Слухи (гет)

Играющая музыка на заднем фоне раздавалась тихо, но тело двигалось в ритм. Ноги сплетались между собой, а руки были то наверху, то внизу. В груди разлилось тепло, и из её уст вырвался смех. Долгий, будто много накопилось внутри и становилось легче.

Чёрный ёж пытался повторить хаотичные движения девочки, но каждый раз хмурился, сбиваясь с такта. После очередных тестов от Доктора Джеральда, Мария забрала Шэдоу в пляс.

Хоть Черный был не столь воодушевленный новыми открытиями с подругой, но лишь этот смех что-то внутри грело.

— Да, вот так, Шэдоу! Почувствуй магию этого ритма!

Затем ее движения замедлились. Дыхание сбилось, а рука прижалась к груди. Черный тут же подхватил за плечи девочку и посадил ее недалеко от центра комнаты на мягкий ковер. Мария молчала, улыбаясь, будто ничего не случилось.

— Ты устала, — констатировал Шэдоу.

— Да ну тебя, — девочка облокотилась об стену спиной и смотрела вдаль. Неподалеку лежали связанные из пряжи красные розы, а огромное окно демонстрировало красоту космоса.

Друзья сидели в тишине. Комната была в хаосе, все везде лежало будто не на своих местах. Мягкие игрушки сидели по уголкам, будто было наказаны. Небольшие коробки с подписью «из Земли» были полуоткрыты, где можно было найти игрушечные адаптации посуды, инструментов.

Теплый свет лампы был частью уюта этой маленькой комнаты, в которой девочка жила всю свою жизнь. Музыка поменяла стиль и теперь вместо задорного, звучали умиротворяющие нотки из классики.

Ежик прислушался к аккордам под скрипку и прикрыл глаза, сосредоточив внимание на столь приятное открытие. Девочка обратила внимание, как внимательно ее друг слушает скрипку и тихо захихикала.

— Тебе бы еще газету и будешь как настоящий взрослый.

— Зачем мне газета и быть как взрослый? — Шэдоу удивленно посмотрел на подругу.

— Помнишь мы читали комиксы? — Ежик кивнул, вспомнив как он пытался успевать читать эти картинки за Марией. — Там были родители главного героя и почти что такая же картина была: классическая музыка, газета в руках и серьезное выражение лица. Вот как сейчас у тебя!

— Но я не взрослый.

— Мы можем это легко представить.

Мария тут же встала с мягкого ковра и указала, куда лучше сесть Шэдоу и дождаться следующих приказов. Ежик неотрывно наблюдал за подругой и послушно сидел там, где ему указали.

Затем на него надели очки без диоптрий, которые Джеральд использовал для чтения, от чего Черный побоялся даже тронуть. Это были очки, когда Мария засмеялась, увидев растерянное недоумение друга. В руки был вручен один из комиксов, который как раз читали вместе с девочкой:

— Газеты нет, поэтому будет комикс! Открывай и держи открытым, будто ты читаешь.

Черный как по инструкции все выполнил идеально. Он опустил книгу, выглядывая поверх страниц, как подруга шарится в коробках и в ритм музыки, подпевала ноты.

И Шэдоу случайно заметил в комиксе картинки, где похожая волосами, как у Марии, женщины, находилась на кухне и что-то готовила. И неподалеку как раз был тот самый взрослый с газетой, а на фоне нарисованные ноты.

После ежик снова глянул на подругу и был снова поражен ее планом. Она отыскала из коробок игрушки, которые очень сильно напоминали посуду. Только в ней было пусто, а Мария притворно делала звук, будто что-то жарится.

— Ты что делаешь? — заинтересовался Черный.

— Мне нравится эта сцена из комикса, — начала объяснять подруга. — Можно танцевать, даже когда готовишь, представляешь? Я хоть всегда знала, что с Земли много чего интересного, но все равно есть чему удивится!

Девочка начала снова смеяться, увидев, как наивно на нее смотрел ежик. Алые глаза снова уставились на картинки и нашел сцену, как главный герой дарит букет цветов той самой женщине блондинке.

Шэдоу вспомнил, как часто его подруга говорила о цветах. О Земле.

Закрыв комикс, Черный встал, тем самым удивив подругу и она молча начала наблюдать, чтоб понять что хочет сделать ежик.

