Байки старого кузнеца (джен)

— Дедушка Фест, дедушка Фест, расскажи историю про потерянных нанороботов и украденные чипы!

Старый кузнец грозно посмотрел на вертящуюся вокруг малявку в голубом платьице. Хотя какая она малявка? Вон, двенадцать недавно стукнуло. Хотя высокому мастеру она едва доставала до пояса.

— Сколько раз тебе говорить, Линда! Называй меня мастер Улкан! Или просто мастер! А то не буду тебя ничему учить больше!

— Ну, дедушка Фест! — надула губки мелкая егоза.

Кузнец продолжал что-то мастерить, демонстративно не смотря на девочку. При этом он краем глаза следил, чтобы мелкая непоседа не влезла туда, куда не нужно.

Девочка понаблюдала какое-то время за работой, а потом не выдержала.

— Мастер Улкан!

— Да, ученица?

— Мне было бы интересно послушать историю про то, как дядя Урфин…

— Ну ладно, ладно! Раз уж обещал, расскажу. Погоди минутку.

Он встал и прошёл к распределительному щиту в углу мастерской. На нём он повернул один из рубильников. Что-то загудело, на краткий миг заныли зубы, а после всё успокоилось.

— Смотри, Линда, и запомни этот выключатель. Никогда — слышишь! — никогда не начинай серьёзный разговор, не включив его! Иначе эти вездесущие гномы всё запишут в свои летописи. Пока это слишком опасная информация, чтобы о ней узнали где-либо за пределами нашей деревни. И не болтай! — напоследок погрозил он девочке пальцем.

Та понятливо закивала, не переставая двигать челюстями, как будто что-то жевала.

— Этот рубильник включает поле приватности. Ты же знаешь, что такое приватность?

— Да, де… Да, мастер! А как оно работает?

— Оно нарушает работу артефактов, не важно, техномагических или просто технических.

— Таких, как мантии-невидимки гномов?

— Не мантии-невидимки, а камуфляжные плащи! Они не делают их невидимыми, просто для невооружённого глаза носящий этот плащ становится частью пейзажа. Камнем там, куском песчаного обрыва, кустом. В деревне сложнее, так как тут все камни и столбы наперечёт, но всё равно невнимательный человек пройдёт мимо. А ещё это поле не даёт подслушать, о чём мы тут будем говорить, и даже по губам никто ничего не прочтёт. А ещё, когда оно включено, ты не сможешь понимать зверей и птиц, и они не смогут понимать тебя.

Девочка с удовольствием внимала мастеру, впитывая новую информацию.

— А почему?

— Хм… Видишь ли, на всей территории Волшебной страны действует некий артефакт. Мы примерно определили его местоположение, неподалёку от Изумрудного Города, но что-то мешает подойти ближе. Если сопоставить с легендами, это великий волшебник Гуррикап спрятал там какой-то объект, который вот уже тысячи лет генерирует некое поле, которое позволяет слышать мысли любого живого существа, но только те, которые высказываются вслух.

— Слышать мысли?

— Только высказанные вслух, я же сказал! — нахмурился мастер. — Будь внимательнее, пожалуйста!

Девочка задумчиво подвигала челюстями.

— А как и почему это всё работает? От электричества? То есть за пределами твоей мастерской ни о чём секретном разговаривать нельзя?

Мастер вздохнул. Способность девочки заваливать вопросами в неимоверных количествах иногда утомляла.

— От чего работает артефакт Гуррикапа (пока примем это в качестве рабочей гипотезы) — то мне неизвестно. Не забывай, что на определённом уровне развития науки она становится неотличима от магии. А что касается моей лабо… мастерской, то тут да, электричество. Ты где сейчас по математике застряла?

— Ну дедушка Фест! Я умная, и я нигде не застряла! Я уже тригонометрические функции изучила, вот! И обратные тоже!

— Ну ладно, ладно! Умная ты моя… Чтобы понять, как это всё работает, тебе надо ещё лет десять учиться.

— Бууу… — протянула сразу же расстроившаяся Линда.

— Ну, не расстраивайся! Может, не десять, а только восемь… — серьёзно сказал Фест Улкан, но глаза его смеялись.

Девочка демонстративно надула губки. Мастер продолжал смотреть на неё.

— Так что, рассказывать?

Линда вмиг повеселела и закивала головой.

— С чего бы начать?

— Начни с начала!

— Хм… Ты уверена?

— Да! — бодро ответила девочка.

— Ну смотри, это будет долго. И сегодня мы до истории утерянных нанороботов точно не дойдём! Ну слушай. Это случилось много сотен лет назад…

Корабль потерпел крушение. Корабль, принадлежащий высокоразвитой космической цивилизации, потерпел крушение! Цивилизации, представители которой легко могли изображать из себя богов, ну или по крайней мере великих волшебников, на отсталых планетах! Вдвойне обидно, что потерпел крушение он при выполнении так называемого свободного поиска — исследовательской миссии, где осуществлялись прыжки в неизведанные области космоса, где уже и проводились изыскания. Все на борту корабля имели как минимум две профессии, но это не спасло экспедицию.

Ситуацию осложняла гибель почти всего экипажа и части исследовательской группы. Выжили навигатор Лина Валли, по совместительству психолог группы, экспедиционный врач и художник Телла Руж, специалист по кибернетическим системам Нил Фенст, он же бортинженер, его сестра-близнец Эмма Фенст, ксенобиолог и метеоролог, и их старшая сестра Тинда Бастер, ксенопсихолог, мастер ментальной коррекции.

Все выжившие отделались лёгкими травмами, да оно и понятно — при крушении корабля либо выживаешь почти без повреждений, либо твой фарш уже не соберут. Но вот Тинда… Ей не повезло выжить там, где погибли все остальные. За жизнь Тинды пришлось бороться всем выжившим. Чтобы сохранить ей жизнь, пришлось практически полностью киборгизировать её тело.

* * *

— Мастер, а что значит «киборгизировать?» — переспросила Линда.

— Будешь перебивать, мы никогда не закончим! — с притворной строгостью ответил Фест. — Ну ладно уж, в двух словах — все внутренние органы, руки и ноги были заменены на искусственные.

— Как у Железного дровосека?

— Скорее наоборот, это у Железного дровосека — как у Тинды. Да и с ним совсем другая история. Тогда-то у нас под рукой был почти полностью сохранившийся корабельный медблок, так что она по виду от человека почти и не отличалась. Только утерянный глаз категорически отказалась восстанавливать, настояла на том, чтобы взамен ей подключили модуль управления АРМами, — с грустью вспоминал Фест.

— АРМами? — снова переспросила Линда?

— Автоматический разведывательный модуль, — расшифровал кузнец, — Будучи мастером ментальных техник, она легко могла держать в воздухе до десяти модулей, — пояснил он, грустно пробормотав: — Может, это её и… И не перебивай меня больше! — сердито добавил Фест.

Девочка энергично закивала головой.

* * *

Стабилизировав Тинду и похоронив погибших, стали решать, что делать дальше. Восстановить разбитый корабль, наверное, не смогли бы и на верфях Содружества. Аварийный маяк гиперсвязи тоже разбит, а восстановить его в полевых условиях практически невозможно. После долгих споров Лина, как старшая по званию, в приказном порядке решила, что исследования будут продолжены. Когда-то же должны заинтересоваться их пропажей? Современная медицина позволяла жить долго, даже очень долго, по меркам отсталых цивилизаций. До тысячи лет можно было сохранять работоспособность. А Телла, будучи представительницей цивилизации, пошедшей по пути биологического развития, так и вовсе всё отпущенное ей время останется молодой и красивой. Остальные же будут стареть, да, но этот процесс затянется на столетия. Поэтому дождаться следующей миссии в данный уголок пространства было вполне реально.

Мир, в который они попали, был необычен, в первую очередь, своими обитателями. Высшие позвоночные тут имели не две, как все привыкли и считали нормой для известной части Галактики, а три пары конечностей! Эмма была в восторге! Причём у многих вторая пара конечностей эволюционировала в крылья. Всеядные шестилапые звери, как их незатейливо прозвали исследователи, вели ночной образ жизни. Почему — стало понятно довольно быстро. У них имелись естественные враги в виде драконов. Драконов! Самые настоящие драконы, известные по мифам большинства обитаемых миров, нападали на отбившихся от стада детёнышей шестилапых, обычно по вечерам или по утрам, когда те только вышли из своих убежищ или ещё не успели спрятаться. Впрочем, стадо шестилапых вполне было в состоянии отбиться от нападения, если детёнышей прятали за спины родителей. Как и сами шестилапые не брезговали разорять гнёзда драконов, если вдруг находили кладку без присмотра. Но чаше всего звери в дневное время прятались в пещерах.

Шоком для потерпевших крушение стала встреча с разумными гоминидами. Тоже крылатыми, разумеется. Тинда, к тому времени уже восстановившаяся, вовсю использовала свою армию летающих АРМов. Она же и обнаружила летучих обезьян и смогла найти с ними общий язык. Для этого она использовала свои собственные наработки и с помощью кибернетика сконструировала артефакт в виде золотого шлема. Предполагалось, что он позволит легко разговаривать с обезьянами. Но Тинда заложила туда одну важную недокументированную функцию. Но выяснилось это уже слишком поздно, чтобы спасти экспедицию.

Шлем позволял не просто передавать мысли, а управлять летучими обезьянами, причем расстояние не имело особого значения. Ограничением было количество управляемых — около сотни особей. Остальные воины довольно большого племени, обнаружившие, что их товарищи ведут себя как-то не так, довольно быстро разобрались, в чём дело, и напали. Заставить уже контролируемых обезьян сражаться со своими сородичами Тинде не удалось, пришлось использовать станнеры.

Когда остальные разобрались в причинах нападения, сначала накинулись на Тинду и потребовали уничтожить артефакт. Тинда не согласилась, отговорившись тем, что тогда и оставшиеся обезьяны нападут. Лина приняла решение перебазироваться в другое место. Оставшееся целым оборудование погрузили в единственный оставшийся флаер, отозвали все АРМы, и решили продвигаться в горы. Лина следила за навигационным оборудованием, и в какой-то момент нахмурилась. Когда её спросили, в чём дело, она призналась, что потеряла навигационные спутники, которые успели выпустить на стационарные орбиты ещё до крушения корабля. Сочтя это очередной неисправностью, исследователи двинулись дальше, порадовавшись, что незадолго до того летучие обезьяны перестали их преследовать. Отряд взятых под контроль обезьян между тем продолжал лететь с ними параллельным курсом. В отряде оказались не только воины, но и самки, и даже пара подростков.

Вокруг расстилалась обширная долина, покрытая чахлой растительностью. Сверху нависали облака, как будто светящиеся розовато-жемчужным светом. Разбив лагерь в первом же ущелье, путешественники отправили АРМы на разведку. И каково же было их удивление, когда они обнаружили почти в самом центре долины, возле озера, небольшую каменную крепость, населённую двуногими прямоходящими! Более близкое знакомство с ними было отложено по причине того, что Лина привлекла внимание всех тем, что сообщила о странных показаниях приборах. Всё её оборудование в один голос твердило, что флаер находится глубоко под землёй, со всех сторон окружённый толщей камня.

АРМам было дано новое задание — найти выход из долины. Некоторые сообщили об узких выходах-норах в скалах, окружающих долину. Но главный шок поджидал исследователей, когда поступили данные с АРМов, посланных к верхушкам, как они считали, гор. Верхушек не было. Горы плавно переходили в потолок огромной пещеры! Чуть не потеряв пару АРМов в густом тумане, который представляли из себя виденные ранее облака, исследования «долины» прекратили. Допрос летучих обезьян ясности не прибавил. Оказалось, что все они знают, что в определённое место в горах ни в коем случае нельзя залетать! Там пропадали бесследно и сами летучие обезьяны, и драконы. Судя по всему, шестилапые звери тоже. Их стада были обнаружены с АРМов, как и гнездовья драконов. Насчёт того, что было источником энергии в пещере, путешественники так и не смогли понять. Эмма очень хотели исследовать местную экосистему, но её уговорили оставить это на потом, а сейчас определиться, где они, и можно ли отсюда выбраться. После того, как АРМ, посланный в крепость, был встречен стрелами, связываться с обитателями укрепления ни у кого мысли тоже не возникло.

