Слухи (гет)

Снова холодок идет по спине. В горле застревает невидимый ком, а внутренняя тьма поглощает разум.

Эми моргает, но всё равно видит, как Соник улыбается друзьям. Как неряшливо шутит и пытается быть крутым на фоне всего. Его желание быть полезным друзьям видно невооруженным взглядом, и это греет внутри, но в то же время разбивает, когда он сразу убегает, оставляя после себя только пыль.

Лишь страх подпитывает воображение. Где он? С кем он? Почему ему так важно убежать, хотя он не хочет терять? Ежиха почти не проявляет свои чувства к нему. Она уже выросла, поняла свою ошибку. Но почему все так же больно?

Среди шуток друзей проскальзывает тема о химии между Синим и… Чëрным ежом.

«Что?»

Мозг отключается, представляя себе, что могут делать два самца, если они взаимно ненавидят друг друга. Почему именно они? И что больше пугает: сама их связь или то, что Соник изначально не был предназначен ей?

Слезами горю не поможешь. Нет смысла ныть кому-то в уши, и остается лишь отвлекаться от этих столь пугающих мыслей. Готовка, вечеринки, драки, чаепития… Все, что можно было, сделано, но все так же гадко внутри. От себя или от ситуации?

Зеленые глаза смотрят на отражение растрепанной розовой ежихи. Темные мешки под глазами после бессонной ночи, как у панды. Отечные глаза после горьких слез.

В таком виде ее не должны видеть. Эми устала уже от самой себя в этих эмоциональных порывах. Достав из морозильника ложки, лежавшие там именно на такой случай, складывает их на свои тяжелые веки. Благодаря прохладе наконец приходят силы. Свежесть и легкость — вот так.

После этого стоит принять душ, расчесать непослушные иголки, обязательно позавтракать, ведь потом про еду ежиха благополучно забудет. Сколько ни пыталась готовить, ей не удается съедать столько, сколько нужно.

Надо держать форму.

После сырого завтрака, от которого во рту остается привкус пыли, приходит время тренировки. Теперь Эми больше уделяет внимание тому, как она обращается с Пико-Пико.

Иногда еë тренировки посещает Наклз, из-за чего результат виден не только ей. Эми почти каждый день разминается под радио, а затем вырабатывает техники боя.

Из-за улучшения навыков ежихе легче драться с роботами Эггмана. Ее скорость сокращается, а жертв в виде роботов становится больше. Друзья шокированы: когда они приходят на подмогу, все роботы уже были благополучно обезврежены благодаря Пико-Пико.

Надо оттачивать свой стиль.

Теперь Эми необходимо услышать оценку от своих подруг. Больше всего она прислушивается к Руж, которая всегда говорит прямо и всячески улучшает детали.

Гардероб менее яркий, чем раньше. Но что было раньше? Верно, детские мечты и невнимательность. Теперь же, помимо яркого красного, есть и другие оттенки, а также базовые костюмы для тренировок, благодаря которым проще драться и которые подчеркивают ее подтянутую фигуру.

Старое платье, пережившее множество приключений, теперь хранится глубоко внутри шкафа. Столь маленькая вещица больно напоминает, как ежиха была по-детски наивна и глупа.

* * *

И вот сегодня она с друзьями отправляется навестить бедного Наклза, который все не отходит от Изумруда Хаоса. В последнее время там часто появляются роботы Эггмана, но даже так друзья наконец проведут время все вместе, что все же является редким событием.

Эми решает особо не наряжаться, но при этом оставаться лучшей версией себя. Поэтому из гардероба выбраны обычные спортивные шорты до колен, под которыми не будут заметны ее сильные мускулы ног, и красная майка. Раз собираются к ехидне, то стоит быть готовой к внеплановой тренировке, а тем более к драке с Эггманом.

Посмотрев ещё раз на себя в зеркало, она уже чувствует, что видеть своё отражение стало легче. Иголки лежат идеально, отчего ее каре выглядит чуть длиннее, чем раньше. Красный обруч превосходно сочетается с майкой, а шорты с сапогами.

Решив слегка побаловать себя, Эми украшает шею скромной золотой цепочкой. Да, не к месту, но зато она гармонирует с браслетами.

Все нормально, главное — что саму ежиху все устраивает, значит, и других тоже.

Выйдя из своей скромной хижины, Эми тут же чувствует, как солнце одаривает её теплом, будто подбадривает. Солнечная погода в Мобиусе дает надежду, что все пройдет не так плохо.

Оказавшись на точке сходки, ежиха видит, что ребята уже лежат на поле, наслаждаясь солнцем. Еë умиляет то, что даже Наклз прикрыл глаза, хотя возле него лежит расслабленная Руж. Неужто у них наконец взаимное доверие?

Подойдя ближе, Эми приветствует летучую мышку и садится чуть дальше от парочки. Хочется тоже лечь и просто окунуться в мир Морфея, но вдруг появляется Соник, бегущий прямо к ним.

— Доброе утро!

Только появившееся хорошее настроение тут же выветривается. Снова в горле невидимый ком, пусто в животе. И, как бонус, сразу за Синим прибывает Чëрный еж.

Ежиха не испытывает ненависти к Шэдоу или к Сонику. Наоборот, она ощущает себя уязвимой от стыда. Невольно Эми прикрывает глаза, чтобы не смотреть на этих двоих.

Ребята встречают Соника и Шэдоу, как и всегда, тепло. Тейлз начинает зачитывать новые комиксы, полученные от Крим, найдя собеседника для обсуждения в лице новоприбывшего ежа.

Соник тут же подсаживается к другу, а Чëрный так и стоит столбом и, скрестив руки, осматривает компанию. Несмотря на несколько свободных и тихих мест, Шэдоу подсаживается именно к Розовой, ведь та не ведет беседы ни с парочкой, ни с компанией.

— Привет.

Ежиха молча кивает Черному, но мысленно начинает кричать, не понимая столь неожиданного приветствия с его стороны. Ведь до этого им, если и приходилось пересекаться, то только чтобы кому-то подкинуть робота для уничтожения. А инициатором бесед всегда была именно она, никак не наоборот.

Пытаясь успокоиться, Эми старается вспомнить, когда в последний раз читала. А ведь и вправду, она могла взять хоть какую-то книгу для развлечения, а то так и заснуть под солнцем недолго. Теперь обязательно надо будет сходить в библиотеку для поиска новой книги…

— Эми, — неожиданно продолжил ëж после приветствия, — объясни процесс приготовления твоих розовых кексов. Это необходимо для… тактического анализа.

То, что сейчас Шэдоу попросил у Эми рецепт ее знаменитых розовых кексов, которыми она уже давно не одаривала друзей, ввело ту в ступор.

Эти кексы — не простой десерт, ведь она когда-то верила, что сможет через них добиться сердца возлюбленного. Теперь же, хоть ежиха и старается отвлекаться с помощью готовки, это стало не таким страстным делом, как раньше, ведь больше нет смысла охмурять того, кто даже не думает смотреть на нее.

А сейчас этими кексами интересуется потенциальный партнер ее воздыхателя. Как только Эми не зарыдала от этого, ей так и не стало ясно.

Ежики сидят минуту в тишине. Возможно, уже две, так как ежиха не хочет до конца верить происходящему. От столь долгого ожидания у Шэдоу вздрагивает чёрное ухо, а глаза хмурятся.

— Эми. Я задал вопрос.

— Кексы, значит… — она слышит в голосе Чёрного раздражение и явную неприязнь, что она так долго молчала. От такого у Эми внутри все замирает, а живот предательски сжимается. — Тебе рецепт просто написать или прям научить готовить?

— Второе.

Ежихе уже данный диалог кажется до боли неловким. А ведь когда-то раньше она была инициатором их «общения». Хотя таковым его сложно назвать, особенно момент, когда она случайно перепутала Шэдоу с Соником.

Эми уже начинает слышать голос своей темной стороны, которая уговаривает еë научить этого ежа готовить самые отвратительные кексы в мире, ведь, скорее всего, он хочет их сделать для Синего, как появляется голос разума, который, адекватно оценив ситуацию, советует просто не воспринимать это так близко к сердцу.

— И когда тебе будет удобно?

— Сегодня. После тренировки.

— Хм, — ежиха напрягает свои извилины, чтобы вспомнить, что осталось в ее холодильнике. — Чисто в теории можно. Вроде у меня все ингредиенты есть.

— Хорошо.

И снова тишина. Но теперь вместо спокойного наслаждения на солнышке Эми мучают вопросы: «зачем Совершенной Форме Жизни рецепт по детским кексам? Что он будет делать с ними потом?»

Затем появляются роботы Эггмана. В какой-то мере ежиха благодарна: ведь ей как раз хочется проветрить голову столь неожиданного диалога.

Что ее ждет через час? Знает только Хаос.

Очередная вылазка Эггмана. Роботы, как всегда, посредственные. Соник опять подкалывает Эггмана, а Тейлз начинает тараторить, объясняя друзьям про новый план. Наклз молча крушит всё вокруг и неотрывно наблюдает за Руж, которая ловко справляется с роботами.

Пико‑Пико со всей мочи ударяет одного из роботов с такой силой, что тот влетает в самого Эггмана, «болтающего» с Синим ежом. Эми уже не обращает внимания на то, как сам злодей отступает, придерживая своё ушибленное место, ведь остаётся ещё один робот, которого слышно, но нигде не видно.

Ежиха вслушивается, улавливая звук мотора. Но тут робот резко появляется из‑под земли и уже хочет наброситься на затылок розовой, как кулак в белой перчатке разбивает робота вдребезги.

Шэдоу крайне недоволен, слышно его тихое рычание. Вечно хмурый ёж столь зол, что напрягает всех, ведь никто не знает, как успокоить его.

Обычно после такого чёрный сразу испаряется, оставляя всех в неловкости, но он до сих пор здесь. Особого внимания этим переменам ребята не уделяют, ведь заинтересованный Тейлз начинает изучать появившихся (и уже уничтоженных) роботов Эггмана. Соник заинтересованно прислушивается к другу, а Наклз снова начинает хмуро смотреть на мышку, радующуюся быстрому завершению драки.

Эми, видя, как все увлечены друг другом, не очень понимает, откуда пошли столь странные слухи про Соника и Шэдоу, если они даже толком не смотрят друг на друга! Ежиха помечает себе в голове, что обязательно спросит про всё это у Руж, ведь та всегда в курсе событий.

— Тренировка окончена? — обращается Шэдоу к ехидне, хотя тот явно не горит желанием общаться.

— Ты можешь уходить, если куда‑то спешишь. — Наклз снова устремляет свой взор на мышку, которая возвращается лежать, наслаждаясь солнышком.

Шэдоу кивает ехидне и подходит к ежихе, которая уже разминается после битвы. Эми не замечает, как хмурый ёж смотрит на неё, и как у него нервно дёргается ухо.

