Полукровка (джен)

Утро в Нижних Мхах началось не с мелодичного звона кристаллов, а с истошного крика петуха и грохота тележных колес по мостовой. Астория Эвиклайд открыла глаза ровно в тот момент, когда первый луч солнца коснулся пыльной подоконной доски. Её внутренние часы, настроенные на вечные циклы Пустоты, работали безупречно.

— Лошадь... — пробормотала она, потягиваясь и чувствуя, как каждая мышца её подтянутого тела отзывается приятной готовностью. — Нет. Совершенно нерационально.

Она представила: золотая крона за покупку, ежедневные траты на овес, риск кражи, болезни копыт, необходимость чистки... Лошадь была огромным, теплым и крайне уязвимым активом. Асти предпочитала полагаться на собственные ноги, которые могли нести её часами без усталости благодаря метаболизму полукровки. В крайнем случае, она могла пробежать милю быстрее любого скакуна, если бы позволила себе использовать малую долю наследия отца.

Спустившись вниз, она быстро проглотила завтрак — кусок грубого хлеба и сыр, который показался ей странно кислым после изысканной еды Края. Трактирщик косился на неё с опаской, помня вчерашний инцидент с наемником, но Асти лишь кивнула ему, оставив пару медяков за еду, и вышла на улицу.

Рынок Нижних Мхов гудел. Это было сердце посада. Здесь пахло сеном, кожей, свежим дегтем и дешевыми духами. Асти лавировала в толпе, стараясь не задевать никого плечом — прикосновения людей всё еще казались ей слишком «горячими» и хаотичными.

Её целью был торговый ряд с одеждой. Она сразу отвергла лавки с накрахмаленными платьями и кружевными чепцами.

— Бесполезно. Сковывает движения. Пачкается. Привлекает внимание, — шептала она, загибая пальцы.

Наконец, её взгляд упал на небольшую палатку в самом углу, где пахло выделанной кожей и льном. За прилавком стояла молодая женщина с добрыми глазами и копной рыжих волос, заколотых деревянными шпильками.

— Доброго утра, госпожа! — звонко поздравила её продавщица. — Ищете что-то для дороги? У меня лучший лен в этих землях, не линяет после первого же дождя!

Асти замерла, изучая ассортимент.

— Мне нужны брюки. Плотные, из серой или черной шерсти. Рубашка из льна, простая. И плащ с глубоким капюшоном.

Продавщица, которую, как выяснилось позже, звали Марта, удивленно приподняла бровь.

— Брюки? Для девушки? Ну, охотницы иногда берут... или те, кто по лесам шныряет. Но вы, госпожа, выглядите слишком... утонченно для такой одежды.

— Я путешествую, — отрезала Асти, стараясь придать голосу ту самую «рациональную холодность». — Платья непрактичны при встрече с разбойниками или... зомби.

Марта понимающе кивнула, выкладывая на прилавок вещи.

— И то верно. Время нынче неспокойное. Поборники на севере снова зубы точат, говорят, Император Валериус собирает налоги железом, а не золотом. Вот, примерьте это.

Асти зашла за занавеску. Стянув свой технологичный костюм Края, она надела человеческие вещи. Грубая шерсть брюк приятно холодила кожу, а льняная рубашка сидела свободно, не стесняя движений. Плащ оказался тяжелым, пахнущим овечьей шерстью, но именно это ей и было нужно — он делал её силуэт нечетким, обычным.

Выйдя к зеркалу, она удовлетворенно кивнула. Теперь она была не «странной пришельцей», а просто молодой наемницей или дочерью обедневшего дворянина в пути.

— А вот это... — Марта протянула ей узкую ленту из темно-фиолетового шелка. — Заберите просто так. К вашим глазам очень подходит. У вас они такие... необычные. Словно сумерки в горах.

Асти на мгновение смутилась. Искренняя доброта людей была для неё в новинку. В Крае всё было основано на логике и иерархии, здесь же — на эмоциях.

— Спасибо, — тихо сказала она, принимая ленту.

Одним ловким движением она собрала свои угольно-черные волосы в высокий хвост на затылке. Лицо стало более открытым, проявились острые скулы и решительный подбородок. Она выглядела подтянутой, собранной и опасной, как взведенный арбалет.

— С вас пять серебряных талеров за всё, — улыбнулась Марта.

Асти отсчитала монеты. Она знала, что переплачивает (реальная цена была около трех), но ей было не жалко. Информация и доброе отношение стоили дороже.

