Байки старого кузнеца (джен)

На следующий день Линда прибежала пораньше, но Фест усадил её заниматься. Сначала она немного повторила пройденное, потом он ей позволил немного поработать инструментами, следя, чтобы она не отхватила себе палец, потом отправил на обед. После обеда опять усадил заниматься, на этот раз изучать новую тему. Девочка надували губки, но терпела. Наконец, когда солнце уже стало клониться к верхушкам деревьев, он сжалился и включил защитное поле.

— Ура! А какую историю ты мне сегодня расскажешь? Про дядю Урфина?

— Посмотрим-посмотрим, непоседа маленькая! — ухмыляясь, произнёс старый мастер. — Если опять будешь перебивать, как вчера, то ещё долго до истории дяди Урфина не доберёмся.

Девочка смирно села, как примерная ученица, и приготовилась слушать.

— Тут видишь какая история… Помнишь, я вчера упомянул о механических помощниках?

Линда с готовностью закивала.

— Так вот… Ладно, тебе уже можно об этом узнать, а то вся последующая история не будет для тебя иметь смысла. У нас на корабле с собой было несколько килограммов нанитов — то есть нанороботов. Роботы — это механические устройства, которые могут действовать по определённой, заложенной в них программе. Так вот, если их размеры такие, что на длине твоего пальца их поместится несколько миллионов, то вот такие микроскопические устройства мы и называем «нанороботами». Пока следишь за мыслью?

— Да, де… мастер Улкан. Ты же мне уже про это рассказывал!

— Всё равно стоило повторить. Вот теперь я вижу, что не зря тебе всё это рассказываю. Ладно, слушай дальше, и слушай так же внимательно! — мастер шутливо погрозил ей пальцем. — Может, чаю?

Линда отрицательно помотала головой.

— Ну как хочешь, а себе я, пожалуй, налью.

Приготовив чай себе и девочке, которая, несмотря на первоначальный отказ, с удовольствием вгрызлась острыми зубками в поданные к чаю пряники, кузнец продолжил свой рассказ.

— А вот чего я тебе не говорил, так это того, что определённое количество этих самых нанитов могут уже организовывать целые фабрики по производству чего захочешь, включая самих себя, а также образовывать сложные устройства. Конечно, слишком расточительно делать устройства только из нанитов, поэтому мы их делаем из металла, пластика — помнишь про пластики?

Девочка кивнула утвердительно.

— И дерева. Да, дерево тоже можно использовать, если не нужна большая долговечность. Именно так я наделал деревянных болванов и использовал их при строительстве башни. Но, чтобы они хоть что-то делали, надо в один из узлов этой своеобразной нервной системы — про нервную систему помнишь?

— Да, я читала книги Стеллы и Гингемы, то есть, прости, Теллы и Эммы.

— Ничего, можешь называть их так, как привыкла. В конце концов, эти имена они носили гораздо дольше, чем те, с которыми вылетели в ту злополучную экспедицию. Так вот, в один из узлов этой сети надо поместить центральный процессор — он будет выполнять роль мозга получившегося — кого?

— Робота?

— Робота, да. В случае, если ему придать антропоморфные черты, его можно называть робот-андроид, или же просто андроид.

— Как солдаты дяди Урфина?

— Да подожди ты! Успеем ещё. Дай по порядку рассказать, а то домой отправлю!

— Простите, мастер Улкан!

— Вот то-то же! Потом я отозвал всех нанитов, а по пути они извлекли из болванчиков процессоры. На беду, я рассказал об этом Урфину… Но он не сразу украл весь запас нанитов. Сначала он предложил показать ему, как делают таких роботов. Я согласился, не ожидая подвоха. Мы выбрали одно из свежих пугал, установленных на ближайшем фермерском поле, и потихоньку тёмным вечером внедрили в него и микропроцессор, и горсть нанитов. Тем более, что нанитов можно было просто насыпать сверху. Через контроллер я дал им указание распределиться по одежде, чтобы дать хоть какой-то каркас пугалу. А процессору была дана команда на самообучение. Мне и самому стало интересно, что из нашей затеи получится. Тем более, что вороны вовсе не боялись этого пугала, так что хуже мы сделать точно не могли.

