Гарри Поттер: Чучело зимы и тайна подземелий (джен)

На кухне Хогвартса стояла напряжённая тишина.

Домовики, обычно суетливые и радостные, теперь перешёптывались, глядя на трёх студентов так, будто те собирались варить философский камень из теста.

— Нам нужен идеальный блин, — серьёзно сказала Гермиона. — Не просто вкусный. Символический.

— Круглый, золотой, как солнце, — добавил Гарри.

Рон поднял руку:

— И съедобный. На всякий случай. Если всё снова пойдёт не так.

Гермиона смерила его взглядом.

— Ты к нему даже не приближаешься.

Домовики принесли лучшую муку, свежие яйца и мёд. Тесто получилось удивительно светлым. Когда блин лег на сковороду, он зашипел мягко, словно одобрительно.

— Переворачивай, — сказала Гермиона.

Гарри аккуратно подбросил его в воздух. Блин описал идеальную дугу и приземлился обратно без единого разрыва.

— Это знак, — прошептал Рон. — Он согласен сотрудничать.

Когда блин был готов, они осторожно переложили его на блюдо. В центре Гермиона выложила каплю мёда — словно маленькое солнце внутри большого.

Во дворе Хогвартс снег всё ещё лежал плотным, неподвижным ковром. Небо было ясным, но холодным.

На месте вчерашнего костра остался круг пепла.

— Ладно, — выдохнул Рон. — Давайте делать это правильно. И без кулинарных жертв.

Гермиона встала перед пепельным кругом.

— Мы благодарим зиму за её время, — произнесла она твёрдо. — За снег, за покой, за ясность.

Гарри поднял блин. От него исходило лёгкое золотистое свечение — не заклинание, а отражение их общей магии и намерения.

Воздух задрожал.

Снег вокруг круга начал покрываться тонкой коркой инея. Ветер поднялся, но уже не резкий — мягкий, холодный, внимательный.

Из снежной дымки снова возникла фигура — дух Зимы. Она была менее чёткой, словно прозрачнее, чем прежде.

— Дар? — прошептал голос.

Гарри аккуратно положил блин в центр круга.

Рон, собравшись с мужеством, добавил:

— И он правда очень хороший. Мы старались.

Гермиона бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала.

Фигура склонилась над блином. Лёд вокруг стал мерцать, словно отражая солнечный свет.

— Теперь… круг завершён, — прозвучало мягко.

Снег начал таять.

Не мгновенно. Медленно. Сначала вокруг кострища. Потом дорожки во дворе потемнели, проступила каменная кладка. С крыш начали капать прозрачные капли.

Фигура Зимы растворялась вместе с морозным туманом.

— Перемены нельзя торопить… но их нельзя и забывать, — донеслось напоследок.

И всё стихло.

Через час во дворе уже слышался смех. Студенты осторожно ступали по влажной земле, удивляясь появившимся проталинам.

Рон стоял, глядя на небо.

— Знаете, — сказал он, — в следующий раз давайте просто есть блины. Без духов, амулетов и магических переговоров.

— Ты съел символ солнца, — напомнила Гермиона.

— Один раз! — возмутился он. — И то случайно.

Гарри улыбнулся.

На месте костра, среди тающего снега, пробился маленький подснежник.

Тонкий, хрупкий, но упрямый.

Гермиона заметила его первой.

— Видите? Всё работает, если понимать, что делаешь.

Рон задумчиво посмотрел на цветок.

— Значит, зима не обиделась?

Гарри покачал головой.

— Думаю, она просто хотела, чтобы мы попрощались правильно.

С крыши сорвалась капля и упала Рону за воротник.

— Ладно, — вздрогнул он. — Весна принята. Но если завтра опять появится дух, я официально ухожу на каникулы.

Гарри рассмеялся.

В воздухе пахло дымом, мёдом и чем-то новым — лёгким, почти невесомым.

Хогвартс медленно, спокойно переходил в другую пору.

И на этот раз — правильно.