По ту сторону ограды (джен)

Мгновенно наступила тишина, и вдруг её прорезал страшный, рвущий барабанные перепонки крик.

Вороны поднялись с деревьев и закружились над лесом...

— НЕТ! Нет и точка! — Драко развернулся и, свирепо глядя перед собой, побежал в сторону двери. Она находилась примерно в пятнадцати ярдах от него. Ничего не понимающий, но испуганный Эллиот поспешил за ним.

Как только они оказались на участке дяди Альберто, юный Кларк сиюминутно захлопнул дверь и закрыл замок. Проверив замок и дёрнув ручку, он выдохнул.

А затем посмотрел на Драко.

— Что случилось? — Эллиот нахмурился и развёл руки ладонями вверх.

— Что случилось?! Ты ничего не понимаешь, вот что случилось! — воскликнул Драко и зажмурился, пытаясь успокоиться. — Всю мою жизнь меня оберегали родители, не давали, черт возьми, даже плавать в пруду рядом с домом. И это всё для того, чтобы я умер в лесу, убитый каким-то чудовищем?!

— Это просто ветка упала... — слабо возразил Эллиот, скребя ботинком об землю.

— А если бы она упала на нас? Так бы я отблагодарил своих родителей? — Драко печально покачал головой. — «Бережённого бог бережёт».⁽¹⁾

— Дядя говорил по-другому — «Кому суждено сгореть, тот не утонет» или «Чему быть, того не миновать», — тихо сказал Эллиот.

— От всего можно уберечься, — грустно возразил Драко.

— Не от всего, — тихо пробормотал Эллиот, сглотнул и болезненно прикрыл глаза. — Мы узнали о болезни тёти очень давно, но никакое лечение не помогало. Она буквально гнила заживо. Мучительно долго и безвозвратно.

Драко кивнул и медленно отвернулся. Солнце уже высоко стояло в лазурном небе.

Пора было возвращаться.

— До встречи, — пробормотал он и опустился на колени рядом с забором. — Потом как-нибудь... В квиддич...

Уже находясь на своей территории и, не оглядываясь, идя в сторону дома, мальчик расслышал тихое, как лёгкое дуновение ветра, «Пока».

* * *

— Где же мой Дракончик? — пропела черноволосая женщина, шатаясь и пританцовывая на месте.

Тётя Белла трансгрессировала прямо напротив забора, отделяющего маггловский мир от особняка Малфоев.

— Цисси-Цисси-Цисси... — пролепетала она, доставая волшебную палочку. Спустя мгновение из неё вылетел большой серебристый кот и мигом умчался в направлении людей.

Мадам Лестрейндж прождала около пяти минут, пока с обратной стороны забора не послышался размеренный стук каблуков. Вскоре Нарцисса распахнула дверь и сразу же критично осмотрела сестру с ног до головы: солидный срок в Азкабане ей даром не прошёл. Хорошо, что хоть Люциус сумел откупиться и избежать двадцати лет.

— Привет, Цисси, — весело поздоровалась Беллатриса.

— Белла, — кивнула Нарцисса. Она ещё злилась. Очень злилась на сестру за её безрассудство, за сломанные жизни Долгопупсов. Но она её сестра, а это значит, что бы та ни сделала, миссис Малфой будет за неё.

— Где Драко?

— У себя в комнате, — Нарцисса сделала паузу. — Он наказан.

— За что же?

— Разговаривал с маггловским мальчишкой, и это увидел Люциус, — Нарцисса поджала губы; было видно, что она недовольна тактикой поведения мужа.

Они медленно направились к особняку. Их путь проходил в гробовом молчании, едва прерываемом шелестом мантий.

Особняк встретил их холодной тишиной: не было слышно ни детских голосов, ни каких-либо других звуков, говорящих, что здесь течёт жизнь. Нарцисса невольно подумала, что с Каспианом было намного громче, намного шумнее. Душу неприятно кольнуло.

— Мама? — Драко стоял на лестнице второго этажа. — Тётушка?

— Драко, милый, — позвала Нарцисса. — Подойди к тёте.

Драко содрогнулся, но всё-таки выполнил поручение матери. Беллатриса тут же захватила его в жадные объятия, прерываясь между поцелуями, чтобы обозвать мальчика самыми нелепыми и унизительными прозвищами.

— Лапонька... — она поцеловала его прямо в нос. — Котёночек так вырос!

— Тётя! — приглушённо промычал Драко, но его не услышали.

— Милый малыш, как ты только терпишь присутствие твоего отца, я бы...

— Добрый день, мадам Лестрейндж, — раздалось с мраморной лестницы. Там стоял Люциус с самым брезгливым выражением лица.

— О, Люциус, наш скользкий друг! — явно пародируя кого-то, раскатисто произнесла Беллатриса, тут же забыв про сжавшегося племянника. Она выпрямилась и окинула мистера Малфоя надменным взглядом.

— Я и не думал, что вы опуститесь до столь низкого уровня, как оскорбление хозяина дома, в который вы пришли в гости, — надавив на последнее слово металлическим голосом, произнёс Люциус.

— А я и не думала, Люц, что ты такая большая задница!

Нарцисса ахнула, Драко широко распахнул глаза, а мистер Малфой наоборот, сузил:

— А вы, я смотрю, довольно дерзкая особа.

Беллатриса, заметив, что спор лишь сильнее разгорается, сбавила тон и очень даже миролюбиво улыбнулась:

— Видит Мерлин, — она сладко улыбнулась, зная, что сказанное ею сильно повлияет на атмосферу в помещении. — Что случившееся девятого ноября никак не повлияло на твой скверный характер...

