Свидетельство розы (гет)

Розу разбудило мелодичное чириканье птиц. Они всегда приходили первыми, предвосхищая возвращение весенних солнечных лучей, хрупких, но стойких и неунывающих. Какой бы переменчивой ни была погода в это время, они, казалось, никогда не теряли надежду и несли свет даже тем, кто больше ничего не ждал.

Мэри Морстен сама была как солнечный лучик. Светловолосая, с коротко стрижеными волосами, она явилась в саду Масгрейва спутницей весны, и если бы роза умела чувствовать, при ее появлении она ощутила бы тягу к новым свершениям, к захватывающим приключениям, поджидающим ее прямо за углом. Рядом с Мэри все было легко, и от каждого нового шага веяло не опасностью, а чем-то увлекательным и в то же время загадочным.

Шерлок всегда любил загадки. Чего он не любил, так это визитов к врачу, особенно к стоматологу. Эта антипатия была общей для троих Холмсов, и еще в детстве они поклялись друг другу бороться с ней сообща, так что даже после того как они выросли, никто из них не шел на прием к этому врачу в одиночестве. Конечно, подстроить расписание, чтобы нести это бремя втроем, было практически невозможно, однако хватало и поддержки одного Холмса. Поэтому, когда перед Шерлоком в очередной раз возникла необходимость совершить один из самых неприятных ритуалов в его жизни, он связался с Майкрофтом и Эвр… но оказалось, что никто из них не может его сопровождать. Раздосадованный, Шерлок выкручивался, как мог, но, так ничего и не придумав, вынужден был идти к стоматологу в одиночестве.

Но так уж вышло, что день, который он счел худшим в своей жизни, принес ему нечто совершенно удивительное.

В стоматологической клинике Мэри работала медсестрой. Она моментально раскусила нервного раздражительного пациента и, к его вящей досаде, обратила все в шутку. Обычно отстраненность Шерлока, граничащая с грубостью, отталкивала от него людей, но от Мэри его колкости отскакивали, словно горох от стены, и обращались против него самого. К тому моменту, когда подошла его очередь заходить в кабинет, Шерлок уже и думать позабыл о том, что пришел к стоматологу и, вообще-то, должен был испытывать из-за этого дискомфорт. Его мысли, обычно подчиненные строгому порядку, были взбаламучены этой несносной медсестрой и ее раздражающими насмешками. Покидая кабинет врача, Шерлок твердо пообещал себе, что ноги его больше не будет в этой клинике, хоть ему и назначили повторный прием.

Разумеется, он его не пропустил. И, что еще более удивительно, по окончании визита Шерлок обнаружил, что «несносная медсестра» пригласила его на свидание. И что он ответил согласием.

Мэри была потрясающе парадоксальна, и для ученого ума, которым почитал себя Шерлок, это стало поистине королевским подарком. Она беззлобно насмешничала над другими — и открыто иронизировала над самой собой (искусство, в котором Шерлок так и не преуспел). Внутри нее скрывался такой мощный заряд энергии, которому позавидовал бы самый крупный в мире коллайдер — но при необходимости она умела смиряться и сдерживать себя, если в этом нуждались другие. Она казалась открытой всему миру — но Шерлок с самого первого свидания заметил, что глубоко в сердце она скрывала тайны, которыми пока не готова была поделиться. И отчего-то он на нее не сердился. Наверное, все потому, что сердиться на того, кто освещает твой путь, было просто невозможно.

На улице только-только закончился дождь, а Мэри уже вышла на прогулку. Ей не терпелось надышаться свежим весенним воздухом, позволить голове закружиться от опьяняющего дыхания наступившей весны. Больше всего на свете Мэри любила саму жизнь и жадно ловила каждое ее проявление, словно боялась не успеть, опоздать…

— Ты забыла плащ — без него будет холодно…

Она обернулась, заправив за ухо вьющуюся русую прядку. Держа в руках ее темно-синий плащ, к ней подошел Шерлок. Мэри улыбнулась его заботе.

— Не стоило так беспокоиться, — сказала она, тем не менее, позволив ему набросить плащ себе на плечи. — На улице совсем тепло.

— Обычные уловки весны, — поджал губы Шерлок. — Солнце заманивает мнимым теплом, но холод не дремлет, готовый наградить простудой каждую легкомысленную барышню, что выйдет на улицу без плаща.

Мэри засмеялась.

— Ты это в книге вычитал? — поддразнила она.

— Разумеется, нет, — с достоинством ответил Шерлок. — Холмсы всегда были поэтами.

— Это точно, — протянула Мэри. Не глядя, она взяла его за руку и осмотрелась. — Только поэты способны разбить столь прекрасный сад.

— Пока он не так уж и прекрасен. Деревья еще не зацвели, а розы…

— Розы чудесны даже зимой, — промолвила Мэри. Ее задумчивый взгляд скользнул по пробуждающемуся цветку. — Они всегда честны, в этом их сила. Позволяют любоваться своей красотой, но не дают забыть о том, что ценой близости может стать пораненный палец. Так что тому, кто обожжется их прикосновением, будет некого винить, кроме себя, — Мэри опустила глаза, придерживая свободной рукой свой синий плащ.

Шерлок мягко приподнял ее подбородок и встретил ее взгляд.

— Что бы ты мне ни сказала, это ничего не изменит, — тихо произнес он.

Мэри с горечью покачала головой, и Шерлок опустил руку, но не оставил своей решимости.

— А если я скажу тебе, что я не та, за кого себя выдаю? — она посмотрела на их переплетенные пальцы. — Если место веселой медсестры займет женщина, которая покажется тебе незнакомкой?

— Каждая женщина — незнакомка для мужчины, — молвил Шерлок. — И это я не в книге вычитал. Так мне когда-то сказал Майкрофт.

— Майкрофт прав, как и всегда, — отозвалась Мэри. — И он, конечно же, сказал, что ценой этой разгадки является разбитое сердце мужчины?

Она больше не улыбалась, и Шерлоку не хотелось видеть, как ее сердцем снова завладевает печаль. Он приподнял ее ладонь и мягко коснулся ее губами.

— Если в тебе не будет загадки, это будешь уже не ты, — проговорил он. — И с моей стороны было бы слишком самонадеянно полагать, что жизнь не подготовит нам ни одного испытания. Но иначе не бывает, Мэри. Сейчас небо безоблачно, но уже через несколько часов его заволокут тучи, и снова пойдет дождь. Но разве есть у меня право на это роптать? Если бы весна не была столь многогранна и переменчива, это была бы уже не весна.

С легкой улыбкой Мэри подняла на него глаза.

— А если тебе по душе придется другое время года? — тихо спросила она.

Шерлок бережно провел тыльной стороной ладони по ее волосам.

— А это позволь мне решить самому.

Его прогноз оказался верным. К вечеру на небе сбежались тучи, рассыпав по земле мелкие капли дождя. Но розу, с наслаждением подставившую лицо живительной влаге, это не огорчило.

Весной каждый заслуживает того, чтобы его выслушали.

Весной в сердцах людей просыпается надежда.