Шэдоу взял из пола вязаые три цветочка красного цвета. Розы, что так любит Доктор Джеральд и часто с любовью отзывался, как красные линии ежика напоминают о них.

Эту любовь унаследовала и маленькая девочка, которая смогла себе связать из пряжи три скромных цветочка. Отыскав среди беспорядка ленту, Чёрный связал три цветка в аккуратный букетик и пошел в сторону Марии.

Девочка с восторгом восхитилась этим жестом и убрала игрушечную посуду. Стоя в ожидании, ежик преподнес этот букет подруге.

— Спасибо, ты лучшая! — Ровным тоном ежик повторил реплику из комикса. Мария, поняв, откуда эти слова, сдерживала улыбку. — Эти цветы пусть дарят тебе лишь счастье!

Подруга с восторгом приняла букет от ёжика и все никак не могла сдержать широкую улыбку с лица. Она знала, что эти цветы не настоящие. Сама же их связала, но то как Шэдоу преподнес эти цветы, тронуло до слез.

— Мария?

Ежик занервничал и уже был готов звать врачей, но рука подруги продемонстрировала жест «стоп». Собрав с глаз маленькие слезки, сказала:

— Мне просто очень приятно, Шэдоу. Ты первый, кто подарил мне цветы. — Девочка снова повернулась к окну, где звезды ей сияли, а недалеко была сама планета Земля. — А там наверное есть цветы, которые пахнут?

— Да, — ответил он. — Там есть также розы. Красные.

— Розы…- глаза снова уткнулись в вязаный букет. — Дедушка говорил, розы пахнут сладко. Хотелось бы хоть раз понюхать.

Шэдоу подошёл ближе, звёздный свет падал на её бледную кожу. Он предложил ей снова присесть и та приняла его заботу, держа в руках вязаный букет. Черный сел рядом, придерживая ее спину.

— Я принесу тебе их. — Ежик произнес это столь серьезно, будто клятву.

Мария улыбнулась, но в глазах снова промелькнула это стеклянное отражение. Она знала то, чего не знает Шэдоу. «Принесу» не случится.

— Тогда мы обязательно должны отправиться на Землю. И тогда я получу от тебя настоящие цветы. И еще обязательно испечем пирог! Или кексы!

— Испечем.

Мария снова смеялась. То ли от столь кратких ответов ежика, то ли от ее глупых мечт. В глазах девочки было снова мокро, но она с улыбкой посмотрела снова на ежика. Взглядом найдя красные линии, она добавила:

— Знаешь, — шепча, как тайну. — Дедушка говорит, что ты особенный. — Девочка прижала вязаный букет сильнее. — И я тоже считаю, что ты особенный.

— Особенный?

— Ты тот, кто может подарить надежду людям. Чтобы они не боялись будущего, ведь есть тот, кто защитит.

— Я буду защищать тебя.

Мелодия от радио заполнила тишину этой комнаты, но Мария своей грустной улыбкой не складывалась в веселый ритм. Маленькая рука легла на ладонь ежика. Через перчатку Черный чувствовал, как холодные пальцы окоченели.

— Не меня, а всех. Подари надежду человечеству. Обещаешь?

Девочка была до боли серьезной и смотрела на друга так, будто этот вопрос стал для нее между жизнью и смертью.

Ежик не колебался. Повторял раз за разом, когда его подруга становилась все бледнее и слабее. Каждый раз, как она почти не могла самостоятельно дышать и в носу были дыхательные трубки. Каждый раз, когда ее глаза становились все темнее.

— Обещаю.

«Подари надежду».

Его клятва навечно с ним.

Шэдоу моргнул. Звёзды над головой были теми же, что и тогда, но Марии рядом не было. Ежик сидел на крыше одного из заброшенного здания. Там, где его никто не потревожит. Ведь эта ночь была особенной, которая должна пройти идеально.

— Надежда. — Прошептал Шэдоу, будто заклинание.

В руках бережно держал ту самую голубую коробочку, в которой с заботой завернула Эми Роуз. Невольно проскользнула мысль, а как бы Мария себя вела на кухне? Возможно также, хотя от этой девочки можно было ожидать что угодно.