— Мастер Улкан! А как же источник энергии? Вы же раньше говорили, что всем механическим устройствам нужна энергия?

— А вот тут мы снова приходим к понятию «бог из машины» — помнишь, я тебе разъяснял? — девочка кивнула, — на этот раз буквально. Гуррикап. Мы уже договорились, что всё непонятное будем сваливать на него. Вот так и тут. Вчера я рассказывал тебе об артефакте, который заставляет нас понимать, о чём думают другие живые существа. Лучше всего мы понимаем друг друга, потом млекопитающих, чуть хуже — птиц, ещё хуже — рептилий. земноводных и прочих мелких гадов.

Кузнец посмотрел на девочку.

— Да, я помню классификацию! — уверенно закивала она. — А почему ты сказал «друг друга»?

— А ты уверена, что все жители Волшебной страны говорят на одном языке?

— А разве нет?

— Нет. В каждой стране свой язык, причём от деревни к деревни может сильно отличаться. Хотя общие черты всё равно есть. К тому же, как ты думаешь, каким образом пришельцы из-за гор нас понимали?

— Ой! — воскликнула Линда и призадумалась. — А как же ты это узнал? Если всё, что слышишь, сразу же понятно?

— У нас были звукозаписывающие устройства. И сейчас есть.

— То есть можно послушать, как кто говорит?

— Именно! Но давай об этом как-нибудь в другой раз. А то мы опять за весь вечер до нужной тебе истории не дойдём, — остановил заинтересовавшуюся девочку мастер.

Та понятливо кивнула.

— Но это не всё. Из этого же источника, по крайней мере территориально, излучается и некое поле, которое позволяет держать накопители всегда заряженными! По крайней мере, только полёт на флаере расходовал энергию быстрее, чем она поступала в накопители.

— А где сейчас этот флаер?

— Увы, мы слишком интенсивно использовали его при изучении планеты. Когда в очередной наш полёт забарахлило камуфлирующее поле, мы больше не рискнули на нём вылетать за пределы Волшебной страны. А через несколько лет полётов внутри страны он и вовсе чуть не развалился. Всему приходит конец, рано или поздно. Вот и узлы флаера пришли в негодность. Мы потом разобрали, что осталось. Использовали при изготовлении разного оборудования. Из металлопластика обшивки построена эта мастерская.

— А выглядит как обычный дом, — удивилась девочка.

— Потому что снаружи это и есть обычный дом. Обшивка внутри. Возьми вот этот гвоздь и попробуй поцарапать стенку. Не бойся, ну же! Смелее!

Линда с опаской взяла гвоздь и слегка провела по стене. Ни царапины. Она провела сильнее. Опять ничего! Раздухарившись, она взяла молоток и собралась было забить им гвоздь в стену, но мастер её остановил.

— Нет, пожалуй, от удара молотком появится вмятина. Не стоит.

— Ой! — смутилась ученица.

Мастер понимающе посмотрел на неё.

— Мастер Улкан, а флаер был большим?

— Приличным, я бы сказал. Тут, в мастерской, примерно пятая часть ровных участков обшивки.

— Ого!

— Вот тебе и «ого»! — улыбнулся Фест. — Так вот, начинили мы пугало нанитами и «мозгами», и тут случилась беда с сестрой. Конечно, она в последние годы вела себя всё более странно. И я не про мышей, лягушек и пиявок. Мышами и лягушками она кормила своих сов. Завела себе целую совятню… — неодобрительно покачал головой Фест. — Видимо, всё же жизнь вдали от цивилизации на протяжении сотен лет приводит к каким-то сдвигам в голове… — задумчиво произнёс он, а потом спохватился, вспомнив, что девочка внимательно слушает.

Линда изображала прилежную ученицу и не перебивала.

— Как ты знаешь, твои соплеменника не то, чтобы трусливы, но как бы это помягче сказать…

— Осторожны? — ехидно переспросила негодница.