— Марта, где в этом городе можно найти книги? Или карты? — спросила Асти, убирая старую одежду в сумку.

— О, карты — это к старому мейстеру Игнатиусу. Он живет в доме с синей крышей у западных ворот. Но он ворчун, любит золото больше, чем людей. А если карты не найдете — загляните в загон к коннозаводчику Стэну. Он хоть коней и продает, но дороги во всех баронствах знает как свои пять пальцев.

Асти поблагодарила женщину и вышла из лавки. Она чувствовала себя гораздо увереннее в новой «шкуре». Проходя мимо загона с лошадьми, она на секунду остановилась. Огромный вороной конь потянулся к ней, шумно втягивая воздух.

Асти посмотрела ему прямо в глаза. Животное вздрогнуло, почувствовав ту самую безмолвную силу, исходящую от девушки, но не отшатнулось. Оно склонило голову, словно признавая в ней вожака.

— Милая мордашка, — прошептала Асти, коснувшись бархатного носа коня. — Но ты слишком много ешь. Прости.

Она развернулась и зашагала к дому с синей крышей. Её путь только начинался. Ей нужно было знать всё о Валории, об Арх-Илладжии и о том, почему скелеты в лесах стали активнее.

Но прежде чем она дошла до поворота, её внимание привлек странный шум у колодца. Группа людей в кожаных доспехах с эмблемой в виде глаза (Орден Ока?) окружила кого-то.

— Мы знаем, что ты видел вспышку в лесу вчера вечером, старик! — рычал один из них. — Говори, где упала звезда!

Асти замерла. «Звезда» — это была она. Её появление не осталось незамеченным. Её рациональный мозг мгновенно просчитал варианты: пройти мимо (безопасно) или вмешаться (рискованно, но можно получить информацию об Ордене).

Она коснулась рукояти обсидианового кинжала под плащом.

— Ну что ж... кажется, первая проверка моей «человеческой» модели поведения наступила быстрее, чем я думала.

Астория проводила взглядом патруль Ордена Ока. Её рациональный ум мгновенно выдал вердикт: «Эмоциональный порыв спасти старика — 10% пользы, риск раскрытия — 90%. Вероятность того, что они найдут след моего перехода — стремится к нулю». Воздух в месте разлома уже давно затянулся, не оставив даже запаха озона. Если они и найдут кого-то в лесу, то лишь дикого эндермена — несчастное, лишенное разума существо, которое в этом мире застряло между измерениями, превратившись в дерганую тень самого себя.

Асти было жаль этих «диких» сородичей, но она знала: помочь им нельзя. Они были как сломанные механизмы.

— Моя цель — информация, а не благотворительность, — тихо произнесла она, поправляя новую фиолетовую ленту в волосах.

Дом с синей крышей нашелся быстро. Он выделялся на фоне серо-коричневых построек посада своей аккуратностью. Черепица была выкрашена в глубокий кобальтовый цвет, а на двери висел медный молоток в форме астролябии. Асти постучала трижды — четко, размеренно.

Дверь открыл старик, который выглядел именно так, как описывала Марта: в поношенном бархатном халате, с пятнами чернил на пальцах и взглядом человека, которого только что оторвали от решения мировой загадки.

— Если ты пришла просить милостыню или продать краденых кур — проваливай, — проскрипел он.

— Я пришла за картами Валории и сопредельных земель. И за книгами по истории Арх-Илладжии, — спокойно ответила Асти, глядя ему прямо в переносицу, чтобы не пугать старика своими глазами. — У меня есть серебро. И я ценю время профессионалов.

Игнатиус (а это явно был он) замер. Тон девушки был нехарактерен для местных девчонок. В нем не было подобострастия или наглости — только деловой расчет.

— Проходи, — буркнул он, отступая вглубь дома. — Но предупреждаю: мои карты точные. А точность стоит дорого.

Внутри дом напоминал лабиринт. Полки, забитые свитками, пахли пылью, пергаментом и сушеной лавандой. Для Асти, привыкшей к кристальным архивам Края, где информация передавалась резонансом, это нагромождение бумаги казалось первобытным, но по-своему очаровательным.

— Итак, — Игнатиус разложил на большом дубовом столе тяжелый лист пергамента. — Вот мы здесь, в Нижних Мхах. Это аппендикс Валории. На юг — торговые пути к столице, на север — Лес Шепотов и граница Империи.