Вскоре вернулись АРМы, посланные в коридоры. Поначалу обследовали самые широкие из них, и тут путешественников ждал неожиданный успех — были обнаружены запертые ворота. Причём заперты они были изнутри. Рядом было небольшое помещение, в котором дежурил отряд разумных. Это потом уже стала известна история про изгнание принца Бофаро королём Нараньей и про образование Подземного королевства. А в тот момент четыре женщины и один мужчина, не сговариваясь, решили выяснить, куда же ведут ворота. Тем более, что карта подземелий, построенная по показаниям гирокомпасов АРМов, показывала значительное повышение рельефа. То есть была высока вероятность, что ворота ведут на поверхность.

* * *

— Это была страна Подземных Рудокопов, да?

— Да, только теперь, когда рудокопы постоянно живут рядом с нами, правильнее будет говорить просто «Подземная страна». Там остались шахты и некоторые производства, которые было нецелесообразно переносить наверх. Дешевле транспортировать уже готовые слитки металлов и добытые драгоценные камни, чем содержащую их руду.

— И как они оттуда выбрались? Сломали ворота?

— О нет, — рассмеялся старик Фест. — Этого не потребовалось. Не забывай, что у нас тогда были станнеры. Мы их просто оглушили. А когда те пришли в себя, Тинда их по одному обработала с помощью своих приборов, так что они всё забыли. Отперев ворота, мы просто вылетели на флаере. Снаружи никакой охраны не было. Летучие обезьяны, разумеется, последовали за нами, ведь они всё ещё были под воздействием артефакта.

Печально вздохнув, кузнец продолжил:

— Вот так мы и потеряли последнюю возможность вернуться домой. Не знаю, кем был этот мифический Гуррикап, но давай уж всё валить на него!

Девочка рассмеялась.

— И ничего смешного! Мы сейчас с тобой не лучше дикарей, которые все природные явления приписывали богам! Короче, его игры с пространством-временем, когда он создавал Волшебную страну, видимо, затронули не только этот мир. Видимо, каким-то образом появилась червоточина в мир животных с шестью конечностями, причём односторонняя. Мы потом пытались заслать АРМы, чтобы тщательнее разведать всё подземелье, но только составили подробнейшую карту пещеры и окрестностей. Ни один АРМ не пропал, и ни одного выхода в тот мир мы так и не обнаружили…

— Дедушка Фест, ведь это ты был тем кибернетиком и бортинженером, да? Поэтому ты сказал «мы»? Кстати, ты мне должен обязательно рассказать, что это за профессии такие!

— Обязательно, любопытная ты моя! И что я тебе говорил насчёт «дедушки Феста»?

— Ой, извините, мастер Улкан! — повинилась девочка, хотя её хитрая мордочка показывала, что раскаянием там и не пахнет. — А остальные — это волшебницы Виллина, Стелла, Гингема и Бастинда? То есть Лина, Телла, Эмма и Тинда?

— Да, ты всё правильно поняла. Поначалу мы обследовали всю Волшебную страну и убедились, что она окружена кольцом неприступных гор. Много позже мы с Эммой добавили к этому свою собственную систему безопасности. Мы расположили вокруг кольца гор множество искривляющих пространство устройств, замаскировав их под камни и скалы. При этом поле, создаваемое ими, было крайне анизотропно. Точнее, оно появлялось только тогда, когда кто-то двигался в зоне действия этих устройств. Алгоритм был прост. Идёшь внутрь — тебя заворачивает к камню. Уходишь наружу — да пожалуйста! Нам не нужны были мёртвые тела возле камней.

— А как же жители Волшебной страны, если бы они вдруг туда попали?

— О! Это уже шедевр Эммы. Не забывай, что она была талантливым ксенобиологом. Она как-то настроила свою часть устройств так, чтобы живые существа могли беспрепятственно уйти, если в них есть частичка Волшебной страны.

— Это же натуральное волшебство! — в восхищении воскликнула Линда.

— Как я уже тебе говорил, — по-доброму усмехнулся старик Фест, — высокоразвитая наука становится ничем неотличима от магии!

— А почему вы стали жить в разных концах страны?

— Ну, мы поначалу пытались жить вместе. Но понимаешь, один мужчина и четыре женщины, тем более, когда две из них его сёстры, это… В общем, подрастёшь — поймёшь! — в конце концов скрыл своё смущение за строгостью мастер Улкан.

Далее он было замолчал, но, увидев искреннее любопытство в глазах девчушки, всё же продолжил:

— Ну ладно, давай на сегодня закругляться. В общем, поначалу мы, найдя незаселённое место в самом центре Волшебной страны, устроили там свой лагерь. Сначала думали, что временный, но потом я решил возвести там башню для Эммы, она же всё-таки метеоролог по второй специальности. С механическими помощникам, которые тогда ещё не все вышли из строя, это было несложно. Как и прокопать туннель в коридоры, окружающие Пещеру, именно через него мы запускали АРМы. Но потом у нас… начались разногласия. После сотни лет совместных исследований и не меньшего количества скандалов было принято решение разделиться. К тому времени мы не только исследовали почти всю Волшебную страну, хотя и сейчас она, наверное, хранит ещё много загадок, но и успели оценить уровень цивилизации на планете, куда, как мы думали, мы попали. Лина попробовала выяснить что-то, наблюдая за небом, но тут мы столкнулись с ещё одним диким, по нашим меркам, фактом. Хотя и не невозможным. В общем, вся Волшебная страна вместе с Кругосветными горами и небольшой полоской пустыни за ней находятся в пространственном кармане. Точнее, он расположен где-то на неизвестной планете с нулевым наклонением оси и едва заметным, сотые доли процента, эксцентриситетом, поэтому смены времён года не происходит, и всегда лето. Но попасть на эту планету нельзя, словно Волшебная страна просто вырезана оттуда! Или наоборот, вырезана отсюда и помещена туда. В общем, небо здесь и небо на некотором расстоянии от гор — это два совершенно разных неба! Даже луна будет совершенно другой, меньше, и с другими пятнами на ней.

— Я знаю, что такое эксцентриситет! — заявила Линда, когда при произнесении этого слова Фест посмотрел на неё. — И про наклонение оси я тоже читала!

— Конечно, читала, ведь Лина писала этот учебник, когда мы ещё думали обучить местных и построить свою цивилизацию.

— И вы в итоге отправились каждый в свою часть страны?

— Именно! Центральную часть отдали мне, всё равно я не хотел никем править. А вот девчонки… хм… мои соратницы решили, что им обязательно надо провести социальные эксперименты! И каждая выбрала себе по квадранту. Конечно, первоначально там были свои мелкие баронства и королевства, причём где-то более населённые, где-то менее. Они совместно привели к покорности племена, Тинда промыла кому надо мозги, Лина использовала свои знания психологии. В общем, через пару поколений никто и помыслить не мог, что правящие ими женщины не являются великими волшебницами! Лина решила строить общество, основанное на уважении к старшим, Телла — на любви и восхищении, Тинда — на страхе, а Эмма решила построить технократию.

— Я не перебиваю! Но потом скажешь, где об этом почитать!

Фест улыбнулся.

— Таких книг у нас нет, но я тебе как-нибудь расскажу про возможные формы правления. К тому времени и я заскучал в одиночестве, и, собрав все свои пожитки, и спалив дом, в котором мы до этого жили…

— Так вот в кого дядя Урфин пошёл!

— Линда!

— Молчу-молчу!

— Вот и молчи! Я перебрался к Эмме, всё-таки мы с ней с самого младенчества вместе. Конечно, жили мы по отдельности. Но кое-какие исследования продолжали проводить совместно. Именно тогда на нас с ней вдруг напала паранойя, и мы решили, что надо бы обезопасить Волшебную страну от проникновения получше.

— А почему никто не считает тебя волшебником, если ты живёшь так же долго, как Гингема?

— О! Это замечательная история! — рассмеялся Фест. — Я периодически отращивал бороду и волосы, и однажды пускал слух, что взял себе в ученики такого же гиганта, что и я — ведь никто другой не сможет обращаться с моей кузницей! Когда люди спрашивали, где же мой ученик, он всё время оказывался ушедшим по делам — то к рудокопом за железом, то ещё по какой надобности, — подмигнул кузнец девочке. — В общем, окрестные жители считали, что это какое-то колдовство, тем более, что я предупреждал, что до окончания обучения ему запрещено показываться на глаза клиентам. А потом я сбривал бороду, коротко стригся — и вот, старый кузнец умер, встречайте нового! А имя я каждый раз выбирал новое. И лишь два раза я брал себе настоящих учеников, когда появлялся кто-то, совершенно неподходящий для нашей страны… Ты — третья!

— Скажи, а эта технократия…

— Не вышло ничего. Местные жители совершенно не интересуются науками. Как я уже говорил, только дважды кто-то действительно интересующийся приходил ко мне или Эмме, которую все давно уже привыкли звать Гингемой, и просил взять его в ученики. И то, разочаровавшись в нашем проекте, мы долго никого даже не пытались брать в ученики. И стали их брать только лет пятьдесят назад, когда почувствовали, что наше время уходит. Оба раза это привело к катастрофе… Именно поэтому я взял тебя так рано, еще пять лет назад! Чтобы не только обучить всему, но и показать, как поступать не надо! — строго посмотрел на девочку мастер.

— Я понимаю, дедушка Фест! Я не подведу! Второй ученик — это дядя Урфин?

Фест кивнул.

— А первый?

— Первый… Первый сошёл с ума и заперся в заброшенном замке в лесу. Ты могла слышать его историю, он называл себя Людоед. Хотя на самом деле никого никогда не съел. Из людей, я имею в виду. Ставил силки, капканы, питался пойманной добычей. Он был под присмотром, я оставил себе один из АРМов вместе с модулем управления. Остальные отжала Тинда под предлогом того, что ей скучно без них. После её смерти мне удалось все их вызвать по резервному каналу и перепрограммировать на один из оставшихся модулей. Я подарил его Телле. У Лины и так есть её навигационные игрушки, которыми она управляет с планшета, а мне и одного АРМа хватает.

— А можно ещё вопрос? — хитро поглядывая, спросила Линда.

— Ну давай, только на сегодня действительно последний!

— А почему ты не женился на Лине или Телле?

— Мала ты ещё! — проворчал старик. — Ну ладно, слушай. Как ты знаешь, Телла из другого народа. Она даже выглядит отлично от нас — миндалевидные глаза, заострённые уши. И очень красивая. Но она — другой вид! У нас с ней не могло быть детей. Насчёт сестёр объяснять, надеюсь, не надо?

— Не надо, — смутилась девочка, — мама мне объясняла.

— А Лина… Ну, можно много причин вспомнить, но самая главная — у нас не было препаратов и оборудования, чтобы сделать наших детей хоть немного долгожителями. Все мы прошли в нашем детстве просто море медицинских процедур, почему и живём так долго. Как ты думаешь, смогли бы мы спокойно смотреть, как стареют и умирают наши дети, внуки, правнуки? — серьёзно и с какой-то затаённой печалью спросил кузнец Линду.

— Неа… — так же серьёзно ответила девочка, помотав головой.

Они посидели с минуту в молчании. Фест уже собирался отправить непоседу домой.