— Ну, пусть будет «осторожны». И им, разумеется, не нравилось, что их заставляют собирать всю эту живность. Честно говоря, особой необходимости в этом не было, но на протяжении десятка поколений Эмма, расстроенная неспособностью жителей Голубой страны к обучению, просто мстила таким образом всем жевунам, ведь из-за них рухнула её идея о технократии. Я не могу её винить, хоть и не одобрял такие методы. Но я опять отвлёкся. Как ты помнишь, Эмма была метеорологом. Причём могла не только предсказывать погоду, но и изменять её, в разумных пределах. Поскольку здесь, в Волшебной стране, необходимости в этом не было, она скучала. Все местные формы жизни она уже давно изучила, и тут, ей вдруг на старости лет приспичило использовать один прибор, рассчитанный на устроение дождя в области примерно сто на сто миль. И она его запустила, ей, видите ли, казалось, что климат стал суше, и дождь просто необходим. Два раза я останавливал её, а на третий она решила всё сделать без меня. Жила она, как ты знаешь, у подножия гор. В скалах были пробиты пещеры, где она обустроила себе лабораторию и жильё. Вход она оформила в стиле самых жутких древних сказаний, чтобы пугать посетителей, если вдруг кто придёт. Чучело крокодила, кстати, не отсюда. В Волшебной стране крокодилов нет. Да и не крокодил это, а аллигатор. Мы привезли его из очередной экспедиции.

— Это такое длинное и зубастое, похожее на дракона без крыльев?

— Именно.

— В общем, мы с Линой, которая Виллина, прибыли слишком поздно. Устроенный Эммой «дождик» вошёл, по-видимому, в резонанс — помнишь, что такое резонанс? — с полем, которое тут генерирует артефакт Гуррикапа. В результате получился ужасный ураган, который пронёсся в основном за горами, лишь краем зацепив Голубую страну. Сотня миль превратилась в тысячу. Не знаю, какие разрушения этот ураган принёс жителям страны за горами, но, судя по принесённому домику, немаленькие. В последний момент нам удалось обуздать стихию, выключив артефакт. До сих пор не понимаю, как этот принесённый домик не разнесло в щепки, когда он падал. И как девочка с мелким зверьком внутри оказалась живой!

— А Гингема? Все говорят, что домик упал на неё и — крак-крак! — раздавил.

Старик вздохнул.

— Да нет, конечно. Она погибла, не сумев справиться с мощью устройства. Слишком большая разница потенциалов образовалась, как в тучах. Помнишь, я тебе рассказывал?

Девочка покивала.

— Вот молнией её и убило.

— А ты как подошёл, чтобы выключить это… устройство?

— А у меня был специальный костюм, не забывай, я же, пусть и бывший, но бортинженер! В корабле в такие места залезать иногда приходилось! Что мне там какая-то молния?! Хотя почему был? Он и сейчас есть.

Увидев загоревшиеся глаза непоседливой ученицы, Фест выставил вперед ладони.

— Ладно, ладно! Покажу я его тебе! Но не сейчас, его надевать долго. Ты же хочешь сегодня дослушать историю?

Линда снова закивала головой.

— Голова не отвалится? — со смешком спросил мастер.

— Неа, — помотала девочка головой из стороны в сторону.

— Пока я занимался похоронами сестры, Лина привела из деревни жевунов, чтобы встретить девочку. Решила опять сыграть в какую-то свою психологическую игру. Видимо, эксперименты над своими подданными ей уже надоели…

— А что за серебряные башмачки?

— Эх… Я слишком поздно заметил их пропажу. А когда заметил, Лина посоветовала их оставить девочке. Видишь ли, это был наш совместный с Линой и Тиндой подарок Эмме на день её пятисотлетия. Позволял устраивать локальный прокол в пределах Волшебной страны.

— Прокол?

— Потом изучишь, когда станем изучать квантовую физику. В общем, считай, что это как шагнуть из одного места в другое, но не на пару-тройку футов, а на несколько десятков миль.

— А как же тогда девочка Элли улетела с их помощью за горы?

— О! В этом и заключался резервный план Лины. Сначала она действительно рассчитывала, что Гудвин вернёт девочку домой, да и сам, наконец, уберётся. Слишком он заигрался в Великого и Ужасного. В какой-то момент даже решил, что мы — такие же обманщики, как и он сам. И пошёл войной на — только подумать — на Тинду! Самую сумасшедшую из нас! Конечно, любой из нас смог бы отбиться, но идти на повелительницу почти всех АРМов, да ещё и управляющую колонией Летучих обезьян! Его счастье, что Тинда отбила нападение и тут же о нём забыла. Для неё это было, как отогнать напавшее дикое зверьё. Ушло — ну и пусть живёт.

