Telum set lex (гет)

Утром в конце завтрака Гарри передали записку от директрисы Макгонагалл с просьбой немедленно явиться к ней в кабинет.

Гарри показал записку Гермионе.

— Не нравится мне это, — встревожилась девушка.

— Ну, идти все равно надо, — пожал плечами Гарри. — Встретимся после первой пары.

Кабинет встретил его полной тишиной. Портреты пустовали, распределяющая шляпа не подавала признаков жизни, насест Фоукса пустовал и был весь затянут паутиной.

— Поттер? Проходите, садитесь.

Минерва Макгонагалл показалась из ниши с чашей Думосбора. Движения ее, как всегда, были энергичны и порывисты. Но Гарри отметил усталое лицо и глубокие тени под глазами.

— Плохие новости, мистер Поттер!

"Ну еще бы, — вздохнул про себя Гарри, — с таким лицом хорошие новости не рассказывают".

— Вы, наверное, уже знаете, что мистера Люпина освободили от должности исполняющего обязанности министра магии?

Ожидаемая неожиданная новость. И надо понимать, что это только начало.

— Большой министерский совет?

— Да.

— И кого назначили?

Минерва, видимо, оценила выражение лица Гарри, потому что присела рядом с ним и положила свою ладонь поверх ладони Поттера.

— Вы только не переживайте. Я сама пока ничего не понимаю. Они избрали новым исполняющим обязанности министра некоего Уилки Двукреста.

— Ч-ч-чего? — даже запнулся Гарри. — Того самого Двукреста?

— Да-да, того самого, который проводил занятия по обучению аппарации со студентами старших курсов школы.

— Обалдеть! А Ремус?

— Мистер Люпин теперь заместитель исполняющего обязанности министра магии...

— Слава Мерлину, хотя бы так.

— Вы не дослушали, мистер Поттер, — умерила его радость директриса. — Мистер Люпин теперь заместитель исполняющего обязанности министра магии по работе с проблемными сообществами магической Британии.

Несколько секунд Гарри мысленно расшифровывал формулировку, потом возмущенно спросил:

— Куратор оборотней, что ли?

Макгонагалл лишь вздохнула и развела руками.

Да уж, в таком назначении непонятно, чего больше, унижения или оскорбления.

— Надеюсь, он отказался?

Минерва покачала головой.

— Вы же знаете мистера Люпина. Своих собратьев он не бросит.

Они помолчали.

— Но ведь вы меня позвали не ради этой новости, о которой и так через пару часов вся школа узнает из газет?

Макгонагал опять вздохнула.

— Вы правы. Есть новость еще хуже. Совет попечителей школы отказался принимать к отчету затраты, которые были произведены для временного размещения студентов и преподавателей в Поттер-мэноре.

Вот это было уже совершенно неожиданно.

— Как же так? — растерянно спросил Гарри. — У Кикимера все задокументировано, все счета...

— Гарри, вы не понимаете, — мягко перебила его директриса. — Фактически вас, как директора, обвиняют в нецелевом расходовании средств школы. Это очень серьезно! Это грозит тюремным заключением.

— Надо будет уточнить сумму у Кикимера, — пробормотал Гарри.

— Двести десять тысяч галеонов!

— Плевать! — тряхнул шевелюрой Гарри. — Пусть не возвращают. Пусть подавятся!

— То есть?

— Я возмещу эту сумму из своих средств в Гринготтсе.

Умудренная опытом директриса в сомнении покачала головой.

— Боюсь, это не поможет. Скажут, что вы растратили средства школы, а потом испугались и вернули деньги на счет школы, чтобы избежать уголовного преследования.

— Вы серьезно?

— К сожалению, да. Я пока сама не знаю, что можно предпринять...

Тут до Гарри дошло.

— Погодите! А миссис Марчбэнкс? Она же председатель попечительского совета. Она ничего не смогла сделать?

Минерва посмотрела в расстроенное лицо Поттера, пожевала губами нерешительно, но все же сообщила:

— Это самое странное. Во время голосования по этому вопросу миссис Марчбэнкс воздержалась, хотя ее голос мог стать решающим.

Гарри по привычке схватился за палец на левой руке, но вспомнил, что перстень директора, с помощью которого можно связаться с Гризельдой, уже несколько месяцев находится на пальце Макгонагалл.

— Это бесполезно, Гарри, — правильно истолковала его жест Минерва. — Я пыталась связаться с миссис Марчбэнкс, но она не отвечает на мои вызовы.

* * *

— Ну, как это понимать? — возмущался Гарри, кидая камушки в воду.

Они сидели на берегу Большого озера. Следы недавних боев в основном прибрали, но сплошь и рядом у воды чернели подпалины от заградительных костров, да в воде в сотне ярдов от берега торчали искореженные остатки опор боевых вышек.

— Этого идиота со стеклянными глазами ставят исполняющим обязанности министра вместо Люпина! Кретинизм полный!

— "Нацеленность, настойчивость, неспешность"! — процитировала Гермиона наставления Двукреста на занятиях по овладению аппарацией.

— "Неспешность, невразуми­тельность, настырность!", — возразил ей Гарри, вспомнив хохму, придуманную Роном.

Они невесело посмеялись.

— Значит, это кому-то нужно, — продолжила тему девушка.

— Кому? Кто там такой дурак нашелся?

— А если не дурак? А если им всем это нужно?

— Кому им? Что нужно?

Гермиона сцепила пальцы.