— И что, ты ни с кем из них не крутил романов? — снова хитро улыбнулась Линда.

— Ах ты!.. — притворно рассердился кузнец, но потом тоже заулыбался и произнёс театральным шёпотом: — Конечно, я с ними встречался! Только по очереди… Ну всё, тебе пора, — закончил он нормальным голосом. — Давай, дуй до мамки, пока она не пришла мне голову откручивать!

Линда вскочила и вприпрыжку побежала на улицу, на секунду остановившись в дверях.

— А я знаю тогда, почему ты подарил оставшихся АРМов Стелле, то есть Телле! — и показала напоследок язык.

На следующий день Линда прибежала пораньше, но Фест усадил её заниматься. Сначала она немного повторила пройденное, потом он ей позволил немного поработать инструментами, следя, чтобы она не отхватила себе палец, потом отправил на обед. После обеда опять усадил заниматься, на этот раз изучать новую тему. Девочка надували губки, но терпела. Наконец, когда солнце уже стало клониться к верхушкам деревьев, он сжалился и включил защитное поле.

— Ура! А какую историю ты мне сегодня расскажешь? Про дядю Урфина?

— Посмотрим-посмотрим, непоседа маленькая! — ухмыляясь, произнёс старый мастер. — Если опять будешь перебивать, как вчера, то ещё долго до истории дяди Урфина не доберёмся.

Девочка смирно села, как примерная ученица, и приготовилась слушать.

— Тут видишь какая история… Помнишь, я вчера упомянул о механических помощниках?

Линда с готовностью закивала.

— Так вот… Ладно, тебе уже можно об этом узнать, а то вся последующая история не будет для тебя иметь смысла. У нас на корабле с собой было несколько килограммов нанитов — то есть нанороботов. Роботы — это механические устройства, которые могут действовать по определённой, заложенной в них программе. Так вот, если их размеры такие, что на длине твоего пальца их поместится несколько миллионов, то вот такие микроскопические устройства мы и называем «нанороботами». Пока следишь за мыслью?

— Да, де… мастер Улкан. Ты же мне уже про это рассказывал!

— Всё равно стоило повторить. Вот теперь я вижу, что не зря тебе всё это рассказываю. Ладно, слушай дальше, и слушай так же внимательно! — мастер шутливо погрозил ей пальцем. — Может, чаю?

Линда отрицательно помотала головой.

— Ну как хочешь, а себе я, пожалуй, налью.

Приготовив чай себе и девочке, которая, несмотря на первоначальный отказ, с удовольствием вгрызлась острыми зубками в поданные к чаю пряники, кузнец продолжил свой рассказ.

— А вот чего я тебе не говорил, так это того, что определённое количество этих самых нанитов могут уже организовывать целые фабрики по производству чего захочешь, включая самих себя, а также образовывать сложные устройства. Конечно, слишком расточительно делать устройства только из нанитов, поэтому мы их делаем из металла, пластика — помнишь про пластики?

Девочка кивнула утвердительно.

— И дерева. Да, дерево тоже можно использовать, если не нужна большая долговечность. Именно так я наделал деревянных болванов и использовал их при строительстве башни. Но, чтобы они хоть что-то делали, надо в один из узлов этой своеобразной нервной системы — про нервную систему помнишь?

— Да, я читала книги Стеллы и Гингемы, то есть, прости, Теллы и Эммы.

— Ничего, можешь называть их так, как привыкла. В конце концов, эти имена они носили гораздо дольше, чем те, с которыми вылетели в ту злополучную экспедицию. Так вот, в один из узлов этой сети надо поместить центральный процессор — он будет выполнять роль мозга получившегося — кого?

— Робота?

— Робота, да. В случае, если ему придать антропоморфные черты, его можно называть робот-андроид, или же просто андроид.

— Как солдаты дяди Урфина?

— Да подожди ты! Успеем ещё. Дай по порядку рассказать, а то домой отправлю!

— Простите, мастер Улкан!

— Вот то-то же! Потом я отозвал всех нанитов, а по пути они извлекли из болванчиков процессоры. На беду, я рассказал об этом Урфину… Но он не сразу украл весь запас нанитов. Сначала он предложил показать ему, как делают таких роботов. Я согласился, не ожидая подвоха. Мы выбрали одно из свежих пугал, установленных на ближайшем фермерском поле, и потихоньку тёмным вечером внедрили в него и микропроцессор, и горсть нанитов. Тем более, что нанитов можно было просто насыпать сверху. Через контроллер я дал им указание распределиться по одежде, чтобы дать хоть какой-то каркас пугалу. А процессору была дана команда на самообучение. Мне и самому стало интересно, что из нашей затеи получится. Тем более, что вороны вовсе не боялись этого пугала, так что хуже мы сделать точно не могли.

— Мастер Улкан! А как же источник энергии? Вы же раньше говорили, что всем механическим устройствам нужна энергия?

— А вот тут мы снова приходим к понятию «бог из машины» — помнишь, я тебе разъяснял? — девочка кивнула, — на этот раз буквально. Гуррикап. Мы уже договорились, что всё непонятное будем сваливать на него. Вот так и тут. Вчера я рассказывал тебе об артефакте, который заставляет нас понимать, о чём думают другие живые существа. Лучше всего мы понимаем друг друга, потом млекопитающих, чуть хуже — птиц, ещё хуже — рептилий. земноводных и прочих мелких гадов.

Кузнец посмотрел на девочку.

— Да, я помню классификацию! — уверенно закивала она. — А почему ты сказал «друг друга»?

— А ты уверена, что все жители Волшебной страны говорят на одном языке?

— А разве нет?

— Нет. В каждой стране свой язык, причём от деревни к деревни может сильно отличаться. Хотя общие черты всё равно есть. К тому же, как ты думаешь, каким образом пришельцы из-за гор нас понимали?

— Ой! — воскликнула Линда и призадумалась. — А как же ты это узнал? Если всё, что слышишь, сразу же понятно?

— У нас были звукозаписывающие устройства. И сейчас есть.

— То есть можно послушать, как кто говорит?

— Именно! Но давай об этом как-нибудь в другой раз. А то мы опять за весь вечер до нужной тебе истории не дойдём, — остановил заинтересовавшуюся девочку мастер.

Та понятливо кивнула.

— Но это не всё. Из этого же источника, по крайней мере территориально, излучается и некое поле, которое позволяет держать накопители всегда заряженными! По крайней мере, только полёт на флаере расходовал энергию быстрее, чем она поступала в накопители.

— А где сейчас этот флаер?

— Увы, мы слишком интенсивно использовали его при изучении планеты. Когда в очередной наш полёт забарахлило камуфлирующее поле, мы больше не рискнули на нём вылетать за пределы Волшебной страны. А через несколько лет полётов внутри страны он и вовсе чуть не развалился. Всему приходит конец, рано или поздно. Вот и узлы флаера пришли в негодность. Мы потом разобрали, что осталось. Использовали при изготовлении разного оборудования. Из металлопластика обшивки построена эта мастерская.

— А выглядит как обычный дом, — удивилась девочка.

— Потому что снаружи это и есть обычный дом. Обшивка внутри. Возьми вот этот гвоздь и попробуй поцарапать стенку. Не бойся, ну же! Смелее!

Линда с опаской взяла гвоздь и слегка провела по стене. Ни царапины. Она провела сильнее. Опять ничего! Раздухарившись, она взяла молоток и собралась было забить им гвоздь в стену, но мастер её остановил.

— Нет, пожалуй, от удара молотком появится вмятина. Не стоит.

— Ой! — смутилась ученица.

Мастер понимающе посмотрел на неё.

— Мастер Улкан, а флаер был большим?

— Приличным, я бы сказал. Тут, в мастерской, примерно пятая часть ровных участков обшивки.

— Ого!

— Вот тебе и «ого»! — улыбнулся Фест. — Так вот, начинили мы пугало нанитами и «мозгами», и тут случилась беда с сестрой. Конечно, она в последние годы вела себя всё более странно. И я не про мышей, лягушек и пиявок. Мышами и лягушками она кормила своих сов. Завела себе целую совятню… — неодобрительно покачал головой Фест. — Видимо, всё же жизнь вдали от цивилизации на протяжении сотен лет приводит к каким-то сдвигам в голове… — задумчиво произнёс он, а потом спохватился, вспомнив, что девочка внимательно слушает.

Линда изображала прилежную ученицу и не перебивала.

— Как ты знаешь, твои соплеменника не то, чтобы трусливы, но как бы это помягче сказать…

— Осторожны? — ехидно переспросила негодница.

— Ну, пусть будет «осторожны». И им, разумеется, не нравилось, что их заставляют собирать всю эту живность. Честно говоря, особой необходимости в этом не было, но на протяжении десятка поколений Эмма, расстроенная неспособностью жителей Голубой страны к обучению, просто мстила таким образом всем жевунам, ведь из-за них рухнула её идея о технократии. Я не могу её винить, хоть и не одобрял такие методы. Но я опять отвлёкся. Как ты помнишь, Эмма была метеорологом. Причём могла не только предсказывать погоду, но и изменять её, в разумных пределах. Поскольку здесь, в Волшебной стране, необходимости в этом не было, она скучала. Все местные формы жизни она уже давно изучила, и тут, ей вдруг на старости лет приспичило использовать один прибор, рассчитанный на устроение дождя в области примерно сто на сто миль. И она его запустила, ей, видите ли, казалось, что климат стал суше, и дождь просто необходим. Два раза я останавливал её, а на третий она решила всё сделать без меня. Жила она, как ты знаешь, у подножия гор. В скалах были пробиты пещеры, где она обустроила себе лабораторию и жильё. Вход она оформила в стиле самых жутких древних сказаний, чтобы пугать посетителей, если вдруг кто придёт. Чучело крокодила, кстати, не отсюда. В Волшебной стране крокодилов нет. Да и не крокодил это, а аллигатор. Мы привезли его из очередной экспедиции.

— Это такое длинное и зубастое, похожее на дракона без крыльев?

— Именно.

— В общем, мы с Линой, которая Виллина, прибыли слишком поздно. Устроенный Эммой «дождик» вошёл, по-видимому, в резонанс — помнишь, что такое резонанс? — с полем, которое тут генерирует артефакт Гуррикапа. В результате получился ужасный ураган, который пронёсся в основном за горами, лишь краем зацепив Голубую страну. Сотня миль превратилась в тысячу. Не знаю, какие разрушения этот ураган принёс жителям страны за горами, но, судя по принесённому домику, немаленькие. В последний момент нам удалось обуздать стихию, выключив артефакт. До сих пор не понимаю, как этот принесённый домик не разнесло в щепки, когда он падал. И как девочка с мелким зверьком внутри оказалась живой!

— А Гингема? Все говорят, что домик упал на неё и — крак-крак! — раздавил.

Старик вздохнул.

— Да нет, конечно. Она погибла, не сумев справиться с мощью устройства. Слишком большая разница потенциалов образовалась, как в тучах. Помнишь, я тебе рассказывал?

Девочка покивала.

— Вот молнией её и убило.

— А ты как подошёл, чтобы выключить это… устройство?

— А у меня был специальный костюм, не забывай, я же, пусть и бывший, но бортинженер! В корабле в такие места залезать иногда приходилось! Что мне там какая-то молния?! Хотя почему был? Он и сейчас есть.

Увидев загоревшиеся глаза непоседливой ученицы, Фест выставил вперед ладони.

— Ладно, ладно! Покажу я его тебе! Но не сейчас, его надевать долго. Ты же хочешь сегодня дослушать историю?

Линда снова закивала головой.

— Голова не отвалится? — со смешком спросил мастер.

— Неа, — помотала девочка головой из стороны в сторону.