Обернувшись после разминки, ежиха вздрагивает, заметив раздражённого ежа. Эми проклинает себя за свою невнимательность, ведь теперь ей надо как‑то загладить вину.

— Ой, прости, Шэдоу, я слишком увлеклась, ха‑ха… — голос ежихи дрогнул от неловкости. — Кхм, спасибо, что прикрыл мне спину.

— Затылок, — поправляет Чёрный, и Эми активно кивает, мысленно отмечая, какой он, однако, душный зануда. — Идём?

— Куда?

Она успевает пожалеть, что спросила, ведь Шэдоу тяжело вздыхает и прикрывает веки. Розовой требуется чуть больше десяти секунд, чтобы вспомнить их недавний уговор и взглянуть на Наклза. Чёрный уже открыл глаза, и перехватывая её взгляд, отвечает на витающий вопрос:

— Наклз сказал, что тренировку можно покинуть, если есть планы.

Эми лишь желает себе выжить, оставшись наедине с Шэдоу. До этого Розовую не так сильно терзает, какой ёж опасный, но после недавних событий ежихе становится тяжелее воспринимать его действия, и невольно колет сердце, воображая, какие мотивы за этим стоят.

Не противясь грядущим событиям, ежиха начинает направлять Шэдоу к своему дому, но не выходит: Чёрный своим сверхскоростным бегом убегает далеко вперёд, оставляя ежиху позади. Эта схожесть с Соником жутко неудобна, ведь этим ежам нет смысла быть медленными, и они всё время оставляют друзей осознавать, какие они копуши.

Но Эми облегчённо улыбается: теперь на неё хотя бы не давит взглядом этот злобный ёж. Проходя по полям и наблюдая, как небо покрывается узорами облаков, она ощущает умиротворение. По дороге встречает знакомых жителей и вышеупомянутую Крим. К сожалению, как сильно ни хочется остаться с ними подольше, ежиха предпочитает не испытывать терпение Шэдоу и, ненадолго останавливаясь, идёт дальше.

Проходя мимо маленьких магазинчиков, Розовая сомневается: а точно ли все ингредиенты у неё есть? Она решает особо не медлить и заходит туда, взяв базовые продукты, которые чаще всего у неё заканчиваются. Увидев среди полок упаковку кофейных зёрен, Эми вспоминает, как этот Чёрный ёж с удовольствием их закусывал во время старых совместных путешествий с командой. Рука инстинктивно берёт упаковку, мысленно надеясь, что Шэдоу будет этому рад. Ну, или это попытка его задобрить, чтобы он не убил еë взглядом.

И вот уже с пакетом в руках она приближается к своему домику, рядом с которым стоит эта тень, всё так же сложив руки крестом, и куда‑то смотрит. Подойдя ближе к Шэдоу, ежиха понимает, что чёрный разглядывает цветочный сад, за которым хозяйка всегда тщательно ухаживает. С помощью цветов Эми старается отвлекаться от ужасающих страхов, пожирающих её мысли, из‑за чего цветы выглядят ещё пышнее и радостнее.

— Тебе нравится? — интересуется ежиха таким шёпотом, будто сейчас это самый интимный вопрос в её жизни.

— Не знаю.

Ежиха не ожидает такого ответа от Совершенной Формы Жизни, ведь кажется, что тот никогда не сомневается. Она невольно замечает, что физиономия чёрного ежа не злая. Будто он в трансе, видя перед собой что‑то другое.

Хочется ещё побыть в тишине, любуясь цветами и не боясь допустить ошибку и разозлить ежа. Сама Розовая считает, что всё же будет забавно, если она будет дружить с Шэдоу. И как только у неё не просыпается ненависть к нему?

— Что ж, я на всякий случай прикупила продуктов, если что‑то не найдём у меня, — Эми приоткрывает дверь, пропуская вперёд своего гостя. — Добро пожаловать!

Эми сияет, приглашая гостя. Она всегда рада новым лицам, которым можно продемонстрировать свой любимый уют. Заходя в коридор, ёжиков встречает тёплый свет солнца, виден огромный диван, покрытый самым мягким пледом во всём Мобиусе. Пол покрыт огромным ковром с узорами, напоминающими разные растения.

Почти нигде не пусто, на каждой полке стоят какие‑нибудь статуэтки, фотографии друзей в забавных рамках или книги. Возле входной двери стоят винтажные вешалки, на которые можно повесить верхнюю одежду. Сейчас там почти ничего не висит, кроме пляжной шапки Эми и зонта.

Шэдоу молча разглядывает детали дома, отчего розовая слегка нервничает: от гостя всё ещё нет комментариев. *«Вдруг слишком вычурно? Стоит шторами прикрыть окна, чтобы столь дружелюбные лучи не проникли в помещение?»*

— Слишком ярко? — разбирая пакеты, ежиха всё же решается хотя бы поинтересоваться, угадала ли в догадках. — И, если что, ванная находится слева, напротив моя комната, а самая дальняя дверь — чердак. — Хозяйка дома указывает на небольшой коридор с упомянутыми дверями у объединённых кухни и гостиной. Указав гостю необходимые комнаты, она наконец вытаскивает из пакета последнее — упаковку кофейных зёрен. Шэдоу недоуменно рассматривает их, а затем поворачивается к Розовой. Эми, поняв, что тот точно удивился, поясняет:

— Я подумала, что ты у меня не найдёшь чем перекусить в случае чего, и вспомнила, что ты часто их щёлкал как орешки. Верно же?

Чёрный ёж долго разглядывает упаковку кофейных зёрен, подойдя ближе к столу, и молча кивает. Ежиха робко улыбается, умиляясь тому, как эта грозная тень аккуратно анализирует этот поступок Эми.

— Итак, — хозяйка вытаскивает со всех полок и из холодильника все нужные ингредиенты, не забыв спрятать новокупленное про запас, — не зря я всё же сходила в магазин, ха! Сейчас ещё фартук найду.

Ежиха идёт в сторону чердака, ведь обычно на кухне она оставляет лишь свой фирменный бело‑красный фартук. Найдя нужную коробку, куда она складывает почти все фартуки для друзей, понимает, что у Шэдоу нет своего фартука: она же не знала, что будет вместе с ним готовить на кухне!

В коробке она отыскивает жёлтый фартук, который так напоминает его Хаос‑молнии во время телепортации или тех самых копий. К сожалению, этот фартук принадлежит зайчихе Крим, но Эми обещает себе, что к следующему разу у Чёрного ежа уже будет собственный фартук.

Вернувшись после поисков, успевает врезаться сначала в косяк двери, а затем стукнуться ногой об тумбочку и тихо шипит от боли. Но Эми тут же забывает о боли, увидев Шэдоу в её фартуке.

— С чего я должен начинать?

Розовая собирается объяснить его ошибку, но вовремя решает промолчать. Приглядевшись, она замечает, как хорошо подходят данные оттенки чёрному, и с довольной ухмылкой надевает жёлтый фартук.

Она окидывает взглядом разложенные ингредиенты: мука, сахар, яйца, масло, ваниль, и главное — маленькая баночка с розовым пищевым красителем. Присмотревшись, ежиха задумывается: если розовый цвет ассоциируется с ней, то это не подходит для Шэдоу, ведь это его первые кексы.

Изучив ящик, она находит нужный ей ингредиент и складывает на стол другой краситель — более тёмного красного оттенка. Шэдоу стоит у стойки, скрестив руки на груди. В её бело-красном фартуке он выглядит до смешного... домашним. Эми прикусывает губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее.

— Первая наша задача: отделяем белки от желтков. Умеешь?

Чёрный ёж моргает. Он слышит в нотках голоса ежихи вызов. Внутри него просыпается желание убрать сомнения из головы подруги, и он берёт лежащее рядом яйцо. Взгляд испепеляет это яйцо, будто это голова Эггмана. От столь неприятного сравнения ёж не сдерживает силы и резко сжимает продукт. Скорлупа брызгает во все стороны, а желток стекает с руки, смешиваясь с осколками скорлупы.

Повисает тишина, которую затем разрывает громкий смех. Шэдоу смотрит на смеющуюся ежиху с видом, будто она его в чём-то обманула. Эми берёт со стула тряпку и передаёт бедному ученику.

— Прости-прости! — розовая наконец успокаивается, но улыбка всё ещё не сходит с её лица. — Это так мило, что ты буквально воспринял мой подкол. Первая ошибка: яйца не надо сжимать, как врагов. Надо аккуратно, вот смотри.

Ежиха берёт новое яйцо, ловко стукает о край миски и большими пальцами раздвигает скорлупу, желток послушно шлёпается вниз, белок следом. Вернув внимание на Шэдоу, та видит, как во взгляде чёрного читается уважение, которым он её одаривает.

— Хочешь ещё раз попробовать? — розовая снова чувствует холодок, но уже где-то внутри живота. Ёж молча повторяет действие за розовой, и оба довольны, когда всё снова возвращается на круги своя.

— Следующий шаг: надо просеять муку.

— Зачем? — ёж приподнимает бровь и чуть наклоняет голову.

— Чтобы наши кексы были воздушными.

— Но если частицы муки уже имеют определённый размер, дополнительное насыщение кислородом…

— Шэдоу, — розовая не замечает, как она становится главной в данной ситуации, а Совершенная Форма Жизни превращается для неё в обычного ребёнка, начавшего обучение. Она нежно вытягивает его руку и кладёт на неё сито. — Доверься мне и просто почувствуй эту магию. — Ежиха понимает, что долго держит руку чёрного, и слегка отодвигается. — Давай, тряси.

Держа в руках сито, Шэдоу невольно сравнивает его с боевой гранатой. Неуверенно потряхивает, и часть белой пыльцы рассыпается на миску, а заодно и на его чёрную мордочку. Опять слышен тихий смешок от розовой, но никакого раздражения не следует от чёрного.

— Иди сюда, снеговик.

Шэдоу смотрит на Эми, которая буквально стоит сбоку от него. Она аккуратно тряпкой стирает остатки муки с лица, чтобы не мешало в работе. Её аккуратные движения скованы, хотя улыбка искренняя.

— Это всегда так грязно?

— Всегда. — Ежиха резко убирает свою руку с тряпкой. — Ради такого результата стоит испачкаться.

Розовая берёт недавно подобранную баночку с тёмно-красным оттенком. Шэдоу прослеживает, как она задумчиво разглядывает баночку, и недоумевает, почему она отложила розовый краситель.

— И самый важный ингредиент — краситель! — Эми протягивает чёрному баночку. Увидев недоумение у друга, она быстро затараторила. — Так как это твои кексы, то лучше их сделать красными, ведь розовый скорее ассоциируется со мной… И твой получатель поймёт, что эти кексы сделал ты!

