Слухи (гет)

Снова холодок идет по спине. В горле застревает невидимый ком, а внутренняя тьма поглощает разум.

Эми моргает, но всё равно видит, как Соник улыбается друзьям. Как неряшливо шутит и пытается быть крутым на фоне всего. Его желание быть полезным друзьям видно невооруженным взглядом — и это греет внутри, но в то же время разбивает, когда он сразу убегает, оставляя после себя только пыль.

Лишь страх подпитывает воображение. Где он? С кем он? Почему ему так важно убежать, хотя он не хочет терять? Эми почти не проявляет свои чувства к нему. Она уже выросла, поняла свою ошибку. Но почему все так же больно?

Среди шуток друзей проскальзывает тема о химии между Соником и... Шэдоу.

«Что?»

Мозг отключается, представляя себе, что могут делать два самца, если они взаимно ненавидят друг друга. Почему именно они? И что больше пугает: сама их связь или то, что Соник изначально не был предназначен ей?

Слезами горю не поможешь. Нет смысла ныть кому-то в уши, остается лишь отвлекаться от этих пугающих мыслей. Готовка, вечеринки, драки, чаепития… Всё, что можно было, сделано, но внутри всё так же гадко. От себя или от ситуации?

Зеленые глаза смотрят на отражение растрепанной ежихи. Темные мешки под глазами после бессонной ночи — как у панды. Веки опухли от горьких слез.

В таком виде ее не должны видеть. Эми устала уже от самой себя в этих эмоциональных порывах. Достав из морозильника ложки, лежавшие там именно на такой случай, она прикладывает их к тяжелым векам. Прохлада возвращает силы. Свежесть и легкость — вот так.

После этого стоит принять душ, расчесать непослушные иголки, обязательно позавтракать — иначе она потом про еду благополучно забудет. Сколько ни пыталась готовить, съедать столько, сколько нужно, у нее не получается.

Надо держать форму.

После сырого завтрака, от которого во рту остается привкус пыли, приходит время тренировки. Теперь Эми больше уделяет внимания технике работы с Пико-Пико.

Иногда на тренировках появляется Наклз, так что результат виден не только ей. Эми почти каждый день разминается под радио, а затем отрабатывает боевые приемы.

Благодаря улучшенным навыкам ей легче драться с роботами Эггмана. Скорость растет, количество уничтоженных роботов увеличивается. Друзья шокированы: когда они приходят на подмогу, все враги уже обезврежены.

Надо оттачивать свой стиль.

Теперь Эми нужна оценка от подруг. Больше всего она прислушивается к Руж — та всегда говорит прямо и помогает улучшить детали.

Гардероб стал менее ярким, чем раньше. Но что было раньше? Верно, детские мечты и невнимательность. Теперь помимо яркого красного есть и другие оттенки, а также базовые костюмы для тренировок — в них легче двигаться, и они подчеркивают подтянутую фигуру.

Старое платье, пережившее множество приключений, теперь пылится глубоко в шкафу. Эта маленькая вещь слишком больно напоминает, какой по-детски наивной и глупой она была.

* * *

И вот сегодня Эми с друзьями отправляется навестить Наклза — тот всё не отходит от Изумруда Хаоса. В последнее время там часто появляются роботы Эггмана, но даже так компания наконец соберется вместе, что случается редко.

Эми решает не наряжаться специально, но оставаться лучшей версией себя. Из гардероба выбраны обычные спортивные шорты до колен — под ними не будут заметны сильные мускулы ног — и красная майка. Раз собираются к ехидне, стоит быть готовой к внеплановой тренировке, а то и к драке.

Посмотрев еще раз на себя в зеркало, она чувствует: видеть свое отражение стало легче. Иголки лежат идеально, отчего каре выглядит чуть длиннее, чем раньше. Красный обруч превосходно сочетается с майкой, а шорты — с сапогами.

Решив слегка побаловать себя, Эми добавляет к образу скромную золотую цепочку. Да, не к месту, но зато гармонирует с браслетами.

Всё нормально, главное — что саму ежиху всё устраивает, значит, устроит и остальных.

Выйдя из своей скромной хижины, она тут же чувствует, как солнце одаривает теплом, будто подбадривает. Солнечная погода на Мобиусе дает надежду, что всё пройдет не так плохо.

На точке сбора Эми видит: ребята уже разлеглись на поле, наслаждаясь солнцем. Ее умиляет, что даже Наклз прикрыл глаза, хотя рядом с ним лежит расслабленная Руж. Неужели у них наконец взаимное доверие?

Подойдя ближе, ежиха приветствует летучую мышку и садится чуть поодаль от парочки. Хочется тоже лечь и провалиться в сон, но тут появляется Соник, бегущий прямо к ним.

— Доброе утро!

Только появившееся хорошее настроение тут же выветривается. Снова в горле невидимый ком, пусто в животе. И, как бонус, сразу за Соником прибывает Шэдоу.

Эми не испытывает ненависти ни к Шэдоу, ни к Сонику. Наоборот — она чувствует себя уязвимой от стыда. Невольно она прикрывает глаза, чтобы не смотреть на этих двоих.

Ребята встречают их, как и всегда, тепло. Тейлз принимается зачитывать новые комиксы от Крим, найдя собеседника в лице новоприбывшего ежа.

Соник тут же подсаживается к другу, но Шэдоу так и стоит столбом, оглядывая компанию. И, несмотря на несколько свободных мест, он усаживается именно рядом с Эми — та не участвует ни в разговоре парочки, ни в общей беседе.

— Привет.

Эми молча кивает, но внутри всё сжимается от неожиданности. Раньше, если они и пересекались, то только чтобы перебросить друг другу робота на уничтожение, и инициатором всегда была она, а не он.

Пытаясь успокоиться, она начинает вспоминать, когда в последний раз читала книгу — ведь и правда, можно было бы взять что-то для развлечения, а то и заснуть под солнцем недолго. Теперь обязательно надо сходить в библиотеку за новой книгой…

— Эми, — неожиданно продолжает Шэдоу, — объясни процесс приготовления твоих розовых кексов. Это необходимо для… тактического анализа.

Его просьба вводит ежиху в ступор. Эти кексы — не просто десерт. Когда-то она верила, что через них сможет добиться сердца возлюбленного. Теперь готовка не вызывает прежнего трепета — ведь больше нет смысла охмурять того, кто даже не смотрит в её сторону.

А сейчас этими кексами интересуется потенциальный партнер её бывшего предмета обожания. Как Эми не зарыдала от этого — остаётся загадкой.

Они сидят в тишине минуту. Может, уже две — она не хочет до конца верить происходящему. От долгого ожидания у Шэдоу дергается чёрное ухо, глаза хмурятся.

— Эми. Я задал вопрос. — В голосе ежа слышится раздражение и неприязнь от того, что она так долго молчит. От этого у Эми внутри всё замирает, живот предательски сжимается.

— Кексы, значит… Тебе просто рецепт написать или прямо научить готовить?

— Второе.

Диалог уже кажется до боли неловким. А ведь когда-то именно она была инициатором их «общения» — хотя это сложно назвать общением, особенно после того случая, когда она перепутала Шэдоу с Соником.

Эми уже слышит голос своей темной стороны, уговаривающий научить этого ежа готовить самые отвратительные кексы — ведь наверняка он будет делать их для Соника, — как появляется голос разума, советующий просто не принимать это близко к сердцу.

— И когда тебе будет удобно?

— Сегодня. После тренировки.

— Хм, — она напрягает извилины, вспоминая, что осталось в холодильнике. — В принципе можно. Ингредиенты вроде есть.

— Хорошо.

И снова тишина. Но теперь вместо спокойного наслаждения солнцем Эми мучает вопрос: «зачем Совершенной Форме Жизни рецепт детских кексов? Что он будет делать с ними потом?»

Затем появляются роботы Эггмана. В какой-то мере ежиха даже благодарна — ей как раз хочется проветрить голову после этого странного разговора.

Что ждёт её через час? Знает только Хаос.

