Восстание Морты Розы (джен)

Треснувший Голос

Битва за сектор Магнус превратилась в мясорубку. Роза Кандида стояла на возвышении, её голос вел за собой полки, сплетая воедино ярость и покой. Она была в зените своей славы. Но её глаза, вопреки уставу, всегда искали внизу один конкретный штандарт — 402-й Кадианский.

И тут симфония оборвалась.

Снаряд предателя-отступника разорвался в гуще гвардейцев. Роза увидела, как знакомая фигура в помятом панцирном доспехе отлетела назад. Люций. Её Люций.

Впервые за десятилетия Литания Розы Кандиды прервалась на высокой ноте, превратившись в надрывный, человеческий крик. Игнорируя приказы Канониссы, презирая тактическую схему, она бросилась вниз. Белая броня, некогда девственно чистая, теперь была заляпана гарью и кровью, когда она пробивала себе путь к нему.

Суд в Огне

Она упала на колени рядом с ним, отбросив меч. Её руки, привыкшие убивать, теперь дрожали, пытаясь зажать рану на груди Люция.

— Нет, нет, нет... — шептала она, и это не было молитвой.

Её окружили. Но это были не враги. Цепью, словно судьи из кошмара, встали Сестры Ордена Священной Розы. Их болтеры были направлены на Люция, а их линзы светились холодным, осуждающим светом.

— Сестра Кандида, — голос Канониссы Эсфирь был подобен удару бича. — Ты оставила свой пост ради смертного червя. Ты осквернила свою святость привязанностью к плоти. Это Ересь. Искупи её сейчас, или мы сожжем вас обоих.

Кандида подняла глаза. В них была мольба и безумие. Она хотела закричать, что этот «червь» спас её душу, но Люций перехватил её ладонь своей слабеющей рукой. Его лицо было бледным, но в глазах светилась та самая любовь, ради которой он был готов на всё.

— Роза... — прохрипел он, едва слышно сквозь шум боя. — Убей меня. Если ты не сделаешь этого... они заберут тебя. Живи...

Кандида посмотрела на Канониссу, на сестер, на далекое, холодное небо Терры. В тот миг её разум, затуманенный годами догматов, сдался. Она поверила, что это испытание. Что Император требует этой жертвы, чтобы она стала еще чище.

С рыданием, которое навсегда изменило её голос, она активировала огнемет.

Рождение Пустоты

Люций не кричал. Он смотрел на неё до тех пор, пока пламя не поглотило его взор.

И в ту секунду, когда запах паленой плоти — его плоти — ударил ей в ноздри, Роза Кандида Санкта умерла. Она смотрела, как пепел человека, который был её миром, разлетается по грязному полю боя.

Внезапное озарение было страшнее любого демона. Она поняла, что Бог-Император не принял жертву. Он просто забрал у неё всё. Весь этот свет, все эти псалмы — всё оказалось ложью, огромным механизмом, который перемалывает чувства в сухую пыль.

В её душе не осталось ни веры, ни ненависти. Только ледяная, гулкая пустота.

Путь Искупления (Репентия)

Она не сопротивлялась, когда Сестры сорвали с неё белую броню. Она не произнесла ни слова, когда её волосы были обрезаны, а тело обернуто в грубое тряпье Кающейся (Repentia).

— Ты пойдешь в бой без брони, сестра, — вещала Канонисса. — Пока кровь не смоет твой грех. Ты будешь искать прощения в смерти.

Кандида кивнула, но её взгляд был устремлен в никуда. Она пошла в отряд Репентий не ради прощения. Она пошла туда, чтобы оглохнуть от боли и, возможно, найти ту единственную пулю, которая воссоединит её с Люцием.

Теперь она была просто Роза. Сестра без голоса, без имени, без Бога. Но глубоко внутри, в самом сердце этой пустоты, начала тлеть новая, темная искра. Искра Отчаяния.