Сбой объекта 0-14 (гет)

Под сценой было сыро и пахло старыми трубами. Саша ползла по узкому техническому лазу, чувствуя, как пыль забивается в легкие. Впереди неё, тяжело дыша, двигались остальные ребята, но её мысли остались там, наверху, за тяжелой металлической крышкой люка.

Она невольно коснулась своей ладони и почувствовала едва уловимый, горьковатый запах табака. Это был запах Димы — он остался на её коже после того, как он крепко сжал её руку перед тем, как подтолкнуть к люку. Саша сама никогда не притрагивалась к сигаретам и не понимала вкуса алкоголя, но этот запах был для неё запахом безопасности, хоть и смешанным с вечной тревогой.

Она знала, что сегодня, на выпускном, Дима точно прикладывался к своей фляжке. Она видела это по его слишком блестящим глазам и чуть более резким движениям. Она никогда не читала ему нотаций — знала, что за этим «плохим парнем» скрывается слишком много боли, которую он просто не умеет глушить иначе. Но каждый раз, когда он был пьян, её сердце сжималось: она боялась, что в нужный момент его реакция подведет, или он просто не почувствует опасности.

«Только не сейчас, Дима. Пожалуйста, будь трезвым хотя бы внутри», — молила она про себя, вглядываясь в экран телефона.

Наверху, в полумраке за кулисами, Дима прижался спиной к массивному ящику с аппаратурой. Дыхание было тяжелым — в этот раз он испытывал какое-то неизвестное ему чувство. В горле пересохло, а в голове всё еще приятно шумел вискарь, выпитый полчаса назад в кабинете. Алкоголь давал ему ту самую опасную долю безрассудства, которая сейчас была необходима, чтобы не сойти с ума от страха.

Он вытащил из кармана помятую пачку, хотел было зажечь сигарету, чтобы унять дрожь в пальцах, но вовремя остановился. Огонек зажигалки выдаст его сразу.

«Саша бы сейчас нахмурилась», — промелькнуло в голове. Он почти видел её взгляд: тихий, печальный, без капли осуждения, но полный такой нежности и беспокойства, что ему всегда становилось стыдно за свою слабость. Дима вспомнил про свою электронную сигарету, свет от которой можно закрыть.. Достал ее, сделал глубокую затяжку и выпустил облако пара — его не было видно из-за того, что в зале было темно.

Первый нападавший вошел небрежно. Он был уверен, что за занавесом лишь напуганные дети. В руках у него был укороченный автомат, на лице — дешевая пластиковая маска.

Дима не ждал. Он действовал на инстинктах, которые алкоголь только обострил, сделав его роботом, который будто просто выполняет план. Когда нападавший поравнялся с ящиком, Дима рванулся вперед. Удар арматурой пришелся точно под колено, заставляя врага рухнуть. Дима навалился сверху, блокируя руку с оружием. В нос ударил запах пота противника, а тот, в свою очередь, наверняка почувствовал резкий запах перегара от Димы.

Секундная борьба, короткий хрип — и Дима перехватил автомат. Его руки всё еще дрожали, но теперь это был адреналин.

Второй стрелок остановился в дверном проеме, поливая пространство короткими очередями. Пули рвали декорации в клочья. Дима прижался к полу, чувствуя, как щепки впиваются в ладони.

Он достал телефон левой рукой. На экране висело сообщение от Саши:

«Дима, мы в котельной. Тут выход закрыт на цепь. Что нам делать? Пожалуйста, ответь!»

Его пальцы, пахнущие табаком и порохом, быстро набрали ответ.

Дима: «В углу слева, за старым щитком, есть пожарный топор. Переруби цепь. Идиот поможет. Не выходите во двор сразу, ждите сигнал фонариком из окна второго этажа. Саш... я в порядке. Почти не пьяный, обещаю».

Саша увидела ответ и на мгновение закрыла глаза, прижав телефон к груди. Последняя фраза заставила её горько улыбнуться сквозь слезы. Даже в шаге от смерти он пытался её успокоить тем, что контролирует себя.

— Ищи топор! — вскрикнула она, хватая Идиота за плечо.

Идиот бросился к щитку. Через минуту раздался тяжелый удар металла о металл. Цепь лопнула, и дверь котельной приоткрылась, впуская внутрь ледяной ночной воздух.

Но Саша не спешила выходить. Она смотрела на темные окна школы. Где-то там, среди дыма и запаха гари, Дима вел свой бой. И она знала: если он выберется, она всё-таки заберет у него эту чертову фляжку. Навсегда.