— Пока я занимался похоронами сестры, Лина привела из деревни жевунов, чтобы встретить девочку. Решила опять сыграть в какую-то свою психологическую игру. Видимо, эксперименты над своими подданными ей уже надоели…

— А что за серебряные башмачки?

— Эх… Я слишком поздно заметил их пропажу. А когда заметил, Лина посоветовала их оставить девочке. Видишь ли, это был наш совместный с Линой и Тиндой подарок Эмме на день её пятисотлетия. Позволял устраивать локальный прокол в пределах Волшебной страны.

— Прокол?

— Потом изучишь, когда станем изучать квантовую физику. В общем, считай, что это как шагнуть из одного места в другое, но не на пару-тройку футов, а на несколько десятков миль.

— А как же тогда девочка Элли улетела с их помощью за горы?

— О! В этом и заключался резервный план Лины. Сначала она действительно рассчитывала, что Гудвин вернёт девочку домой, да и сам, наконец, уберётся. Слишком он заигрался в Великого и Ужасного. В какой-то момент даже решил, что мы — такие же обманщики, как и он сам. И пошёл войной на — только подумать — на Тинду! Самую сумасшедшую из нас! Конечно, любой из нас смог бы отбиться, но идти на повелительницу почти всех АРМов, да ещё и управляющую колонией Летучих обезьян! Его счастье, что Тинда отбила нападение и тут же о нём забыла. Для неё это было, как отогнать напавшее дикое зверьё. Ушло — ну и пусть живёт.

— То есть те пчёлы, вороны и волки, которых она напустила потом на девочку Элли…

— Да, это были АРМы. Предназначенные для разных условий разведки. Знаешь, почему им удалось справиться? Ну, пока Тинда не послала Обезьян?

— Почему?

— Как ты уже поняла, то пугало, над которым мы с Урфином ставили наш эксперимент, и был тот самый Страшила, которого Элли по дороге сняла с шеста. И опять мы с Урфином опоздали! И снова Лина вмешалась, и уговорила меня не отбирать Страшилу у девочки.

— То есть Страшила — такой же робот-андроид, как ты делал для постройки башни на старом месте жительства?

— Почти. Саморазвитие модуля, заменившего ему мозг, почти не ограничено. Но зависит от наличия, так сказать, строительного материала. И когда Гудвин напихал ему в голову иголок и булавок, то наниты принялись за работу. Под управлением процессора они построили всю необходимую для его развития инфраструктуру. Видимо, вместе с соломой туда и песок попал, либо булавки были из сильно кремнистого железа, в общем, пусть и на достаточно примитивном уровне, удалось собрать почти полноценный вычислительный центр.

— А откуда ты всё это знаешь? Ты что, залезал к Страшиле в голову?

Бывший кибернетик засмеялся.

— А как ты думаешь, где находится центральный пульт управления всеми процессорами?

— У тебя?

Мастер кивнул.

— То есть ты видел всё то, что происходило с девочкой Элли и её друзьями?

— В общем и целом, да. Я был удивлён, что план Лины выполняется. Хотя мне кажется, о помощи трём друзьям она сказала просто так, посмотреть, кому может помочь маленькая девочка, которая ростом со взрослую тётю. Если бы её тогдашнюю поставить рядом с тобой сегодняшней, ты была бы на добрую голову ниже неё.

— Так что за резервный план?

— Лина правильно рассчитала, что, если Гудвин девочке не поможет, то она обратится к Телле.

— И? — поторопила Линда.

— И! У Теллы есть резервный источник питания, он ей необходим, как медику. И в момент, когда Элли активировала башмачки, Телла подала дополнительное питание. Башмачки сработали, но вышли из строя, слишком далеко пришлось телепортировать девочку. Хорошо ещё, процессор башмачков был связан сетью с остальными вычислительными центрами — у меня, у Лины, у Теллы, а тогда ещё и в Фиолетовой стране. Я только-только похоронил старшую сестру и ещё не всё перебазировал к себе. Иначе бы башмачки просто не знали, куда девочку отправлять. А так, с помощью ментального интерфейса они смогли определить нужное место, о котором Элли подумала. Ей повезло, что она любила рассматривать карты своей страны и знала, где примерно живёт, так что вычислительной сети удалось определить нужные реперы.

— А если бы она не знала, где живёт?

— Башмачки бы не сработали, — пожал плечами мастер Улкан. — А у Теллы или Лины появилась бы воспитанница. Как ты понимаешь, я бы не смог обучать девочку, виновную в смерти одной своей сестры и косвенно связанную со смертью другой.

Повисло тягостное молчание.

— И как же Страшила отбился от АРМов? — наконец спросила Линда.

— О! Он был не один. На самом деле дорогая сестричка, хоть и сошла к тому времени с ума, какие-то остатки разума ещё сохраняла. И как только увидела, что соломенное чучело и железный человек начали уничтожать АРМов, да и лев неплохо так порезвился, она просто отозвала оставшихся. Да и, как ты помнишь, изначально её имплант позволял управлять всего десятком АРМов. Потом она уговорила Теллу с Эммой добавить ей ещё два таких модуля, а меня — помочь их коммутировать… соединить, чтобы работали вместе.

Внимательно слушавшая Линда только кивнула на незнакомое слово.

— Так что сказка про тридцать пчёл, тридцать ворон и тридцать волков возникла не на пустом месте. На самом деле их всех было в общей сложности тридцать. И то, ей пришлось отправлять в бой резерв, который хранился в дворце на всякий случай. Остальные АРМы, как ты знаешь, были распределены по всей Волшебной стране. Она к ним подключалась эпизодически, чтобы узнать новости. Да они и сейчас все на дежурстве, только управляются теперь через «волшебный ящик» Теллы. И ни слова о том, почему я ей его подарил! — грозно покачал пальцем Фест.

Девочка захихикала и покивала головой.

— А я слышала, что он был у Страшилы?

— Был. Да сплыл. Телла одолжила его Страшиле на время, сначала просто, чтобы удовлетворить его любопытство. А потом он весьма пригодился для борьбы с Урфином и его марранами. Да и после, когда на все области Волшебной страны, кроме владений её самой и Лины, неожиданно был наслан Жёлтый туман. Мы так и не поняли, как это было сделано, причём настолько ювелирно! То, что это было химическое оружие — потом расскажу — это было ясно с самого начала. Мне пришлось герметизировать мастерскую и перебираться сюда жить. Обычный дом сложнее защитить, а я всё-таки уже стар. Да и ходить туда-сюда по открытой местности не хотелось.

— А ты не мог как-то избавиться от тумана?

— Во-первых, сначала надо было узнать, что это такое, и как его навели на большую половину страны, а «во-вторых» напрямую связано с первым — хотелось изучить этот феномен. Осуждаешь?

Девочка пожала плечами.

— Не знаю, мне бы тоже, наверное, хотелось выяснить, что это такое.

— Кстати, это именно я подкинул Борилю идею поэкспериментировать с различными фильтрами. Не ожидал, что он найдёт подходящий фильтр из листьев дерева… Ладно, давай на сегодня закругляться!

— Ну мастер Улкан, ну пожалуйста! Ну ещё немного!

Фест посмотрел на садящееся солнце, потом, поворчав для приличия, всё же согласился.

— Ладно, ещё полчасика у нас есть. Но потом бегом к мамке, ясно? А то она тебя завтра не отпустит!

Линда подтвердила готовность слушаться яростными кивками головы.

— Тогда я расскажу тебе про Железного дровосека. Точнее, просто Дровосека, а потом уже и про Железного. Видишь ли, это немного разные люди… — кузнец вздохнул. — Жил-был дровосек, тогда у него ещё было имя — Магель Круз. И был он совершенно безалаберным! Ему много раз говорили, чтобы сменил свою работу. Не слушал. И вот однажды он умудрился себе оттяпать ногу по колено. На деревяшке много не походишь, а менять род деятельности он, как я уже сказал, никак не хотел. Он приковылял на костылях ко мне и попросил сделать ему ногу, чтобы была «не хуже, чем прежняя». Сначала я хотел отказаться, но потом подумал: а почему бы и нет? Работа интересная. Из самой лучшей стали я изготовил ему протез, на котором он мог ходить почти не хромая. И даже снабдил протез нанитами, чтобы они занимались его починкой и вовремя впрыскивали обезболивающее в место стыка с оставшейся ногой. К сожалению, эта история его ничему не научила. Он так и продолжал наплевательски относиться к своей безопасности. Даже, я бы сказал, ещё более безбашенным стал. А что? Кузнец починит! Так я заменил ему в итоге обе руки и обе ноги. Это не были совершенные кибернетические протезы, как у Тинды. Но работали. После четвёртой операции Телла (она мне помогала, как медик) посоветовала со смехом: «Сними матрицу его сознания, а то ещё возьмёт, и в следующий раз себе голову отрубит». Как в воду глядела…

— И что потом?

— А потом всё. Похоронили его. А я взял, и залил всю память и слепок личности Магеля в железного андроида, которого построил, используя наработки по протезам. Получилось вполне неплохо. Жаль, заставить рудокопов сварить много нержавеющей стали не удалось, у них просто не было столько никеля с хромом. Я бы титан использовал, но конструировать и программировать специальную нанофабрику для его изготовления просто не посчитал целесообразным. В конце концов, подумал я, это всегда можно сделать и потом. А пока и так сойдёт. Я стёр из памяти у андроида имя Магеля, чтобы он не пугал потом родственников погибшего дровосека, и внушил ему сказку про любимую невесту, злую мачеху и колдунью Гингему. Эмма была в восторге, когда узнала — говорю же, у неё тогда крыша уже капитально протекла.

— А потом?

— А потом я отправил его рубить лес. Мне стало интересно, как искусственный интеллект с памятью реального дровосека, но без его неудачливости, сможет взаимодействовать с людьми. К тому же, ему не нужна была еда и вода, так что он мог рубить дрова для жителей деревни бесплатно. Энергией его снабжало, как я уже тебе сегодня объяснил, что?

— Поле Гуррикапа!

Фест засмеялся.

— Гениально! Давай так его и назовём. Но я ошибся, хоть и предполагал нечто подобное. Это была не неудача. Это была безалаберность, которая никуда не делась. Он совершенно не следил за своим состоянием! И однажды, когда рубил дерево в дождь, накопившаяся в сочленениях пыль смешалась с водой и смазкой, и просто заклинила его суставы.

— А наниты?

— Правильно подмечено, ученица! Молодец! А нанитов я с самого начала запрограммировал так, чтобы они действовали только тогда, когда Дровосек сам бы хоть немного заботился о себе — хотя бы смазывал суставы. И сказал ему о необходимости такого обслуживания, и даже снабдил машинным маслом из своих запасов. На всякий случай предупредил, чтобы он не вздумал пользоваться растительными! Если только касторкой. Кстати, гораздо позже, когда он уже был правителем Фиолетовой страны, он был в составе Механического посольства в Стране подземных рудокопов. Вот я тогда повеселился с этой истории! Хм… Извини, опять отвлёкся. Так вот, в той атмосфере надо было постоянно смазывать не только суставы, но и все поверхности его тела. В общем, в итоге его поместили в бочку касторового масла! Так он там и сидел несколько недель.

Ученица и учитель рассмеялись.

— Ты остановился на том, как Дровосек заржавел в лесу.

— Ах, да! Примерно год он так простоял, я нарочно его не вызволял, думал, пусть подумает. Да и узнал я об этом только через пару месяцев после того, как он пропал. В итоге, когда Элли нашла его в лесу и смазала, наниты выполнили свою работу, и быстро очистили суставы от лишней грязи. По настоянию Лины я позволил ему уйти с Элли. Остальное ты знаешь.

— Ты говорил вчера, что Дровосек в чём-то был похож на Бастинду?

