Цена свободы (гет)

- Знаешь, Гарри, никогда бы не подумала, что тебя может заинтересовать магическая медицина. Или, может, это я так интересно рассказываю?

Сидящая напротив меня Астрид Коул негромко рассмеялась собственной шутке и медленно провела ложечкой по подтаявшему шарику мороженого.

— Осторожнее, Коул. Еще пара таких лекций, и я решу, что судьба зовет меня в больничное крыло. — С отточенной улыбкой ей отвечаю я. Достаточно топорный подкат, но я хочу прощупать ситуацию. Как далеко я могу зайти?

Девушка вновь рассмеялась и чуть ближе наклонившись ко мне чуть ли не шепотом проговорила:

— Знаешь, принимая во внимание твои приключения за последние три года, больничное крыло и все с ним связанное — это определенно твоя судьба. Кстати, не хочу хвастаться, но после твоей стычки с дементорами именно я залечивала твои раны, пока ты был в отключке. 

— Неужели? Так вот почему, когда я проснулся мне было так хорошо. Знаешь, я еще ни разу не чувствовал себя утром настолько офигенно. Все гадал, в чем причина, а она вот — сидит передо мной.

Раз девушка так легко идет на контакт, то почему бы не усилить свой напор? В свою же защиту скажу, что перед этим почти два часа как паинька просидел в кафе у Фортескью, слушая бесконечные рассказы про костерост, противоожоговое, противоблевотное и прочие фантастические зелья, которыми лечат моих однокурсников. Бесконечно увлекательная информация, которую я, разумеется, даже не пытался запомнить. Колдомедицина никогда особо не интересовала меня. А вот что мне точно интересно, так это сидящая напротив меня ведьма, и ее невероятно притягательное декольте.

Вообще, я не планировал этой встречи, но так уж получилось, что сегодня, прогуливаясь по Косому переулку в поисках одной крайне заумной книги из списка Наставника, мой взгляд выцепил нечто необычное. И уж как я удивился, когда этим «необычным» оказалась Астрид Коул с Равенкло. Она была на год старше меня, так что общих занятий у нас не было, а принадлежность к разным факультетам делила на ноль любую возможность пересечься во время учебы. 

Что касается ее увлечения медициной и работы в больничном крыле — что ж, я обычно попадал туда в бессознательном состоянии, а когда приходил в себя, старался сбежать как можно быстрее.

Хотя, если быть честным, дело было не в факультетах, и даже не в разных курсах. Главная проблема — её школьная форма. Будь у меня возможность, я бы объявил её ношение преступлением против всего прекрасного в этом мире. Прятать такую фигуру под чем-то безразмерным — это просто неправильно. Плюс ей определенно идет то, что она сделала со своими волосами: тёмные пряди к концам уходят в глубокий изумрудный, что добавляет ей пару очков в игре под названием «как заставить Поттера бросить все дела».

Я буквально видел, как в её невероятно красивых карих глазах борются желание продолжить нашу игру и опасение, что, если она всё же поддастся импульсу, это может плохо сказаться на её репутации в школе. Особенно если об этом вдруг станет известно.

Что ж, ожидаемо. И я, разумеется, готов к такому развитию событий. Надо лишь немного ее подтолкнуть…

Я наклоняюсь ближе. Слишком близко.

— Астрид, поверь…

— Гарри!

Всего одно слово. Столь не вовремя сказанное слово и плод моих двухчасовых трудов разлетается в щепки. Я был так близко. Сука.

Астрид отстраняется и откидывается на спинку стула. В её глазах больше нет ни намёка на прежние эмоции. Окно возможностей упущено. 

— Привет, Крэбб. — я с трудом удерживаю закипающую во мне ярость и плавно поворачиваю голову в направлении убийцы моих планов на вечер. Я изо всех сил стараюсь изобразить на своем лицо хоть что то похожее на улыбку. Получается херово. — Как дела, дружище? Что тебя привело сюда? 

Любой адекватный человек по интонации моих вопросов бы понял, что он тут как минимум лишний и что ему определенно пиздец если он прямо сейчас не свалит. Но адекватность и Крэбб — это две сущности проживающие на разных концах вселенной. Вообще, он парень то неплохой, но, порой, сука, тупой что плакать хочется. 

Верзила, как я и предполагал, ничуть не поняв что только что произошло, спокойно взял стул у стоящего рядом столика и присоединился к нам. Третьим. За столик. Для двоих.

