Адвокат дьявола (гет)

Минут десять Дарья шла за незнакомкой между остатками последних пристанищ убитых. Страшно. Очень страшно. Это было похоже на прогулку по краю бездонной пропасти, где каждый шаг мог стать последним. Она хотела остановиться, убежать в другую сторону, но ноги не слушались, будто подчиняясь невидимой силе. Казалось, это будет длиться вечность, как бесконечный кошмар, который невозможно проснуться.

Но они остановились около старого склепа, мрачного и таинственного, как древняя крепость, охраняемая призраками. Здание было хоть и старым, но отличалось удивительной прочностью, словно его возводили не люди, а сама вечность. Было видно, что там захоронен очень богатый и влиятельный человек, чьи кости покоятся под мраморными плитами, как сокровища под землёй. Над входом висел католический крест, похожий на напоминание о неизбежном, о том, что рано или поздно каждый из нас окажется перед лицом вечности. Это уже настораживало, как предупреждение, что за каждым углом может скрываться нечто зловещее. По крайней мере в Ленинграде такие постройки сносили сразу, как будто боялись, что они впитали в себя слишком много мрачных историй. Мраморные стены старого склепа буквально светились под ликом луны, словно пытались привлечь внимание, но в этом было что-то притягивающее и одновременно отталкивающее. Если пройти внутрь, то можно было увидеть каменный свиток, высеченный словно рукой самого времени, а на этом свитке было написано: «Простите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят». Слова Евангелия, как древние заклинания, прозвучали в голове Дарьи, напомнив ей о детстве, когда бабушка со стороны отца заставляла её, маленькую пятилетнюю девочку, заучивать их наизусть. Так что она эту «рукопись» узнала сразу, как старый друг, которого не видел много лет.

— Дарья Максимовна, — сказала незнакомка, нарушив зловещую тишину, которая так пугала и одновременно успокаивала, словно эхо из другого мира.

— Да что вам от меня надо!? — взорвалась Дарья, громче, чем требовалось, её голос эхом разнёсся по кладбищу, как крик птицы в ночи. — Зачем я вам!? Вы меня хотите...

Но не успела она договорить, как незнакомка продолжила, её голос был холодным, как лёд:

— Расследуйте, пожалуйста, моё убийство.

Эта фраза поразила Дашу до глубины души, как молния, пронзившая сердце. Да, она встречалась с полоумными клиентами, но не до такой степени, чтобы они предлагали расследовать их же убийство. Это было похоже на игру в шахматы, где фигуры уже давно вышли из-под контроля. Немного отойдя от шока, девушка вымолвила, её голос дрожал, как лист на ветру:

— Простите, но это не в моей компетенции. Я адвокат, а не частный детектив или милиционер.

— Мне всё равно. С этой работой справитесь только вы. Найдите того, кто меня убил. Срок вам три недели. На этом пока что наша встреча окончена. И незнакомка исчезла, оставив Дарью Романову наедине с собой, как корабль, брошенный на произвол судьбы посреди бурного океана.

* * *

Этим же вечером в одной нехорошей квартире, похожей на тёмный лес, где каждый угол скрывает свою тайну, появилось четыре человека. Один из них сидел в кожаном кресле, как король на троне, и распивал с котом спирт. Второй стоял около своего господина с револьвером в руке, как стражник, охраняющий ворота в ад. А их мсье, высокий, худощавый и красивый мужчина лет сорока, сидел в кожаном кресле и думал о так называемом вечном, словно пытаясь найти ответы на вопросы, которые не имеют ответов. Его чёрные волосы были зачёсаны назад, что делало его ещё более привлекательным, как хищная птица, готовая к атаке.

Вдруг мужчину от раздумий оторвала девушка, словно тень, появившаяся из ниоткуда, её глаза блестели, как звёзды в ночи.

— Я нашла её, мессир, — сказала она, её голос был холодным и уверенным, как лезвие ножа.

— Прекрасно, Гелла. Прекрасно, — с лёгким иностранным акцентом сказал мсье Воланд, его голос был похож на шёпот ветра, несущий тайны. — Скоро свершится и её судьба.