— Ну, как ты поняла, он был бы похож, если бы нам удалось спасти хотя бы мозг Магеля. Но, увы, после его смерти прошло слишком много времени. Да и без полноценного медотсека, который мы не смогли демонтировать с корабля и увезти на флаере, вряд ли бы нам это удалось, честно говоря. Мы и Тинду-то тогда, сразу после катастрофы, просто чудом спасли!

— А как погибла Бастинда? Неужели она действительно могла растаять от ведра воды?

Мастер грустно рассмеялся.

— О, нет! Конечно же, нет. Просто Тинда, в своей неизлечимой гениальности, решила ещё больше расширить возможности по управлению АРМами. Три десятка ей, видимо, показалось мало, после фиаско с нападением на Элли и её друзей. Я понял это, когда увидел её уже мёртвую. В её лаборатории я обнаружил ещё один модуль на десять абонентов… — он глянул на вопросительные глаза девочки и поправился, — десять АРМов. Где она его взяла — ума не приложу! Такое впечатление, что прихватила ещё с корабля. В общем, она сняла защитную крышку, прикрывавшую глазницу, и хотела, по всей видимости, сама вставить себе дополнительный модуль! Да там же места не было! Так я понял, что она окончательно сошла с ума. В результате вода, попавшая на контакты, просто вызвала короткое замыкание, а так близко к мозгу, тем более в таком возрасте… К тому времени мы с ней уже лет пятьдесят вообще не общались. Ни я, ни Эмма. Всё же жить столько лет, считай, в одиночестве… — мастер покачал головой.

— Дедушка Фест?

— А?

— Я пойду тогда, ты уже устал, — с неловкой заботой сказала ученица, видя, что воспоминания ввели учителя в меланхолию.

— Да, конечно, Линда. Приходи завтра, и я расскажу тебе наконец историю твоего дяди Урфина!

— Однажды разразилась ужасная гроза, — начал мастер Фест Улкан на следующий день, когда все уроки девочкой были выучены. — Когда она закончилась, я был занят восстановлением всего того, что ветер и дождь порушили. Как и многие в деревне, впрочем. Я так и не понял, стащил Урфин ящик с нанитами в тот день или в другой, но потом он надолго пропал, что говорит само за себя. Урфин прислал мне с птицей сообщение, что ему многое надо восстанавливать после бури, и я не стал вникать. Самому мне наниты в то время были не особо нужны, поэтому я даже и не подумал проверить их наличие. Вместе с нанороботами Урфин украл и упаковку процессоров, и программатор.

— А он умел управляться с этим программатором?

— Хм… — усмехнулся мастер Улкан. — Я ему показал, как настраивать процессор на самообучение, если помнишь. Но и только. Другие функции, как-то: прямое управление, тонкие настройки и тому подобное — были ему неизвестны.

— А ты меня научишь?

— Это будет зависеть от твоего поведения! — строго ответил мастер. — Но давай продолжим. Сперва он решил оживить одну из игрушек, которых он успел наделать много, но из-за своего мерзкого характера не продал ни одной. Не знаю, может, и вправду поле Гуррикапа, как мы с тобой его вчера условились называть, обладает каким-то волшебным эффектом, необъяснимым даже нашей продвинутой наукой, но его изделия и впрямь обладали таким же мерзким характером, как и их изготовитель. Действительно ли клоун первым делом укусил его за палец или Урфин приврал для красного словца, я не знаю. Вообще-то в процессорах стоит ограничение на причинение вреда разумным.

— А разве тогда ты не следил за ним через АРМ?

— Да нет же! Ты чем слушаешь? — рассердился мастер на невнимательность Линды. — Я же тебе сказал, что тогда я не обратил внимание на пропажу! Как ты, наверное, знаешь, жил он недалеко от Когиды, а это всё-таки не близко. Только когда до меня дошли слухи, что он заявился в деревню с медведем, который издох за год до того, я обеспокоился, и то не сразу. Сначала я подумал, что Урфин завёл себе нового питомца. Всё-таки Эмма многому его научила. Он умел обращаться с животными, что казалось странным на фоне того, что с людьми он был совершенно невыносим! В каких-то рамках он себя держал только со мной и Эммой, да и то, пока считал, что чему-то сможет у нас научиться.

Старый мастер помолчал, нахмурившись.

— А дальше? Он стал делать деревянных солдат?

— Именно. Деревянных болванов наподобие тех, что я когда-то давно делал, чтобы они построили башню для Эммы. Хорошие тогда получились болваны, крепкую башню построили — до сих пор стоит! Я поверить не мог, что мой ученик меня обокрал! Хотя, вспоминая так называемого Людоеда… Наверное, навигаторы и впрямь обладают каким-то предвидением, хотя это и не было доказано наукой. А иначе почему совет Лины позволить двум андроидам сопровождать маленькую девочку оказался так кстати? Хотя я всё равно не понимаю, почему бы просто и без затей было не доставить Элли в Изумрудный город! Экспериментаторша, тоже мне!

— Дедушка Фест, но ты же и сам был не против посмотреть, как Страшила и Железный Дровосек поведут себя среди людей? Разве это тоже не эксперимент?

— Много ты понимаешь! И вообще, что я тебе говорил? Как ты должна меня называть, пока мы занимаемся твоей учёбой?

— Ну дедушка Фест, мы же сейчас не занимаемся! — девочка хотела что-то ещё добавить, но осеклась, увидев недовольное лицо мастера.

— Запомни! Не бывает несущественной информации! Всё, что я сейчас рассказываю — это тоже часть твоего обучения!

— Простите, мастер Улкан, я буду внимательнее, правда-правда!

— То-то же! Ну ладно, ты права, я тоже тот ещё экспериментатор, хотя раньше все мои эксперименты касались технических устройств. Чуть позже ты поймёшь, что я оказался в итоге ничем не лучше Лины. Удивляюсь, почему она тогда не вмешалась… Наверное, решила, что это мой социальный эксперимент.

— А когда ты обнаружил пропажу нанороботов и всего остального?

— Где-то через месяц после той бури. Я сразу же отправил Урфину письмо с требованием вернуть украденное. Он, естественно, письмо проигнорировал. Поэтому пришлось отправляться самому. Пешком я бы почти целый день шёл, так что пришлось сесть на велосипед. Я уже тогда был староват для такого, мда… — намеренно пошамкал Улкан. Глаза его смеялись.

Линда, видя, что мастер снова в хорошем настроении, тоже хихикнула.

— Мастер Улкан, ты совсем не старый, не прикидывайся!

— Ладно, ученица, слушай дальше.

— Погодите минутку, можно вопросик? Малюсенький-малюсенький?

— Ну, давай, а я тогда пока чай нам организую — разрешил кузнец, вставая.

Блестящий чайник, просто стоявший на столе, закипел почти мгновенно. Мастер заварил лесные травы и подал свежих булочек, которые Линда принесла сегодня с собой. Тем временем девочка задала свой вопрос.

— А почему только ты пользуешься велосипедом? Ведь это же так удобно!

— Не только я! В поселении рудокопов уже лет двадцать, с тех пор как они выбрались из своих подземелий, и мы познакомились со стариком Ружеро, тоже их делают. Правда, большим спросом они не пользуются. Почту или небольшие посылки можно и с курьерами, бывшими полицейскими Урфина, передать. А большие грузы удобнее перевозить на телегах.

— Ну а тогда? Тогда же рудокопы ещё жили у себя в Подземной стране?

— А как ты думаешь? Странное устройство, всего два колеса, а движется быстрее, чем телега, раз в пять, а то и десять! А, ученица?

— Я думаю, жевуны просто боялись, так? Думали, что это какое-то стрррашное, — девочка глазами показала, какое страшное, — колдовство!

— Молодец! Да, так и было. Я не делал никакого секрета из своего велосипеда, каждый мог его рассмотреть и заказать у меня такой же. Но даже Урфин не любил его. Один раз попытался освоить, просто в пику соплеменникам. Проехал футов сто и упал. Пробурчал что-то типа «нормальные люди пешком ходят, а чтобы ездить, у меня и медведь есть» и больше к нему не притрагивался, — мастер Улкан посмотрел на девочку, внимательно его слушавшую. — Так продолжать про дядю Урфина рассказ?

— Продолжай, пожалуйста!

— В общем, пока я собрался, пока прикатил к нему, а там уже два десятка солдат! Добавь к прошедшему месяцу ещё пару дней — и вот результат! Всё-таки Урфин умел работать, когда захочет. Да ещё и вовремя вспомнил, что можно самих болванов пристроить к работе. Понятное дело, что он уже считал себя великим полководцем, поэтому на моё неудовольствие совершенно не обратил внимания. Более того, он приказал своим солдатам схватить меня! Видела бы ты его глаза, когда солдаты не подчинились! — засмеялся Фест. — В каждом процессоре стоит определитель «свой-чужой». А у меня как раз был соответствующий излучатель.

Мастер подмигнул ученице, отхлёбывая чай.

— И тут я подумал: «А почему бы и нет?». Я сказал ему: «Ну хорошо, Урфин, раз ты больше не считаешь меня своим учителем, и думаешь, что всему уже научился, то пусть твоя задумка будет твоим экзаменом. Справишься — так тому и быть. Не справишься — вернёшь всё, что украл». Так напутствовав его, я вернулся обратно и собрал новый программатор. А коды доступа у меня были.

— Мастер Улкан, а почему ты сразу не перехватил управление этими солдатами?

— Ну… Ты же сама меня назвала таким же экспериментатором, как я Лину. Вот и, — он развёл руками, — я тоже решил посмотреть, что из этого получится. К тому же, было интересно, как Страшила справится с опасностью, позовёт ли он на помощь Железного Дровосека.

— Мастер Улкан, но ведь Страшила обладал таким же процессором, так? Разве могли солдаты дяди Урфина навредить ему?

— Ты правильно заметила! Молодец! Но, как ты помнишь, схватил Страшилу предатель из самого Изумрудного города. Да и сам Страшила, хоть и придумал способ, как бороться с деревянными болванами с помощью огня, персонально в этом не участвовал. Как видишь, тут всё нормально.

— А Железный Дровосек?

Мастер вздохнул.

— А Железный Дровосек в качестве мозгов имеет совершенно другой процессор. Ведь он же должен был вести себя совсем, как человек. Система опознавания в него тоже встроена, но императив защиты разумных гораздо сильнее, поэтому он смог сражаться с болванами Энкина Фледа. Эмоциональный блок у него развит гораздо сильнее, чем у того же Страшилы. А деревянные болваны и вовсе эмоций лишены, кроме бывшего генерала, ныне учителя танцев, — чему-то улыбнулся Фест. — Но я отвлёкся.

Мастер посмотрел на часы, потом выглянул в окно.

— Я думаю, ещё час можно потратить на рассказ.

Линда, при действиях учителя немного напрягшаяся, вновь расслабилась и радостно улыбнулась.

— Вот так Урфин Джюс захватил сначала Когиду, а потом и всю Голубую страну. Я уже наблюдал за ним с помощью АРМов, которых к тому времени забрал из Фиолетовой страны.

— А как?

— Как наблюдал?

— Нет, — помотала головой Линда, — как забрал? Ведь это очень далеко! А на велосипеде не проедешь, ведь тогда на дороге из жёлтого кирпича были разломы!

— А как ты думаешь, мы друг к другу в гости ходили?

— Ну, сначала, наверное, на флаере. Или просто переговаривались с помощью ваших вычислительных центров.

— Правильно. А потом, когда флаер вышел из строя?

— Ну… Может, у вас были ещё какие-нибудь устройства, более простые?

— И снова молодец! Ладно уж, не буду тебя мучить. Вот, смотри, — мастер встал и схематически набросал на доске треугольный летательный аппарат. — Вот с таким дельтообразным крылом и небольшим двигателем вот в этой части, под сиденьем, такой аппарат может преодолевать до нескольких сот миль.