— Но ты же мне помогаешь, а значит, это уже наши общие кексы.

— Поверь, так будет лучше, — Розовая невольно представляет, как вместо Шэдоу стоит маленькая Эми с невинной улыбкой того прошлого. — И я вместо ванили туда добавила чуть‑чуть клубники, ну и… надежды, что ли? Глупо, да?

— Почему должно быть глупо?

— Когда готовишь, то всегда частичка тебя и твоих чувств остаётся там, чтобы ты мог разделить с остальными, — розовая вспоминает, как она со всей любовью готовила столь простые кексы, лишь бы потом угостить ими Соника. — Если это возможно… — но он не принимал кексы, никогда. Ежиха тут же подхватывается. — Так, а теперь смешивай!

Шэдоу берёт у Эми венчик и начинает смешивать ингредиенты в миске, а Розовая тем временем подливает красный краситель, из‑за чего оттенок смеси становится почти полностью красным. Медленно, сосредоточенно, будто это миссия планетарного масштаба.

— Молодец.

Вскоре смесь заливают на подготовленные формочки от Эми и отправляют в духовку на долгие двадцать минут.

Почему? Ведь после того неловкого воспоминания ежиха не может произнести ни слова, а Шэдоу распробовал купленные у ежихи кофейные зёрна. Слишком долго чёрный не ел и потом откладывает упаковку, молча поблагодарив хозяйку за вкусности.

Для Эми становится интересно, насколько вкусным может быть кофе, если съесть. Она вытаскивает оттуда одно зерно. Ёж всё также стоит, сложа руки крестом, и внимательно наблюдает за розовой.

Кинув зерно в рот, ежиха сначала сравнивает это с сосательной конфетой, но когда начинает грызть, как делал недавно чёрный, морщится. Горечь резко обжигает её язык и горло, от чего она нервно закашливается и быстрыми движениями набирает себе воды как спасение.

Выпив всю воду, что была в стакане, ежиха слышит что-то похожее на усмешку. *«Ну ничего, — думает она, — я тоже обязательно посмеюсь над этим Совершенной Формой Жизни!»*

Готовые кексы становятся румяными, а клубничный запах заполняет всю кухню, отчего невольно Эми улыбается: как же давно она не готовила эти прелестные кексы!

— Ну как тебе? — она поворачивается к чёрному с противнем в руках. — С точки зрения тактического анализа?

Шэдоу подходит ближе, наклоняется и втягивает носом воздух.

— Запах... приемлемый, — выносит вердикт он. — Текстура визуально однородная. Цвет не соответствует заявленному, но тоже хорошо.

— Спасибо, месье, — розовая кладёт поднос на стол и кланяется ежу. — Пробовать будешь?

— Нет необходимости. — Шэдоу чуть задумывается и добавляет. — Я тебе доверяю.

Ежиха опешивает от такого заявления и смотрит на ежа как на чокнутого.

*«Как он может доверять мне, если я, грубо говоря, его соперница? Что в голове у этого чёрного существа?»*

— Ого, спасибо… Может, тогда упаковать? Я же правильно поняла, что ты это делаешь для кое-кого?

Ёж молча кивает. Недолго думая, ежиха берёт из запасов красивую коробочку нежно-голубого цвета, аккуратненько складывает в неё несколько красных кексов, затем завязывает белоснежным бантом. Оставшиеся кексы Шэдоу просит оставить их у розовой, намекнув, что ему негде хранить запас еды.

Сопроводив ежа до двери, они обмениваются взаимными пожеланиями сладких снов, и Шэдоу исчезает, оставляя за собой жёлтые силуэты. Эми только сейчас замечает, что небо потемнело, а на нём уже вовсю сияют звёзды.

Играющая на заднем фоне музыка раздавалась тихо, но тело двигалось в ритм. Ноги сплетались между собой, а руки были то наверху, то внизу. В груди разлилось тепло, и из её уст вырвался смех. Долгий, будто много накопилось внутри, и становилось легче.

Чёрный ёж пытался повторить хаотичные движения девочки, но каждый раз хмурился, сбиваясь с такта. После очередных тестов от Доктора Джеральда Мария забрала Шэдоу в пляс. Хоть черный был не столь воодушевленный новыми открытиями с подругой, но лишь этот смех что-то внутри грел.

— Да, вот так, Шэдоу! Почувствуй магию этого ритма!

Затем ее движения замедлились. Дыхание сбилось, а рука прижалась к груди. Черный тут же подхватил девочку за плечи и посадил ее на мягкий ковер в центре комнаты. Мария молчала, улыбаясь, будто ничего не случилось.

— Ты устала, — констатировал Шэдоу.

— Да ну тебя, — девочка облокотилась о стену спиной и смотрела вдаль. Неподалеку лежали связанные из пряжи красные розы, а огромное окно демонстрировало красоту космоса.

Друзья сидели в тишине. Комната была в хаосе: все везде лежало будто не на своих местах. Мягкие игрушки сидели по уголкам, будто были наказаны. Небольшие коробки с подписью «Из Земли» были полуоткрыты, в них можно было найти игрушечные адаптации посуды, инструментов.

Теплый свет лампы был частью уюта этой маленькой комнаты, в которой девочка жила всю свою жизнь. Музыка поменяла стиль: теперь вместо задорного звучали умиротворяющие нотки из классики.

Ежик прислушался к аккордам под скрипку и прикрыл глаза, сосредоточив внимание на столь приятном открытии. Девочка обратила внимание, как внимательно ее друг слушает скрипку, и тихо захихикала.

— Тебе бы еще газету и будешь как настоящий взрослый.

— Зачем мне газета и быть как взрослый? — Шэдоу удивленно посмотрел на подругу.

— Помнишь мы читали комиксы? — ежик кивнул, вспомнив, как он пытался успевать читать эти картинки за Марией. — Там были родители главного героя, и почти что такая же картина была: классическая музыка, газета в руках и серьезное выражение лица. Вот как сейчас у тебя!

— Но я не взрослый.

— Мы можем это легко представить.

Мария тут же встала с мягкого ковра и указала, куда лучше сесть Шэдоу и дождаться следующих приказов. Ежик неотрывно наблюдал за подругой и послушно сидел там, где ему указали.

Затем на него надели очки без диоптрий, которые Джеральд использовал для чтения, от чего черный побоялся даже тронуть их. Мария засмеялась, увидев растерянное недоумение друга. В руки был вручен один из комиксов, который как раз читали вместе с девочкой:

— Газеты нет, поэтому будет комикс! Открывай и держи открытым, будто ты читаешь.

Черный как по инструкции, все выполнил идеально. Он опустил книгу, выглядывая поверх страниц, как подруга шарится в коробках и в ритм музыки, подпевала ноты.

И Шэдоу случайно заметил в комиксе картинки, где женщина, похожая на Марию волосами, находилась на кухне и что-то готовила. И неподалеку как раз был тот самый взрослый с газетой, а на фоне нарисованные ноты.

После ежик снова глянул на подругу и был поражен ее планом. Она отыскала из коробок игрушки, которые очень сильно напоминали посуду. Только в ней было пусто, а Мария притворно делала звук, будто что-то жарится.

— Ты что делаешь? — заинтересовался Черный.

— Мне нравится эта сцена из комикса, — начала объяснять подруга. — Можно танцевать, даже когда готовишь, представляешь? Я хоть всегда знала, что с Земли много чего интересного, но все равно есть чему удивится!

Девочка начала снова смеяться, увидев, как наивно на нее смотрел ежик. Алые глаза снова уставились на картинки и нашли сцену, как главный герой дарит букет цветов той самой женщине блондинке.

Шэдоу вспомнил, как часто его подруга говорила о цветах. О Земле.

Закрыв комикс, черный встал, тем самым удивив подругу, и она молча начала наблюдать, чтоб понять, что хочет сделать ежик.

Шэдоу взял из пола вязаные три цветочка красного цвета. Розы, что так любит Доктор Джеральд и часто с любовью отзывался, как красные линии ежика напоминают о них. Эту любовь унаследовала и маленькая девочка, которая смогла себе связать из пряжи три скромных цветочка. Отыскав среди беспорядка ленту, чёрный связал три цветка в аккуратный букетик и пошел в сторону Марии.

Девочка восхитилась этим жестом и убрала игрушечную посуду. Стоя в ожидании, ежик преподнес этот букет подруге.

— Спасибо, ты лучшая! — Ровным тоном ежик повторил реплику из комикса. Мария, поняв, откуда эти слова, сдерживала улыбку. — Эти цветы пусть дарят тебе лишь счастье!

Подруга с восторгом приняла букет от ёжика и все никак не могла сдержать широкую улыбку. Она знала, что эти цветы не настоящие, сама же их связала. Но то, как Шэдоу преподнес эти цветы, тронуло до слез.

— Мария?

Ежик занервничал и уже был готов звать врачей, но рука подруги продемонстрировала жест «стоп». Собрав с глаз маленькие слезки, она сказала:

— Мне просто очень приятно, Шэдоу. Ты первый, кто подарил мне цветы. — девочка снова повернулась к окну, где звезды ей сияли, а недалеко была сама планета Земля. — А там наверное есть цветы, которые пахнут?

— Да, — ответил он. — Там есть также розы. Красные.

— Розы…- глаза снова уткнулись в вязаный букет. — Дедушка говорил, розы пахнут сладко. Хотелось бы хоть раз понюхать.

Шэдоу подошёл ближе, звёздный свет падал на её бледную кожу. Он предложил ей снова присесть, и та приняла его заботу, держа в руках вязаный букет. Черный сел рядом, придерживая ее спину.

— Я принесу тебе их. — ежик произнес это столь серьезно, будто клятву.

Мария улыбнулась, но в глазах снова промелькнула это стеклянное отражение. Она знала то, чего не знает Шэдоу: «принесу» не случится.

— Тогда мы обязательно должны отправиться на Землю. И тогда я получу от тебя настоящие цветы. И еще обязательно испечем пирог! Или кексы!

— Испечем.

Мария снова смеялась. То ли от столь кратких ответов ежика, то ли от ее глупых мечт. В глазах девочки было снова мокро, но она с улыбкой посмотрела снова на ежика. Взглядом найдя красные линии, она добавила:

— Знаешь, — шепча, как тайну. — Дедушка говорит, что ты особенный. — девочка прижала вязаный букет сильнее. — И я тоже считаю, что ты особенный.

— Особенный?

— Ты тот, кто может подарить надежду людям. Чтобы они не боялись будущего, ведь есть тот, кто защитит.

— Я буду защищать тебя.

Мелодия от радио заполнила тишину этой комнаты, но Мария своей грустной улыбкой не складывалась в веселый ритм. Маленькая рука легла на ладонь ежика. Через перчатку черный чувствовал, как холодные пальцы окоченели.