Очередная вылазка Эггмана. Роботы, как всегда, посредственные. Соник опять подкалывает Эггмана, а Тейлз начинает тараторить, объясняя друзьям новый план. Наклз молча крушит всё вокруг и неотрывно наблюдает за Руж, которая ловко справляется с роботами.

Пико‑Пико со всей мочи ударяет одного из роботов с такой силой, что тот влетает в самого Эггмана, «болтающего» с Соником. Эми уже не обращает внимания на то, как сам злодей отступает, потирая ушибленное место, ведь остаётся ещё один робот, которого слышно, но нигде не видно.

Ежиха вслушивается, улавливая звук мотора. Тут робот резко появляется из‑под земли и уже хочет наброситься на Эми со спины, как кулак в белой перчатке разбивает робота вдребезги.

Шэдоу крайне недоволен, слышно его тихое рычание. Вечно хмурый ёж столь зол, что напрягает всех, ведь никто не знает, как успокоить его.

Обычно после такого Шэдоу всегда сразу испаряется, оставляя всех в неловкости, но он почему-то до сих пор здесь. Особого внимания этим переменам ребята не уделяют, ведь заинтересованный Тейлз начинает изучать появившихся и уже уничтоженных роботов Эггмана. Соник заинтересованно прислушивается к другу, а Наклз снова хмуро смотрит на Руж, радующуюся быстрому завершению драки.

Эми, видя, как все увлечены друг другом, не очень понимает, откуда взялись столь странные слухи о Сонике и Шэдоу, если они даже толком не смотрят друг на друга! Ежиха отмечает про себя, что обязательно спросит про всё это у Руж, ведь та всегда в курсе событий.

— Тренировка окончена? — обращается Шэдоу к Наклзу, хотя тот явно не горит желанием общаться.

— Ты можешь уходить, если куда‑то спешишь. — Он снова устремляет свой взор на Руж, которая возвращается лежать, наслаждаясь солнышком.

Шэдоу кивает и подходит к ежихе, которая уже разминается после битвы. Эми не замечает, как хмурый ёж смотрит на неё, и как у него нервно дёргается ухо.

Обернувшись после разминки, она вздрагивает, заметив раздражённого Шэдоу. Эми проклинает себя за свою невнимательность, ведь теперь ей надо как‑то загладить вину.

— Ой, прости, Шэдоу, я слишком увлеклась, ха‑ха… — Еë голос дрогнул от неловкости. — Кхм, спасибо, что прикрыл мне спину.

— Затылок, — поправляет Чёрный, и Эми активно кивает, мысленно отмечая, какой он, однако, душный зануда. — Идём?

— Куда?

Она успевает пожалеть, что спросила, ведь Шэдоу тяжело вздыхает и прикрывает веки. Эми требуется чуть больше десяти секунд, чтобы вспомнить их недавний уговор и взглянуть на Наклза. Шэдоу уже открыл глаза и, перехватывая её взгляд, отвечает на витающий вопрос:

— Наклз сказал, что тренировку можно покинуть, если есть планы.

Эми лишь желает себе выжить, оставшись наедине с Шэдоу. До этого еë не так сильно терзает, насколько он опасен, но после недавних событий ей становится тяжелее воспринимать его действия, и невольно колет сердце, воображая, какие мотивы за этим стоят.

Не противясь грядущим событиям, Эми начинает направлять Шэдоу к своему дому, но он на сверхскорости убегает вперёд, оставляя ежиху далеко позади. Эта их общая с Соником черта жутко неудобна, ведь они всё время оставляют друзей осознавать, какие они копуши.

Но Эми облегчённо улыбается: теперь на неё хотя бы не давит взглядом этот злобный ёж. Проходя по полям и наблюдая, как небо покрывается узорами облаков, она ощущает умиротворение. По дороге встречает знакомых жителей и Крим. К сожалению, как сильно ни хочется остаться с ними подольше, ежиха предпочитает не испытывать терпение Шэдоу и, ненадолго останавливаясь, идёт дальше.

Проходя мимо маленьких магазинчиков, Розовая сомневается: а точно ли все ингредиенты у неё есть? Она решает особо не медлить и заходит туда, взяв базовые продукты, которые чаще всего у неё заканчиваются. Увидев среди полок упаковку кофейных зёрен, Эми вспоминает, как этот Чёрный ёж с удовольствием их щелкал во время старых совместных путешествий с командой. Рука инстинктивно берёт упаковку, надеясь про себя, что Шэдоу будет этому рад. Ну, или это попытка его задобрить, чтобы он не убил еë взглядом.

И вот уже с пакетом в руках она приближается к своему домику, рядом с которым стоит эта тень, всё так же сложив руки крестом, и куда‑то смотрит. Подойдя ближе к Шэдоу, ежиха понимает, что чёрный разглядывает цветочный сад, за которым хозяйка всегда тщательно ухаживает. С помощью цветов Эми старается отвлекаться от ужасающих страхов, пожирающих её мысли, из‑за чего цветы выглядят ещё пышнее и радостнее.

— Тебе нравится? — интересуется ежиха таким шёпотом, будто сейчас это самый интимный вопрос в её жизни.

— Не знаю.

Эми не ожидала такого ответа от Совершенной Формы Жизни, ведь кажется, что тот никогда не сомневается. Она невольно замечает, что выражение лица чёрного ежа не злое. Будто он в трансе, видя перед собой что‑то другое.

Хочется ещё побыть в тишине, любуясь цветами и не боясь допустить ошибку и разозлить ежа. Сама ежиха считает, что всё же будет забавно, если она подружится с Шэдоу. И как только у неё не просыпается ненависть к нему?

— Что ж, я на всякий случай прикупила продуктов, если что‑то не найдём у меня. — Эми приоткрывает дверь, пропуская вперёд своего гостя. — Добро пожаловать!

Эми сияет, приглашая гостя. Она всегда рада новым лицам, которым можно продемонстрировать свой любимый уютный домик. В коридоре их встречает тёплый свет солнца, виден огромный диван, покрытый самым мягким пледом во всём Мобиусе. Пол покрыт огромным ковром с узорами, напоминающими разные растения.

Почти нигде не пусто, на каждой полке стоят какие‑нибудь статуэтки, фотографии друзей в забавных рамках или книги. Возле входной двери стоят винтажные вешалки, на которые можно повесить верхнюю одежду. Сейчас там почти ничего не висит, кроме пляжной шапки Эми и зонта.

Шэдоу молча разглядывает детали дома, отчего розовая слегка нервничает: от гостя всё ещё нет комментариев. «Вдруг слишком вычурно? Стоит шторами прикрыть окна, чтобы столь дружелюбные лучи не проникли в помещение?»

— Слишком ярко? — разбирая пакеты, ежиха всё же решается хотя бы поинтересоваться, угадала ли она. — И, если что, ванная находится слева, напротив моя комната, а самая дальняя дверь — чердак. — Хозяйка дома указывает на небольшой коридор с упомянутыми дверями у объединённых кухни с гостиной. Указав гостю необходимые комнаты, она наконец вытаскивает из пакета последнее — упаковку кофейных зёрен. Шэдоу недоуменно рассматривает их, а затем поворачивается к ней. Эми, поняв, что тот точно удивился, поясняет:

— Я подумала, что ты у меня не найдёшь, чем перекусить в случае чего, и вспомнила, что ты часто их щёлкал как орешки. Верно же?

Шэдоу долго разглядывает упаковку кофейных зёрен, подойдя ближе к столу, и молча кивает. Эми робко улыбается, умиляясь тому, как эта грозная тень аккуратно анализирует еë поступок.

— Итак, — хозяйка вытаскивает со всех полок и из холодильника все нужные ингредиенты, не забыв спрятать новокупленное про запас, — не зря я всё же сходила в магазин, ха! Сейчас ещё фартук найду.

Эми идёт в сторону чердака, ведь обычно на кухне она оставляет лишь свой фирменный бело‑красный фартук. Найдя нужную коробку, куда она складывает почти все фартуки для друзей, Эми понимает, что у Шэдоу нет своего фартука: она же не знала, что будет вместе с ним готовить на кухне!