Асти внимательно изучала карту. Её палец скользнул по линии гор.

— Почему здесь пустое место? — спросила она, указывая на белое пятно к востоку.

— Там Мертвые Земли, — старик помрачнел. — Говорят, там когда-то был портал. Теперь там только камни, которые светятся по ночам, и скелеты, одетые в доспехи древних королей. Никто в здравом уме туда не ходит. Даже Орден Ока боится тех мест.

«Портал», — зацепилась за слово Асти. — «Возможно, стационарный выход в Край. Нужно проверить, когда наберусь опыта».

— Мне нужна эта карта. И копия летописей о «Первом Контакте» с существами Пустоты, — Асти выложила на стол три серебряных талера.

Игнатиус прищурился.

— Летописи? Это запрещенная литература, девочка. Орден Ока сжигает такие книги. Они считают, что Край — это обитель демонов.

— А я считаю, что демоны — это те, кто сжигает знания, — парировала Асти. — Пять талеров. За книгу и карту. И я забуду, где находится твой дом.

Старик долго смотрел на неё, потом молча подошел к камину, нажал на скрытый рычаг в кладке, и одна из панелей стены отъехала в сторону. Он достал небольшую книгу в обложке из черной кожи.

— Держи. Здесь записи алхимика, который жил еще до Великого Разлома. Он описывает... существ, похожих на людей, но выше и мудрее. Он называл их «Странниками».

Асти приняла книгу. Её пальцы коснулись кожи обложки, и она почувствовала странное покалывание — едва уловимое эхо магии Края.

— Спасибо, Игнатиус, — она убрала приобретения в сумку. — Кстати, вы упомянули патруль Ордена. Они ищут «звезду». Что это значит в их понимании?

— У них есть пророчество, — старик понизил голос. — Что из Края придет «Дитя Двух Миров», которое либо объединит королевства, либо превратит их в пыль. Они боятся любого шороха в лесу. Будь осторожна, Асти. У тебя странный акцент и слишком уверенный взгляд. Для них этого достаточно, чтобы объявить тебя еретичкой.

Асти вышла из дома картографа, когда солнце уже начало клониться к закату. Город погружался в вечернюю суету. Она зашла в местную лавку и купила «пирожок», как называла эту еду мать — печеное тесто с мясом и пряностями. Сев на край заброшенного колодца в тени старой ивы, она принялась за еду.

Метаболизм полукровки требовал калорий. Вкус мяса был ярким, почти агрессивным после пресных плодов хоруса. Асти ела медленно, наблюдая за людьми. Она заметила, как у кузницы двое парней спорили из-за сломанного плуга, как женщина звала детей домой, как бродячий пес надеялся на кусок её пирожка.

«Они такие хрупкие», — подумала она. — «Их жизни длятся мгновение по сравнению с вечностью Края. Сто лет для них — легенда, для меня — просто детство».

Она отломила кусок теста и бросила псу. Тот вильнул хвостом и жадно сглотнул подачку.

— Рационально ли подкармливать хищника? — спросила она себя. — Нет. Но это... приятно.

Асти достала ленту, которую подарила Марта, и перевязала её поудобнее. Её модель поведения начала кристаллизоваться: быть тенью, не выделяться, но всегда иметь при себе достаточно серебра и острый кинжал.

Вдруг её внимание привлек странный звук — не из города, а словно изнутри собственной головы. Тонкий, вибрирующий гул. Так звучит жемчуг Края, когда рядом находится другой источник силы.

Она обернулась. На другом конце площади, у входа в таверну, стоял человек. Он не был похож на наемника или крестьянина. На нем был длинный дорожный пыльник, а на спине висел предмет, обернутый в плотную ткань — по очертаниям похожий на тяжелый меч, но слишком широкий. Он не смотрел на неё, но Асти почувствовала: он знает, что она здесь. И он не был из Ордена.

— Похоже, — Асти доела пирожок и встала, — мой план «не выделяться» потерпел крах в первый же день.

Она решила не идти к нему. Рациональнее было вернуться в комнату и изучить записи алхимика. Но когда она проходила мимо него, человек негромко произнес, не оборачиваясь:

— В этих краях не носят шелк из долин Эндера, девочка. Спрячь ленту, если не хочешь, чтобы завтра за тобой пришла Инквизиция.

Астория замерла. В её рациональном мозгу, словно на магическом дисплее, за доли секунды прокрутились варианты развития событий.

