот улыбнулся и помахал ему рукой. Мальчик улыбнулся ему в ответ.

Годжо постоял еще пару минут, надел очки и пошел в ближайшую гостиницу. Он решил завтра же отправиться в Киотский магический колледж навестить Сагири.

А тем же вечером, в маленькой комнате многоквартирного дома в Киото, Ямада Акира впервые задал вопрос своей матери об отце.