В коробке она отыскивает жёлтый фартук, который так напоминает его Хаос‑молнии во время телепортации или тех самых копий. К сожалению, этот фартук принадлежит зайчихе Крим, но Эми обещает себе, что к следующему разу у Шэдоу уже будет собственный фартук.

Вернувшись после поисков, успевает врезаться сначала в косяк двери, а затем стукнуться ногой о тумбочку и тихо шипит от боли. Но Эми тут же забывает о боли, увидев Шэдоу в её фартуке.

— С чего я должен начинать?

Эми собирается было объяснить ему его ошибку, но вовремя решает промолчать. Приглядевшись, она замечает, как хорошо подходят данные оттенки Шэдоу, и с довольной ухмылкой надевает жёлтый фартук.

Она окидывает взглядом разложенные ингредиенты: мука, сахар, яйца, масло, ваниль, и главное — маленькая баночка с розовым пищевым красителем. Она задумывается: если розовый цвет ассоциируется с ней, то это не подходит для Шэдоу, ведь это его первые кексы.

Изучив ящик, она находит нужный ей ингредиент и складывает на стол другой краситель — более тёмного красного оттенка. Шэдоу стоит у стойки, скрестив руки на груди. В её бело-красном фартуке он выглядит до смешного... домашним. Эми прикусывает губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее.

— Первая наша задача: отделяем белки от желтков. Умеешь?

Шэдоу моргает. Он слышит в нотках еë голоса вызов. Внутри него просыпается желание развеять сомнения подруги, и он берёт лежащее рядом яйцо. Взгляд испепеляет это яйцо, будто это голова Эггмана. От столь неприятного сравнения ёж резко сжимает продукт. Скорлупа брызгает во все стороны, а желток стекает с руки, смешиваясь с осколками скорлупы.

Повисает тишина, которую затем разрывает громкий смех. Шэдоу смотрит на смеющуюся ежиху с видом, будто она его в чём-то обманула. Эми берёт со стула тряпку и передаёт бедному ученику.

— Прости-прости! — Она наконец успокаивается, но улыбка всё ещё не сходит с её лица. — Это так мило, что ты буквально воспринял мою шутку. Первая ошибка: яйца не надо сжимать, как врагов. Надо аккуратно, вот смотри.

Ежиха берёт новое яйцо, ловко стукает о край миски и большими пальцами раздвигает скорлупу, желток послушно шлёпается вниз, белок следом. Переведя взгляд на Шэдоу, та видит в его взгляде уважение, которым он её одаривает.

— Хочешь ещё раз попробовать? — Эми снова чувствует холодок, но уже где-то внутри живота. Ёж молча повторяет за ней, и оба довольны, когда всё снова возвращается на круги своя.

— Следующий шаг: надо просеять муку.

— Зачем? — Он приподнимает бровь и чуть наклоняет голову.

— Чтобы наши кексы были воздушными.

— Но если частицы муки уже имеют определённый размер, дополнительное насыщение кислородом…

— Шэдоу. — Эми даже не замечает, как она становится главной в данной ситуации, а Совершенная Форма Жизни превращается для неё в обычного ребёнка, только учащегося. Она нежно вытягивает его руку и кладёт на неё сито. — Доверься мне и просто почувствуй эту магию. — Она понимает, что долго держит его руку, и слегка отодвигается. — Давай, тряси.

Держа в руках сито, Шэдоу невольно сравнивает его с боевой гранатой. Неуверенно потряхивает, и часть белой пыльцы рассыпается на миску, а заодно и на его чёрную мордочку. Опять слышен тихий смешок Эми, но от Шэдоу не следует никакого раздражения.

— Иди сюда, снеговик.

Шэдоу смотрит на Эми, которая буквально стоит сбоку от него. Она аккуратно тряпкой стирает остатки с лица, чтобы мука не мешала в работе. Её аккуратные движения скованы, хотя улыбка искренняя.

— Это всегда так грязно?

— Всегда. — Ежиха резко убирает свою руку с тряпкой. — Ради такого результата стоит испачкаться.

Эми берёт недавно подобранную баночку с тёмно-красным оттенком. Шэдоу наблюдает, как она задумчиво разглядывает баночку, и недоумевает, почему она отложила розовый краситель.

— И самый важный ингредиент — краситель! — Эми протягивает чёрному баночку. Увидев недоумение у друга, она быстро тараторит: — Так как это твои кексы, то лучше их сделать красными, ведь розовый скорее ассоциируется со мной… И твой получатель поймёт, что эти кексы сделал ты!

— Но ты же мне помогаешь, а значит, это уже наши общие кексы.

— Поверь, так будет лучше, — Она невольно представляет, как вместо Шэдоу стоит маленькая Эми с невинной улыбкой того прошлого. — И я вместо ванили туда добавила чуть‑чуть клубники, ну и… надежды, что ли? Глупо, да?

— Почему должно быть глупо?

— Когда готовишь, то всегда частичка тебя и твоих чувств остаётся там, чтобы ты мог разделить с остальными. — Эми вспоминает, как она со всей любовью готовила столь простые кексы, лишь бы потом угостить ими Соника. — Если это возможно… — Он не принимал кексы, никогда. — Так, а теперь смешивай!

Шэдоу берёт у Эми венчик и начинает смешивать ингредиенты в миске, а она тем временем подливает красный краситель, из‑за чего оттенок смеси становится почти полностью красным. Медленно, сосредоточенно, будто это миссия планетарного масштаба.

— Молодец.

Вскоре смесь заливают на подготовленные формочки от Эми и отправляют в духовку на долгие двадцать минут.

Почему? Ведь после того неловкого воспоминания ежиха не может произнести ни слова, а Шэдоу пробует купленные у ежихи кофейные зёрна. Слишком долго Шэдоу не ел и потом откладывает упаковку, молча поблагодарив хозяйку за вкусности.

Для Эми становится интересно, насколько вкусным может быть кофе, если его съесть. Она берет одно зерно. Ёж всё так же стоит, сложим руки крестом, и внимательно наблюдает еë действиями.

Кинув зерно в рот, Эми сначала сравнивает это с сосательной конфетой, но когда начинает грызть, как делал недавно чёрный, морщится. Горечь резко обжигает её язык и горло, отчего она нервно закашливается и быстрыми движениями набирает себе воды.

Выпив всю воду, что была в стакане, ежиха слышит что-то похожее на усмешку. «Ну ничего, — думает она, — я тоже обязательно посмеюсь над этим Совершенной Формой Жизни!»

Готовые кексы становятся румяными, а клубничный запах заполняет всю кухню, отчего невольно Эми улыбается: как же давно она не готовила эти прелестные кексы!

— Ну как тебе? — Она поворачивается к Шэдоу с противнем в руках. — С точки зрения тактического анализа?

Шэдоу подходит ближе, наклоняется и втягивает носом воздух.

— Запах... приемлемый, — выносит вердикт он. — Текстура визуально однородная. Цвет не соответствует заявленному, но тоже хорошо.

— Спасибо, месье. — Она кладёт поднос на стол и кланяется ежу. — Пробовать будешь?

— Нет необходимости. — Шэдоу чуть задумывается и добавляет: — Я тебе доверяю.

Ежиха опешивает от такого заявления и смотрит на ежа как на чокнутого.

«Как он может доверять мне, если я, грубо говоря, его соперница? Что в голове у этого чёрного существа?»

— Ого, спасибо… Может, тогда упаковать? Я же правильно поняла, что ты это делаешь для кое-кого?

Он молча кивает. Недолго думая, ежиха берёт из запасов красивую коробочку нежно-голубого цвета, аккуратненько складывает в неё несколько красных кексов, затем завязывает белоснежным бантом. Оставшиеся кексы Шэдоу просит оставить у Эми, намекнув, что ему негде хранить запас еды.

Сопроводив ежа до двери, они обмениваются взаимными пожеланиями сладких снов, и Шэдоу исчезает, оставляя за собой жёлтые силуэты. Эми только сейчас замечает, что небо потемнело, а на нём уже вовсю сияют звёзды.