— О, Гарри, все супер! Я тут пришел купить пару инридиентов для зелий. Иду мимо, а тут ты, сидишь и… — Крэбб вопросительно уставился на девушку, явно не узнавая ее. Что ж, понимаю. 

— Астрид. Астрид Коул. Равенкло. — Быстро представляется девушка, правильно истолковав заминку.

— А, точно, прости, не узнал. Ты выглядишь сейчас лучше, чем в школе. 

Что ж, в этом и есть весь наш Винсент. Пожалуй, лишение девственности находится от него даже дальше, чем умение чувствовать ситуацию. 

— Кхм. Спасибо — Сухо отвечает Коул и бросает на меня быстрый взляд. — Что ж, Гарри, спасибо за компанию, но боюсь, мне пора уже идти — мадам Помфри ждет. Как я говорила, она решила устроить для меня летний факультатив. Увидимся еще. 

Астрид грациозно встала со своего места и, потрепав меня по волосам, скользнула к выходу. Разумеется, её движение сопровождалось моим взглядом, прикованным к её заднице. Честно, делалось все исключительно из эстетических соображений. 

У самой двери она обернулась и, поймав мой взгляд, едва заметно усмехнулась. Потом шагнула вперёд и растворилась в шуме Косого переулка, словно её никогда здесь не было.

Что ж, усмехнулся я про себя. Хоть момент и был упущен, но мне только что дали понять, что я был молодцом и шансы ещё есть. Надо будет отправить ей сову. Сегодня же. 

— Э, а чего это она? — удивился мой новый собеседник — Из-за меня, что ли?

— Не бери в голову, дружище. Мороженку будешь? Я ставлю.

— Конечно! — радостно воскликнул Винсент.

Я хотел было подозвать официанта, чтобы заказать новую порцию, но Крэбб опередил меня: пересев на место Астрид, с энтузиазмом принялся за уже порядком растаявшее мороженое, оставшееся после моей гостьи.

— Что? — поймав мой недоумевающий взгляд, спросил Винс. — Зачем продукты переводить почем зря? Оно же почти не тронуто.

Всё происходящее напоминало какой-то всратый анекдот про несовпадение ожиданий и реальности свиданий вслепую. Из тех, где парень приходит на встречу, ориентируясь исключительно на колдографию из газеты, а получает… ну, то, что получает.

Размышляя о перипетиях судьбы, я вдруг ловлю себя на том, что наблюдаю, как Крэбб орудует ложкой для мороженого — той самой ложкой, вокруг которой совсем недавно рисовал фигуры язык симпатичной ведьмы.

Пожалуй, мороженое я теперь не ем. Никогда. И сову отправлю не сегодня. И в это кафе я тоже не вернусь.

— Так что именно тебя сюда привело, Винсент? С начала каникул прошло всего две недели, и я уж точно никогда не поверю, что ты так воспылал любовью к учебе, что решил сварить парочку зелий. Рассказывай.

— Гарри, ты это… прости меня за Астрид. И перед ней попроси за меня прощение. Обязательно! — Медленно, но верно до моего визави, похоже, начала доходить подоплека случившегося.

— Да ничего, пустяки. Это все равно была спонтанная встреча.

— Для тебя пустяки, а она, возможно, теперь захочет проклясть меня чем побольнее. — Винс тяжело и грустно вздохнул.

— О чем это ты? — мгновенно заинтересовался я. За все два часа нашего общения Астрид показалась мне немного долбанутой, но вполне себе адекватной девчонкой, помешанной на колдомедицине. Неужели я чего-то не заметил?

Винс исподлобья посмотрел на меня с выражение на лице явственно говорящим «ты сейчас серьезно, чувак?»

— Гарри, она уже как два года на тебя пялится. — Выдал Крэбб, заставив меня подавиться горячим чаем, который я имел неосторожность начать пить в ожидании подробностей. — Вот что ты, что Драко — женщин замечаете только перед тем, как к ним подкатить. Я ее просто не узнал сразу, а как узнал — вспомнил. Она где-то с середины второго курса начала на тебя засматриваться. 

— Да ладно? 

— Ага. Сразу после того, как ты на дуэлях Локхарта отправил в нокаут одного из четверокурсников с Гриффиндора. Ну, того, что зарывался на тебя. А после всей заварушки с василиском так вообще глаз с тебя не сводит. Как только ты появляешься — сразу начинает пялиться. Я был уверен, что ты в курсе.

— И как думаешь, что она во мне нашла? Неужели она оценила мою неотразимую красоту? — с сильной долей самоиронии спросил я, параллельно отставляя от греха подальше чашку с горячим содержимым.