— Надо же! — воскликнула Линда. — Совсем, как птица!

— Да. Скорость, правда, небольшая, максимум около сотни миль в час, да и стартовать лучше под ветер и с горки, чтобы побыстрее подняться. Мы на таких соревновались ещё в молодости. Несколько штук удалось привезти с собой в сложенном состоянии.

— А ты мне покажешь? А научишь на нём летать? — сразу же загорелись глаза у девочки.

— Сначала ты изучишь соответствующий раздел физики! — твёрдо ответил Фест.

— А потом?

— А потом сдашь технику безопасности!

— Ну дедушка Фест…

Мастер вопросительно поднял бровь.

— Мастер Улкан?

— Хорошо. Вот когда всё необходимое изучишь, тогда и посажу тебя на дельтаплан.

— Ура! — захлопала в ладоши ученица.

— И ещё, — строго посмотрел на неё кузнец. — Я заметил, что стараешься не двигать челюстями, как остальные жевуны. Можешь мне ответить, почему?

— Ну… — смущённо протянула девочка, — дядя Урфин же не «жуёт» постоянно! Хотя тоже родился жевуном. И вообще, мне это кажется неудобным. Иногда задумаешься о чём-нибудь, а тут челюсти туда-сюда! Отвлекает!

— То есть тебе не кажется это смешным или недостойным?

— Нет, а почему ты об этом спрашиваешь?

— Видишь ли, твой дядя Урфин тоже с этого начинал…

Девочка в испуге замотала головой.

— Нет-нет, я не буду ничего воровать, честное слово! Я не такая!

— Ну ладно, не обращай внимание. Просто я на старости лет стал уж очень подозрительным, да и неудачи с двумя учениками… — Мастер тяжело вздохнул, потом встрепенулся. — Так вот, сначала я удивился, зачем ему столько солдат. Кстати, это именно я подкинул жевунам идею посмеяться над солдатами, что те неодеты. Мне стало интересно, как Урфин выйдет из положения.

— И он их просто покрасил! — весело рассмеялась девочка.

— Да. По легенде, которую он мне потом подтвердил, слово «краска» действительно было брошено филином Гуамоколатокинтом.

— Мастер Улкан! — в благоговении произнесла Линда.

— Что?

— Ты произнёс это имя без запинки!

— О! Ты не знаешь, какие имена давала своим совам и филинам Эмма, которая Гингема! Самый длинный, на моей памяти был… подожди минутку, — Фест покопался на полке и снял с неё потрепанный блокнот. — Вот! Вольфешлегельштайнхаузенбергердорфф⁽¹⁾! Это на языке одной страны далеко за океаном. Когда флаер был ещё на ходу, мы довольно много культур изучили. Тогда как раз переселенцы с того материка стали прибывать на этот, и нам было интересно, кто это такие.

Девочка захихикала при звуках незнакомого языка.

— А дальше?

— А дальше я следил, как Урфин справляется с обучением своего воинства. Я тайком выстроил иерархию подчинённости, настроив «мозги» десятникам и генералу, и частично разблокировал возможности самообучения. По умолчанию в процессорах базовые алгоритмы самообучения прописаны, но я их чуть расширил для командиров. Иначе бы армия Урфина Джюса дальше первого оврага не прошла, — мастер ехидно ухмыльнулся. — А вот потом я с удивлением узнавал знакомые приёмы, которым Урфин обучал своих солдат. За несколько лет до того мы с ним летали на дельтаплане в Изумрудный город, где я познакомил его с Дином Гиором, более известным как Длиннобородый Солдат. Я с ним давненько знаком. Когда-то я выдавал себя за историка, интересующегося древними временами, и искал себе если не ученика, то хотя бы собеседника. Всё-таки за те три или четыре десятка лет, что прошли с появления Гудвина в Волшебной стране и постройки Изумрудного города, там сложилась уникальная для этих мест цивилизация. Тогда я хотел было именно в Городе найти себе ученика, но тут к нам с Эммой пришёл Урфин, и я решил пока обождать. В общем, я оставил там Урфина на несколько месяцев, чтобы он изучил, как живут люди в городе. И видимо, он заслужил доверие Длиннобородого Солдата, раз тот научил его военным приёмам. Всё равно Гудвин безвылазно прятался в своём дворце, играя в Великого и Ужасного.

— А эти приёмам ты его научил, да, мастер Улкан? Длиннобородого Солдата?

— Всё-то ты понимаешь, догадливая моя! — улыбнулся мастер. — Ну а дальше ты знаешь. Урфин осадил Изумрудный город, несколько приступов были отбиты защитниками, а потом нашёлся предатель, да не один, который скрутил охрану и впустил армию Урфина в город.

— А если бы не было предателя?

— Тогда Урфин бы продолжил осаду, если бы ему хватило солдат, чтобы окружить весь периметр города. В противном случае защитники могли бы долго так сидеть, пока не подошёл бы Железный Дровосек. Топор у него был моей работы, если что. Он никогда не тупился. Я не знаю, смог бы он сражаться в полную силу, если бы на него навалились сразу большой толпой, но если бы Урфин распределил солдат равномерно по всему периметру стен города, то Дровосек бы просто прошёлся по кольцу, с предсказуемым результатом. Наниты всё же не могли приделывать обратно отрубленные конечности, они могли только восстановить подвижность солдат, починенных самим Урфином или его помощниками.

— А что потом? — спросила девочка, когда молчание затянулось.

— Ну а что потом? Потом Страшила и Железный Дровосек как-то с вороной сумели послать письмо девочке Элли, и она пришла! Да ещё не одна, а со своим дядей.

— А как они прошли через камни, которые вы с Гингемой установили, да перед этим через пустыню, а потом и через горы?

— О! Ты в правильном порядке задала вопросы! Один из камней их, естественно, притянул. Точнее, искривил пространство так, что они к нему прибыли. И не пускал дальше в Волшебную страну. Но, как мне рассказала потом Лина, у них хватило ума выпустить ворону, которую они почему-то до этого держали в клетке. Ворона прилетела к Лине и попросила помощи.

— То есть ворону послала Виллина?

— Не совсем так. Как я понял из разговора, ворона была свидетелем того, как Лина просила нас отпустить Страшилу с Элли. Так как меня она видела вместе с Урфином, то выбор вороны, к кому лететь, был очевиден. Лина посоветовала ей принести изнывающим от жажды путникам виноград, которого много по склонам гор. Ворона накормила Элли и её дядю этим виноградом, который они посчитали волшебным. С таким же успехом они могли съесть что угодно, выросшее в волшебной стране, — усмехнулся мастер. — Ну а через пустыню и горы они перебрались благодаря смекалке Чарли Блэка.

— А этот дядя девочки Элли — он и вправду великан, как его называли?

Мастер рассмеялся.

— Вот скажи, как, по-твоему, я — великан?

— Ну, ты довольно высокий, мастер Улкан, — осторожно произнесла девочка.

— Для этой местности, заметь! И вообще для волшебной страны. Если честно, мы так и не смогли понять истоков происхождения людей здесь. На племена за пределами Кругосветных гор и Великой пустыни вы не похожи — и ниже, и черты лица другие. По цвету кожи и чертам лица вроде бы похожи на тех переселенцев из-за моря, о которых я говорил, но тоже гораздо ниже их! Такого же роста, как вы, существуют несколько племён тоже за морем, но на экваториальном материке. Ты помнишь, что такое «экваториальный»?

— Да, учитель!

— Так вот, ростом-то вы похожи, но у них совсем другие черты лица и кожа тёмная! Так что мы пришли к выводу, что опять во всём виноват Гуррикап! — и он важно поднял кверху указательный палец.

Девочка прыснула.

— Ну а как иначе? По легенде, он создал эту страну, и тут внезапно обнаружилось, что люди здесь тоже живут. Значит, когда он сворачивал пространство, выдёргивал кусок другого мира и всё такое прочее, он по невнимательности, а может, ему просто всё равно было, прихватил и несколько племён того самого мира.

— И мы — их потомки?

— Очевидно! — заключил Фест. — Так вот, возвращаясь к Чарли Блэку. Он был на добрых полголовы ниже меня.

— Всё равно высокий!

Кузнец кивнул.

— Но главное не это. Главное, что Чарли Блэк был очень нестандартно мыслящим человеком! Как он умудрился совершенно без какой-либо промышленной базы сделать орудие, стреляющее за счёт резкого расширения продуктов горения! Примитивно до ужаса, но зато эффективно! Вот так бесславно и закончилось первое правление Урфина Изумрудным городом! Хотя он в гордыне своей именовался Повелителем всей Волшебной страны. Лина с интересом наблюдала за этим, как она его назвала, «социальным экспериментом». Телле было не особо интересно, но она тоже смотрела, других-то развлечений нет! — мастер развёл руками. — Я тогда тайком прилетел в город. Ни солдаты, ни полицейские меня не трогали, по очевидным причинам. Я не перехватывал управление полностью, но приказал им не замечать меня и не реагировать на доносы, если такие будут. После решающей битвы, когда солдаты в панике разбежались от горящего мусора, которым выстрелило орудие Чарли Блэка, я просто перехватил управление. Страшиле я внушил мысль про изменение лиц. Хотя этого и не требовалось, сама понимаешь, — хитро подмигнул мастер. — Но надо же было как-то прикрыть то, что вся армия внезапно перешла на сторону Города? Я таким же образом тайно перепрограммировал всю армию, убрав вертикаль власти к Урфину и заменив подчинением представителям Изумрудного города. Так как «мозги» бывшего генерала были наиболее развиты, я решил поставить ещё один эксперимент, и загрузил в него базу данных танцевальных движений, ещё с моей родины. Ну и внушил ему, что он — самый великий учитель танцев!

Девочка рассмеялась.

— Ну всё, хватит на сегодня! Уже поздно.

Девочка деланно-грустно вздохнула.

— Хорошо, учитель. А завтра ты ещё что-нибудь такое расскажешь? Чарли Блэк же потом ещё раз приходил, да?

— Да, непоседа! Давай, беги домой!

1) Реальная фамилия американского типографа.

Вернуться к тексту

— Готова слушать историю про ОБЧР? — спросил мастер Фест Улкан свою ученицу Линду.

— ОБЧР?

— Очень Большой Человекообразный Робот.

— Это Тилли-Вилли, что ли? — захихикала девочка.

— И ничего смешного! Большой? Большой! Очень большой? Очень! И человекообразный, к тому же. Но до того, как мы дойдём до истории его создания, хотелось бы тебе напомнить, что тогда большая половина Волшебной страны оказалась под действием мощного химического оружия, применённого злой колдуньей. Видишь ли, пока гномы, служившие ей, наблюдали за жителями Волшебной страны и вели свои летописи, мы, в свою очередь, наблюдали за ними. И довольно быстро обнаружили пещеру, в которой спала вечным сном Арахна. Только нам и в голову не могло прийти, что она действительно спит! Мы были уверены, что это либо реалистично вырезанная статуя, либо хитро обработанная мумия одного из некогда живших на планете великанов. Мы, конечно, не были в последнем уверены, но мифы и легенды народов, которые мы успели собрать за время исследования планеты с помощью флаера, в один голос утверждали о таких великанах. Поэтому мы не исключали эту версию, хотя все, кроме Эммы, считали такой вариант сказочным. Всё-таки великан такого размера должен был быть совершенно других пропорций. Пропорции, как у человека, могли быть только в случае, если кости не гидрофосфатно-кальциевые, а какого-нибудь другого состава, более легкого и прочного.

Девочка порывалась что-то сказать, но потом передумала, плотно сжав губы.