— То есть те пчёлы, вороны и волки, которых она напустила потом на девочку Элли…

— Да, это были АРМы. Предназначенные для разных условий разведки. Знаешь, почему им удалось справиться? Ну, пока Тинда не послала Обезьян?

— Почему?

— Как ты уже поняла, то пугало, над которым мы с Урфином ставили наш эксперимент, и был тот самый Страшила, которого Элли по дороге сняла с шеста. И опять мы с Урфином опоздали! И снова Лина вмешалась, и уговорила меня не отбирать Страшилу у девочки.

— То есть Страшила — такой же робот-андроид, как ты делал для постройки башни на старом месте жительства?

— Почти. Саморазвитие модуля, заменившего ему мозг, почти не ограничено. Но зависит от наличия, так сказать, строительного материала. И когда Гудвин напихал ему в голову иголок и булавок, то наниты принялись за работу. Под управлением процессора они построили всю необходимую для его развития инфраструктуру. Видимо, вместе с соломой туда и песок попал, либо булавки были из сильно кремнистого железа, в общем, пусть и на достаточно примитивном уровне, удалось собрать почти полноценный вычислительный центр.

— А откуда ты всё это знаешь? Ты что, залезал к Страшиле в голову?

Бывший кибернетик засмеялся.

— А как ты думаешь, где находится центральный пульт управления всеми процессорами?

— У тебя?

Мастер кивнул.

— То есть ты видел всё то, что происходило с девочкой Элли и её друзьями?

— В общем и целом, да. Я был удивлён, что план Лины выполняется. Хотя мне кажется, о помощи трём друзьям она сказала просто так, посмотреть, кому может помочь маленькая девочка, которая ростом со взрослую тётю. Если бы её тогдашнюю поставить рядом с тобой сегодняшней, ты была бы на добрую голову ниже неё.

— Так что за резервный план?

— Лина правильно рассчитала, что, если Гудвин девочке не поможет, то она обратится к Телле.

— И? — поторопила Линда.

— И! У Теллы есть резервный источник питания, он ей необходим, как медику. И в момент, когда Элли активировала башмачки, Телла подала дополнительное питание. Башмачки сработали, но вышли из строя, слишком далеко пришлось телепортировать девочку. Хорошо ещё, процессор башмачков был связан сетью с остальными вычислительными центрами — у меня, у Лины, у Теллы, а тогда ещё и в Фиолетовой стране. Я только-только похоронил старшую сестру и ещё не всё перебазировал к себе. Иначе бы башмачки просто не знали, куда девочку отправлять. А так, с помощью ментального интерфейса они смогли определить нужное место, о котором Элли подумала. Ей повезло, что она любила рассматривать карты своей страны и знала, где примерно живёт, так что вычислительной сети удалось определить нужные реперы.

— А если бы она не знала, где живёт?

— Башмачки бы не сработали, — пожал плечами мастер Улкан. — А у Теллы или Лины появилась бы воспитанница. Как ты понимаешь, я бы не смог обучать девочку, виновную в смерти одной своей сестры и косвенно связанную со смертью другой.

Повисло тягостное молчание.

— И как же Страшила отбился от АРМов? — наконец спросила Линда.

— О! Он был не один. На самом деле дорогая сестричка, хоть и сошла к тому времени с ума, какие-то остатки разума ещё сохраняла. И как только увидела, что соломенное чучело и железный человек начали уничтожать АРМов, да и лев неплохо так порезвился, она просто отозвала оставшихся. Да и, как ты помнишь, изначально её имплант позволял управлять всего десятком АРМов. Потом она уговорила Теллу с Эммой добавить ей ещё два таких модуля, а меня — помочь их коммутировать… соединить, чтобы работали вместе.

Внимательно слушавшая Линда только кивнула на незнакомое слово.