Играющая на заднем фоне музыка раздавалась тихо, но тело двигалось в ритм. Ноги сплетались между собой, а руки были то наверху, то внизу. В груди разлилось тепло, и из её уст вырвался смех. Долгий, будто многое накопилось внутри, и от него становилось легче.

Чёрный ёж пытался повторить хаотичные движения девочки, но каждый раз хмурился, сбиваясь с такта. После очередных тестов от Доктора Джеральда, Мария забрала Шэдоу танцевать. Хоть он был не столь воодушевлен новым открытиям с подругой, но этот смех грел что-то внутри.

— Да, вот так, Шэдоу! Почувствуй магию этого ритма!

Затем ее движения замедлились. Дыхание сбилось, а рука прижалась к груди. Шэдоу тут же подхватил девочку за плечи и посадил ее на мягкий ковер в центре комнаты. Мария молчала, улыбаясь, будто ничего не случилось.

— Ты устала, — констатировал Шэдоу.

— Да ну тебя. — Девочка облокотилась на стену и смотрела вдаль. Неподалеку лежали связанные из пряжи красные розы, а огромное окно демонстрировало красоту космоса.

Друзья сидели в тишине. В комнате был хаос: все везде лежало не на своих местах. Мягкие игрушки сидели по уголкам, будто были наказаны. Небольшие коробки с подписью «С Земли» были приоткрыты и в них можно было разглядеть игрушечные адаптации посуды, инструментов.

Теплый свет лампы был частью уюта этой маленькой комнаты, в которой девочка жила всю свою жизнь. Музыка поменяла стиль: теперь вместо задорной мелодии звучали умиротворяющие нотки классики.

Шэдоу прислушался к аккордам скрипки и прикрыл глаза, сосредоточив внимание на столь приятном звучании. Девочка обратила внимание, как внимательно ее друг слушает скрипку, и тихо захихикала.

— Тебе бы еще газету и будешь как настоящий взрослый.

— Зачем мне газета и быть как взрослый? — Шэдоу удивленно посмотрел на подругу.

— Помнишь мы читали комиксы? — спросила девочка и Шэдоу кивнул, вспомнив, как он пытался успевать читать эти картинки за Марией. — Там были родители главного героя, и почти такая же картина была: классическая музыка, газета в руках и серьезное выражение лица. Вот как сейчас у тебя!

— Но я не взрослый.

— Мы можем это легко представить.

Мария тут же встала с мягкого ковра и указала, куда лучше сесть Шэдоу и дожидаться следующих приказов. Ежик неотрывно наблюдал за подругой и послушно сел туда, куда она ему указала.

Затем она надела на него очки без диоптрий, которые Джеральд использовал для чтения, от чего Шэдоу побоялся даже тронуть их. Мария засмеялась, увидев растерянное недоумение друга. В руки она вручила ему один из комиксов, который они как раз читали:

— Газеты нет, поэтому будет комикс! Открывай и держи, будто ты читаешь.

Шэдоу все, как по инструкции, выполнил идеально. Он опустил книгу, глядя поверх страниц, как подруга шарит в коробках, подпевая ноты в ритм музыке.

И Шэдоу случайно заметил в комиксе картинку, где женщина, похожая на Марию волосами, готовила что-то на кухне. Неподалеку как раз был тот самый взрослый с газетой, а на фоне нарисованы ноты.

После он снова глянул на подругу и был поражен. Она отыскала из коробок игрушки, очень сильно напоминающие посуду. Только в них было пусто, Мария сама изображала звук жарки.

— Ты что делаешь? — спросил Шэдоу.

— Мне нравится эта сцена из комикса, — начала объяснять подруга. — Можно танцевать, даже когда готовишь, представляешь? Я хоть всегда знала, что на Земле много чего интересного, но все равно есть чему удивиться!

Девочка снова начала смеяться, увидев, как наивно на нее смотрел ежик. Алые глаза вновь уставились на картинки, и Шэдоу нашел сцену, как главный герой дарит букет цветов той самой блондинке.

Шэдоу вспомнил, как часто его подруга говорила о цветах. О Земле.

Закрыв комикс, он встал, удивив подругу, и она молча стала наблюдать, пытаясь понять, что хочет сделать друг.

Шэдоу взял с пола вязаные цветы красного цвета. Розы, что так любил Доктор Джеральд и часто с любовью отзывался, как красные линии Шэдоу напоминают о них. Эту любовь унаследовала и маленькая девочка, которая смогла себе связать из пряжи три скромных цветочка. Отыскав среди беспорядка ленту, он связал три цветка в аккуратный букетик и пошел в сторону Марии.

Девочка, восхищенная этим жестом, убрала игрушечную посуду. Шэдоу преподнес букет подруге.

— Спасибо, ты лучшая! — ровным тоном он повторил реплику из комикса. Мария, поняв, откуда эти слова, едва сдерживала улыбку. — Пусть эти цветы дарят тебе лишь счастье!

Подруга с восторгом приняла букет и уже никак не могла сдержать широкую улыбку. Она знала, что эти цветы ненастоящие, сама же их связала. Но то, как Шэдоу преподнес букет, тронуло до слез.

— Мария?

Он занервничал и уже был готов звать врачей, но подруга продемонстрировала жест «стоп». Собрав с глаз маленькие слезинки, она сказала:

— Мне просто очень приятно, Шэдоу. Ты первый, кто подарил мне цветы. — Девочка снова повернулась к окну, где звезды сияли ей, а недалеко была сама Земля. — А там наверное есть цветы, которые пахнут?

— Да, — ответил он. — Там есть также розы. Красные.

— Розы… — Она снова уткнулась в вязаный букет. — Дедушка говорил, что розы сладко пахнут. Хотелось бы хоть раз понюхать.

Шэдоу подошёл ближе. Звёздный свет падал на её бледную кожу. Он предложил ей присесть, и та приняла его заботу, держа в руках вязаный букет. Шэдоу сел рядом, придерживая ее спину.

— Я принесу тебе их. — Он произнес это серьезно, будто клятву.

Мария улыбнулась, но в глазах снова промелькнула это стеклянное отражение. Она знала то, чего не знал Шэдоу: «принесу» не случится.

— Тогда мы обязательно должны отправиться на Землю. И тогда я получу от тебя настоящие цветы. И еще обязательно испечем пирог! Или кексы!

— Испечем.

Мария снова смеялась. То ли от столь кратких ответов ежика, то ли от ее глупых мечт. Глаза девочки снова были мокры, но она с улыбкой смотрела на друга. Взглядом найдя красные линии, она добавила:

— Знаешь, — прошептала она как тайну, — дедушка говорит, что ты особенный. — Девочка прижала вязаный букет сильнее. — И я тоже считаю, что ты особенный.

— Особенный?

— Ты тот, кто может подарить надежду людям. Чтобы они не боялись будущего, ведь есть тот, кто защитит.

— Я буду защищать тебя.

Мелодия из радио заполнила комнату, но Мария своей грустной улыбкой не соответствовала веселому ритму. Маленькая рука легла на ладонь Шэдоу. Через перчатку он чувствовал, что пальцы окоченели.

— Не меня, а всех. Подари надежду человечеству. Обещаешь?

Девочка была до боли серьезной и смотрела на друга так, будто этот вопрос стал для вопросом жизни и смерти.

Он не колебался. Повторял раз за разом, пока его подруга становилась все бледнее и слабее. Каждый раз, когда она почти не могла самостоятельно дышать и в носу были дыхательные трубки. Каждый раз, когда ее глаза становились все темнее.

— Обещаю.

«Подари надежду». Его клятва навечно с ним.

Шэдоу моргнул. Звёзды над головой были теми же, что и тогда, но Марии рядом не было. Ежик сидел на крыше одного из заброшенных зданий. Там, где его никто не потревожит. Ведь эта ночь была особенной, которая должна пройти идеально.

— Надежда, — прошептал Шэдоу, будто заклинание.

В руках бережно держал ту самую голубую коробочку, в которой с заботой завернула Эми Роуз. Невольно проскользнула мысль: а как бы Мария себя вела на кухне? Возможно, также, хотя от этой девочки можно было ожидать что угодно.