— Химию начнём изучать на будущий год, потерпи, — заметил мастер взгляд ученицы. — И вот, оказалось, что великанша была погружена в сон! Что это был за тип сна, при котором тело не требовало еды, но продолжало оставаться живым на протяжении, как выяснилось потом из летописей мелких шпионов, пяти тысячелетий, мы с Теллой и Линой так и не поняли. Какие-то игры со временем? Но по уверению гномов, они продолжали за ней ухаживать, то есть периодически попадали в тот же объём пространства… Мистика какая-то! — пожал плечами старый кузнец. — На обычный криоанабиоз, которым пользовались некоторые отсталые цивилизации, впервые вышедшие в Дальний Космос, совершенно не похоже, да и соответствующего оборудования не было. Остаётся только… — Фест сделал многозначительную паузу, — что?

— Поле Гуррикапа! — радостно ответила Линда, после чего оба рассмеялись.

— Да, мы тоже решили всё валить на него, с учётом того, что мы знаем сейчас. Летописи гномов говорят о столкновении Арахны с Гуррикапом, после которой она и впала в сон. Но тогда, более пяти сотен лет назад, мы об этом не знали и не рискнули посылать АРМы близко к телу великанши, боясь раскрытия. Как и потом. До сих пор нам удаётся держать их в секрете, кроме случая, когда свихнувшаяся Тинда послала отряд АРМов против девочки Элли и её друзей. Но та история очень хорошо легла в легенду о злой волшебнице, так что ничего страшного не случилось. И с летописями удалось ознакомиться уже только в библиотеке Страшилы. Наши вычислительные центры хранят множество языков, но тут пришлось через Страшилу прибегнуть к помощи гномов. Гном зачитывал летопись, а кто-то из жителей Изумрудного города записывал за ним. Таким образом, нам удалось переписать все летописи на понятный язык. Ну и заодно наша вычислительная сеть расшифровала язык гномов. Конечно, при наличии ментального интерфейса в АРМах понимание гномов проблемой не было — они улавливали произнесённые мысли, опять же спасибо «полю Гуррикапа», но письменные источники остаются письменными источниками.

— А потом она проснулась… — проговорила девочка, подталкивая задумавшегося мастера к разговору.

— Да, — согласился мастер. — А знаешь что? Организуй-ка ты нам чаю! Уже не раз ведь видела, как я это делаю?

Линда с удовольствием бросилась включать оборудование, так непохожее на обычные чайники, которые надо было греть на дровяных печках. Пока она занималась завариванием чая и сервировкой стола, Фест Улкан продолжал свой рассказ.

— Пока мы с Теллой изучали свойства вещества, из которого состоял жёлтый туман, а Лина наблюдала, как общества жителей Голубой, Фиолетовой и Изумрудной стран справляются с напастью, сами жители в конце концов решили снова позвать на помощь людей из-за гор. С младшей сестрой Элли, девочкой по имени Энни, прибыли её друг Тим, а также дядя девочек Чарли Блэк. Это было его второе, и последнее, посещение Волшебной страны.

— Да-да, я читала про Энни и Тима! Это они помешали дяде Урфину во второй раз захватить трон Изумрудного города!

— Так что, не надо дальше рассказывать? — хитро прищурился мастер Улкан.

— Надо! — испуганно пискнула девочка. — А можно вопрос про их необычных скакунов?

— Ну, давай!

— А это правда, что они питались солнечным светом?

— И да, и нет. Где-то лет за семь до появления Энни с Тимом верхом на этих удивительных механических созданиях… — мастер снова посмотрел на Линду. — Рассказывать?

— Да!

— В общем, как ты помнишь, тогда рудокопы выбрались из своих подземелий. А всё благодаря Элли, которая попала туда каким-то необъяснимым образом вместе со своим двоюродным братом Фредом. Насколько я понял по объяснениям Фреда, они очень долго плыли по подземной реке, заблудившись в пещерах.

— Ты разговаривал с Фредом?

— Разумеется. Когда он смог выскользнуть из Подземной страны, он обратился к жевунам, а те уже хотели его отправить по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом. Но когда я узнал, что он называет себя братом Элли, или, как скажут твои соплеменники, Феи Убивающего Домика, мне стало крайне интересно, и я перехватил его, надеясь расспросить. Сначала он настаивал, что ему срочно надо в Изумрудный город, но, узнав, что путь туда займёт несколько дней, согласился лишний день отдохнуть и переговорить со мной, при условии, что я доставлю его туда быстрее. Мы проговорили целый день. Забавный парнишка. Потом я взял его пассажиром, и мы полетели на дельтаплане. Конечно же, я взял с него клятву, что он будет молчать о полёте, а в ответ пообещал рассказать кое-что интересное.

— И что ты ему рассказал?

— Парень мне понравился. Несмотря на то, что развитие внешнего мира и близко не подошло к космической эпохе, уже были неплохие подвижки в плане промышленной революции, — тут мастер заметил вопрос в глазах девочки, и по привычке бросил: — Потом объясню. В общем, парнишка мне понравился, особенно его идеи о создании самодвижущейся повозки на электрическом ходу. Он уже слышал об опытах по получению электричества из света, и надеялся, что у него получится. Но, судя по его рассказам, до создания эффективных источников питания, работающих от солнца, он мог и не дожить. И я решил ему помочь, снабдив его достаточно мощными источниками питания, разумеется, не солнечными, а мезонными.

Девочка понятливо закивала.

— Расскажешь потом, я поняла.

Мастер улыбнулся.

— Ну и дал ему запас нанитов на пару средних размеров роботов и два процессора, объяснив, что это позволит использовать источники питания с обычной механикой. Примерную схему тоже накидал. Парнишка понял, что его знаний недостаточно, но обещал изучить механику и сконструировать что-то полезное. Единственное, я заставил его пообещать, что пользоваться этими роботами будут только он, Элли и их семьи. Он несколько вольно трактовал в итоге понятие «семья», но я не в обиде. Тем более, что, судя по всему, Энни и Тим поженятся или уже поженились, всё же много времени прошло.

— То есть эти механические звери, по сути, тоже являются роботами? И именно поэтому они тоже заговорили, когда попали в Волшебную страну?

— Да, проницательная ты моя! Поле Гуррикапа позволило нанитам более эффективно выполнять свою работу, а также сформировать ментальный интерфейс. К сожалению, за пределами поля этот интерфейс работать не будет. То есть будет, но только в одностороннем порядке — от седока к роботу. Дёргание за уши — это уже для удобства седока, хотя поначалу было рассчитано Фредом, как элемент управления. Честно говоря, думал, что ему потребуется лет десять, но он справился за семь! Говорю же, умный пацан!

Рассказчик и слушательница допили чай и налили ещё по чашке.

— Так вот. Чарли Блэк — потрясающий человек! У него просто море воображения и смекалки, для человека настолько примитивной цивилизации. Вот только, в отличие от Фреда, он не обучался наукам, и его проект ОБЧРа изначально был обречен.

— А почему?

— Ну давай рассуждать логически. Что ты знаешь о механических часах, изготавливаемых мастерами рудокопов?

— Ну, там всякие шестерёнки, которые вращаются с разной скоростью и двигают стрелки часов.

— А что приводит их в движение?

— А! Поняла. Есть такие, которые с гирями… — девочка вопросительно глянула на наставника.

— Правильно, их приводит в действие сила тяжести.

— И такие, которые с пружинами, их надо заводить каждый день.

— Тоже верно. А теперь ответь на вопрос, на сколько хватает завода пружины?

— Ну, я не знаю… Вроде, если забудешь завести, к следующему утру они встанут.

— Вот именно. И это маленький механизм, где энергия расходуется только на движение стрелок, по большому счёту. А представь, что нужно сдвинуть с места такого великана, как Тилли-Вилли?

— Ой! — девочка даже зажала ладошкой рот от переизбытка эмоций. — Он же и шагу ступить не успеет!

— Ну, с теми пружинами, что привёз Чарли, шагов десять бы прошагал. И к какому выводу мы приходим?

— Я знаю! Ты взял и тайком подсыпал в Тилли-Вилли нанороботов!

— Не только их, но и процессор. Причём ещё в самом начале постройки. Ты бы знала, сколько нанитов туда ушло! Можно было ещё одну армию деревянных солдат построить. Хорошо, что я тайком дал команду на извлечение нанитов из нескольких солдат ещё после первого фиаско Урфина. Все решили, что просто колдовство выветрилось, когда обнаружили неподвижных болванов. Мне потом пришлось программировать целую фабрику по изготовлению нанитов, ведь почти все запасы, за исключением вот этой пары извлечённых горстей, были израсходованы Урфином. Хорошо ещё запас процессоров оставался.

— А как же ты подсыпал, ты пришёл в Изумрудный город?

— Да, я как раз тогда был в Изумрудном городе, как всегда под маскировочным плащом наподобие тех, что используют гномы. Уж очень мой рост выдающийся. — рассмеялся мастер Фест. — Я опять воспользовался административными правами доступа к деревянным болванам. Бывшие полицейские меня прикрывали и вовремя сообщали об опасности обнаружения. Мелкий зверёк, который сопровождал гостей из-за гор, мог меня почуять своим острым нюхом, но это тоже было предусмотрено. Да и я старался не появляться там, где ходил зверёк.

Они немного помолчали.

— Всё ясно с ОБЧР, мастер Улкан. А можно, я тогда спрошу про более мелкие устройства, которые упоминаются в летописях гномов?

— Ну, спрашивай, любопытная ты моя!

— Свисток Рамины, королевы полевых мышей, и обруч Тонконюха Шестнадцатого. Они действительно существуют?

— О! Это очередные творения гения моих сестёр! Ну и моего, чего уж тут скромничать. Да и Лина поучаствовала, м-да, — задумчиво проговорил мастер. — Когда мы ещё нормально общались, то совместно сконструировали их. Тинда и Эмма — свисток, позволяющий отдавать команды мышам, а мы с Линой сконструировали телепортатор для мыши, с помощью которого она перемещается к обладателю свистка (это золотые кольца на её лапках, передающиеся по наследству) и обруч, который действует так же, как и камуфляжные плащи, только поле его действия позволяет двигаться, оставаясь условно-невидимым, тогда как плащи дают сильную рябь в том месте, где находишься. Правда, если не видно тебя, то и тебе видно не особенно, пришлось встраивать камеру, работающую в другом диапазоне. Как и в плащах.

Заметив остановившийся взгляд девочки, мастер начал:

— Потом… — и они вместе закончили, — расскажу!

Оба рассмеялись.

— Оба артефакта были у Эммы. После её смерти, если честно, я не особо разбирался в оставшихся от неё вещах, просто свалил их в кладовку, а книги поставил на полку. Да и забыл к тому времени и о свистке, и об обруче. Как они попали к мышам и лисам, я не знаю, как-то не было случая поинтересоваться. Наверное, Эмма подарила. Может, ей показалось неправильным, что кто-то будет вызывать мышь всё время, а может, мыши стащили сами. Я заметил, что пресловутое поле Гуррикапа, по-видимому, как-то влияет на сознание животных, по крайне мере, зверей и птиц. Они тут явно умнее, чем должны бы быть. Их даже можно назвать полуразумными. Ну или альтернативно-разумными, всё-таки их разум сильно отличается от человеческого.

— А как же ужасный огромный паук, которого победил Смелый Лев?

— Да, это удивительное создание, по всей видимости, попало через Пещеру из того же мира, где наш корабль потерпел крушение. Или же вся эта сплошная пространственная аномалия соединяет далеко не три мира, а больше. Видишь ли, в стране Прыгунов, или, как они сами называют, марранов, тоже есть спуск в Подземную страну. Только он очень неудобен. Наши АРМы ещё в самом начале обнаружили их город на берегу подземной реки, как и тот выход. Как я понял, именно по этой реке попали в Подземную страну Фред и Элли. Там, по этому проходу, вполне могло пробраться что-то, что умеет лазать по отвесным стенам. Как там пробирались сами марраны — ума не приложу! Но это лишь предположение, основанное на том, что здесь подобные твари за все те сотни лет, что мы в Волшебной стране живём, не были обнаружены.

