На Авентинском холме (джен)

В пригороде Кантерлота, в здании бывшего борделя,

Высочайшим повелением конфискованным, в собственность диархии,

По желтеющему, с вкраплениями засохшей рвоты ковру, мерно

вышагивал лакей.

На лице только — только выпустившегося гимназиста застыла

мучительная смесь тоски и отчаяния. Он бросал молящие взгляды

на немногочисленные группы пони, рассевшиеся за круглыми столиками,

по обе стороны главного прохода.

На щеках болтался девственный, ещё небритый пушок.

Филателисты были ебанутыми — это, лакею стало понятно, едва

гости собрались в атриуме. Эти заблудившиеся по дороге в Королевский Лицей создания,

не заказывали напитки, не спрашивали закусок из орехов.

Будто бы по расписанию, каждые пятнадцать минут они образовывали очередь,

Перед замызганной, вращающейся дверью, и, периодически врезаясь

в её створки и застревая в проходе, они вырывались на улицу,

Оглядывались с таинственным видом, извлекали из голенища сапог флаконы

с Волей, делали несколько быстрых глотков, крякали, и возвращались назад

к своим маркам.

Впрочем, лакей уже не совсем был уверен в том, что эти пони действительно пришли сюда для обмена марками. Это больше походило на сборище «Общества агонизирующих алкоголиков». Что они вообще здесь забыли?

Наиболее логичным объяснением представлялось то, что почтенная публика массово отпросилась со своих учебных занятий под предлогом посещения «Научного мероприятия» какого — нибудь ПанЭквестрийского исторического Общества.

Лакей нервничал. Просветление стремительно приближалось. Форма была меньше на несколько размеров и врезалась в тело при каждом малейшем движении.

Все мучащие его вопросы собирались во что — то такое... Что — то такое, что звучало как...

Звучало как...

"Зря я согласился работать за чаевые в этой дыре".

“Здесь никто никогда не оставляет никому чаевых»

"Наебали, суки."

“Сёстры, на что я трачу свою жизнь?»

«Чёрт, я мог бы сейчас просто сидеть дома».

— А ты здесь что забыл? Может лучше дома бы сидел? Ты перезаражать нас всех что — ли хочешь? Район только только после карантина открыли!

— Я... Нет, я не болею.

— Свитер и шарф зачем тогда нацепил? Пятнадцать градусов на улице. И эти примочки на твоих глазах... У тебя конъюктивит? О нет, это не конъюктивит. Это грипп. Селестия защити...

— Не приближайся! — взвизгнула зелёная единорожка, — Я не хочу заразиться!

Фаринкс шумно вдохнул.

— Я пришёл, чтобы обменять марки. У меня — вооружение и техника доклассического

периода. Меня интересуют "Знаменитые библиотеки и учебные центры".

Единорожка расслабилась.

Фаринкс выдохнул на десять счётов.

— Эпи, — она протянула копыто, — все уже собрались. Наши сидят за соседним столиком.

— Докладывай.

— За углом — дипломатический автомобиль. Драконы. Внутри — пусто, ни охраны, ни

пассажиров.

— Так, какого чёрта он здесь делает?

— Я здесь с шести, с открытия. Дипломаты не входили и не выходили.

Фаринкс забарабанил копытом по столу.

— Это привлечет слишком много лишнего внимания. Зачем они оставили её тут?

Делегаты прибывают на немаркированных автомобилях, их паркуют на нижнем уровне.

— Может, это случайность? На подземной парковке не хватило места? Автомобиль, случайно, не заминированный?

— Да машина, как машина. Под днищем вроде ничего нет, впрочем издалека трудно рассмотреть, а близко какой дурак к ней соваться станет? «Ложная мишень» наверное, для «идейно заряженной молодёжи».

— Ладно, чёрт с этим автомобилем. Что ещё?

— Они перенесли место встречи в последний момент. Пятый этаж, не второй.

Это не конференц — зал, это гостиничный номер класса "Люкс". Встреча в конференц — зале,

просто отвлекающий манёвр.

— Это было ожидаемо. Пока всё сходится.

— Фаринкс, — Эпи перешла на еле заметный шёпот, — Они заносят ящики.