И эти кексы были не розовыми. Красными. Как розы, как его узоры на иголках, как фартук Эми Роуз. Но ежиха взяла этот цвет, чтобы подчеркнуть, что эти кексы его авторства.

— Я же правильно поняла, что ты это делаешь для кое-кого?

И как розовая поняла, что для Шэдоу эти кексы были важными в эту ночь? Шэдоу мысленно отметил, что обязательно спросит об этом у Эми.

Эти красные кексы стали теперь куда важнее для плана. Шэдоу все никак не мог оторваться от этой голубой коробки взгляд и думал, что дальше с ним делать. Он много читал и интересовался, что делали люди и мобианцы с памятью об усопших, и все никак не мог выбрать более подходящий ритуал.

— Доверься мне и просто почувствуй эту магию.

«Доверяю. Почувствую…»

— И я вместо ванили туда добавила чуть чуть клубники, ну и… надежды, что ли? Глупо, да?

«Не глупо. Отнюдь не глупо.»

Когда готовишь, то всегда частичка тебя и твоих чувств остается там, чтобы ты мог разделить с остальными.

Значит, Мария почувствует надежду черного? Ежик начал жалеть, что не смог задать этого вопроса, ведь видел, как ежиха смотрела тем самым стеклянным взглядом, которым часто одаривала Мария.

Но эти две подруги были разными. Девочка была слаба телом, но сильна духом. А вот розовая… Недавняя их битва снова подтвердила факт, что ежиха превосходна в бою, но есть что совершенствовать. Ежиха была сильна, даже сильнее, если разозлить. Но вот дух был иным. Во время готовки Шэдоу внимательно слушал розовую и подмечал детали: как она смотрит, запинается, смущается. Будто ее что-то терзало, а сказать не могла.

В далеком прошлом его Мария просила подарить надежду, но теперь сама Эми вложила эту надежду в эти красные кексы. Хоть они предназначены не для него, он все равно ощущал это персональное внимание от ежихи. Это было приятно.

Почему Шэдоу обратился к Эми Роуз за кексами? Было много рассказов от товарищей о том, как давно не было от розовой ее знаменитых розовых кексов, которыми она часто делилась с друзьями. Судя по отзывам, этот деликатес был прекрасен, и черный доверился, веря что ежиха ему поможет сделать их важными. И они получились даже слишком.

— Пробовать будешь?

Шэдоу не считал важным пробовать то, чему доверился. Но что-то внутри проснулось. Мария часто просила, чтобы черный всегда интересовался чем-то новым.

Значит, он обязан попробовать эти кексы, ведь они открыли ему ту магию, которую до этого не замечал. Эми Роуз учила его нежности, доверять ей, вытирала с мордочки муку, помогала… Она вложила всю душу в их готовку, и невольно, но внутри чёрного что-то почувствовалось знакомое. Теплое.

Руки сами открыли голубую коробку, а внутри все еще были теплые кексы. Красные.

— Розы, — тихо произнес еж. Теперь красный цвет ассоциировался у Шэдоу только с ними.

— Розы?

И вот ночь испорчена.

За спиной оказался тот самый, знаменитый синий ёж. Его все любили, но был один минус у этого героя — влезть везде, где только возможно, даже когда это не нужно.

Шэдоу не понимал восхваления Эми Роуз этим балбесом, но решил полностью игнорировать этот факт. Сейчас же он только сильнее нахмурился, вспоминая, как много раз розовая из-за Соника позорилась. А ведь в этом спектакле виноваты они оба.

Появление Соника прервало все это уединение, которое так ценил черный. Взглянув на свои красные кексы, он тут же их прикрыл, когда эта синяя морда уставилась через плечо Совершенной Форме Жизни.

— А чем это так вкусно пахнет? И так знакомо, но одновременно ново… — Соник принюхался, и приглядевшись к коробке, опомнился. — Так вот оно что, кексы Эми!

Шэдоу прикрыл глаза, чтобы не нервировать себя, смотря на физиономию синего. Иглы начали подниматься вверх, заостряя кончики для нападения.

— Значит, Наклз верно подметил, когда ты так просился освободиться. — Соник подсел рядом. Шэдоу отодвинулся от него. — Она тебя попросила о помощи в готовке? Так странно, обычно она все сама делает. Давно же, однако, она не делала эти замечательные кексы. Можно?

Рука Соника потянулась к голубой коробке, но Шэдоу отодвинул ее подальше от лапы синего. Последний лишь выдал смешок и остановил свою «охоту».

— Вау, вот это реакция! Теперь мне интересно, что за кексы испекла наша Эми. — Соник руками оперся об крышу и смотрел в даль. — Но она стала какой-то тихой в последнее время. Не замечал ничего такого за ней?

— Не твое дело. — Шэдоу закрыл голубую коробку. Его воротило от того, как Соник поменял тактику в сторону ежихи. Все видели, как он ее отвергает и как игнорирует.

Но Соник был прав: ежиха стала тихой. Поэтому-то Шэдоу и подсел к ней, ведь от нее не исходило желания поболтать, как обычно бывает. Невольно черный понял, что проиграл во внимательности по сравнению Соником.

— Она наша подруга, чел. — Соник тяжело вздохнул. — Хотя кому я пытаюсь тут объяснять. Тебе же все равно.

— Ты сам хоть считаешь ее своей подругой? — из уст черного были нотки рычания. — Ваши взаимоотношения непонятны: ты либо считаешь ее активность излишней, то теперь недостаточно.

— Да ты видел, что она творила? В заблуждение всех вводила, говоря, что мы пара, хотя это не так! — Соник закатил глаза. — Я ее считаю подругой, и все! Я просто о ней беспокоюсь, ведь обычно она ведет себя более…шумно, что ли?

Шэдоу прекрасно помнил, как ежиха прилипала к синему излишне часто. За все время их совместного путешествия в команде, черный ощущал дискомфорт всех товарищей от столь активных расспросов от розовой. Но сам ёж игнорировал данный факт, ведь ему было важно на первом месте задача.

Но сейчас все идет все более менее гладко, и сейчас, задумываясь об этом, Шэдоу считает что эта сторона Эми ей идет куда лучше, чем тот стеклянный взгляд.

— Она только тебе, что ли, кексы дала? — черный злобно посмотрел на Соника, который все еще не уходил. — Я теперь хочу кушать, не могу не думать об ее кексах.

— Эми легла спать.

Шэдоу не знал, пошла ли розовая спать, но не хотел, чтобы ее тревожили в столь поздний час из-за детской прихоти синего.

— Эх, значит, мне придется ждать утра…

Расстроенный Соник поднялся с сидячего места и поставил руки на бока. Он снова взглянул на черного, но уже как-то иначе. С подозрением.

— И почему именно ты? — этот вопрос был скорее риторическим и явно не предполагал ответа, но черный уловил его своим совершенным слухом. Шэдоу не ответил. Но вопрос застрял в нем, как заноза.

— Ладно, не буду тебя донимать. — На самом деле внутри синего было все вперемешку. «Шэдоу и Эми готовили кексы? Почему именно с ним? И почему только ему она дала их сегодня, а не завтра, как всем?» — Ну, бывай.

Синий силуэт исчез в темноте, оставив в одиночестве Совершенную Форму Жизни. Черный облегченно вздохнул и снова переместил свою голубую коробку на колени, приоткрыв ее и убедившись, что все кексы на месте.

Белая перчатка руки взяла одну из еще теплых кексов. Он осмотрел ее со всех сторон, подмечая детали для памяти. Его первый кекс, который надо попробовать идеально.

Первый кусок был аккуратным. Прожевав, он почувствовал все ингредиенты, которые смешивал вместе с Эми.

Желток и белок яйца. Вспоминалось, как у него с руки текла эта жидкая консистенция, а ежиха хохотала.

— Это так мило, как ты буквально воспринял мой подкол.

Мука. И то, как мокрая тряпка с осторожностью вытирала с его мордочки остатки.

— Иди сюда, снеговик.