Прибрав на столе, мастер Фест Улкан традиционно посмотрел на часы. До заката солнца оставался ещё добрый час.

— Ну что, Линда, хватит на сегодня?

— А можно ещё?

— Хм… Как-то про основные события тех времён уже всё рассказал, — развёл руками Фест. — Ни до, ни после, такого насыщенного на события десятилетия не было!

— А расскажи про… — ученица замялась, а потом уже более уверенно продолжила: — Пришельцев!

Мастер нахмурился.

— Мда… Ты точно хочешь услышать эту историю более подробно? Ты разве не читала её в новейших летописях, что я тебе давал? Тогда многие погибли, пусть всего лишь птицы, но среди них были гигантские орлы, а их можно в полной мере считать разумными, пусть и обладающими свой собственной, не совсем понятной нам, цивилизацией…

— Я читала… — опустила глаза девочка. — Но у меня есть несколько вопросов, как ты бы их назвал, технического плана.

Фест вздохнул.

— Ну спрашивай тогда.

— А правда, что изумруды позволили освободиться рабам пришельцев?

— И да, и нет, — печально улыбнулся мастер. — Когда пришельцы организовали свою базу возле заброшенного замка, по летописям гномов приписываемого Гуррикапу, я за ними тщательно следил. И с помощью АРМов, и вместе с твоим дядей Урфином. Кстати, именно тогда он познакомился с сестрой твоей матери. Они обе были среди похищенных пришельцами. Надо отдать должное твоей тётушке, она смогла растопить зачерствевшее сердце Урфина!

— А изумруды? — напомнила Линда.

— Да, изумруды. Когда мы поняли, что менвиты, как они себя называли, держат арзаков под ментальным подчинением, но среди них есть один, кто сопротивляется внушению и просто играет свою роль, я засел за записи Тинды. Несмотря на то, что только она была у нас дипломированным мастером ментальных техник, мы все хоть немного в этом разбирались. Я привлёк Теллу. Кстати, ты спрашивала про модуль управления АРМами. Вот как раз после той истории Телла и попросила Страшилу его вернуть. Я сначала хотел изготовить ещё один, но Лина, как обычно, из каких-то своих соображений посоветовала этого не делать. Пусть, говорит, жители Волшебной страны учатся обходиться без «волшебства», ведь наше время скоро придёт, рано или поздно… Мда…

— Мастер Улкан, ну не надо, не говори так! Ты ещё очень молодой! — с выступившими слезами на глазах сказала Линда.

— Успокойся, ученица! Торжественно обещаю, что буду обучать ещё твоих внуков, если у них, конечно, будет на то желание!

Успокоившаяся девочка попросила продолжать.

— Так вот, мы с Теллой смогли адаптировать одно из устройств, которые мы используем при посещении незнакомых планет, чтобы избежать ментальной атаки местных форм жизни. Да, Линда?

— А разве в вашем родном мире не было такого, чтобы одни люди, владеющие ментальными техниками, могли подчинять других?

— Всё не так просто, ведь все такие люди находятся под жёстким контролем властей. Но да, ответственные лица тоже носили такую защиту. С помощью нанитов мы сделали довольно много этих устройств и придали им вид необработанных изумрудов. Зачем? Да я и сам не знаю. Просто так показалось правильным. Ну и чувство юмора надо иногда поддерживать, а то совсем атрофируется.

— А история про приклеившегося генерала?

Мастер рассмеялся.

— Это была идея Урфина. Мы к тому времени окончательно помирились, он извинился за свои действия, а главное — своими делами показал, что ему можно верить. И вот ему пришла в голову идея использовать свойства Чёрных камней Гингемы, как их называли. Он был в курсе, что я участвовал в их создании, и пришёл ко мне с идеей использовать против захватчиков. Я поднял наши записи, привлёк Лину, как специалиста по гравитационным полям, и мы изготовили несколько штук, тем более, что уже тогда стал задумываться о будущем. Мы слишком расслабились… — заметив недоумевающий взгляд девочки, Фест вздохнул и умолк.

— Мастер Улкан…

— Не хотел я тебе раньше времени говорить, но вижу, что чем раньше ты начнёшь серьёзно готовиться, тем лучше. То, что эти пришельцы вообще попали в Волшебную страну, о чём нам говорит?

— Что могу прилететь другие?

— Это полбеды. Одиночную экспедицию из Дальнего Космоса мы всегда сможем либо уничтожить, — он внимательно посмотрел на испуганную Линду, — либо напугать так, что они и думать забудут возвращаться сюда. Проблема в жителях того мира, небо которого мы видим над нами. Я же тебе рассказывал, что небо у нас и небо за пределами Кругосветных Гор очень сильно отличаются? Так вот, перед отлётом этих самых пришельцев я разговаривал с их штурманом, Кау-Руком. Он ничего не сказал о том, что небо ему показалось другим. А это означает что?

— Что, мастер?

— Попробуй ответить сама, Линда!

Девочка подумала немного, потом нерешительно произнесла:

— Что они прибыли именно на ту планету, откуда, как ты сказал, «вырезана» долина Волшебной страны? А не на ту, которая находится за горами?

— Именно! Я рад, что ты сама дошла до этой мысли, пусть и с подсказками. Но не это главное. По его рассказам и, судя по устройству их звездолёта, они только-только вышли в Большой Космос. Они даже не освоили гиперпространственные прыжки, летели на досветовой скорости. По времени корабля они летели семнадцать лет со скоростью одна вторая скорости света. Можно было бы подсчитать, на каком расстояние, на котором находится их родной мир, но это нам ничего не даст. Если интересно, то около девятнадцати световых лет, — он посмотрел на ученицу.

— Потом расскажу! — хором произнесли они и снова засмеялись.

— Большинство экипажа провели весь полёт в криоанабиозе. Очень опасная технология, им сильно повезло, что все вышли из него живыми. Обычно от одного до пяти процентов не удаётся оживить обратно. Но, может, у них медицина неплохо развита? Не знаю, тем более, что их врач оказался среди усыплённых водой из Подземной страны.

— А ты мне расскажешь, что это за вода?

— Не спрашивай, я всё-таки не медик и не специалист по специфическим нейротоксинам. А Телла почему-то упорно отказывается исследовать эту воду. И я её понимаю. Случись что — и кто будет ей память возвращать? Даже резервное копирование слепка личности, хоть и должно, по идее, помочь вернуть знания на момент последней записи, но Телла боится потерять себя. На вас, жителей Волшебной страны, и на людей из-за гор Усыпительная вода действует так, что при должных занятиях память и личность удаётся вернуть без проблем. А мы всё-таки совершенно другой вид, хоть и похоже внешне. Не знаю даже, что станет с проснувшимися менвитами, когда их доставят обратно на их планету… Понимаешь?

— Да, мастер!

— Ну и теперь главное. Кау-Рук рассказал о цивилизации той планеты. Она очень похожа на цивилизацию, которая за горами, если судить по рассказам Фреда и Чарли.

— Фред же тоже ещё раз прилетал в Волшебную страну?

— Да, уже совсем взрослый. Чарли не смог прилететь, он где-то ходит по своим морям, и вместо него подростков Энни и Тима сопровождал Фред. Их цивилизация уже начали подниматься в воздух на примитивных летательных аппаратах вроде нашего дельтаплана, только тяжелее, да и силовая установка совсем допотопная. Хотя Гудвин вообще на воздушном шаре прилетал! Так что кто-то из таких лётчиков может рискнуть перелететь через пустыню и горы. Обратно он вряд ли вернётся, — тут он посмотрел на расширившиеся от страха глаза девочки, — и не из-за того, что мы его не отпустим, просто для таких аппаратов нужна длинная ровная полоса сухой земли, чтобы взлететь. Ну или воды. Да и в наших интересах, чтобы за пределами Волшебной страны о нас ничего не знали как можно дольше.

— А почему?

— Напомни мне как-нибудь, и я тебе расскажу, как обычно поступают так называемые «развитые» цивилизации (на самом деле дикари похлеще марранов до прибытия к ним Урфина) по отношению к тихим мирным народам.

— Хорошо, я поняла. Ты не договорил, в чём опасность того, что нас нашли Пришельцы?

— Ах, да! Не в самих пришельцах, а именно в той цивилизации. Если наши, так сказать, соседи из-за гор пролетят достаточно высоко над горами, то они нас просто не увидят, в какой-то момент и горы, и часть пустыни, и сама Волшебная страна для них просто пропадут. Чтобы попасть в Волшебную страну, нужно лететь прямо над горами, как домик Элли или шар Гудвина, или между пиками, как дракон Ойххо, или же вообще по ущельям, как ворона Кагги-Карр. Понимаешь, что это означает?

— Что летательные аппараты той планеты, небо которой мы видим, наоборот, не смогут к нам попасть, пролетая низко над горами, но увидят нас, если поднимутся повыше, как пришельцы на своем космическом корабле!

— В точку! Молодец, ты сегодня меня радуешь. И тут мы приходим к тому, для чего я обучаю тебя, а потом мы с тобой будем обучать ещё кого-нибудь. Как я уже говорил, за эти сотни лет мы слишком расслабились, думая, что за горами мир остаётся прежним, диким и для нас неопасным. Но пройдёт каких-то сорок-пятьдесят лет, и цивилизация той планеты выйдет в космос и сможет нас обнаружить, как обнаружили нас менвиты. Да и наши соседи из-за гор могут попытаться по примеру Чарли Блэка и детей исследовать нашу аномалию. В общем, нам надо усилить защиту. Камни Эммы-Гингемы какое-то время ещё сдержат исследователей-одиночек, но если за нас возьмётся государство, они нас обнаружат. А судя по рассказам Фреда, это произойдёт непременно, они просто не смогут жить спокойно, зная, что под боком у них находится целая страна, неподконтрольная им.

— И что же делать?

— Делать новую систему защиты. Мы с Урфином и стариком Ружеро уже несколько лет готовимся. Ружеро предоставит людей и ресурсы, какие потребуется. Железный Дровосек со Страшилой, будучи андроидами, не совсем понимают опасность, но тоже согласны предоставить ресурсы. Конечно, я и сам мог бы забрать у них дуболомов, но есть же какие-никакие правила приличия! Лина согласилась отвлечься от своих социально-психологических экспериментов и помочь, всё-таки гравитационные аномалии — это её специальность, как я уже, кажется, говорил.

Линда кивнула.

— Мы создадим новые излучатели, искривляющие пространство, и направим их вверх и внутрь нашей страны. Возможно, и даже скорее всего, что несколько изменится вид ночного неба, да и дневное может стать другого цвета. Что ты скажешь про оранжевое дневное солнце и небо фиолетового цвета?

— Ой! Красиво, наверное!

— Ага. Мигунам понравится! Но это была шутка. Конечно, таких радикальных изменений не будет. И вполне возможно, что визуально нас всё ещё смогут обнаружить, но вот физически им будет к нам уже не проникнуть. Заодно полностью заблокируем доступ к нам через горы. Пусть наши соседи из-за гор считают нашу страну просто комплексом неприступных гор, а люди той, другой, цивилизации — неким миражом. А за это время наша с тобой задача собрать по всей Волшебной стране как можно больше детей, готовых, как ты, учиться! То, что нам не удалось сделать с Эммой, мы попытаемся закончить с тобой и Линой. И когда мы обучим достаточно людей, то сможем на равных разговаривать с пришельцами, если они всё же к нам заявятся! Будь то люди из-за гор или люди с неба. Ты согласна, моя ученица?

— Да, дедушка Фест! — бодро заявила Линда. — То есть, простите, мастер Улкан!

КОНЕЦ