— Ага. И её тоже. — Винс закончил мороженое и взял с соседнего стола пустую кружку. Затем налил в неё чай из маленького чайничка. Его, похоже, мой неудачный опыт не отпугнул. Да и кружка вообще-то была для кофе. Впрочем, кому какая разница?

Сделав небольшой глоток и довольно крякнув, здоровяк продолжил говорить:

— Ты ж ведь общепризнанный герой, Гарри. Да и к тому же Поттер, а значит, довольно богат. А она полукровка не из самой богатой семьи. Охомутает тебя — и всё, считай, выиграла эту жизнь. А тут я появился. И помешал. Вряд ли это ей понравилось.

— Вот оно как… — задумчиво протянул я, крутя между пальцев зубочистку. Я думал, что охочусь я, а охотились на меня. Не то чтобы я был против продолжить наш флирт, но заходить сильно дальше перепихона я бы не хотел. Я только начал ощущать вкус жизни. Серьёзные отношения в мои планы пока не входили. Особенно когда я для партнёрши не более чем золотой билет.

Я посмотрел на Винса, который все еще с немного виноватым взглядом молча смотрел на меня, так и не выпустив из рук чашку. Он, похоже, ждал реакции, так как никак не мог для себя определить, злюсь я на него или нет. 

Зная мышление Крэбба, я более чем уверен, что он прервал нас вовсе не потому, что он был в курсе о корыстных побуждениях Коул, а просто потому, что не думал, что это навредит нашему свиданию. 

В его то картине мира Астрид поступала как раз таки правильно. Она хотела лучшей жизни и искала кратчайший к ней путь. Да, этот путь включал меня, однако она была красива, умна и имела вполне себе светлое будущее. А учитывая, что Винс был из аристократических кругов, для них браки по расчету были чем-то вполне обыденным. 

— Спасибо, что рассказал, Винс. Кажется, ты уберег меня от огромных проблем. — От моих слов Крэбб расслабился и облегченно вздохнул. Все в порядке, я на него не сердился и это для него было главным — Но ты так и не ответил: что ты тут забыл? Давай, колись.

Мебель под Винсом жалобно скрипнула, когда мой визави откинулся на спинку маленького кофейного стульчика. Интересно, он весит сейчас больше сотни?

— Да, знаешь, Гарри, тут дело такое… — Крэбб почесал затылок. Очевидно, ему было неловко говорить о своей ситуации. — Я, короче, обосрался немного. Хотя скорее много.

Так-так-так. А вот это уже интересно. Что же он такого выкинул? Я подался вперед и с интересом спросил:

— Расскажешь? Если не секрет, конечно. Вдруг чем смогу помочь.

— Я, Гарри, влюбился.

— Чего, блять? — Упс, а этот вопрос я, похоже, задал слишком громко, так как остальные посетители кафе в этот момент неодобрительно на меня покосились

.Слегка улыбнувшись, я кивнул другим столикам, как бы извиняясь, после чего, понизив голос, переспросил:

— Еще раз: чего? В кого? Как? Когда?

Я быстро пытался прикинуть претендентку на звание его возлюбленной, но я ни разу не видел, чтобы Крэбб с кем-то общался дольше пяти минут и о чем-то, кроме учебы.

— Неважно — отрезал Винс. — Имеет значение только то, что я хотел сделать ей подарок и облажался.

— В чем? Не тот размер платья подобрал?

— До вручения подарка дело не дошло. Я, короче, выпустил огнебрюха.

— А? — подперев рукой подбородок, я неверяще уставился на сидящий передо мной комок идиотской комедии.

— Я выпустил… — начал было повторять Винс, но я тут же его перебил:

— Это я и в первый раз услышал, я не глухой. Я понять не могу, как в одной истории у тебя поместились подарок для девушки и восьмиметровая двухголовая ящерица, плюющаяся огнем и обладающая максимально ублюдским характером?

Крэбб хотел было что-то ответить, но я решил что быстрее будет задать интересующие меня вопросы напрямую:

— Давай начнем сначала. Откуда у тебя долбаный огнебрюх?

— От родителей. Они решили этим летом начать разводить их — тут же ответил Винс.

Я, конечно, слышал, что бизнес семейства Крэббов напрямую связан с разведением всяких магических тварей и поставкой ингредиентов в алхимические лавки, но огнебрюхи?

— Необычный выбор. Я знаю всего одно крайне узконаправленное зелье, где используются их глаза. Зачем их разводить?