— Ты что-нибудь слышал о Наполеоне?

— Ну, конечно. Император такой был во Франции. Его Веллингтон победил, и после этого он его... это... ну, это... как его...

— Съел? — с невинным видом предположила Гермиона.

— Да ну тебя... сослал на остров Святой Елены, кажется. А к чему ты это?

— Понимаешь, все очень похоже на то, как у нас сейчас. Наполеон был великим полководцем и императором. К власти он пришел на волне Великой Французской революции и ее же задушил. Он был и гений и злодей одновременно. И вот, когда он проиграл войну и был заточен на остров, к власти вернулась бывшая королевская династия Бурбонов. Вместо разумного правления они жаждали мести за свое унижение, и какой-то умный деятель тех времен сказал о них очень точно: "Они ничего не забыли и ничему не научились!"

Гермиона победоносно посмотрела на Гарри, но обнаружила, что тот не проникся пафосом исторической справки и ждет продолжения.

— И что?

— И через год Наполеон вернулся и дал им всем коленом под зад! — начала сердиться девушка. — И никто во Франции не выступил в их защиту!

— И что?

— Что — что?

— В чем похожесть-то? — нарочито растерянно развел руками Гарри. — Реддл, что ли опять обретет магию? А я тогда кто, по-твоему, в этой истории? Веллингтон или этот, как его... Бурбон?

Гермиона дернула Гарри за плечо, чтобы гневной тирадой обличить его невежественность, но обнаружила, что тот смеется.

— Ах так? Ну, держитесь, ваше высочество!

Гарри вскочил и побежал в сторону Запретного леса. Гермиона припустила за ним.

— Я тебе покажу, как насмехаться! — приговаривала она на бегу.

Добежав до ближайших кустов, которые Гарри счел подходящими для своих коварных намерений, он сделал вид, что споткнулся и ничком упал в высокую душистую траву.

Гермиона тут же оказалась на нем верхом, тыкая своими острыми кулачками ему в спину и в шею.

— Мистер насмешник, твое высочество-невысочество! Я тебе сейчас покажу, как надо мной смеяться!

— Ой, не могу! Ой, щекотно, — шутливо вскрикивал Гарри, испытывая невероятный кайф от такого своеобразного массажа. — Ой, простите! Не буду я Бурбоном-Велингтоном! И новым Наполеоном тоже не буду!

— Не будет он Наполеоном... Нет, будешь! — Гермиона с воодушевлением продолжала обработку спины, боков и шеи Гарри.

Тот извернулся, перехватил ее руки и притянул к себе.

— Попалась? — шепотом спросил Гарри.

— Ага, — так же шепотом ответила девушка, — уже давно...

Она наклонилась к его лицу. Горячие губы Гарри поймали губы Гермионы, а руки пустились в нежное путешествие по ее груди.

Высокая трава надежно закрыла пару от нескромных взглядов...

* * *

Внимательно рассмотрев приглашения, Гермиона быстро разобралась в ситуации.

— Вот смотри, в приглашении на квартирник к вампирам указано время ноль часов тридцать минут. Это через полчаса после полуночи этой ночью. А в Гринготтс тебя приглашают завтра к двенадцати часам дня. Поэтому и дата на приглашениях стоит одна и та же.

— Значит, вечерком к вампирам, а утречком к гоблинам! Прекрасная перспектива на выходные дни! — пошутил Гарри. — Это вам не в Хогсмите сливочное пиво пить.

Впрочем, за шутливостью его чувствовалась некая тревожность.

— Так ты решил принять приглашение?

— Не думаю, что у меня есть выбор, — посерьезнел Поттер. — Ты же видишь, что творится что-то неладное. Думаю, приглашения связаны именно с этим.

— А вдруг это ловушка? Я про вампиров.

Гарри пожал плечами.

— Когда готовят ловушку, таких следов не оставляют, — помахал он пригласительным билетом. — Я должен там быть.

— Я с тобой!

— Но...

— Никаких "но". В приглашении четко указано, что приглашают нас обоих. Может быть, их больше интересую я, чем ваше высочество?

Гарри озадаченно посмотрел на нее. Такая мысль не приходила ему в голову. А если она права? Настороженность так явно проступила на лице Гарри, что Гермиона поспешила его успокоить:

— Я пошутила, — и непреклонно добавила: — Но пойдем мы туда вместе. Я много слышала всяких небылиц про этого Оззи Осборна, и было бы интересно узнать, что на самом деле происходит на его выступлениях.

— Но...

— Если ты беспокоишься за мою безопасность, могу надеть жабо из колючей проволоки!

Гарри понял, что отговаривать ее бесполезно, и галантно ответил:

— Думаю, будет достаточно надеть твое бриллиантовое колье... — он сделал паузу.

— У меня есть бриллиантовое колье? — удивилась Гермиона.

— Сейчас дам поручение Кикимеру, и к вечеру будет, — с важным видом пообещал Гарри. — Так вот, я его... э-э-э... я его...

— Подаришь мне? — счастливым шепотом спросила Гермиона.

— Да. Но очень-то не радуйся, потому что на эту вечеринку придется натереть его чесноком!

— Гарри!..

* * *

Карета, запряженная двумя фестралами, плавно опустилась на землю, прокатилась несколько ярдов и остановилась точно у порога их домика.

Гарри галантно подал руку Гермионе, упакованной в платье-коктейль и теплую накидку. Помог ей устроиться на сиденье, залез в карету сам и велел кучеру:

— Аббатство Уитби!