И эти кексы были не розовыми. Красные. Как розы, как его узоры на иголках, как фартук Эми Роуз. Но ежиха взяла этот цвет, чтобы подчеркнуть, что эти кексы его авторства.

«Я же правильно поняла, что ты это делаешь для кое-кого?»

И как Розовая поняла, что для Шэдоу эти кексы были важными в эту ночь? Шэдоу мысленно отметил, что обязательно спросит об этом у Эми.

Эти красные кексы стали теперь куда важными для плана. Шэдоу все никак не мог оторваться от этого голубой коробки взгляд и думал, что дальше с ним делать. Он много читал и интересовался, что делали люди и мобианцы с памятью об усопших, и все никак не мог выбрать более подходящий ритуал.

«Доверься мне и просто почувствуй эту магию.»

Доверяю. Почувствую…

«И я вместо ванили туда добавила чуть чуть клубники, ну и…надежды, что ли? Глупо, да?»

Не глупо. Отнюдь не глупо.

«Когда готовишь, то всегда частичка тебя и твоих чувств остается там, чтобы ты мог разделить с остальными.»

Значит, Мария почувствует надежду Черного? Ежик начал жалеть, что не смог задать этого вопроса, ведь видел как ежиха смотрела тем самым, стеклянным взглядом, которым часто одаривала Мария.

Но эти две подруги были разными. Девочка была слаба телом, но сильна духом. А вот Розовая…Недавняя их битва снова подтвердила факт, что ежиха превосходна в бою, но есть что совершенствовать. Ежиха была сильна, даже сильнее, если разозлить. Но вот дух был иначе. Во время готовки Шэдоу внимательно слушал Розовую и подмечал детали, как она смотрит, запинается, смущается. Будто ее что-то терзало, а сказать не могла.

В далеком прошлом его Мария просила подарить надежду, но теперь сама Эми вложила эту надежду в эти красные кексы. Хоть они предназначены не для него, он все равно ощущал это персональное внимание от ежихи. Это было приятно.

Почему Шэдоу обратился к Эми Роуз за кексами? Было много рассказов от товарищей, как давно не было от Розовой ее знаменитых розовых кексов, которыми часто она делилась с друзьями. Судя по отзывам этот деликатес был прекрасным и Черный доверился, веря что ежиха ему поможет сделать их важными. И они получились даже слишком.

«Пробовать будешь?»

Шэдоу не считал важным пробовать в то, во что доверился. Но что-то внутри проснулось. Мария часто просила, чтобы Черный всегда интересовался, особенно чему-то новому.

Значит он обязан попробовать эти кексы, ведь они открыли ему ту магию, которую до этого не замечал. Эми Роуз учила его нежности, доверять ей, вытирала с мордочки муку, помогала…Она вложила всю душу в их готовку и невольно, но внутри Чёрного что-то почувствовал знакомое. Теплое.

Руки сами открыли голубую коробку, а внутри все еще были теплые кексы. Красные.

— Розы, — где-то в мыслях застрял Шэдоу.

— Розы?

И вот ночь испорчена.

За спиной оказался тот самый, знаменитый Синий ёж. Его все любили, но был один минус этого героя — встрять влезть, где возможно, даже когда это не нужно.

Шэдоу не понимал восхваления Эми Роуз к этому балбесу, но решил полностью игнорировать этот факт. Сейчас же он только сильнее нахмурился, вспоминая как много раз Розовая из-за Соника позорилась. А ведь в этом спектакле виноваты они оба.

Появление Соника прервало все это уединение, которое так ценил Черный. Взглянув на свои красные кексы, он тут же их прикрыл, когда эта синяя морда уставилась через плечо Совершенной Форме Жизни.

— А чем это так вкусно пахнет? И так знакомо, но одновременно ново… — Соник принюхался и приглядевшись к коробке, опомнился. — Так вот оно что, кексы Эми!

Шэдоу прикрыл глаза, чтобы не нервировать свои нервы, смотря на физиономию Синего. Иглы начали подниматься вверх, заостряя кончики, для нападения.

— Значит Наклз верно подметил, когда ты так просился освободиться. — Соник подсел к Черному. Шэдоу отодвинулся от Синего. — Она тебя попросила о помощи в готовке? Так странно, обычно она все сама делает. Давно же однако она не делала эти замечательные кексы. Можно?