«Он знает. Он — угроза. Свидетель — это утечка данных. Утечка данных ведет к дестабилизации безопасности. Решение: ликвидация».

Она не вздрогнула и не изменилась в лице. Её меланхоличная маска осталась безупречной, но внутри всё пришло в движение. Асти не стала отвечать. Она лишь прибавила шагу, сворачивая в узкий, пропахший сыростью переулок между складом зерна и стеной конюшни. Это был тупик, залитый густой вечерней тенью. Идеальное место для финала.

Человек в пыльнике последовал за ней. Он шел уверенно, его шаги были тяжелыми, размеренными. Он явно ожидал, что «загнанная в угол девчонка» начнет молить о пощаде или предлагать золото.

— Послушай, я не из Ордена, — начал он, входя в тень переулка. — Я просто охотник за редкостями, и мы могли бы договорить...

Он не успел закончить.

Асти развернулась с грацией рассерженной пантеры. Её движения были слишком быстрыми для человеческого глаза. Она не использовала магию — только безупречную физику своего тела. Обсидиановый кинжал отца, казалось, сам прыгнул ей в руку.

Короткий выпад. Сталь вошла точно под подбородок, пробивая мягкие ткани и достигая основания черепа. Незнакомец даже не успел вскрикнуть — лишь хриплый, булькающий звук вырвался из его горла. Асти прижала его своим весом к кирпичной стене, удерживая обмякающее тело, чтобы доспехи не загремели по камням.

Её глаза в этот момент горели ровным, ледяным аметистовым пламенем.

— Слишком много болтаешь для того, кто хочет жить, — прошептала она ему на ухо.

Когда свет в глазах мужчины окончательно угас, Асти хладнокровно приступила к обыску. Она действовала методично, как патологоанатом.

В его кошеле нашлось двенадцать золотых крон — огромная сумма для наемника. Значит, он действительно был «охотником за редкостями» или шпионом высокого ранга. Под пыльником обнаружился странный амулет в форме закрытого глаза.

— Орден Ока... — Асти брезгливо поморщилась. — Лгал до последнего вздоха. Рационально.

Она забрала золото и амулет, а затем выпрямилась. Теперь наступала самая опасная часть. Нарушить правило «никакой магии» было необходимо, чтобы стереть все следы.

Асти закрыла глаза. Пространство вокруг неё начало вибрировать, издавая тот самый низкий гул, который слышат только существа Бездны. Она протянула руку к телу, и реальность перед ней треснула, обнажая абсолютную, беспросветную черноту. Это были недрa Пустоты — слой реальности под Краем, где материя распадалась на атомы за секунды.

— Rest in void... спи... в ничто... — произнесла она.

Тело мужчины медленно втянуло в разлом, словно его поглотила невидимая пасть. Через секунду трещина захлопнулась, оставив после себя лишь легкий запах озона, который тут же развеялся ночным бризом. Ни крови на мостовой, ни улик. Человек просто перестал существовать во всех мирах одновременно.

Асти аккуратно вытерла кинжал о подол его же пыльника перед тем, как тот исчез, и спрятала оружие в ножны. Её руки не дрожали. Сто лет в Крае научили её, что выживание — это не вопрос морали, а вопрос эффективности.

Она вышла из переулка, поправляя фиолетовую ленту в волосах.

— Шестнадцать лет, говорите? — Асти горько усмехнулась сама себе. — В этом теле живет столетний опыт тишины.

Она вернулась в таверну «Сытый Крипер». Теперь в её мешке было уже семнадцать золотых крон. Это была цена жизни одного неосторожного шпиона.

Поднявшись в комнату, она заперла дверь и легла на кровать, уставившись в потолок.

— Теперь я точно знаю, — прошептала она. — Орден Ока ищет не просто «звезду». Они ищут меня. И они знают, как выглядят ткани Края.

Она достала книгу алхимика, купленную у Игнатиуса, и открыла первую страницу. Ей нужно было понять, как далеко зашли люди в изучении её родины. Если они нашли способ отслеживать эндерменов, её план «тихой жизни» превращается в партизанскую войну.

Асти закрыла глаза, но сон не шел. Она чувствовала, как в кармане пульсирует украденный амулет — он был теплым, почти живым. Это был маяк. И если она его не деактивирует, к утру в Нижние Мхи прибудет не патруль, а целая карательная экспедиция.

— Рационально ли было оставлять амулет? — спросила она темноту. — Да. Потому что теперь у меня есть их частота.