Краситель. Красный, вкус клубники и…

— …чуть чуть клубники, ну и… надежды, что ли? Глупо, да?

Внутри снова стало тепло, а губы скривились довольную улыбку, которую так редко выражал ёж. Он не мог понять, что последнее было за вкус? Ведь он был, но в тоже время неосязаем.

Казалось, ёж что-то почувствовал.

— Вкусно, — снова, будто делился с чем-то интимным. Затем он снова откусил. И снова. Незаметно, он взял еще один кекс, не успевая дожевать предыдущие куски.

В гости стал часто захаживать Шэдоу к ежихе. Та посчитала, что стоит это воспринимать как похвалу: ведь не станет же Совершенная Форма Жизни к кому-то идти просто так! Особенно когда он начал интересоваться и другими рецептами блюд, из-за чего ребята стали часто быть вместе на кухне.

Благодаря столь активному появлению в жизни подруги, она смогла успеть сделать личный фартук Шэдоу — черный, слегка даже сероватый, с мелкими деталями в виде молний в разных местах. Розовой показалось, что стоит в этой работе уделить больше внимания для самовыражения черного.

Как ни странно, но Шэдоу был удивлен. Его поднятые брови подсказывали ежихе, что он явно не ожидал такого от Роуз. После этого подарка Шэдоу стал помогать ежихе по дому. Он не объяснил причину, но розовая посчитала, что так ёж хочет отблагодарить подругу, и та лишь с радостью приняла: ведь работы было много!

Оказывается, на чердаке была полная неразбериха, особенно после недавнего похода ежихи на поиски фартуков. Теперь же Эми необходимо было устроить там генеральную уборку, и Шэдоу с радостью присоединился.

— А разве ты обычно не занят там, заданиями G.U.N? Я слышала, что ты там важная персона от Руж.

— Когда я действительно им понадоблюсь, тогда и отлучусь, — кратко пояснил ёж. — Они иногда злоупотребляют моими силами.

Эми робко улыбнулась, когда поняла, что является важной причиной отгула у черного в этом агентстве. Больше не было невидимых комков в горле и холода в животе, теперь было умиротворение. Видимо, когда она готовила эти кексы с Шэдоу, она, как в терапии, отпускала всю боль и невзгоды.

Хоть темная сторона все еще была и шептала, как стоит насолить, но ее никто не слушал. А зачем? Ежиха поняла, как на самом деле круто иметь в друзьях Совершенную Форму Жизни! Особенно когда они оба любят одного ежика.

Оптимистичный склад ума помогал держать розовую на плаву. Но если с черным она себя не ощущала плохо, то с синим все было иначе.

После тех кексов все друзья начали расспрашивать, где же они. Но откуда они узнали, что она их готовила в принципе? Оказывается, Соник узнал выпечку, с которой уходил Шэдоу с дома розовой. Ежиха, как и некоторые, молча себе утвердили, как на самом деле синий узнал.

— Этот черный ёж со мной не поделился, из-за чего я всю ночь не спал, надеясь у тебя съесть хотя бы маленький кусочек этих кексов! — синий жалобно постанывал, когда на следующее утро все с грустью смотрели на пустые руки розовой. — Прошу, Роуз, не говори только, что все кексы которые ты ему отдала, остались лишь у него?

Ежиха была не то что в шоке, она обалдела от того, какой поток внимания на нее нахлынул из-за столь простых кексов. И ее больше пугал тот факт, как сам лично синий ёж просил у нее эти самые кексы, от которых он когда-то отказывался. «Что за чертовщина?!»

Естественно, ей пришлось на следующий день приносить столь желанные кексы. Но Эми посчитала, что те оставшиеся красные останутся у нее, ведь это личные кексы, сделанные Шэдоу. И раз он не делился с ними, значит, стесняется.

Почему такой вердикт сделала розовая? Ну, раз есть намёки на взаимоотношения этих двух самцов, то, скорее всего, Шэдоу испугался, понравится ли кексы Сонику. Сама Роуз преодолевала этот страх и лишь молча поддерживала таким жестом черного, дабы он знал, что она на его стороне.

А значит ежиха была права, что эти кексы были предназначены Сонику. Это слегка кольнуло сердце, но больше ей стало неприятно, как кардинально изменилось поведение синего. Ради чего этот спектакль?

— Это куда?

Ежиха опомнилась, вспомнив, что она как бы сейчас принялась за уборку своего чердака. Ребята успели все вещи оттуда вытащить и теперь сортировали нужное и то, что давно пора выбрасывать. Черный в руках держал красивую упаковку, в которой хранился чайный сервис. Розовая удивилась, как она могла столь красивую посуду прятать далеко на чердаке.

— Ого, не знала, что у меня есть столь красивый сервиз. Сегодня вечером, значит, буду устраивать чайную церемонию!

Шэдоу кивнул и положил на стол кухни найденную упаковку, чтобы потом ежиха сама определилась, куда убрать. Затем было перебрано множество фотоальбомов, где красовались другие кадры из жизни друзей. Эми с трудом сдержалась, чтобы не усесться и остаток дня вспоминать прошлое, возможно, со слезами, и отложила их на полку с книгами, чтобы лежали недалеко.

Ежиха спокойно ходила по своему дому в обычном спортивном костюме и с собранными иголками. Настроение было прекрасное, особенно когда действительно нашлось много барахла, которое являлось неврученными подарками для Соника: нарисованные открытки, явно из детских еще времен; вязаные шарфы, которые уже потускнели со временем. Чаще всего ежиха потом решала дарить возлюбленному еду, ведь для скоростного ежа это было необходимо.

Складывая старые подарки в коробку с надписью “мусор”, Эми вздохнула, осознавая, сколько пустоты и разочарования она не замечала в своей жизни. Как она влюбилась так сильно и не замечала столь грустных черт? Ежиха поблагодарила себя, что смогла сдержать свое признание чувств где-то год назад. Она уже тогда решила остановиться, посмотреть что будет дальше. Вот тебе и ответ…

— Тебе плохо?

Низкий голос гостя был четко слышен у ушка. Черный был очень близко, почти своим носиком касался ее щеки. Пробежали мурашки под мехом, а руки резко запотели в перчатках. Зеленые глаза устремились на белый пушок из груди черного, который касался ее плеча. Ежиха резко отошла от друга и нервно посмеялась, ощущая, как пот катился с виска розовой.

— Н-ну, нет. Ты чего так близко? — спокойный Шэдоу только сильнее пугало ежиху. — У меня что-то на лице?

— Ты меня игнорировала, когда тебя звал, — черный стоял на месте, держа дистанцию. — Да. Казалось, у тебя что-то болит, а сейчас красная. Возможно, у тебя температура.

Шэдоу не подходит к ежихе, но не отрывал взгляд, чтобы не упустить другие детали, которые его беспокоили. Когда розовая замолкает, невольно черный ощущает некую тревогу, задумываясь, что у той снова стеклянные глаза.

Он был прав: глаза были стеклянными. Но еще больше пугало, когда эта розовая ежиха не отзывалась на свое имя. До этого ёж не наблюдал, чтоб после уборки у кого-то ухудшался слух.

Когда ежиха была в трансе и Шэдоу подходил ближе, он учуял ту самую клубнику, как тогда, когда они готовили кексы. А еще были нотки ванили, потому что этим утром она принесла всем свои розовые кексы.

Шэдоу сам не понимал, что делал, когда своим носом дотронулся до щеки ежихи. Хоть это было легонько, но та резко отреагировала. Испугалась…

— Нет у меня температуры! — звонкий голос запротестовал. — Кхм, мы, по сути, закончили. Осталось только вынести мусор. — скованные движения, бегающий взгляд. — А хочешь получше осмотреть мои цветы, пока я вынесу коробки?

— Лучше я. Так эффективней будет.

— Не надо! — ежиха быстро замахала руками. — Ты в первую очередь мой гость, уж я-то должна знать меру, насколько сильно тебя нагружать!

Черного начало злить, как настойчиво ежиха держала дистанцию, но он сдержался. Ему не хотелось, чтобы та только дальше от него отходила…Чтобы она могла лучше его слышать, да.