— Не меня, а всех. Подари надежду человечеству. Обещаешь?

Девочка была до боли серьезной и смотрела на друга так, будто этот вопрос стал для нее между жизнью и смертью.

Ежик не колебался. Повторял раз за разом, когда его подруга становилась все бледнее и слабее. Каждый раз, как она почти не могла самостоятельно дышать и в носу были дыхательные трубки. Каждый раз, когда ее глаза становились все темнее.

— Обещаю.

«Подари надежду». Его клятва навечно с ним.

Шэдоу моргнул. Звёзды над головой были теми же, что и тогда, но Марии рядом не было. Ежик сидел на крыше одного из заброшенных зданий. Там, где его никто не потревожит. Ведь эта ночь была особенной, которая должна пройти идеально.

— Надежда, — прошептал Шэдоу, будто заклинание.

В руках бережно держал ту самую голубую коробочку, в которой с заботой завернула Эми Роуз. Невольно проскользнула мысль: а как бы Мария себя вела на кухне? Возможно, также, хотя от этой девочки можно было ожидать что угодно.

И эти кексы были не розовыми. Красными. Как розы, как его узоры на иголках, как фартук Эми Роуз. Но ежиха взяла этот цвет, чтобы подчеркнуть, что эти кексы его авторства.

— Я же правильно поняла, что ты это делаешь для кое-кого?

И как розовая поняла, что для Шэдоу эти кексы были важными в эту ночь? Шэдоу мысленно отметил, что обязательно спросит об этом у Эми.

Эти красные кексы стали теперь куда важнее для плана. Шэдоу все никак не мог оторваться от этой голубой коробки взгляд и думал, что дальше с ним делать. Он много читал и интересовался, что делали люди и мобианцы с памятью об усопших, и все никак не мог выбрать более подходящий ритуал.

— Доверься мне и просто почувствуй эту магию.

«Доверяю. Почувствую…»

— И я вместо ванили туда добавила чуть чуть клубники, ну и…надежды, что ли? Глупо, да?

«Не глупо. Отнюдь не глупо.»

Когда готовишь, то всегда частичка тебя и твоих чувств остается там, чтобы ты мог разделить с остальными.

Значит, Мария почувствует надежду черного? Ежик начал жалеть, что не смог задать этого вопроса, ведь видел, как ежиха смотрела тем самым стеклянным взглядом, которым часто одаривала Мария.

Но эти две подруги были разными. Девочка была слаба телом, но сильна духом. А вот розовая…Недавняя их битва снова подтвердила факт, что ежиха превосходна в бою, но есть что совершенствовать. Ежиха была сильна, даже сильнее, если разозлить. Но вот дух был иным. Во время готовки Шэдоу внимательно слушал розовую и подмечал детали: как она смотрит, запинается, смущается. Будто ее что-то терзало, а сказать не могла.

В далеком прошлом его Мария просила подарить надежду, но теперь сама Эми вложила эту надежду в эти красные кексы. Хоть они предназначены не для него, он все равно ощущал это персональное внимание от ежихи. Это было приятно.

Почему Шэдоу обратился к Эми Роуз за кексами? Было много рассказов от товарищей о том, как давно не было от розовой ее знаменитых розовых кексов, которыми она часто делилась с друзьями. Судя по отзывам, этот деликатес был прекрасен, и черный доверился, веря что ежиха ему поможет сделать их важными. И они получились даже слишком.

— Пробовать будешь?

Шэдоу не считал важным пробовать то, чему доверился. Но что-то внутри проснулось. Мария часто просила, чтобы черный всегда интересовался чем-то новым.

Значит, он обязан попробовать эти кексы, ведь они открыли ему ту магию, которую до этого не замечал. Эми Роуз учила его нежности, доверять ей, вытирала с мордочки муку, помогала…Она вложила всю душу в их готовку, и невольно, но внутри чёрного что-то почувствовалось знакомое. Теплое.

Руки сами открыли голубую коробку, а внутри все еще были теплые кексы. Красные.

— Розы, — тихо произнес еж. Теперь красный цвет ассоциировался у Шэдоу только с ними.

— Розы?

И вот ночь испорчена.

За спиной оказался тот самый, знаменитый синий ёж. Его все любили, но был один минус у этого героя — влезть, где возможно, даже когда это не нужно.

Шэдоу не понимал восхваления Эми Роуз этим балбесом, но решил полностью игнорировать этот факт. Сейчас же он только сильнее нахмурился, вспоминая, как много раз розовая из-за Соника позорилась. А ведь в этом спектакле виноваты они оба.

Появление Соника прервало все это уединение, которое так ценил черный. Взглянув на свои красные кексы, он тут же их прикрыл, когда эта синяя морда уставилась через плечо Совершенной Форме Жизни.

— А чем это так вкусно пахнет? И так знакомо, но одновременно ново… — Соник принюхался, и приглядевшись к коробке, опомнился. — Так вот оно что, кексы Эми!

Шэдоу прикрыл глаза, чтобы не нервировать себя, смотря на физиономию синего. Иглы начали подниматься вверх, заостряя кончики для нападения.

— Значит, Наклз верно подметил, когда ты так просился освободиться, — Соник подсел к черному. Шэдоу отодвинулся от синего. — Она тебя попросила о помощи в готовке? Так странно, обычно она все сама делает. Давно же, однако, она не делала эти замечательные кексы. Можно?

Рука Соника потянулась к голубой коробке, но Шэдоу отодвинул ее подальше от лапы синего. Последний лишь выдал смешок и остановил свою «охоту».

— Вау, вот это реакция! Теперь мне интересно, что за кексы испекла наша Эми, — синий руками оперся об крышу и смотрел в даль. — Но она стала какой-то тихой в последнее время. Не замечал ничего такого за ней?

— Не твое дело, — Шэдоу закрыл голубую коробку. Его воротило от того, как Соник поменял тактику в сторону ежихи. Все видели, как он ее отвергает и как игнорирует.

Но Соник был прав: ежиха стала тихой. Поэтому-то Шэдоу и подсел к ней, ведь от нее не исходило желания поболтать, как обычно бывает. Невольно черный понял, что проиграл во внимательности по сравнению Соником.

— Она наша подруга, чел, — Соник тяжело вздохнул. — Хотя кому я пытаюсь тут объяснять. Тебе же все равно.

— Ты сам хоть считаешь ее своей подругой? — из уст черного были нотки рычания. — Ваши взаимоотношения непонятны: ты либо считаешь ее активность излишней, то теперь недостаточно.

— Да ты видел, что она творила? В заблуждение всех вводила, говоря, что мы пара, хотя это не так! — Соник закатил глаза. — Я ее считаю подругой, и все! Я просто о ней беспокоюсь, ведь обычно она ведет себя более…шумно, что ли?

Шэдоу прекрасно помнил, как ежиха прилипала к синему излишне часто. За все время их совместного путешествия в команде, черный ощущал дискомфорт всех товарищей от столь активных расспросов от розовой. Но сам ёж игнорировал данный факт, ведь ему было важно на первом месте задача.

Но сейчас все идет все более менее гладко, и сейчас, задумываясь об этом, Шэдоу считает что эта сторона Эми ей идет куда лучше, чем тот стеклянный взгляд.

— Она только тебе, что ли, кексы дала? — черный злобно посмотрел на Соника, который все еще не уходил. — Я теперь хочу кушать, не могу не думать об ее кексах.

— Эми легла спать.

Шэдоу не знал, пошла ли розовая спать, но не хотел, чтобы ее тревожили в столь поздний час из-за детской прихоти синего.

— Эх, значит, мне придется ждать утра…

Расстроенный Соник поднялся с сидячего места и поставил руки на бока. Он снова взглянул на черного, но уже как-то иначе. С подозрением.

— И почему именно ты? — этот вопрос был скорее риторическим и явно не предполагал ответа, но черный уловил его своим совершенным слухом. Шэдоу не ответил. Но вопрос застрял в нем, как заноза.

— Ладно, не буду тебя донимать, — на самом деле внутри синего было все вперемешку. «Шэдоу и Эми готовили кексы? Почему именно с Черным ежом? И почему только ему она дала их сегодня, а не завтра, как всем?» — Ну, бывай.

Синий силуэт исчез в темноте, оставив в одиночестве Совершенную Форму Жизни. Черный облегченно вздохнул и снова переместил свою голубую коробку на колени, приоткрыв ее и убедившись, что все кексы на месте.

Белая перчатка руки взяла одну из еще теплых кексов. Он осмотрел ее со всех сторон, подмечая детали для памяти. Его первый кекс, который надо попробовать идеально.

Первый кусок был аккуратным. Прожевав, он почувствовал все ингредиенты, которые смешивал вместе с Эми.

Желток и белок яйца. Вспоминалось, как у него с руки текла эта жидкая консистенция, а ежиха хохотала.

— Это так мило, как ты буквально воспринял мой подкол.

Мука. И то, как мокрая тряпка с осторожностью вытирала с его мордочки остатки.

— Иди сюда, снеговик.

Краситель. Красный, вкус клубники и…

— …чуть чуть клубники, ну и…надежды, что ли? Глупо, да?

Внутри снова стало тепло, а губы скривились довольную улыбку, которую так редко выражал ёж. Он не мог понять, что последнее было за вкус? Ведь он был, но в тоже время неосязаем.

Казалось, ёж что-то почувствовал.

— Вкусно, — снова, будто делился с чем-то интимным. Затем он снова откусил. И снова. Незаметно, он взял еще один кекс, не успевая дожевать предыдущие куски.

В гости стал часто захаживать Шэдоу к ежихе. Та посчитала, что стоит это воспринимать как похвалу: ведь не станет же Совершенная Форма Жизни к кому-то идти просто так! Особенно когда он начал интересоваться и другими рецептами блюд, из-за чего ребята стали часто быть вместе на кухне.

Благодаря столь активному появлению в жизни подруги, она смогла успеть сделать личный фартук Шэдоу — черный, слегка даже сероватый, с мелкими деталями в виде молний в разных местах. Розовой показалось, что стоит в этой работе уделить больше внимания для самовыражения черного.

Как ни странно, но Шэдоу был удивлен. Его поднятые брови подсказывали ежихе, что он явно не ожидал такого от Роуз. После этого подарка Шэдоу стал помогать ежихе по дому. Он не объяснил причину, но розовая посчитала, что так ёж хочет отблагодарить подругу, и та лишь с радостью приняла: ведь работы было много!

Оказывается, на чердаке была полная неразбериха, особенно после недавнего похода ежихи на поиски фартуков. Теперь же Эми необходимо было устроить там генеральную уборку, и Шэдоу с радостью присоединился.

— А разве ты обычно не занят там, заданиями G.U.N? Я слышала, что ты там важная персона от Руж.