Рука Соника потянулась к голубой коробке, но Шэдоу отодвинул ту подальше от лапы Синего. Последний лишь выдал смешок и остановил свою «охоту».

— Вау, вот это реакция! Теперь мне интересно, что за кексы испекла наша Эми. — Синий руками оперся об крышу и смотрел в даль. — Но она стала какой-то тихой в последнее время. Не замечал ничего такого за ней?

— Не твое дело. — Шэдоу закрыл голубую коробку. Его воротило, как Соник поменял тактику в сторону ежихи. Все видели, как он ее отвергает и как игнорирует.

Но Соник был прав, ежиха стала тихой. Поэтому то Шэдоу и подсел к ней, ведь от нее не исходило желания поболтать, как обычно бывает. Невольно Черный понял, что проиграл во внимательности, нежели Соник.

— Она наша подруга, чел, — Соник тяжело вздохнул. — Хотя кому я пытаюсь тут объяснять. Тебе же все равно.

— Ты сам хоть считаешь ее своей подругой? — Из уст Черного были нотки рычания. — Ваши взаимоотношения непонятны, ты либо ее активность считаешь излишней, то теперь недостаточно.

— Да ты видел, че она творила? В заблуждения всех выставляла, что мы пара, хотя это не так! — Соник закатил глаза. — Я ее считаю подругой и все! Я просто за не беспокоюсь, ведь обычно она ведет себя более…шумно что ли?

Шэдоу прекрасно помнит, как ежиха прилипала к Синему излишне часто. За все время их совместного путешествия в команде, Черный ощущал дискомфорт всех товарищей от столь активных расспросов от Розовой. Но сам ёж игнорировал данный факт, ведь ему было важно на первом месте защита.

Но сейчас все идет все более менее гладко и сейчас, задумываясь об этом, Шэдоу считает что эта сторона Эми ей идет куда лучше, чем тот стеклянный взгляд.

— Она только тебе что ли кексы дала? — Черный злобно посмотрел на Соника, который все еще не уходил. — Я теперь хочу кушать, не могу не думать об ее кексах.

— Эми легла спать.

Шэдоу не знал, пошла ли Розовая спать, но не хотел чтобы ее тревожили в столь поздний час из-за детской прихоти Синего.

— Эх, значит мне придется ждать утра…

Расстроенный Соник поднялся с сидячего места и поставил руки на бока. Он снова взглянул на Черного, но уже как-то иначе. С подозрением.

— И почему именно ты? — этот вопрос был скорее риторическим, и явно не желавшая услышать, но Черный подловил это своим совершенным слухом. Шэдоу не ответил. Но вопрос застрял в нем, как заноза.

— Ладно, не буду тебя донимать. — На самом деле внутри Синего было все вперемешку. Шэдоу и Эми готовили кексы? Почему именно с Черным ежом? И почему только ему она дала их сегодня, а не завтра, как всем? — Ну, бывай.

Синий силуэт исчез в темноте, оставив в одиночестве Совершенную Форму Жизни. Черный облегченно вздохнул и снова переместил свою голубую коробку на коленки, приоткрыв, увидя что все кексы на месте.

Белая перчатка руки взяла одну из еще теплых кексов. Он осмотрел ее со всех сторон, подмечая детали для памяти. Его первый кекс, который надо попробовать идеально.

Первый кусок был аккуратным. Прожевав он почувствовал все ингредиенты, которые он смешивал вместе с Эми.

Желток и белок яйца. Вспоминалось, как у него с руки текла эта жидкая консистенция с руки, а ежиха хохотала.

«Это так мило, как ты буквально воспринял мой подкол.»

Мука. И то, как мокрая тряпка с осторожностью вытирала с его мордочки остатки.

«Иди сюда, снеговик.»

Краситель. Красный, вкус клубники и…

«…чуть чуть клубники, ну и…надежды, что ли? Глупо, да?»

Внутри снова стало тепло, а губы скривились довольную улыбку, которую так редко выражал ёж. Он не мог понять, что последнее было за вкус? Ведь он был, но в тоже время неосязаем.

Казалось, ёж что-то почувствовал.

-Вкусно. — Снова, будто делился с чем-то интимным. Затем он снова откусил. И снова. Незаметно, он взял еще один кекс, не успевая дожевать предыдущие куски.