— Закрой пасть!

— А ты заставь!

Драко шмыгнул носом, вытер лицо рукавом, пока никто не видел, и выбежал из дома. Именно сейчас ему не хотелось слушать перебранки тёти и папы.

Оказавшись в саду и успокоившись, он посмотрел по сторонам. У проволочного забора, как всегда, стоял Эллиот.

— Ну как? — Эллиот чуть ли не подпрыгивал на одном месте, держась за проволоку. — Будем играть?!

— Ты что, шпионил за мной? Откуда ты узнал, что тётя приехала? — Драко с сомнением покосился на мальчика.

Кларк пристыженно опустил свои цвета лаванды глаза в землю и пробурчал:

— Было дело, немного…

Драко застыл, а затем выдохнул.

— Ну ладно, тогда ты сможешь перелезть через забор? — критически осмотрев забор, спросил Драко.

— Ещё чего! — вспыхнул Эллиот, сжав челюсть. — Я что, девчонка, что ли?

Драко с некой долей восхищения смотрел, как Эллиот ловко, словно обезьянка, перелезает колючий забор. Но весь его восторг разом потух, когда он увидел изодранные в кровь руки.

— Заживёт, — отмахнулся Кларк, когда Драко предложил ему перелезть обратно к себе домой и забинтовать пальцы.

Они оказались в прекрасном саду. Эллиоту показалось, что внутри он намного краше, чем снаружи — не магия ли это? Идеально ровная трава, гипсовый фонтан высотой с человеческий рост. Но сквозь колючую проволоку это место скорее выглядело заброшенным и печальным…

Значит, это была правда:

«Трава всегда зеленее по ту сторону забора», — говорила Эллиоту тётушка Мюриэль, когда он побывал на дне рождения друга.⁽²⁾

Эллиот сглотнул и отвёл взгляд. Запах от травы кружил голову, заставлял забыться и ощутить мельчайший её шорох. Приятный ветер, словно уже забытое прикосновение живых рук тётушки, еле уловимо растрепал волосы.

— Я схожу за мётлами, а ты подожди меня здесь, хорошо? — уточнил Драко, покручивая в пальцах край своей рубашки.

— А почему нельзя было использовать мой веник? — спросил Эллиот, нахмурив брови.

— Это трудно объяснять, но твой веник, наверное, обычный… — тихо протянул Драко, ковыряя подошвой своих ботинок землю и пряча глаза. В том месте трава помялась.

— Обычный?! Сам ты обычный! — бросив взгляд вниз, тут же воскликнул Эллиот. — Мой веник — что ни на есть самый необычный!

— Но папа сказал, что ты… — Драко зажмурился, а затем виновато протянул: — Ма‑а‑агл.

— Никакой я тебе не магл, — надулся Кларк, но затем продолжил: — Забудь, неси эти необычные мётлы.

Драко умчался, словно ураган. А Кларк принялся ходить туда-сюда по саду, осматривая окрестности.

Он подошёл к фонтану и провёл по нему рукой. В нём плавали золотые рыбки. С долей восхищения он следил, как они, словно исполняя танец, кружатся друг вокруг друга и играют в догонялки. Чёрные, белые, золотые…

— Кто ты такой? — раздался холодный голос из-за спины.

Мальчик обернулся и увидел мужчину — точную, но взрослую копию Драко. Сглотнув, Кларк, чуть поклонившись, произнёс:

— Мистер Малфой, полагаю? — Сердце ушло в пятки, и он сипло дополнил: — Мы с вами соседи.

Эллиот пытался соблюдать все возможные приличия, оказывать знаки уважения владельцу столь прекрасного сада и фонтана. Но, казалось, этого было недостаточно. Тот побледнел и обратил на мальчика полный ненависти взгляд. Открыл рот, собираясь разразиться гневной тирадой, но не успел.

Из дома выбежал Драко с двумя идеально гладкими и красивейшими мётлами в руках. Вдруг он завидел отца и остановился. Его руки разжались, и мётлы с глухим стуком выпали, покатившись по траве. Серые глаза расширились, и в них промелькнуло что-то, отчего Эллиот впал в ступор, — страх.

— Драко, — Люциус обернулся, окинул сына сосредоточенным взглядом и многозначительно замолчал. — Ты случайно не знаешь, что этот, без сомнения, любопытный молодой человек делает на нашей территории?

— Я… Я… — Драко не мог вымолвить ни слова.

Его глаза бешено метались от отца к приятелю и остановились на отце. Вмиг взгляд затвердел, а голос зазвучал напускной холодной уверенностью:

— Я только что пришёл, а этот замухрышка уже был здесь, — он бросил на Эллиота осуждающий взгляд. — Без спроса влез в наш дом, да ещё и траву помял.

Люциус странно посмотрел на сына. В его взгляде не было ни удовольствия, ни гордости. Словно увидел его впервые.

Драко отвернулся, заливаясь краской.

— Но… — попытался возразить Эллиот, но его остановили.

— Ах ты, дряной мальчишка! — зарычал Люциус, схватив Кларка за ухо и потащив его чуть ли не к калитке.

Эллиот кричал, плакал, пока не вырвался и не убежал, бросив последний, разочарованный взгляд на Драко. Это была последняя капля.

Драко заревел навзрыд, и слёзы градом покатились из его серых глаз. Он развернулся и, не глядя на отца, убежал в дом, к себе в комнату.

1) здесь идет пословица better safe than sorry, что переводится как: «лучше перестраховаться, чем потом сожалеть».

Вернуться к тексту

2) «The glass is always greener on the other side of the fence». Прототип в русском языке — хорошо там, где нас нет.

Вернуться к тексту