— Когда я действительно им понадоблюсь, тогда и отлучусь, — кратко пояснил ёж. — Они иногда злоупотребляют моими силами.

Эми робко улыбнулась, когда поняла, что является важной причиной отгула у черного в этом агентстве. Больше не было невидимых комков в горле и холода в животе, теперь было умиротворение. Видимо, когда она готовила эти кексы с Шэдоу, она, как в терапии, отпускала всю боль и невзгоды.

Хоть темная сторона все еще была и шептала, как стоит насолить, но ее никто не слушал. А зачем? Ежиха поняла, как на самом деле круто иметь в друзьях Совершенную Форму Жизни! Особенно когда они оба любят одного ежика.

Оптимистичный склад ума помогал держать розовую на плаву. Но если с черным она себя не ощущала плохо, то с синим все было иначе.

После тех кексов все друзья начали расспрашивать, где же они. Но откуда они узнали, что она их готовила в принципе? Оказывается, Соник узнал выпечку, с которой уходил Шэдоу с дома розовой. Ежиха, как и некоторые, молча себе утвердили, как на самом деле синий узнал.

— Этот черный ёж со мной не поделился, из-за чего я всю ночь не спал, надеясь у тебя съесть хотя бы маленький кусочек этих кексов! — синий жалобно постанывал, когда на следующее утро все с грустью смотрели на пустые руки розовой. — Прошу, Роуз, не говори только, что все кексы которые ты ему отдала, остались лишь у него?

Ежиха была не то что в шоке, она обалдела от того, какой поток внимания на нее нахлынул из-за столь простых кексов. И ее больше пугал тот факт, как сам лично синий ёж просил у нее эти самые кексы, от которых он когда-то отказывался. «Что за чертовщина?!»

Естественно, ей пришлось на следующий день приносить столь желанные кексы. Но Эми посчитала, что те оставшиеся красные останутся у нее, ведь это личные кексы, сделанные Шэдоу. И раз он не делился с ними, значит, стесняется.

Почему такой вердикт сделала розовая? Ну, раз есть намёки на взаимоотношения этих двух самцов, то, скорее всего, Шэдоу испугался, понравится ли кексы Сонику. Сама Роуз преодолевала этот страх и лишь молча поддерживала таким жестом черного, дабы он знал, что она на его стороне.

А значит ежиха была права, что эти кексы были предназначены Сонику. Это слегка кольнуло сердце, но больше ей стало неприятно, как кардинально изменилось поведение синего. Ради чего этот спектакль?

— Это куда?

Ежиха опомнилась, вспомнив, что она как бы сейчас принялась за уборку своего чердака. Ребята успели все вещи оттуда вытащить и теперь сортировали нужное и то, что давно пора выбрасывать. Черный в руках держал красивую упаковку, в которой хранился чайный сервис. Розовая удивилась, как она могла столь красивую посуду прятать далеко на чердаке.

— Ого, не знала, что у меня есть столь красивый сервиз. Сегодня вечером, значит, буду устраивать чайную церемонию!

Шэдоу кивнул и положил на стол кухни найденную упаковку, чтобы потом ежиха сама определилась, куда убрать. Затем было перебрано множество фотоальбомов, где красовались другие кадры из жизни друзей. Эми с трудом сдержалась, чтобы не усесться и остаток дня вспоминать прошлое, возможно, со слезами, и отложила их на полку с книгами, чтобы лежали недалеко.

Ежиха спокойно ходила по своему дому в обычном спортивном костюме и с собранными иголками. Настроение было прекрасное, особенно когда действительно нашлось много барахла, которое являлось неврученными подарками для Соника: нарисованные открытки, явно из детских еще времен; вязаные шарфы, которые уже потускнели со временем. Чаще всего ежиха потом решала дарить возлюбленному еду, ведь для скоростного ежа это было необходимо.

Складывая старые подарки в коробку с надписью “мусор”, Эми вздохнула, осознавая, сколько пустоты и разочарования она не замечала в своей жизни. Как она влюбилась так сильно и не замечала столь грустных черт? Ежиха поблагодарила себя, что смогла сдержать свое признание чувств где-то год назад. Она уже тогда решила остановиться, посмотреть что будет дальше. Вот тебе и ответ…

— Тебе плохо?

Низкий голос гостя был четко слышен у ушка. Черный был очень близко, почти своим носиком касался ее щеки. Пробежали мурашки под мехом, а руки резко запотели в перчатках. Зеленые глаза устремились на белый пушок из груди черного, который касался ее плеча. Ежиха резко отошла от друга и нервно посмеялась, ощущая, как пот катился с виска розовой.

— Н-ну, нет. Ты чего так близко? — спокойный Шэдоу только сильнее пугало ежиху. — У меня что-то на лице?

— Ты меня игнорировала, когда тебя звал, — черный стоял на месте, держа дистанцию. — Да. Казалось, у тебя что-то болит, а сейчас красная. Возможно, у тебя температура.

Шэдоу не подходит к ежихе, но не отрывал взгляд, чтобы не упустить другие детали, которые его беспокоили. Когда розовая замолкает, невольно черный ощущает некую тревогу, задумываясь, что у той снова стеклянные глаза.

Он был прав: глаза были стеклянными. Но еще больше пугало, когда эта розовая ежиха не отзывалась на свое имя. До этого ёж не наблюдал, чтоб после уборки у кого-то ухудшался слух.

Когда ежиха была в трансе и Шэдоу подходил ближе, он учуял ту самую клубнику, как тогда, когда они готовили кексы. А еще были нотки ванили, потому что этим утром она принесла всем свои розовые кексы.

Шэдоу сам не понимал, что делал, когда своим носом дотронулся до щеки ежихи. Хоть это было легонько, но та резко отреагировала. Испугалась…

— Нет у меня температуры! — звонкий голос запротестовал. — Кхм, мы, по сути, закончили. Осталось только вынести мусор. — скованные движения, бегающий взгляд. — А хочешь получше осмотреть мои цветы, пока я вынесу коробки?

— Лучше я. Так эффективней будет.

— Не надо! — ежиха быстро замахала руками. — Ты в первую очередь мой гость, уж я-то должна знать меру, насколько сильно тебя нагружать!

Черного начало злить, как настойчиво ежиха держала дистанцию, но он сдержался. Ему не хотелось, чтобы та только дальше от него отходила…Чтобы она могла лучше его слышать, да.

Прислушавшись предложения от хозяйки дома, еж вошел через заднюю дверь дома, которая как раз открывала вход к саду. Вид был волшебным: солнечные лучи одаривали теплом только что политые цветы, которые заботливо полила Эми. Свежая роса отражала бликами столь теплый прием и медленно скатывался с лепестков.

Самое невероятное здесь — это аромат. Ежик застыл, когда к его носу прикоснулись нотки ромашек, лилий, лаванды и роз. Последние были самыми сладкими среди всех своих сородичей.

— ..розы пахнут сладко….

Шэдоу вспомнил то теплое воспоминание вместе с Марией. Раньше его настроение тут же портилось, когда он находил что-то, напоминающее о своей подруге. Когда он впервые оказался у дома Роуз, то черный нашел глазами эти несчастные розы, что так любила девочка.

И вместо восхищения или той же злости он растерялся. Шэдоу знал, как выглядят розы, и много раз их видел, когда оказывался на Земле. Но он пытался на них не смотреть, чтобы не вспоминать. Ведь когда он их видел, то становился заложником тех иллюзий: слышен смех Марии, ее улыбка, умирающий вид…

Но сейчас вместо подруги он вспоминал кексы. Те самые, красные кексы, которые пахли так же сладко, как цветы. И вспомнил, как вместе с Эми выжидали готовности кексов на кухне. Как розовая забавно пыталась распробовать кофейные зерна черного. В мордочке отразилась легкая ухмылка.

Подойдя к розам ближе, черный провел легким касаниям по лепесткам. Те с радостью приняли ласку Совершенной Форме Жизни и медленно раскрывали свою красоту. Шэдоу не отводил свой взгляд, но ушками дернул, когда услышал, как сзади кто-то подошел.

— Тебе нравится, — тот же шепот, в котором будто хранилась тайна этого факта. Черный все никак не убирал свою довольную ухмылку.

— Мне нравится, — как заколдованный, повторил также тихо, отдавшись моменту.

И снова тишина. Но теперь не та удушающая неловкость, что была на кухне. Умиротворение, наслаждение, лёгкость. Сладкий аромат теперь запечатался в памяти Шэдоу надолго, и он захотел посмотреть на саму Эми, чтобы также навсегда запомнить её.

Розовые иглы были собранными, от чего было непривычно видеть после карэ. Они были чуть растрепанные, но не портили ее вида. Длинные ресницы прикрывали необычные зеленые глаза. Как бы Шэдоу долго не искал в словарях слово, которое лучше всего описывало эти радужки, но не находил.Он перебирал в голове варианты: зелёные, изумрудные, травяные… Но ни одно не передавало того, как они светились, когда она смотрела на цветы. Или на него. От безысходности он злился на самого себя.

Время текло медленно. Лишь приятная дрожь от легкого ветерка. Или же от взгляда Совершенной Форме Жизни, от которого розовая не ожидала. Они встретились глазами, и она увидела в этих алых глазах нечто иное. Он рассматривал ее не как обычно, а будто что-то хотел сказать.

Эми была рада, как по доброму смотрели эти глаза на нее.

«Как же Сонику повезло. — промелькнула мысль у нее.»

— Что?

Шэдоу снова принял серьезное выражение лица. Брови нахмурились, а глаза прищурились:

— В чем Сонику повезло?

И тут осознание пробило ее. Снова прошлись мурашки по спине, а живот похолодел. «Быть не может, я вслух сказала?!»

— Прости, но я случайно услышала от друзей…о вас, — ежиха чувствовала, как Шэдоу вопросительно на нее смотрит.

— То, что мы недолюбливаем…

— То что вы…Это же ему кексы ты хотел приготовить, да? — черный округлил глаза. — И не смог его угостить, так как постеснялся, да? Я понимаю, каково тебе. Сама через это проходила.

Розовая нервно посмеялась. Ее живот все больше холодел, а внутри кричал внутренний голос, то как глупо она прокололась. Ведь она только-только нашла общий язык с Шэдоу!

— В каком смысле «постеснялся»? — брови черного все сильнее изгибались, а веки глаз прикрылись, чтобы вспомнить их недавнюю встречу. — Я не Сонику делал кексы.

— А кому?

А действительно, кому? Марии, которой нет в живых? Скорее всего, себе. Чтобы в день памяти подруге открыть для себя что-то новое. Самостоятельно.

— Для тактического анализа.

— Шэдоу, если ты не хочешь об этом говорить, то не стану заставлять, — Эми тяжело вздохнула. — Если что, я ни на что не претендую. Наверное, ты не заметил, но я уже как год не пристаю к Сонику!