— Это не ради зелий! — Крэбб покачал головой. — Все дело в их защитном слое, которым они покрывают тело, чтобы защититься от огня.

— Вот оно как… И что?

— Недавно какая-то ведьма из Хорватии изобрела огнеустойчивые перчатки, как раз используя слизь огнебрюхов.

— И твои предки решили подмять под себя новый рынок?

— Верно — кивнул Винс. — Об этом изобретении еще мало кто слышал, но такие перчатки будут стоить значительно дешевле, чем аналогичные из драконьей кожи, а значит, будут пользоваться большей популярностью. Только, Гарри, это секрет.

— Да, конечно, друг, без проблем — легко согласился я. Понятия патента в волшебном мире как такового не существовало, и любое изобретение принадлежало тому, кто был сильнее. А Крэббы были очень сильным семейством.

Я показал жестом проходившему мимо официанту, что нам надо обновить чайник. Тот, улыбаясь во все свои 32 зуба, взмахнул своей палочкой, и вместо нашего розового и остывшего чайничка на столе теперь стоял голубенький, но уже с горячим и свежим чаем. Дождавшись, пока официант отойдет на некоторое расстояние, я продолжил вызнавать подробности, возможно, самой нелепой истории этого лета.

— Про огнебрюхов я понял. Но я все еще не понимаю, как они связаны с твоими делами сердечными?

— Так я подарок хотел ей сделать — сказал Винс таким тоном, словно говорил самую очевидную вещь на свете.

— И что за подарок? — Боже, мне что, всю информацию клещами вытаскивать?

— Ну, перчатки как раз и решил подарить. Их на рынке еще нет, а у нее бы были. Ну я и пошел собирать слизь. Папа мне показывал один раз. Эм… что-то не так?

Похоже, на моем лице отразилось настолько впечатляющее выражение, что даже до Винса дошло, что он обосрался куда сильнее, чем предполагал до этого. Интересно, он реально успел так отупеть за прошедшие 2 недели или это подростковый спермотоксикоз так на него влияет?

— Винс — вкрадчиво начал я — ты понимаешь, что хотел подарить какой-то ведьме вещь, которую твои родители только планируют выпустить на рынок? Это раз.

— Но я… — хотел было оправдаться Крэбб, но я не дал ему и возможности сказать хоть слово в свою защиту и продолжил отчитывать.

— Ты понимаешь, что твое желание познакомить свой стручок с кем-то, кроме правой руки, чуть было не стоило коммерческой тайны твоей семьи? Даже если бы эта девочка была не из болтливых, не факт, что окружающие ее люди не заинтересовались бы столь интересным артефактом и не попытались украсть разработку и обогнать твоих родителей на рынке? 

Удивительно, как столь прожженный логик не смог додуматься до этого сам. Недаром говорят — любовь зла. Особенно для подростков с бешенным гормональным фоном. Как-то раз мне брошюра на эту тему попалась, так там такое описывают… Ужас. 

— Более того, есть вероятность, что ты бы просто сделал неправильный артефакт и подверг бы ее или себя опасности. Почему ты просто не решил подарить ей какую-нибудь побрякушку, как все? Ты же не бедный парень.

Винс на мгновение задумался. Похоже, он действительно не понимал возможных последствий. Эх, кто же ты, загадочная красавица, что украла сердце, а главное — мозг нашего Винса?

— Я просто хотел сделать что-то особенное. Ведь украшения дарят все и всем. Я понял, о чем ты. Я действительно чуть не наделал глупостей. Похоже, даже хорошо, что огнебрюх сбежал. Так хотя бы только у меня возникнут проблемы. 

Крякнув, Винсент тяжело встал со стула и посмотрел на меня глазами грустного французского бульдога.

— Ладно, Гарри, спасибо за компанию, но мне пора исправлять свои ошибки и поймать огнебрюха. Родители вернуться к концу недели и для меня будет лучше, если зверюга будет сидеть в своем вальере. 

Я сидел и смотрел в спину уходящему здоровяку. До воскресенья оставалась всего пара дней. Времени в обрез плюс нам может потребоваться потратить время изучение противника и подготовку. Идти вслепую плохая идея, ибо огнебрюх — опасная тварь. Более того, ловить ее в одиночку — это вообще что-то на уровне естественного отбора. 

Я быстро прикинул свою занятость на ближайшие дни и окликнул уже почти покинувшего заведение Крэбба:

— Винс, погоди! Я с тобой. Дай только расплатиться.