— Так что сказка про тридцать пчёл, тридцать ворон и тридцать волков возникла не на пустом месте. На самом деле их всех было в общей сложности тридцать. И то, ей пришлось отправлять в бой резерв, который хранился в дворце на всякий случай. Остальные АРМы, как ты знаешь, были распределены по всей Волшебной стране. Она к ним подключалась эпизодически, чтобы узнать новости. Да они и сейчас все на дежурстве, только управляются теперь через «волшебный ящик» Теллы. И ни слова о том, почему я ей его подарил! — грозно покачал пальцем Фест.

Девочка захихикала и покивала головой.

— А я слышала, что он был у Страшилы?

— Был. Да сплыл. Телла одолжила его Страшиле на время, сначала просто, чтобы удовлетворить его любопытство. А потом он весьма пригодился для борьбы с Урфином и его марранами. Да и после, когда на все области Волшебной страны, кроме владений её самой и Лины, неожиданно был наслан Жёлтый туман. Мы так и не поняли, как это было сделано, причём настолько ювелирно! То, что это было химическое оружие — потом расскажу — это было ясно с самого начала. Мне пришлось герметизировать мастерскую и перебираться сюда жить. Обычный дом сложнее защитить, а я всё-таки уже стар. Да и ходить туда-сюда по открытой местности не хотелось.

— А ты не мог как-то избавиться от тумана?

— Во-первых, сначала надо было узнать, что это такое, и как его навели на большую половину страны, а «во-вторых» напрямую связано с первым — хотелось изучить этот феномен. Осуждаешь?

Девочка пожала плечами.

— Не знаю, мне бы тоже, наверное, хотелось выяснить, что это такое.

— Кстати, это именно я подкинул Борилю идею поэкспериментировать с различными фильтрами. Не ожидал, что он найдёт подходящий фильтр из листьев дерева… Ладно, давай на сегодня закругляться!

— Ну мастер Улкан, ну пожалуйста! Ну ещё немного!

Фест посмотрел на садящееся солнце, потом, поворчав для приличия, всё же согласился.

— Ладно, ещё полчасика у нас есть. Но потом бегом к мамке, ясно? А то она тебя завтра не отпустит!

Линда подтвердила готовность слушаться яростными кивками головы.

— Тогда я расскажу тебе про Железного дровосека. Точнее, просто Дровосека, а потом уже и про Железного. Видишь ли, это немного разные люди… — кузнец вздохнул. — Жил-был дровосек, тогда у него ещё было имя — Магель Круз. И был он совершенно безалаберным! Ему много раз говорили, чтобы сменил свою работу. Не слушал. И вот однажды он умудрился себе оттяпать ногу по колено. На деревяшке много не походишь, а менять род деятельности он, как я уже сказал, никак не хотел. Он приковылял на костылях ко мне и попросил сделать ему ногу, чтобы была «не хуже, чем прежняя». Сначала я хотел отказаться, но потом подумал: а почему бы и нет? Работа интересная. Из самой лучшей стали я изготовил ему протез, на котором он мог ходить почти не хромая. И даже снабдил протез нанитами, чтобы они занимались его починкой и вовремя впрыскивали обезболивающее в место стыка с оставшейся ногой. К сожалению, эта история его ничему не научила. Он так и продолжал наплевательски относиться к своей безопасности. Даже, я бы сказал, ещё более безбашенным стал. А что? Кузнец починит! Так я заменил ему в итоге обе руки и обе ноги. Это не были совершенные кибернетические протезы, как у Тинды. Но работали. После четвёртой операции Телла (она мне помогала, как медик) посоветовала со смехом: «Сними матрицу его сознания, а то ещё возьмёт, и в следующий раз себе голову отрубит». Как в воду глядела…

— И что потом?

— А потом всё. Похоронили его. А я взял, и залил всю память и слепок личности Магеля в железного андроида, которого построил, используя наработки по протезам. Получилось вполне неплохо. Жаль, заставить рудокопов сварить много нержавеющей стали не удалось, у них просто не было столько никеля с хромом. Я бы титан использовал, но конструировать и программировать специальную нанофабрику для его изготовления просто не посчитал целесообразным. В конце концов, подумал я, это всегда можно сделать и потом. А пока и так сойдёт. Я стёр из памяти у андроида имя Магеля, чтобы он не пугал потом родственников погибшего дровосека, и внушил ему сказку про любимую невесту, злую мачеху и колдунью Гингему. Эмма была в восторге, когда узнала — говорю же, у неё тогда крыша уже капитально протекла.