Веки Чёрного ежа открылись, и теперь на Эми смотрели алые глаза, более рассержены. Совершенная Форма Жизни была недовольна данной ситуацией, особенно таким…фактом.

— Эми Роуз, прошу, не говори мне, что ты этому…веришь.

Внутри бушевала буря. В какую сторону? На розовую? Она не виновата, хотя стало больно, услышав от нее «не претендую». На товарищей? Что ж, их досуг развлечения не всегда удовлетворял ежа. На Соника? Он на него всегда зол, там уже нет конца.

Шэдоу медленно вдохнул и выдохнул. Ему пришлось всеми силами сдержаться, чтобы не рявкнуть или отпугнуть ежиху. Он не хотел ее оттолкнуть от себя. Ведь только начал видеть в ней «надежду».

— Эми, — черный снова взглянул на розовую, у которой снова появился этот до боли знакомый стеклянный взгляд. Сердце больно кольнуло, а внутри начал пропадать воздух, но он продолжил. — Эти кексы были предназначены для тактического анализа. Для той, которой уже нет в живых.

Шэдоу не жалел, что начал невольно говорить о Марии. Даже косвенно. До этого он всегда молчал, не смотрел в сторону Руж, которая была самой близкой его коллегой в этой компании. А когда та узнала всю его досье, он и вовсе отвернулся.

Сейчас же перед ним была ни в чем не повинная Эми Роуз, которая помогла ему в готовке кексов. Но какой черт надоумил сказать такое розовой? Шэдоу снова уронил свой взор на розы.

— Прости, но я пока не готов говорить о ней, — черные ушки прижались к иглам, руки сжались в кулаки. — Но я не тот, за кого меня посчитала.

— Н-нет, — Шэдоу услышал, как голос ежихи дрогнул, а из носика послышалась шмыганье. — Э-это ты меня п-прости…

Розовая так и не выпустила слез. Она их держала в этих стеклянных глазах, а губы предательски вздрагивали и сжимались. Эми было до жути стыдно, узнав истинный мотив готовки кексов.

Как она могла представлять себя жертвой в этом выдуманном романе, когда на самом деле истинной жертвой был Шэдоу? Все вокруг и так считали его подозрительным, а этот синий вообще испортил тому репутацию! Ежиха почувствовала желание сильно стукнуть молотком Пико-Пико по Сонику.

Эми не знала, куда деть глаза. Все стало размыто, и лишь черный силуэт подошел ближе и дотронулся до ее мокрых рук. Так, по крайне мере, думала Эми.

— Я тебе доверился, когда мы готовили кексы, — Шэдоу был спокоен. По крайней мере, так было слышно по голосу. — Доверься и мне: эта…неразбериха — полный блеф.

— Д-да… — ежиха дрожала. Ее скоро взорвет слезами.

— Ты ни в чем не виновата, — черный нежно двумя руками обхватил ладонь Эми. — Не вини себя за то, во что ты не в ответе.

— Н-но…

— Эми Роуз, — Шэдоу нахмурился снова, но уже не от злости. — Я не перестану с тобой общаться лишь из-за недопонимания.

Больше розовую ничего не сдержало. От последних слов друга она горько заплакала: ушки прижаты к иглам, а второй рукой прикрывала пол лица, чтобы спрятать свою скривившуюся мордочку. Шэдоу молча стоял рядом, держась руками за вторую ладонь ежихи. Еж уже пометил себе в планы обязательно изучит не только словарный запас, но и литературные произведения о поддержке.

Впереди его ждала тяжелая работа: где ему надо было обязательно стать хорошим другом для этой “надежде”. Шэдоу нравилось ассоциировать розовую с ней — ей это шло.

Ежихе пришлось не так долго успокаиваться. Собрав последние сопли, она уже с опухшими глазами посмотрела на черного. Тот бесстрастно смотрел на нее, выжидая чего-то.

— Т-ты меня смущаешь, когда так смотришь, — Роуз заметила, что ее рука была захвачена Совершенное Формой Жизнью. — Неужто я так страшно выгляжу?

— Нет.

— Блин… — розовая забрала свою руку из столь теплой и нежной хватке. Ей было приятно, как он бережно ее держал, но она сильно чувствовала себя неловко. — Так неловко. Но я не понимаю, откуда эти слухи родились. Даже тогда, видя, что вы даже не смотрите друг на друга, разве что негативно, не видно той самой…химии.

Последнее слово ежиха с трудом проговорила, ощущая себя до боли глупа. Вместо того, чтобы рисовать себе фантазии, надо было как в старые добрые времена, спросить прямо!

— От кого ты чаще всего слышала подобное?

— Не знаю. Я со всеми общаюсь, не замечала сильно. Ох, надо будет обязательно все это объяснить ребятам! — Роуз опомнилась, насколько плачевна ситуация у Шэдоу. — Даже когда Соник говорил, что ты не поделился кексами, все, и даже я, посчитали, что вы так шифруетесь.

Скепсис Шэдоу был отражен недовольной физиономией. Он снова нахмурился, будто обижаясь на всю эту ситуацию.

— Не вижу смысла их переубеждать. Сами себе все придумали.

— А Соник?

— Я буду держать с ним дистанцию. Гораздо большее, чем прежде.

Розовая робко улыбнулась, осознав, как на самом деле все вышло не так страшно. Она, конечно, хотела позже обсудить это все, когда у них станет крепче дружба, но это лучше, чем ничего.

Осмотрев оставшиеся цветы и подробной лекции от ежихи, ребята вернулись в дом. Небо вечерело, облака розовели, а солнце медленно спускалось все ниже. Эми чувствовала, как ее веки были тяжелыми, и, не замечая присутствия черного, достала ложки из морозильника и, как по старой традиции, приложила к глазам.

— Зачем ты это делаешь?

— Чтобы отеки убрать, — розовая улыбнулась, умиляясь как Шэдоу интересовался ее обычаями. — Хочешь в следующий раз и для тебя подготовлю ложки? Это очень освежает и прибавляет бодрость.

— Тогда зачем ты сейчас их приложила к вечеру?

— Глаза заболели от слез, — почувствовав, как эффект холода сработал, сложила ложки обратно в морозильник. — И я точно не хочу уснуть перед своим важным гостем!

Шэдоу снова почувствовал, как легко ухмыльнулся перед этой розовой. И как ловко она его заманила устроить чайную церемонию с тем самым сервизом, который нашли во время уборки чердака.

После столь откровенного разговора, ежиха расцвела. Черный внимательно слушал и участвовал в рассуждениях Эми: о том, как она нервничала, переживала столь тяжелый год в молчании и как было больно от всех этих слухов.

— А ведь если бы такое случилось на год раньше, наверное, я бы так спокойно не приняла бы ситуацию, — ежиха всматривалась в свою почти допитую чашку. — И я рада, что все так обошлось на самом деле. Такое ощущение, что мы стали больше болтать. По обоюдному желанию.

— И я рад, — констатировал факт еж. — Мне с каждым годом все легче осваиваться, и твоя помощь в готовке и рассуждениях также дает плоды.

— Да ну? Ну посмотрим что будет еще через год! — Роуз рассмеялась. — Может, как-нибудь устроим еще и тренировку совместную? И Наклз тоже пусть присоединиться, прикинь, как весело будет?

— Что веселого в махании кулаков?

— Благодаря совместной тренировке можно узнать за счет третьих лиц твой рост.

— Мой рост сто…

— Не в буквальном смысле, Шэдоу!

Эми снова расхохоталась. Собирая слезы счастья, она не заметила, как черный молча подливал из красивого чайника того сервиза чай в чашку подруги. Теперь снова у ежихи полна чашка. Как и одиночество, которое заполнил этот черный еж.

Как ни странно, но друг вместе с ней пил чай, хотя та прекрасно помнила предпочтения черного. Тот отнекивался, когда она предложила ему вместо чая отдать те самые кофейные зерна.

— В другой раз, — сдержанно прокомментировал Черный. — Мне сейчас интересно именно чайная церемония, о которой ты упоминала.

И как только этот ёж умудрялся быть таким внимательным? Хотя Эми была не против: он хоть и морщился от вкуса, но разделял с ней этот досуг.

— А хочешь, мы приготовим на этот раз шашлык? Друзей угостим, солнцем насладимся и новым рецептом обзаведешься, — ежиха уже слышала, как внутренний голос сам задавал вопросы: зачем она это делает? Хаос только знает.

— Я…

Резкий стук входной двери прервал в столь дивный вечер. Не дождавшись разрешения от хозяйки, с порога уже посвистывали:

— Дорогая, а я с новостями! — белая мышка элегантно прошлась по коридору. Голубые глазки, в чьих глазах горел азарт, вдруг заменились на страх. — Шэдоу?

Оставшаяся часть чайной церемонии была напряженной. Ежиха с неловкостью поняла, что из угощения к чаю остались лишь красные кексы Шэдоу. Она прекрасно помнила, что черный ей объяснил: он не делился с Соником своим трудом не из-за смущения, но все еще не знала, а хочет ли еж в принципе делиться.

Пока Эми рассматривала свой холодильник в поисках ответа, гости, сидящие за столом, молча переглядывались, друг на друга. Черного это начало злить:

— Что?

— Да вот думаю, — мышка придерживает свою голову рукой, опираясь о стол и сидя на нем как у себя дома. — Как-то ты странно стал активно интересоваться светской жизнью.

— Это плохо?

— Не знаю.

— Это был риторический вопрос, — Шэдоу отпил из своей кружки остатки чая. — Мне тут Эми поведала об одном очень интересном слухе. — алые глаза наблюдали, как хозяйка суетилась в поисках угощения и не вслушивалась в их диалог. — Это связано с…

— Про какой слух? — мышка горько хмыкнула. — То, как ты веселишься с Соником?

Грозный взгляд уставился на свою напарницу. Она без спроса изучила его личное дело, пыталась так сблизиться. Грязно. А когда Шэдоу самолично пресек её попытки, решила посмеяться над ним. Отвратительно

— А что ты так на меня смотришь? Ты меня очень сильно унизил, надо платить за этот грех, — мышка понимала, какой поступок совершила, когда болтушку Крим надоумила на подобный слух. Но ей не хотелось чувствовать себя побежденной и быть униженной у Совершенной Формой Жизни! Раз не вышло, то пусть отыграется.

— Не думал, что ты так низко опустишься. Мне жаль Наклза, — Руж нахмурилась и на секунду отвела взгляд, при упоминании красной ехидны.

— Не тебе о нем судить, — белая скрестила руки на груди. — Ты прекрасно знал, с кем имеешь дело. — и снова голубые глаза холодно устремились на Совершенную Форму Жизни. — Зато теперь мы квиты.