— Ящики? Эпи, мы здесь не "за ящиками".

— От них воняет чем — то странным. Они занесли один из них в люкс,

а остальные — в жилой дом напротив. Вот, это двухэтажное здание.

— Опиши мне запах.

— Запах?

Эпи поднесла копыто к мордочке, словно, стараясь от чего — то избавиться.

— Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это что — то химическое.

Что — то химическое и очень тяжелое. И почему — то от них несёт смолой, но смола она… Она какая — то пластмассовая. Не настоящая.

— Хорошо, Эпи. Пойдём к нашим охламонам.

Персмешник и зелёная единорожка встали из — за стола.

"Ну вот, сейчас и эти сейчас пойдут бухать на крыльце.

Ладно, хер с ними, только бы ковёр не заблевали" — подумал лакей.

Пятью этажами выше, в креслах с геральдической вышивкой,

лицами друг к другу, сидели пегас и дракон.

Дракон зажёг сигарету. Затянулся, и выдохнул.

— Драконии не нужно оружие мягкотелых пони. Мы в курсе, о

запрете на экспорт. Все виды вооружений принадлежат арсеналу Диархии.

У наших милицейских формирований есть щиты и дубины, а больше — нам не надо.

— Простите, я неправильно выразился. Мы не предлагаем поставки оружия.

Мы хотим обменять железную руду на технологии. Мы не платим деньгами.

Кольцо дыма расплылось по номеру.

— Вы не платите деньгами потому, что транзакцию можно отследить по серийным номерам,

а доступа к драгоценным металлам у вас нет? Нас не интересуют драгоценные металлы.

Я согласился на эту встречу исключительно для отработки квоты по межгосударственным контактам. Через неделю выхожу на пенсию.

— Позвольте мне ещё раз объяснить.

— Да, повторите, ещё раз, будьте любезны.

— Мы предлагаем вам поставку "Вычислителей", в обмен на руду.

Последнее достижение науки и техники.

Электрический мозг, который способен выполнять 640 математических операций в секунду.

Один вычислитель за 10 тонн руды.

— Дорого. Не "Десять тонн, за Вычислитель", а "Две тонны за вычислитель".

Почему мне "Нужна" ваша машина?

Пегас растерялся.

— Ну как же, почему? Вы... Вы можете проводить математические расчёты… Просчитывать сопротивление материалов, мы активно используем их, например, при строительстве мостов, прокладке железных дорог, да и бухгалтерский модуль в них встроен, легко автоматизировать подготовку первичной документации… В общем, они дают массу свободного времени.

Дракон зажёг следующую сигарету.

— В любом случае, времени у меня достаточно, а строительством мы не занимаемся. Какой толк тратить на него деньги, если Диархия сделает всё самостоятельно? Мы не хотим отменять рабочие места у выпускников «Гуманитарных факультетов», мы всё — таки не звери, кто — то должен разгружать щебень лопатами.

В общих чертах, у меня сложилось представление, что вы предлагаете товар, который мне неинтересен, для финансирования производства

оружия, которое мне не нужно. Я не намерен нарушать запрет на экспорт вооружений.

Вы хотите убедить меня подставиться под дипломатический скандал. И тот кто придёт после меня тоже не будет нарушать запрета на самостоятельное производство вооружений.

Впрочем…

Повторите ещё раз, пожалуйста, что такого есть в вашем новом "Изобретении",

которое вы собираетесь изготавливать из нашей руды?

— Это сложно объяснить... Представьте себе штуцер.

— Очень хорошо представляю.

— Тренированный стрелок может выпустить из него две пули в минуту.

Профессионал — три. Наше изобретение позволяет осуществлять двадцать выстрелов в минуту.

— С кем воевать собрались, Канцлер?

— Арсенал Диархии регулярно обновляется и совершенствуется, это экспериментальный проект времён осады Кантерлота, который только сейчас прошёл комиссию по приёмке и выиграл конкурс...

— Канцлер, мы оба знаем, что тело драконов не пробить штуцером. Все остальные существа

к нему уязвимы. Для меня вполне очевидно, что вы обратились ко мне, поскольку ваш...

Как его там...

