Сестра Арлекина (джен)

Планета-столица утопала в фальшивой роскоши. В золотых залах дворца губернатора пахло не благовониями, а приторными духами, скрывающими вонь разложения. Здесь, за закрытыми дверями, элита сектора готовилась отдать миллионы душ «Голодной Мамочке» в обмен на вечное наслаждение.

Коломбина не пошла через парадный вход. Она знала, что истинные трагедии всегда начинаются с закулисья.

За кулисами порока

Она вошла через технический шлюз, бесшумно ступая по коврам из человеческой кожи. В центральном зале возвышался алтарь, пульсирующий неестественным розовым светом. Губернатор, облаченный в шелка, которые едва скрывали его мутации, обернулся на шаги.

— Ты... — прошептал он, чувствуя исходящую от неё силу. — Ты пришла от Неё? Мать шептала, что пришлет свою избранницу для завершения обряда.

Коломбина остановилась, глядя на это безумие. На её губах заиграла почти игривая, хищная усмешка. — Играетесь, дорогие мои? — спросила она, обводя зал взглядом, полным холодного презрения.

— О, ты и правда от Слаанеш! — выдохнул Губернатор, протягивая к ней дрожащие руки. — Твой голос... в нем столько скрытой боли и страсти. Ты готова к обряду?

Коломбина подошла ближе, её доспех отражал свет нечестивых огней. — Ох, дорогой мой... — она наклонила голову набок. — Ты правда думаешь, что Голодная Мамочка может меня соблазнить этими побрякушками?

Улыбка сползла с лица Губернатора. — Что? Но... тогда зачем ты здесь? Если ты не её жрица, то кто ты?

— О, я пришла просто передать привет, — Коломбина сделала изящный пируэт. — Если Голодная Мамочка думает, что я брошусь в её объятия только потому, что Бог-Папочка на Золотом Троне оказался лжецом... она сильно ошибается. Я умею играть в эту игру гораздо лучше неё.

Начало представления

Внезапно Коломбина закрыла лицо руками. Плечи её задрожали. Из горла вырвался всхлип, переходящий в рыдание.

— Что ты делаешь?! — в ужасе вскрикнул Губернатор, чувствуя, как реальность вокруг неё начинает вибрировать.

Коломбина отняла руки от лица. Она рыдала навзрыд, крупные слезы катились по щекам, но при этом её рот был растянут в самой широкой и жуткой улыбке, которую Губернатор видел в жизни.

— Начинаю Шоу, — ответила она сквозь слезы. — И передавай привет Мамочке, дорогой.

Она резко развернулась и с грохотом выбила ногой массивную дверь, ведущую в главный коридор, где в ожидании замерли её верные сестры-фанатички и полки солдат.

— Братья и сестры! — закричала она, и её голос, надтреснутый от «горя», пронзил сердца присутствующих. — Я снова слышала Его зов! Он привел меня в это логово скверны! Смотрите, как они оскверняют Его имя! Очистим же это место! Смерть еретикам!

Разъяренная толпа, ведомая своей «святой», ворвалась в зал. Коломбина лично направила струю прометия в Губернатора, наблюдая, как его крики сливаются с общим хаосом. В ту ночь планета была спасена, а молва о «Длани Императора» разлетелась по сектору со скоростью света. Коломбина стала живой иконой.

Смех за кулисами реальности

В это же время, в глубинах Варпа, Великий Враг, Та-Что-Жаждет, сидела на своем ослепительном троне. Слаанеш видела яркий маяк души Коломбины — душу, полную цинизма, боли и великолепного артистизма. Идеальный десерт.

Богиня протянула свою алую руку с тонкими когтями, чтобы схватить эту душу, присвоить её себе...

Но когда когти сомкнулись, вместо изысканной души в руке оказалась лишь хрупкая, раскрашенная маска одного из слуг Цегораха. Маска мгновенно рассыпалась в прах, оставив после себя лишь едкий запах театрального грима.

А из пустоты, из самой паутины, донесся далекий, заливистый смех. Смех клоуна, который только что показал зрителю фокус, оставив его в дураках.

Цегорах заметил свою новую актрису еще в тот момент, когда она пролила первую слезу над телом сестры. Когда ее дебют только начинался.