Ежик молча кивнул, помня, как он был груб к напарнице. Та лишь хотела найти общий язык, хоть не очень гуманно. Чёрный все еще считал, что поступил правильно, осознавая все риски. Но и этот поступок от Руж был чем-то новым. Он не знал, как долго этот слух укоренился в команде, поэтому оставалось просто принять этот факт и молча решить.

Черный встал со стола, убирая за собой следы. Руж, наблюдая, как плавно он двигается, не понимала:

— Ты разве не знал о слухах? Я думала, из-за этого ты и пошел к Эми.

— Не знал, — выдал еж. — А Эми Роуз мне помогла в тактическом анализе. И все.

— Шэдоу, — черный остановился. — Пусть это останется между нами. Эми за это меня не простит.

— Понял, — Совершенная Форма Жизни не собирался изначально выдавать, кем был источником столь грязного, для него, слуха, ведь это чисто личное дело между ним и Руж.

На этот ответ Руж посмотрела скептически и уже расслабилась, когда Совершенная Форма Жизни удалилась из поля зрения мышки. Она почувствовала внутри легкость, из-за чего рукой прикрыла улыбку.

— Мне пора, — убрав за собой чашку, обратился он к суетливой Эми, которая все думала, что делать с угощением. — Все хорошо?

— Уже? — розовая оторвалась от своего холодильника и подошла к черному. — Может, тебе остатки кексов дать на дорогу? А то я не знаю, что с ними делать.

— Съесть, — констатировал Шэдоу. — Или они тебе не понравились?

— Я их так и не успела попробовать. И я тогда думала что ты “стесняешься”, — ежиха изобразила жестом рук кавычки, подчеркивая последнее слова и хихикая. Черный закатил глаза и незаметно хмыкнул.

Руж недоуменно посмотрела на свою подругу. А затем мышка стала невольным свидетелем того, как Совершенная Форма Жизни соглашался и брал упакованную коробочку, где были сложены те самые красные кексы, которые так сладко описывал Соник вчера. А затем, что стало еще больше удивительным, Шэдоу оставил пару кексов для угощения подруг и удалился.

— Так, а вот теперь рассказывай! — Руж расправила крылья, отчего напугала розовую. — Это что за история с красными кексами и частым появлением Шэдоу в твоем доме?!

— Полегче, полегче, — Эми села напротив подруги и подлила чай в ее чашку. — Тут ничего такого удивительного, на самом деле.

— Очень, при учете какие новости мы слышим о тех двоих, — мышка скрестила руки на груди. — Сначала ты страдаешь из-за невзаимности Соника, потом эта удручающая ситуация, и при всем при этом помогаешь этой Совершенной Форме Жизни охмурить твоего возлюбленного! — белая мышка сжала в руках теплую чашку чая. — Я думала, ты начнешь бороться, пытаться их разлучить и поставить на место. А вместо этого наблюдаю, как вы тепло обменивайтесь вашими кексами. Ты за последний год так изменилась. Что с тобой, Эми?

— Что с тобой, Эми?

Розовая не знала, как отвечать на простой вопрос от подруги, которая спрашивала на протяжении этого года. Ежиха совершенствовалась, меняла стиль в одежде, тренировалась до поздней ночи и не липла к знаменитому Сонику. Ни разу.

Эми думала, это не заметит никто, но начиная с близких подруг Руж и Крим, заканчивая неожиданной заинтересованностью Тейлзом. Он всегда переспрашивал у ежихи, когда заканчивали диалог, не упоминая Соника в разговоре.

— Что с тобой, Эми?

— Ему стала интересна кулинария для тактического анализа, — и ведь это не ложь. — Он часто слышал, как вы хвалили мои кексы, вот и сделали их, — как раз ежиха потянулась к угощению, который оставил еж перед уходом. — И видимо, из вежливости начал мне помогать помаленьку по дому.

Естественно, ежиха не стала упоминать ту, которой больше нет. Хоть она и сдерживала слезы, было видно, как черный с трудом говорил о том, что причиняло ему боль. Нет смысла объяснять, ведь в чем-то Шэдоу прав — они сами себе все придумали.

— И кстати, о слухах, — ежиха вспомнила вопрос, который ее тревожил. — Мне сам Шэдоу сказал, что это бред, — розовая горькой улыбнулась. — Зря я так переживала. Откуда все это появилось?

Руж незнающе покачала головой, благодаря в мыслях черного, что тот действительно не рассказал, кто является виновником.

Наконец, спустя время, розовая попробовала свое чудо кулинарии, с которым они так трудились с Шэдоу. Сладкий привкус клубники растворился во рту, и невольно та вспомнила, как они тихо наслаждались розами.

— Тебе нравится.

Эми сама не знала, но была уверена в своем утверждении. Мягкая улыбка Совершенной Формой Жизни была самым сильным аргументом, от чего грело сердце.

— Мне нравится.

В воздухе было сладко. То ли от цветов, то ли от его доброго взгляда. Для ежихи этот еж всегда являлся как неприступная стена, за которой она не имела права знать, что же там спрятано. Сейчас ей казалось, что между ними что-то строится и, возможно, однажды она увидит, что скрывается за его стенами.

— Я тебя не понимаю, — из мыслей розовой разбудила гостья, которая тоже пробовала эти сладкие кексы, попивая чай. — А что тогда с Соником?

Боль все еще преследовала ежиху. Ненависть душила её, сжимала горло, не давала дышать. Стыд, боль и разочарование из всего этого. Что теперь, с этими факторами, ей делать в настоящее время?

После небольшого молчания Эми собралась с духом, готовясь поделиться одним из сокровенных моментов жизни.

— Помнишь, я рассказывала, как я встретила Соника? — спросила Эми, глядя в чашку.

— Карты Таро, Маленькая планета, похищение, — перечислила Руж. — Ты мне сто раз рассказывала.

— А знаешь, что он сделал после того, как меня спас? — Руж промолчала, отводя взгляд.

— Сбежал, — Эми усмехнулась. — Просто развернулся и убежал. А я ждала. Думала, если буду рядом, если стану лучше, он заметит.

— Заметил, — тихо сказала Руж.

— Не так, как мне хотелось, — горько призналась розовая. — Поэтому год назад, я спросила у карт Таро, что мне делать.

— То есть ты из-за карт решила перестать его любить так пылко? Я то думала, он тебя как-то отшил жестко, поэтому ты так и закрылась.

— Я уже и без карт хотела отказаться от своих чувств, — ежиха смутилась, услышав от подруги такое метафоричное описание её чувств. — Просто мне стало интересно. — Мышка затаила дыхание, боясь ответа подруги. — Они сказали, что судьба моя именно встретить Соника. Но вот что-то с ним глубокое — нет. Уж точно не с ним, а с кем-то из приближенных.

И снова тишина. Чай давно остыл в чашках подруг, и лишь красные кексы украшали это застолье.

— Но карты мне никогда не скажут, что я чувствую, — неожиданно продолжила Эми. — Лишь подскажут путь.

«А есть ли он?»

Руж вспоминала с теплотой, как подруги все вместе собирались в доме Роуз и частенько играли с этими картами Таро. Много смеялись, смущались и каждый раз слушали, когда Роуз повторяла: «Карты не отвечают, а подсказывают». В эти моменты Эми была самой серьезной, показывая, как ей это важно.

Подруги сами не заметили, как текло время. Выпили весь чай, что был в доме ежихи, с восторгом оценили красные кексы. Также невольно Эми начала рассказывать, какие еще блюда она успела приготовить с Шэдоу и какой у него замечательный фартук. Также не обошлось от столь сладких сплетен, с которыми Руж изначально и заглядывала к подруге.

— Тебя Наклз пригласил на свидание?!

Крик хозяйки дома прошелся эхом. Столь важные новости, а ведь розовая ловила, как этот ехидна не отрывал взор от мышки. Она предвидела их возможные взаимоотношения!

— Ой, мамочки, как мило! — розовая вприпрыжку подошла к подруге и крепко обняла. — И где оно будет? И когда? А что ты наденешь?

— Боже, Роуз…- Руж смутилась, опуская ушки вниз. — Не кричи так, а то все услышат. Пока мы только планируем.

— А хочешь, я вам уже его организую? — Эми хитро улыбнулась и уже взялась что-то печатать в общий чат команды. — Я как раз планировала организовать устроить пикник с шашлычками!

— Эми!

Мышка услышала, как уже в коммуникаторе происходило бурное обсуждение об состоявшемся пикнике со свежим мясом. Тейлз стал главным по части напитков, Крим с любезностью принесла все необходимые продукты и сделала лёгкие закуски. Обычно Красный ехидна и Чёрный ёж не участвуют в активности чата, и вместо них, как обычно, отвечал всеми любимый Соник с фразой: «Мы тоже будем!»

— Ты мне потом спасибо скажешь! — розовая побежала в свою комнату. — Сейчас тебе найдем выигрышный прикид! Ну наконец-то у тебя кто-то в сердце появился!

В честь столь замечательной идеи ежихи Руж пришлось остаться у той с ночевкой, чтобы уже с самого утра быть в делах. Только вот сама мышка не разделяла огромной радости и всячески пыталась слинять, когда уже наступил новый день, и Роуз вовсю суетилась в доме. Придут же друзья, а значит, надо по-быстрому убраться хотя бы ради приличия!

— Руж, перенеси всю одежду в мою комнату, все равно нет времени складывать все в шкаф, — хозяйка дома указала указательным пальцем на те, разбросанные вещи, которые вместе с мышкой баловались, ища ей идеальный наряд. И ведь после нашли — то были обычные джинсы и футболка, но которые хорошо подчеркивали формы Руж.

— Как же ты меня утомляешь своей активностью, — недовольная подруга скинула все барахло в комнату и закрыла дверь. Вдруг раздался стук. — Кого в такую рань занесло?

— Это Шэдоу, — с обыденностью выдала Эми, идя к двери. Дальше ежиха не видела, как за спиной мышка лукаво изучала ответ подруги. Открыв дверь стоял черный еж с пакетами огромных кусков мяса. — Доброе утро, Шэдоу.

— Доброе утро.

Погода одаривала команде чистым небом, мягким солнечным светом и узоры облаков. Недалеко от сада с цветами Роуз мышка вместе с красным ехидной бурно обсуждали, перекрикивая друг друга, как правильно стоит разжигать мангал.

Заботливая Крим располагала стол, расставляя посуду и украшать обеденное пространство, параллельно заострять внимание на цветах, за которыми ежиха ухаживает день ото дня. Наслаждаясь ароматами цветов, зайчиха не замечала суеты вокруг себя.

На кухне Эми во всю кипела работа. Как и обещал Тейлз, он взялся со всей заинтересованностью приготавливать свежевыжатый сок. К сожалению, у лисенка не хватило времени найти у себя соковыжималку, и хозяйка дома с радостью поделилась своей.