— Ресиверная система

— Да, благодарю, ваша "Ресиверная система" не представляет для нас никакой угрозы.

Так что вы знаете Канцлер, чего не знаю я?

Дракон зажёг следующую сигарету.

Пегаса начало подташнивать от запаха датуры.

— К чему же готовится Диархия? К народным волнениям? К народным выступлениям?

Какие — то возмущения в безвременно почившем Сталлионограде? Нападение Лиги Ужаса?

Что же такого вы знаете, о чём неизвестно мне?

— При всём уважении, мне кажется будто вы приукрашиваете, чтобы меня запугать.

— Да что вы говорите, — Дракон лениво потянулся, — а может быть Диархия ни к чему не готовится?

Может быть вы "Накосячили" Канцлер, очень крупно накосячили с поставками железных

руд для Королевского двора, и теперь пытаетесь "Прикрыться", подставляя целый

регион под удар? Пока я слышу одни только сказки и враньё.

Вам пора сказать первые слова правды.

Пегас поправил галстук.

— Ваша Светлость, с вашего позволения наша Сторона берёт паузу в переговорах.

Никаких возражений, — Дракон снова затянулся и выпустил облако дыма,

— Я весь день в вашем распоряжении. Удивите меня.

Трое драконов и трое пегасов, без предупреждения зашли в люкс.

Четверо заняли позиции у окон, задёргивая шторы.

Двое остались у двери.

Пегас приподнялся с кресла, нащупывая сёдельную кобуру.

— Сержант, что происходит?

— Пожар в жилом здании через дорогу. Мы собираемся вывести вас через парковку.

Пожалуйста, дождитесь эвакуационной команды. Оцепление уже едет.

Дракон недобро зыркнул на собеседника.

— Я очень надеюсь на то, что это не более чем недоразумение.

На первом этаже дали четыре громких звонка, затем, из громкоговорителя,

донеслось:

"Проводится проверка системы экстренного оповещения. Учебная пожарная тревога.

Пожалуйста, покиньте здание через аварийные выходы, вы сможете вернуться и забрать

личные вещи через пятнадцать минут".

Филателисты уже встали из — за своих столов.

С торчащими из седельных сумок альбомами, размеренно,

Они принялись формировать очередь на выход.

Лакей, следуя инструктажу, понёсся на верхние этажи,

Чтобы помочь спуститься по лестнице пожилым пони.

Фаринкс и Эпи смотрели на происходящее с удивлением.

Члены их группы — трое пересмешников под маскировкой ожидали указаний.

— К лестнице, быстро.

Однако, на лестнице уже ждала группа драконов.

— Назад, — Фаринкса грубо оттолкнули, — ещё один шаг и ты поджаришься.

Лестничный пролёт был слишком узким. Драконы занимали высоту, а вот

чейнджлинги стояли снизу.

— Свои!, — Фаринкс зашипел, — Оцепление!

Пламя пронеслось над головой пересмешника. Шарф начал тлеть.

— Сейчас тебе будет очень больно.

Дракон обнажил свой оскал.

" Не имеет значения, какими путями ты пришёл к поставленной цели.

Победа и успех — спорные понятия. Лобовые атаки бессмысленны.

Ты должен обратить силу твоего противника против него самого.

Это не означает, что он умрёт.

Необязательно оставлять позади

след из тел. Ты вымотаешься и только потеряешь энергию.

Сил не хватит, чтобы идти дальше.

Сдерживание — немыслимо. Значение имеет контроль. Позволь своему

противнику использовать приёмы, которые не представляют для тебя опасности.

Не все удары нужно отбивать. Под некоторые необходимо подставиться.

Некоторые травмы и повреждения должны быть получены по твоей воле и твоему

решению.

Контроль — это про ограничения. Если у тебя есть всё, это значит,

что у тебя нет ничего. Изготовь пазл. Твои ограничения входят в пазы

его возможности. Твои возможности формируют выступ, входящие в паз

его слабости.

Отступление растягивает коммуникации оппонента и нарушает его снабжения.

У него кончается оснащение. У тебя оно остаётся.

Это ключ и замок. Пароль и ответ.