Прислушавшись предложения от хозяйки дома, еж вошел через заднюю дверь дома, которая как раз открывала вход к саду. Вид был волшебным: солнечные лучи одаривали теплом только что политые цветы, которые заботливо полила Эми. Свежая роса отражала бликами столь теплый прием и медленно скатывался с лепестков.

Самое невероятное здесь — это аромат. Ежик застыл, когда к его носу прикоснулись нотки ромашек, лилий, лаванды и роз. Последние были самыми сладкими среди всех своих сородичей.

— ..розы пахнут сладко….

Шэдоу вспомнил то теплое воспоминание вместе с Марией. Раньше его настроение тут же портилось, когда он находил что-то, напоминающее о своей подруге. Когда он впервые оказался у дома Роуз, то черный нашел глазами эти несчастные розы, что так любила девочка.

И вместо восхищения или той же злости он растерялся. Шэдоу знал, как выглядят розы, и много раз их видел, когда оказывался на Земле. Но он пытался на них не смотреть, чтобы не вспоминать. Ведь когда он их видел, то становился заложником тех иллюзий: слышен смех Марии, ее улыбка, умирающий вид…

Но сейчас вместо подруги он вспоминал кексы. Те самые, красные кексы, которые пахли так же сладко, как цветы. И вспомнил, как вместе с Эми выжидали готовности кексов на кухне. Как розовая забавно пыталась распробовать кофейные зерна черного. В мордочке отразилась легкая ухмылка.

Подойдя к розам ближе, черный провел легким касаниям по лепесткам. Те с радостью приняли ласку Совершенной Форме Жизни и медленно раскрывали свою красоту. Шэдоу не отводил свой взгляд, но ушками дернул, когда услышал, как сзади кто-то подошел.

— Тебе нравится, — тот же шепот, в котором будто хранилась тайна этого факта. Черный все никак не убирал свою довольную ухмылку.

— Мне нравится, — как заколдованный, повторил также тихо, отдавшись моменту.

И снова тишина. Но теперь не та удушающая неловкость, что была на кухне. Умиротворение, наслаждение, лёгкость. Сладкий аромат теперь запечатался в памяти Шэдоу надолго, и он захотел посмотреть на саму Эми, чтобы также навсегда запомнить её.

Розовые иглы были собранными, от чего было непривычно видеть после карэ. Они были чуть растрепанные, но не портили ее вида. Длинные ресницы прикрывали необычные зеленые глаза. Как бы Шэдоу долго не искал в словарях слово, которое лучше всего описывало эти радужки, но не находил.Он перебирал в голове варианты: зелёные, изумрудные, травяные… Но ни одно не передавало того, как они светились, когда она смотрела на цветы. Или на него. От безысходности он злился на самого себя.

Время текло медленно. Лишь приятная дрожь от легкого ветерка. Или же от взгляда Совершенной Форме Жизни, от которого розовая не ожидала. Они встретились глазами, и она увидела в этих алых глазах нечто иное. Он рассматривал ее не как обычно, а будто что-то хотел сказать.

Эми была рада, как по доброму смотрели эти глаза на нее.

«Как же Сонику повезло. — промелькнула мысль у нее.»

— Что?

Шэдоу снова принял серьезное выражение лица. Брови нахмурились, а глаза прищурились:

— В чем Сонику повезло?

И тут осознание пробило ее. Снова прошлись мурашки по спине, а живот похолодел. «Быть не может, я вслух сказала?!»

— Прости, но я случайно услышала от друзей…о вас, — ежиха чувствовала, как Шэдоу вопросительно на нее смотрит.

— То, что мы недолюбливаем…

— То что вы…Это же ему кексы ты хотел приготовить, да? — черный округлил глаза. — И не смог его угостить, так как постеснялся, да? Я понимаю, каково тебе. Сама через это проходила.

Розовая нервно посмеялась. Ее живот все больше холодел, а внутри кричал внутренний голос, то как глупо она прокололась. Ведь она только-только нашла общий язык с Шэдоу!

— В каком смысле «постеснялся»? — брови черного все сильнее изгибались, а веки глаз прикрылись, чтобы вспомнить их недавнюю встречу. — Я не Сонику делал кексы.

— А кому?

А действительно, кому? Марии, которой нет в живых? Скорее всего, себе. Чтобы в день памяти подруге открыть для себя что-то новое. Самостоятельно.

— Для тактического анализа.

— Шэдоу, если ты не хочешь об этом говорить, то не стану заставлять, — Эми тяжело вздохнула. — Если что, я ни на что не претендую. Наверное, ты не заметил, но я уже как год не пристаю к Сонику!

Веки Чёрного ежа открылись, и теперь на Эми смотрели алые глаза, более рассержены. Совершенная Форма Жизни была недовольна данной ситуацией, особенно таким…фактом.

— Эми Роуз, прошу, не говори мне, что ты этому…веришь.

Внутри бушевала буря. В какую сторону? На розовую? Она не виновата, хотя стало больно, услышав от нее «не претендую». На товарищей? Что ж, их досуг развлечения не всегда удовлетворял ежа. На Соника? Он на него всегда зол, там уже нет конца.

Шэдоу медленно вдохнул и выдохнул. Ему пришлось всеми силами сдержаться, чтобы не рявкнуть или отпугнуть ежиху. Он не хотел ее оттолкнуть от себя. Ведь только начал видеть в ней «надежду».

— Эми, — черный снова взглянул на розовую, у которой снова появился этот до боли знакомый стеклянный взгляд. Сердце больно кольнуло, а внутри начал пропадать воздух, но он продолжил. — Эти кексы были предназначены для тактического анализа. Для той, которой уже нет в живых.

Шэдоу не жалел, что начал невольно говорить о Марии. Даже косвенно. До этого он всегда молчал, не смотрел в сторону Руж, которая была самой близкой его коллегой в этой компании. А когда та узнала всю его досье, он и вовсе отвернулся.

Сейчас же перед ним была ни в чем не повинная Эми Роуз, которая помогла ему в готовке кексов. Но какой черт надоумил сказать такое розовой? Шэдоу снова уронил свой взор на розы.

— Прости, но я пока не готов говорить о ней, — черные ушки прижались к иглам, руки сжались в кулаки. — Но я не тот, за кого меня посчитала.

— Н-нет, — Шэдоу услышал, как голос ежихи дрогнул, а из носика послышалась шмыганье. — Э-это ты меня п-прости…

Розовая так и не выпустила слез. Она их держала в этих стеклянных глазах, а губы предательски вздрагивали и сжимались. Эми было до жути стыдно, узнав истинный мотив готовки кексов.

Как она могла представлять себя жертвой в этом выдуманном романе, когда на самом деле истинной жертвой был Шэдоу? Все вокруг и так считали его подозрительным, а этот синий вообще испортил тому репутацию! Ежиха почувствовала желание сильно стукнуть молотком Пико-Пико по Сонику.

Эми не знала, куда деть глаза. Все стало размыто, и лишь черный силуэт подошел ближе и дотронулся до ее мокрых рук. Так, по крайне мере, думала Эми.

— Я тебе доверился, когда мы готовили кексы, — Шэдоу был спокоен. По крайней мере, так было слышно по голосу. — Доверься и мне: эта…неразбериха — полный блеф.

— Д-да… — ежиха дрожала. Ее скоро взорвет слезами.

— Ты ни в чем не виновата, — черный нежно двумя руками обхватил ладонь Эми. — Не вини себя за то, во что ты не в ответе.

— Н-но…

— Эми Роуз, — Шэдоу нахмурился снова, но уже не от злости. — Я не перестану с тобой общаться лишь из-за недопонимания.

Больше розовую ничего не сдержало. От последних слов друга она горько заплакала: ушки прижаты к иглам, а второй рукой прикрывала пол лица, чтобы спрятать свою скривившуюся мордочку. Шэдоу молча стоял рядом, держась руками за вторую ладонь ежихи. Еж уже пометил себе в планы обязательно изучит не только словарный запас, но и литературные произведения о поддержке.