Но двухвостатый больше оглядывался позади себя на черного ежа, который неотрывно нарезал лук в своем именном фартуке. Маленькие молнии на ткани придавали облику Совершенной Форме Жизни странный диссонанс. Чтобы бывшее военное оружее стало готовить на кухне Эми Роуз? Удивительно.

— Ты когда-нибудь мариновал шашлык? — спросила она, подсыпая специи.

— Нет, — Шэдоу даже не оторвался от лука. — Но я изучил теорию.

— Теорию? — Эми улыбнулась. — И что же говорит теория?

Непринужденный разговор тек под стук резки продуктов и шум соковыжималки. Лисенок мысленно ругал себя, что своими ушами пытался вслушаться в разговор этих двоих. Когда Соник рассказывал о красных кексах, которые Шэдоу получил от Эми, Тейлз подумал: «Наконец‑то чёрный ёж находит с кем‑то общий язык». Но хотя был и Соник, подтверждения на подобную связь еще не было. Жёлтый смущённо замолчал, понимая, что так и не решился спросить об этом у друга.

— Лук, соль, перец, уксус. Мясо должно пропитаться не менее двух часов.

— О, ты действительно подготовился, — она смахнула челку со лба. — Но я добавляю ещё кое-что.

Шэдоу поднял свой взгляд. Розовая ежиха стряхнула свои чуть мокрые руки от нарезания мяса, вытерла их о фартук и направилась к холодильнику.

— Секретный ингредиент?

— Можно и так сказать, — Эми достала маленькую баночку. — Немного мёда. Чтобы мясо было мягче и появилась сладкая нотка.

Ежиха подошла сбоку к черному другу. Открыв заветную банку, она протянула ее второму, и тот вдохнул носом сладкий аромат.

— Мед, — повторил он. — В мясо.

— Ты против? — зеленые глаза обеспокоенно смотрели на друга.

— Нет, — Шэдоу вернулся к луку. — Просто…не ожидал.

— В этом вся магия готовки, если помнишь, — Эми пошла на стол напротив черного, добавила ложку мёда в миску с мясом и начала перемешивать вместе с другими ингредиентами голыми руками. Перчатки и золотые браслеты были убраны. — Смешивать неожиданное и получать то, что радует.

Шэдоу смотрел, как её руки движутся в такт, как специи покрывают мясо, как мёд тает в уксусе. Это было завораживающе. На вид хрупкие руки с ловкостью хватали каждый кусок мяса, уделяя каждому внимание.

Чёрный глянул на свою работу: он уже идеально нарезал лук и тихо выжидал своего часа. В ту же секунду он переместился к ней, уже с другой стороны, и аккуратно высыпал нарезанный лук, пока ежиха смешивала.

— Помочь?

— А давай попробуешь, — розовая высвободила свои руки из месива и вытерла их об свой фартук. — Но аккуратно, помни. Мясо не потерпит грубости.

Шэдоу шагнул к миске. Их плечи почти соприкоснулись. Тейлз, который делал вид, что увлечен соком, замер, надеясь что его не заметят в этот интимный момент. Казалось, если он покажет, что подслушивает и краем глаза подсматривает, то убьют на месте.

— Надо перемешивать, чтобы специи распределились равномерно, — пояснила Эми. — Но не сжимать, иначе мясо станет жестким. И лучше руками, прости.

— Ничего, — Шэдоу без тени сомнения тут же снял с себя перчатки и золотые браслеты, оголяя свои черные ладони. — Это как с яйцом? — уточнил он.

— Хуже, — ежиха усмехнулась. — Яйцо хотя бы простит, а вот мясо нет.

Шэдоу начал перемешивать. Медленно. Сосредоточенно. Эми стояла рядом, иногда поправляла, показывала, как лучше. Положила свою голую ладонь на его черную, направляя силу и движения.

— Вот так. Плавно, без нажима.

Эми не замечала, как на самом деле грубо нарушала личные границы черного. Но вместо рычания, злобного взгляда было…ничего? Когда Тейлз осмелился взглянуть, дабы убедиться, почему друзья притихли, то был в смятении. Совершенная Форма Жизни в такт с руками Эми Роуз нежно перемешивали маринованное мясо для шашлыка. Они были близки друг другу, то ли не замечали этого, то ли просто не хотели нарушать процесс.

— А вот и я! Вместе с чили-догами! — в руках скоростного ежа были два пакета с чили-догами. Их аромат без спроса распространился по всей местности, и тут же прибежала зайчиха, чтобы забрать доставку и выложить на стол, пока мясо не было готово.

Соник был внезапен. Как всегда.

Тейлз, привыкший к темпу друга, тут же поздоровался и вернулся к своей задаче по напиткам. Хоть он почти что завершил все, он боялся показаться тем двоим подозрительным и, по тихому, не отвлекая никого, пошел вместе с кувшином сока к подруге в сад.

Когда розовая очнулась из транса, осознав, как она близка к Совершенной Формой Жизни, тут же убрала руки с его черных ладонь. Она нервно кашлянула и тихо что-то сказала лишь Шэдоу. Увидев это, Соник тут же заинтересовался.

— О, вы тут маринуете? — он принюхался. — Пахнет вкусно! Шэдоу, ты теперь подчиненный у Эми? Так стараешься ей помогать.

Чёрный ёж не ответил. Он продолжал перемешивать мясо, не поднимая глаз. Синий, привыкший к холодному отношению друга, лишь обнял недалеко стоящую розовую. Но потом Соник заметил, как язык тела подруги был скован и неловок. Снова это чувство, не поддающееся логике. Где та подруга, которая была рядом и шумела под ухом? Первая обнимала и…

— Да ну, не подчиненный он! Просто потихоньку осваивает новые для него рецепты. — голос подруги вздрогнул, и она быстро отстранилась после приветственных объятий.

— А можно я тоже помогу? — взор упал снова на черного ежа. Невольно промелькнула воспоминания той ночной встречи с красными кексами Эми.

— И почему именно ты?

— Нельзя, — отрезал Шэдоу.

— Да ладно тебе, Шэд. Я быстрый и…

— Быстро не значит хорошо.

Эми закусила губу. Хозяйка помнила прекрасно, как Шэдоу был, мягко говоря, не рад темам разговора, когда эти двое были вместе. И хоть последние свидетели и исчезли из поля зрения, оставив тех троих наедине, все равно было видно, как старательно черный держит дистанцию, когда Соник все пытается поймать взгляд Шэдоу.

— Да ладно тебе! — Соник наклонился к Шэдоу, все также пытаясь встретиться глазами. — Мы же команда!

Нарастает напряжение. Под мехом Эми ощущала, как начала дрожать, видя, как Шэдоу злостно устремил свои алые глаза на синего. Черные руки оторвались от маринованного мяса и накрыли большой тарелкой миску. Движения были резкими. Будто в любой момент он возьмет и ударит собеседника.

— Я пойду, — процедил Шэдоу, вытирая загрязненные руки тряпкой, висящей на стуле. Затем прихватил свои перчатки и золотые браслеты, оставляя тех двоих наедине.

На кухне повисла тишина. Соник смотрел на дверь, куда ушёл Шэдоу, потом на Эми. Но та уже стояла у холодильника, кладя туда миску будущего жареного мяса.

— Что-то случилось?

— Наверное, — Эми не хотела врать, но и говорить как есть тоже. — Дай ему пространства пока что.

Соник опешил, видя, как непринужденно говорила Эми про чёрного ежа. Будто они уже на короткой ноге.

— Вы после кексов так сдружились, — пробурчал синий. — Что я делаю не так? Эми, как ты нашла общий язык с Шэдоу?

— Что? — розовая удивилась такому вопросу от скоростного ежа. Она и сама не знала ответа, лишь вероятность. — Э-э, так он ведь по тактическому анализу ко мне обращается. В основном пока связано с готовкой, — Эми почесала затылок, ища воспоминания, связанные лишь с ними двоими.

— Тебе нравится.

— Мне нравится.

Его взгляд. Внимание. Общение. Отличается от того, что было от силы пару дней назад.

— Или подружились?…

Соник тяжело вздохнул и вскинул вверх голову. Он прикрыл глаза, крутя у себя в голове множество вопросов. Почему Эми закрылась? Что этих двоих связало эти красные кексы? Почему Шэдоу такой сложный?

Оставшиеся несколько часов Соник уныло наблюдал за друзьями. Шэдоу сосредоточенно протирал шампуры влажной салфеткой после готовки. Мясо было превосходным: румяное, сочное, а главное — вкусное. Крим уже раскладывала стол заново, ведь до ожидания им приходилось есть чили‑доги от Соника и играть в различные настольные игры. Было на выбор всё: карты дурака, «Уно» и даже «Мафия». Лишь «Монополия» лежала нетронутой — никто не хотел застревать в этой игре на несколько дней.

Даже игры не могли отвлечь Соника от нарастающей тревоги. Те двое, так резко изменившиеся, шептались, обменивались взглядами. И синий был готов поклясться, что Шэдоу точно улыбался!

Рядом стояла Руж, туша огонь. Она вытерла вспотевшую щёку, и Шэдоу молча протянул ей салфетку из общего стола. Та мило улыбнулась.

Наклз неотрывно наблюдал за этой сценой. Он еще никогда не думал, что будет так злиться оттого, как эта белая бестия улыбается каждому встречному.

— Соник, — не выдержал ехидна. — Почему твой дружок вертится вокруг Руж?

Тейлз поперхнулся соком, а Соник вытаращил глаза.

— Чего? Какой еще дружок?

— Шэдоу, — Наклз скрестил руки. — И ты. Я все ждал, когда Тейлз поднимет эту тему, но затягивать больше нельзя.

— Тейлз? Что имеет в виду Наклз?!

Лисенок раскраснелся и тяжело вздохнул.

— Кхм, вы просто…были все время вместе, и кто-то подметил вашу...химию?

— Что-о!? — Соник потерял голос. — О чем ты, черт возьми, говоришь?!

Соник сам не ожидал, что уже кричит от безысходности. Руж с Крим, уже пробовавшие мясо, обернулись в сторону парней. А прибывшая Эми с тарелками для мяса уже поставила на стол, возле стоящего Шэдоу, который не отрывался от дела.

— Нет, я конечно понимал, когда Эми водила слухи, что, мол, мы пара, но с Шэдоу?! — Соник кричал уже на весь сад. — Ребята, я ежик простой! Мне не нужно все это! С чего вы взяли, что я и Шэдоу в…ТАКИХ связях?! — Соник разводил руками и учащенно дышал, понимая, как много он накричал.

— Потому что ты идиот, не знающий границ.

Последние слова Шэдоу стали точкой для тишины. Все затаили дыхание, когда наконец стала известна самая горячая новость в их команде. И лишь коммуникаторы в запястьях героев пищали, предупреждая об атаке от Эггмана.