Не позволяй противнику быть на той земле,

на которой он силён. Не позволяй противнику использовать те приёмы,

в которых он хорош".

Фаринкс вломился в толпу всем своим телом.

Было больно, но двое драконов утратили равновесие.

Теперь, пожар начинался по — настоящему.

Раздалась серия криков, пронеслись удары,

И начался хаос.

На втором этаже стреляли.

Пегас с разорванной баллистической туникой держал на прицеле трёх пересмешников,

которые спрятались за гигантским деревянным ящиком.

По его бедру стекала стройка крови, на которую он, в кураже битвы,

Совершенно не обращал внимания.

Заднее копыто дрожало.

Из — за груды ящиков раздался крик.

— ХВАТИТ В МЕНЯ СТРЕЛЯТЬ. ТЫ СТРЕЛЯЕШЬ ПО ВЫЧИСЛИТЕЛЮ.

В коробке появилось ещё одно сквозное отверстие.

Беглый упал и захрипел.

Раздался топот копыт — с третьего этажа спускалась

ещё одна группа пегасов, облачённая в баллистические

туники.

Беглый сжался от ужаса.

— ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! Я СДАЮСЬ! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! НЕ НАДО!

Звякнуло железо, будто связка ключей.

Маленький железный цилиндр покатился по полу.

И что — то очень громко зашипело, как пар, исходящий из кипящего чайника.

Серый нашёл себя в весьма затруднительном положении.

После вынужденного бегства из каземат реформированного Улья,

Он был заперт в подсобном помещении вместе с двумя ранеными

подчинёнными.

За дверью — его "Стая", непокорённый, несломленный, сохранивший

верность и честь Улей сражается, рычит слова ненависти,

падает, молит о пощаде, бежит, умирает.

Кровные.

С каждой минутой их становится всё меньше.

"Они обречены", — Серый повторяет про себя.

"Каждый сам за себя, нужно выбираться отсюда"

"Кровные узы больше не действуют и не важны"

"Мы проебались"

"Каждый сам по себе"

Снова выстрелили этажом выше.

Снова кто — то крикнул и упал.

Что — то металлическое покатилось по полу, этажом выше,

После чего в подсобное помещение начал просачиваться

запах горелой селитры.

Трое измождённых пересмешников дрожат и тяжело дышат, укутанные ветошью.

Эти — не ранены, но, они потратили свои последние силы на перевоплощение

в охрану.

Нужно добраться до автомобиля. Краска уже должна была высохнуть,

вот только непонятно, как проскользнуть мимо.

Безусловно, Серый мог сменить свой облик, но для этого требовалась материя.

Требовалась еда. В любой доступной форме.

"Любовью" и "Положительными чувствами" в горящей гостинице из которой раздавались

выстрелы и не пахло. Сок не изготовить.

Можно было попытаться сожрать трупы, или — своих же, но на переваривание уйдёт

несколько часов.

Возможно следует затаиться и ждать.

Подчинённые поняли командира.

Это было написано на их лицах.

Осторожно, они начали приближаться к выходу из чулана.

Они бежали потому что не хотели быть съеденными.

Но один замешкался и не успел.

Оцепление уже было установлено, и первый этаж начал

заполняться сотрудниками гражданской милиции.

Фаринкса и Эпи толкало наверх.

Он не хотел знать, чем закончилась потасовка внизу.

"Отребье нанятое за гроши для совершения кражи

не вызывало у него чувств или эмпатии".

"Что произошло наверху?"

"Дипломаты не могли просто начать стрелять друг по другу"

"Кто — то кого — то подставил?"

Фаринкс, снова попытался осмыслить происходящее,

но у него не выходило. Сказывались последствия

дефицитных алиментарных заболеваний.

На самом деле, у пересмешника болела голова.

Он не был в состоянии продолжать, но путь по лестнице вниз был отрезан.

Фаринкс предполагал что где — нибудь, на ближайшем этаже, у него

получится вылезти в окно, и, возможно, затеряться в толпе.

Шарф и свитер уже совсем обгорели и не могли спрятать его хитин.

Фаринкс при всём своём желании не мог бы принять образ даже мыши,

Последние силы уходили на подъём.

