Страна волков (гет)

Для мужчины стало полной неожиданностью, приглашение на допрос некоего Лютера Ли Богза. Инспектор Королевской полиции, Честер Кэмпбелл нанёс ему визит вежливости. Из краткого разговора Обадайя понял, Бозг хочет исповедаться, для этого призывают его. Выбор — в нём сила. Преподобный собрал вещи, прибыл в участок.

— Преподобный, вы вовремя, мы как раз обедаем. Угощайтесь, — Честер указал на стол, где находился его скромный ланч.

— Благодаря, я уже отобедал, — священник сел на стул. — Почему он хочет видеть именно меня? — наблюдая как инспектор разделывается с куриной ножкой, спросил мужчина.

— Чёрт разберёшь этих психов, ответ прост — сумасшедший.

— Он что-то вам пообещал?

— Хм, вы точно служитель Господа? — проигнорировав постную мину Слоупа, инспектор продолжил: — Он расскажет где спрятал тела. Вы читали газеты? Два десятка жертв, из них до сих пор остаются пропавшими без вести десять, — откровенничать со священником не входило в планы полицейского.

— Отличная сделка, инспектор, — недовольство полицейский мог демонстрировать другим, Обадайя сразу понял ситуацию.

— Нам пора, — Честер сверился с часами. — Бут, прихвати с собой друга, мы идём на встречу с самим Дьяволом.

* * *

Тюрьма наполнена звуками, запахами, чувствами. Запах в этой клоаке сравним разве что с кладбищенским в склепах. Пыль осевшая на всех предметах кроме скамьи, как предзнаменование, что ждёт каждого, кто нарушит закон.

— Преподобный, рад вас видеть, — Лютер усмехнулся. — Пожал бы вам руку, да они заняты.

— Богз, он здесь, я выполнил своё обязательство, — инспектор уступил дорогу Слоупу. — Держитесь от него подальше, при задержании он отгрыз нашему констеблю ухо.

— Честер, зачем пугать нашего гостя?

Роба висела на арестанте как на пугале огородном, вероятно ему было бы комфортнее сменить её на более удобную одежду.

— Вы хотели исповедаться? — души грешников отойдут в ад, где будут подвергнуты суду.

— Это моё право гражданина, Преподобный. Честер, будь добр, снять их, — он загремел кандалами.

— Это против правил.

— Жаль, та вдовушка так и не узнает, кто свернул её сынку шею, — волосы налипли на его шею и лицо, в полутьме Богз был больше зверем, нежели человеком. — Ты успел навестить её и утешить?

На шее инспектора заходили желваки. Тварь из самой тьмы, Богз обладал даром не просто выводить людей из себя, раскрывать их суть.

— Август, — ему некуда бежать, все двери заперты, главное чтобы священник не пострадал. — Преподобный, у вас двадцать минут. Время пошло, — он с подчинёнными встал у дверей.

— Начнём, — Слоуп безбоязненно подошёл к Лютеру. — В чём вы хотите покаяться, Лютер?

— Преподобный, кровь на моих руках, я утопал в ней. Знаете, казалось, мир стал лучше без этой грязи. Потаскухи, — он протяжно вздохнул, погасив надсадный приступ кашля.

— У вас туберкулёз, Лютер, — у него нет жалости к убийце, только сожаление.

— Честер знает, правда он хочет выбить из меня признание, потом бросить медленно гнить. О, вижу вы на стороне инспектора, Преподобный.

— Поговорим о ваших грехах.

— Ад ждёт меня, — он показал пальцем на пол. — Вы видели его?

— Не приходилось, — ответил Слоуп.

— Хм, но вы верите в него? Ладно-ладно, каторжникам положена милость, — он оскалился, обнажив зубы. — Десять — отличное число. Семь — идеальное число, по числу грехов. Седьмого июля я расстался со своими. Свобода эфемерна, Преподобный.

— Где они, Лютер? — Слоуп подался вперёд, забыв о безопасности.

— Келли Уэст на болоте Гранчестера, — он театрально загнул палец на своей руке. — Рыжеволосая красотка нашла покой и умиротворение, которого так желала. Мэри-Маргарет, — он бросил взгляд на инспектора, намекая, он тут никто. — Мёртвое озеро в Эпшире. Хозяйка озера вернулась домой, — он повторил до этого проделанный трюк. — Восемь. Мать-Настоятельница, — он прицокнул языком. — Настоящая фея, она помогла мне осознать, жизнь коротка. Я подарил ей упокоение в склепе Уитшира.

— Где остальные, Богз? — Честер еле-еле сдерживался, чтобы не броситься на Лютера.

— Разве исповедь уложится в двадцать минут? Преподобный, ваше слово.

— Мистер Кэмпбелл?

— Будь ты проклят, ублюдок, — процедил сквозь зубы инспектор.

— Дайте мне бумагу и карандаш, — ему немедленно выдали необходимое. — Я напишу вам, где они.

— Как мы узнаем? — Богз любил лгать, Честер ни на йоту не верил ему.

— Мне нечего терять. Такой ответ годится? И... хочу уважить Господа.

— Отлично, пиши.

Несколько минут прошли быстро. Слоуп, Честер, Бут и Джефферсон ждали. Когда бумага была полностью исписана, мужчина отложил в сторону карандаш.

— Здесь все пятнадцать, — будет волна эмоций.

— Их всего было двадцать... — начал инспектор.

— Честер, вы плохо искали. Там имена, даты, места. Преподобный, Всевышний простит меня? Скажите правду.

— Нет, Лютер, — сухо ответил Слоуп.

— Мне вас жаль, Преподобный, — Ли смахнул пот со лба. — Держитесь подальше от дома на полуострове Виррал. Там обитает зло, оно древнее и голодное, давно ожидает жертвоприношений. Вас погубит собственная несдержанность. Идите с миром, — Богз поднял руки. — Инспектор, я готов, мы закончили.