— А потом?

— А потом я отправил его рубить лес. Мне стало интересно, как искусственный интеллект с памятью реального дровосека, но без его неудачливости, сможет взаимодействовать с людьми. К тому же, ему не нужна была еда и вода, так что он мог рубить дрова для жителей деревни бесплатно. Энергией его снабжало, как я уже тебе сегодня объяснил, что?

— Поле Гуррикапа!

Фест засмеялся.

— Гениально! Давай так его и назовём. Но я ошибся, хоть и предполагал нечто подобное. Это была не неудача. Это была безалаберность, которая никуда не делась. Он совершенно не следил за своим состоянием! И однажды, когда рубил дерево в дождь, накопившаяся в сочленениях пыль смешалась с водой и смазкой, и просто заклинила его суставы.

— А наниты?

— Правильно подмечено, ученица! Молодец! А нанитов я с самого начала запрограммировал так, чтобы они действовали только тогда, когда Дровосек сам бы хоть немного заботился о себе — хотя бы смазывал суставы. И сказал ему о необходимости такого обслуживания, и даже снабдил машинным маслом из своих запасов. На всякий случай предупредил, чтобы он не вздумал пользоваться растительными! Если только касторкой. Кстати, гораздо позже, когда он уже был правителем Фиолетовой страны, он был в составе Механического посольства в Стране подземных рудокопов. Вот я тогда повеселился с этой истории! Хм… Извини, опять отвлёкся. Так вот, в той атмосфере надо было постоянно смазывать не только суставы, но и все поверхности его тела. В общем, в итоге его поместили в бочку касторового масла! Так он там и сидел несколько недель.

Ученица и учитель рассмеялись.

— Ты остановился на том, как Дровосек заржавел в лесу.

— Ах, да! Примерно год он так простоял, я нарочно его не вызволял, думал, пусть подумает. Да и узнал я об этом только через пару месяцев после того, как он пропал. В итоге, когда Элли нашла его в лесу и смазала, наниты выполнили свою работу, и быстро очистили суставы от лишней грязи. По настоянию Лины я позволил ему уйти с Элли. Остальное ты знаешь.

— Ты говорил вчера, что Дровосек в чём-то был похож на Бастинду?

— Ну, как ты поняла, он был бы похож, если бы нам удалось спасти хотя бы мозг Магеля. Но, увы, после его смерти прошло слишком много времени. Да и без полноценного медотсека, который мы не смогли демонтировать с корабля и увезти на флаере, вряд ли бы нам это удалось, честно говоря. Мы и Тинду-то тогда, сразу после катастрофы, просто чудом спасли!

— А как погибла Бастинда? Неужели она действительно могла растаять от ведра воды?

Мастер грустно рассмеялся.

— О, нет! Конечно же, нет. Просто Тинда, в своей неизлечимой гениальности, решила ещё больше расширить возможности по управлению АРМами. Три десятка ей, видимо, показалось мало, после фиаско с нападением на Элли и её друзей. Я понял это, когда увидел её уже мёртвую. В её лаборатории я обнаружил ещё один модуль на десять абонентов… — он глянул на вопросительные глаза девочки и поправился, — десять АРМов. Где она его взяла — ума не приложу! Такое впечатление, что прихватила ещё с корабля. В общем, она сняла защитную крышку, прикрывавшую глазницу, и хотела, по всей видимости, сама вставить себе дополнительный модуль! Да там же места не было! Так я понял, что она окончательно сошла с ума. В результате вода, попавшая на контакты, просто вызвала короткое замыкание, а так близко к мозгу, тем более в таком возрасте… К тому времени мы с ней уже лет пятьдесят вообще не общались. Ни я, ни Эмма. Всё же жить столько лет, считай, в одиночестве… — мастер покачал головой.

— Дедушка Фест?

— А?

— Я пойду тогда, ты уже устал, — с неловкой заботой сказала ученица, видя, что воспоминания ввели учителя в меланхолию.

— Да, конечно, Линда. Приходи завтра, и я расскажу тебе наконец историю твоего дяди Урфина!