Злобный скелет, мерзкий на вид (джен)

В погоню. — Прошептал Кадрильйо так, что даже он сам мог едва расслышать те слова, что только что слетели с его губ. Молодому господину дома Ватрулио потребовалось пару мгновений, чтобы преодолеть замешательство, уж слишком долго сковывающее его разум, после чего он резко встряхнул головой и, набрав воздуха в грудь, прокричал что было сил: — В погоню! Собрать команду, снарядить корабль, быстрее, не дайте им уйти!

За несколько мгновений до того, как в зале раздался приказ молодого господина дома Ватрулио, две сотни любящих слуг, предвидя желание своего хозяина, уже побросали всё, что можно было побросать, и, мобилизовав все ресурсы своих организмов, принялись исполнять приказ, которому только предстояло быть озвученным. Сам же молодой Кадрильйо, оставив слуг, исполняющих его приказ, выбежал из зала.

Кадрильйо требовалось некоторое время для того, чтобы подготовиться к предстоящей погоне. Он спешил переодеть праздничную одежду на военный мундир, после чего он планировал вооружиться, и только после этого он смог бы принять участие в предстоящей погоне. К тому же, пусть Кадрильйо и был взбудоражен произошедшими событиями, что, безусловно, отразилось на его способности здраво оценивать ситуацию, но всё же он смог найти в себе крупицы здравомыслия, которые подсказали ему, что как бы он сейчас не торопился, но на подготовку корабля и команды всё равно уйдёт какое-то время. Так что пока слуги готовили для него корабль, он тоже готовился к предстоящей погоне.

* * *

Две сотни любящих слуг, словно муравьи, носились по всему портовому городу. Они чувствовали жизненную необходимость как можно скорее выполнить приказ своего господина, потому прилагали все силы к этому делу. Зрелище, свидетелями которого они стали в праздничном зале, глубоко отпечаталось в разуме каждого из них. Двум сотням любящих слуг было невероятно больно смотреть на то, какой ужас отразился на лице их молодого господина в момент, когда мерзкий скелет схватил ту девушку и уволок её с собой. Никогда прежде любящим слугам не приходилось лицезреть таких эмоций на лице своего молодого господина. Из-за чего невероятно сильное чувство праведного гнева зародилось в их сердцах, подгоняя любящих слуг сделать не просто всё возможное, чтобы вернуть ту девушку своему господину в целости и сохранности, а куда как больше, чтобы подобное злодеяние вообще не могло больше повториться.

Две сотни любящих слуг снаряжали не один корабль, который бы погнался за трухлявой посудиной скелета, они организовывали целый флот, которому предстояло загнать этого мерзкого на вид скелета-пирата туда, откуда он явился, то есть обратно в загробный мир, раз и навсегда.

* * *

Всего за половину часа первый корабль был готов к отплытию, ожидая того момента, когда молодой господин дома Ватрулио взойдет на его борт. Впрочем, ожидание было совсем недолгим, так как Кадрильйо молнией забежал на палубу корабля, незамедлительно отдав приказ к отплытию.

— Всем занять свои места, мы отплываем! — Прокричал молодой господин дома Ватрулио.

Стоило только приказу громом прокатиться по кораблю, как сию же секунду команда заметалась по всей палубе, выводя корабль в море.

Так как дом Ватрулио был неразрывно связан с морем, то Кадрильйо, как и все его родственники, прекрасно умел обращаться с кораблями. С первой минуты, как только Кадрильйо оказался на корабле, он, не теряя ни минуты, принялся раздавать приказы, словно опытный капитан, хотя, если быть честным, то до сего момента молодому господину дома Ватрулио не доводилось иметь дел с морем в качестве части экипажа корабля. Но не бывать ему Кадрильйо Ватрулио, если такие мелочи его остановят. Потому как во всём, за что ни брался Кадрильйо, делал всё идеально и притом с первого раза.

* * *

Две сотни любящих слуг, наблюдая за тем, как их молодой господин отплыл на подготовленном корабле, и не думали прекращать работать. Да, они смогли в кратчайшие сроки подготовить один корабль, который тотчас же отправился в погоню, ведомый волей их господина, но любящие слуги и сами собирались вскоре отправиться вслед. Ещё четыре корабля готовились к отплытию, и любящие слуги намеревались закончить как можно быстрее.

Любящие слуги были мастерами во всех известных ремёслах. Они знали и как управлять кораблями, и как их создавать, и ещё много чего, что могло пригодиться им, дабы они смогли оказывать лучшую из возможных поддержек для своего господина. Они были не просто мальчиками и девочками на побегушках, совсем нет. Две сотни любящих слуг были крайне образованными, невероятно устремлёнными и предельно требовательными. Требовательность любящих слуг, в первую очередь, распространялась на них самих, а уже потом на всех остальных, ненароком оказавшихся в пределах досягаемости. Любящие слуги всегда делали даже больше, чем от них требовалось. Вот и сейчас, закончив с последними приготовлениями, они начали отплывать из порта спустя какую-то половину часа после того, как отплыл корабль их господина. Две сотни любящих слуг сильно переживали за своего молодого господина дома Ватрулио, потому они с самого начала своего плаванья решили помогать парусам при помощи вёсел. Так они рассчитывали догнать корабль своего господина прежде, чем тот нагонит корабль скелета-пирата. Две сотни любящих слуг гребли, не зная усталости, будучи полностью уверенные в том, что их господин нуждается в них.