Внезапно, дверь распахнулась и, из — за неё выскочил чейнджлинг.

Беглый. В этом не было никаких сомнений.

С минуту они молча таращились друг на друга.

— Что ты чёрт, возьми здесь забыл?

— Ты... Извини, ты из нашей группы?

— А похоже на то, что здесь есть ещё какая — то группа?

Пораскинь мозгами, это не астрофизика.

— Ты... Ты перевоплотился в другого чейнджлинга? Зачем?

До Фаринкса понемногу начал доходить смысл сложившихся обстоятельств.

— Я "страхующий". Увидел с улицы, что у вас тут за заварушка и решил проверить.

— Хорошо, это очень хорошо. Ты поможешь мне добраться до машины.

— Идти вниз бесполезно. Нужно подниматься вверх, искать окно.

— Вверху — унтерменши. Думаю, наших там обнулили.

Фаринкса посетила ошибочная, но здравая мысль.

— Возвращаемся в чулан.

— Нет, нет мужик, нет... Мы НЕ возвращаемся в чулан. Там редкостное дерьмо,

и я не хочу его видеть.

Фаринкс прислушался. Из за чулана доносились странные звуки, словно нечто

рвало толстые наволочки.

— Если мы поднимемся на крышу, у нас будет шанс. Ты можешь мимикрировать?

— Почему ты не можешь мимикрировать?

— Нет сил. Вот, возьми, — беглый извлёк из под крыла марлевый мешок.

Пользуясь зубами, Фаринкс раскрыл его.

Картриджи.

Одиннадцать с половиной миллиметров,

снаряженный картонный цилиндр, для пистолета.

Фаринкс скомкал свёрток и бросил его беглому.

Его лучше оставить тебе. Полагаю придётся стрелять.

— А почему у нас ОДИН пистолет?

— Свой я запихал в пасть дракона этажом ниже. Хочешь достать его — удачи,

ГБР введёт тебя в курс дела. Уверен, они будут рады встрече.

Фаринкс оскалился.

— Тогда нам остаётся только подниматься наверх.

На самом деле, подняться на крышу и осторожно "спланировать" не оказалось

сложной задачей.

В стёклах угнанного дипломатического автомобиля зияло несколько

пулевых отверстий. Выброшенный из окна стул валялся рядом с задним пассажирским

крылом, и, в месте касания виднелся слой ржавчины.

Краска стекала на пол.

Неудивительно, ведь мотоповозку выкрасили в геральдические цвета

администрации Скалистых Гор менее, чем десять часов тому назад.

Фаринкс застыл в растерянности, в то время, как беглый встал наизготовку.

— Я потеряю сознание, если у меня получится сделать то, что я задумал.

— Что ты собираешься делать? Мы не уедем далеко на автомобиле с разбитыми стеклами.

— Сейчас не время. Тащи сюда труп дракона, быстро!

— У нас нет трупа дракона, все тела лежат на третьем этаже

— Тогда ищи ткани, полотенца, шторы, чёрт возьми, что угодно, вымажь их в крови,

делай, как я говорю!

Когда Фаринкс вернулся с обугленной и изодранной осколками простынью

перед ним стоял кабриолет. У автомбиля больше не было стекол, как и не было крыши.

Разбитая баллистическая туника, которую Фаринкс снял с тела мёртвого

пегаса была явно великовата. Он несколько раз споткнулся по пути на парковку.

Беглый лежал на заднем сидении автомобиля с отрешённым видом.

— Простынь на меня, быстро сука, быстро, — шипел он

Фаринкс сделал, как было сказано

— Если остановят — ты везёшь раненого дипломата в больницу, не поднимай накидку.

— Куда мне ехать?

— Бестолочь вшивая, как можно не знать куда ехать

— Куда ехать блядь?

— Точка эвакуации Дельта, ебанат....

Глаза беглого закатились, и его дыхание будто бы остановилось.

Фаринкс взял зубами осколок стекла.

Запотело.

Живой.

"Точка эвакуации Дельта, блядь, заебись...."

Он понятия не имел, где она находится.

Оставалось только следовать течению и смотреть, куда оно вынесет их судно.

Фаринкс завёл автомобиль.