* * *

Трухлявый, полусгнивший корабль шёл сквозь море на всех своих рваных парусах. Подобные корабли вообще не должны иметь морального права вести себя подобным образом, всем известно, что трухлявые корабли, подобные этому, должны смиренно лежать на дне океана, но этот плыл, да так резво, что молодые, только что построенные корабли могли только позавидовать его скорости. Он плыл словно бы ведомый какой-то магией, природа которой лежала в загробном мире, мире, из которого явились капитан этого корабля и его команда. Их было не больше пяти десятков, одетые в рваную, истлевшую одежду, они, не стесняясь, щеголяли своими оголёнными костями. От прогнившего корабля то и дело что-то да отваливалось, а скелеты, словно заведённые, бегали туда-сюда и приделывали отвалившиеся части обратно. Было что-то забавное в том, как привязанный на верёвку скелет с разбега прыгает в море за куском отвалившейся палубы или ещё чего-то, а другие затаскивают его обратно, незамедлительно отбирая выловленную деталь, и спешат как-то приладить её на то место, откуда она только что отвалилась. Жаль, что некому было оценить всю комичность данной картины. Тем временем капитан корабля сидел в своей каюте напротив похищенной им девушки и смотрел на неё, не отводя своего мёртвого взгляда, таящегося в пустых глазницах скелета. Девушка была без сознания, потому как она не смогла должным образом оценить той широты приёма, которую оказал ей легендарный пират Джеймс Люблювыпить. По правде, капитан пиратов-скелетов уже успел пожалеть, что решил похитить именно эту девушку, потому как, едва придя в себя после похищения, она уже успела дать прикурить ему и его команде. Потому-то и было принято решение усыпить пленницу, а то кто знает, чего она сумеет натворить, будучи в сознании.

Джеймс Люблювыпить, убедившись, что пленница крепко спит, вышел из своей каюты и поднялся на мостик. Он был пиратом, о котором никто не слагал легенд, но о котором кто-то да точно помнил, ведь в своё время Джеймс Люблювыпить навёл немало шума в этих морях. И раз уж мёртвому пирату выпал шанс покутить за пределами наскучившего царства смерти, он намеревался развлечься, как в старые добрые. Грабёж, убийства и немного танцев, пират-скелет уже предвкушал на кончиках своих костей, столь сладка его душе была сама мысль о предстоящем насилии, которое он намеревался обрушить на мир живых. Но для начала Джеймс Люблювыпить жаждал отомстить проклятым Ватрулио за всё, что они ему сделали. Как же вовремя он добрался до их поместья, застав столь трогательную сцену. Как влюблённый юнец Ватрулио, бережно держа за руки свою возлюбленную, не мог проронить ни словечка. Как же радостно было видеть его лицо, искривившееся от испуга, непонимания и отчаянья, охватившего парнишку в момент, когда он понял, что его возлюбленная была похищена скелетом, явившимся из самой преисподней.

— А-ха-ха… — Едва слышный смешок сорвался откуда-то из черепушки скелета.

Джеймсу Люблювыпить так нравились мысли о мести, что единственное, на что он был сейчас способен, это тихо посмеиваться, не обращая своего внимания на происходящее вокруг. Впрочем, обращать внимание было особо не на что. Полсотни скелетов бегали по всему кораблю, изо всех сил стараясь не дать тому окончательно развалиться. Даже почти полное отсутствие ветра не смущало Джеймса. Сейчас капитану ни до чего не было дела, ведь мысли о сладости того загробного гнева, что он планировал обрушить на проклятых Ватрулио, полностью заволокли его мёртвый разум.

— Капитан… капитан! — Прокричал скелет, подбегая к Джеймсу Люблювыпить.

— Что ещё? Зачем ты меня тревожишь, Собачья Кость? — раздражённо спросил подбежавшего к нему скелета капитан корабля.

— Погоня, капитан. Корабль у нас на хвосте, — делая вид, что запыхался, проговорил Собачья Кость.

— Ха-ха-ха, славно-славно, — лик капитана скелетов искривился, словно бы тот чему-то улыбался. Он вышел так, чтобы вся команда могла его видеть и слышать, после чего сказал: — А не остановиться ли нам на некоторое время у нашего любимого острова, господа?

Стоило скелетам услышать слова своего капитана, как они тут же зашлись в хохоте. Их «любимый остров» был идеальным местом, чтобы встретить преследователей со всем радушием. Когда-то они уже сражались с преследовавшими их людьми Ватрулио на том острове, и сражение то было славным, пусть и кончилось для них смертью. Они хотели взять реванш. Каждый оживший пират, находившийся на этом корабле, прекрасно помнил пламенные речи их капитана, зовущего в бой с солдатами Ватрулио. Каждый из них помнил яростное сражение, что длилось три дня подряд. И каждый из них помнил, как покидал мир живых под радостные крики солдат. Они хотели битвы, они хотели крови, но больше всего этого они хотели мести.