Впереди его ждала тяжелая работа: где ему надо было обязательно стать хорошим другом для этой “надежде”. Шэдоу нравилось ассоциировать розовую с ней — ей это шло.

Ежихе пришлось не так долго успокаиваться. Собрав последние сопли, она уже с опухшими глазами посмотрела на черного. Тот бесстрастно смотрел на нее, выжидая чего-то.

— Т-ты меня смущаешь, когда так смотришь, — Роуз заметила, что ее рука была захвачена Совершенное Формой Жизнью. — Неужто я так страшно выгляжу?

— Нет.

— Блин… — розовая забрала свою руку из столь теплой и нежной хватке. Ей было приятно, как он бережно ее держал, но она сильно чувствовала себя неловко. — Так неловко. Но я не понимаю, откуда эти слухи родились. Даже тогда, видя, что вы даже не смотрите друг на друга, разве что негативно, не видно той самой…химии.

Последнее слово ежиха с трудом проговорила, ощущая себя до боли глупа. Вместо того, чтобы рисовать себе фантазии, надо было как в старые добрые времена, спросить прямо!

— От кого ты чаще всего слышала подобное?

— Не знаю. Я со всеми общаюсь, не замечала сильно. Ох, надо будет обязательно все это объяснить ребятам! — Роуз опомнилась, насколько плачевна ситуация у Шэдоу. — Даже когда Соник говорил, что ты не поделился кексами, все, и даже я, посчитали, что вы так шифруетесь.

Скепсис Шэдоу был отражен недовольной физиономией. Он снова нахмурился, будто обижаясь на всю эту ситуацию.

— Не вижу смысла их переубеждать. Сами себе все придумали.

— А Соник?

— Я буду держать с ним дистанцию. Гораздо большее, чем прежде.

Розовая робко улыбнулась, осознав, как на самом деле все вышло не так страшно. Она, конечно, хотела позже обсудить это все, когда у них станет крепче дружба, но это лучше, чем ничего.

Осмотрев оставшиеся цветы и подробной лекции от ежихи, ребята вернулись в дом. Небо вечерело, облака розовели, а солнце медленно спускалось все ниже. Эми чувствовала, как ее веки были тяжелыми, и, не замечая присутствия черного, достала ложки из морозильника и, как по старой традиции, приложила к глазам.

— Зачем ты это делаешь?

— Чтобы отеки убрать, — розовая улыбнулась, умиляясь как Шэдоу интересовался ее обычаями. — Хочешь в следующий раз и для тебя подготовлю ложки? Это очень освежает и прибавляет бодрость.

— Тогда зачем ты сейчас их приложила к вечеру?

— Глаза заболели от слез, — почувствовав, как эффект холода сработал, сложила ложки обратно в морозильник. — И я точно не хочу уснуть перед своим важным гостем!

Шэдоу снова почувствовал, как легко ухмыльнулся перед этой розовой. И как ловко она его заманила устроить чайную церемонию с тем самым сервизом, который нашли во время уборки чердака.

После столь откровенного разговора, ежиха расцвела. Черный внимательно слушал и участвовал в рассуждениях Эми: о том, как она нервничала, переживала столь тяжелый год в молчании и как было больно от всех этих слухов.

— А ведь если бы такое случилось на год раньше, наверное, я бы так спокойно не приняла бы ситуацию, — ежиха всматривалась в свою почти допитую чашку. — И я рада, что все так обошлось на самом деле. Такое ощущение, что мы стали больше болтать. По обоюдному желанию.

— И я рад, — констатировал факт еж. — Мне с каждым годом все легче осваиваться, и твоя помощь в готовке и рассуждениях также дает плоды.

— Да ну? Ну посмотрим что будет еще через год! — Роуз рассмеялась. — Может, как-нибудь устроим еще и тренировку совместную? И Наклз тоже пусть присоединиться, прикинь, как весело будет?

— Что веселого в махании кулаков?

— Благодаря совместной тренировке можно узнать за счет третьих лиц твой рост.

— Мой рост сто…

— Не в буквальном смысле, Шэдоу!

Эми снова расхохоталась. Собирая слезы счастья, она не заметила, как черный молча подливал из красивого чайника того сервиза чай в чашку подруги. Теперь снова у ежихи полна чашка. Как и одиночество, которое заполнил этот черный еж.

Как ни странно, но друг вместе с ней пил чай, хотя та прекрасно помнила предпочтения черного. Тот отнекивался, когда она предложила ему вместо чая отдать те самые кофейные зерна.

— В другой раз, — сдержанно прокомментировал Черный. — Мне сейчас интересно именно чайная церемония, о которой ты упоминала.

И как только этот ёж умудрялся быть таким внимательным? Хотя Эми была не против: он хоть и морщился от вкуса, но разделял с ней этот досуг.

— А хочешь, мы приготовим на этот раз шашлык? Друзей угостим, солнцем насладимся и новым рецептом обзаведешься, — ежиха уже слышала, как внутренний голос сам задавал вопросы: зачем она это делает? Хаос только знает.

— Я…

Резкий стук входной двери прервал в столь дивный вечер. Не дождавшись разрешения от хозяйки, с порога уже посвистывали:

— Дорогая, а я с новостями! — белая мышка элегантно прошлась по коридору. Голубые глазки, в чьих глазах горел азарт, вдруг заменились на страх. — Шэдоу?

Оставшаяся часть чайной церемонии была напряженной. Ежиха с неловкостью поняла, что из угощения к чаю остались лишь красные кексы Шэдоу. Она прекрасно помнила, что черный ей объяснил: он не делился с Соником своим трудом не из-за смущения, но все еще не знала, а хочет ли еж в принципе делиться.

Пока Эми рассматривала свой холодильник в поисках ответа, гости, сидящие за столом, молча переглядывались, друг на друга. Черного это начало злить:

— Что?

— Да вот думаю, — мышка придерживает свою голову рукой, опираясь о стол и сидя на нем как у себя дома. — Как-то ты странно стал активно интересоваться светской жизнью.

— Это плохо?

— Не знаю.

— Это был риторический вопрос, — Шэдоу отпил из своей кружки остатки чая. — Мне тут Эми поведала об одном очень интересном слухе. — алые глаза наблюдали, как хозяйка суетилась в поисках угощения и не вслушивалась в их диалог. — Это связано с…

— Про какой слух? — мышка горько хмыкнула. — То, как ты веселишься с Соником?

Грозный взгляд уставился на свою напарницу. Она без спроса изучила его личное дело, пыталась так сблизиться. Грязно. А когда Шэдоу самолично пресек её попытки, решила посмеяться над ним. Отвратительно

— А что ты так на меня смотришь? Ты меня очень сильно унизил, надо платить за этот грех, — мышка понимала, какой поступок совершила, когда болтушку Крим надоумила на подобный слух. Но ей не хотелось чувствовать себя побежденной и быть униженной у Совершенной Формой Жизни! Раз не вышло, то пусть отыграется.

— Не думал, что ты так низко опустишься. Мне жаль Наклза, — Руж нахмурилась и на секунду отвела взгляд, при упоминании красной ехидны.

— Не тебе о нем судить, — белая скрестила руки на груди. — Ты прекрасно знал, с кем имеешь дело. — и снова голубые глаза холодно устремились на Совершенную Форму Жизни. — Зато теперь мы квиты.

Ежик молча кивнул, помня, как он был груб к напарнице. Та лишь хотела найти общий язык, хоть не очень гуманно. Чёрный все еще считал, что поступил правильно, осознавая все риски. Но и этот поступок от Руж был чем-то новым. Он не знал, как долго этот слух укоренился в команде, поэтому оставалось просто принять этот факт и молча решить.

Черный встал со стола, убирая за собой следы. Руж, наблюдая, как плавно он двигается, не понимала:

— Ты разве не знал о слухах? Я думала, из-за этого ты и пошел к Эми.

— Не знал, — выдал еж. — А Эми Роуз мне помогла в тактическом анализе. И все.

— Шэдоу, — черный остановился. — Пусть это останется между нами. Эми за это меня не простит.

— Понял, — Совершенная Форма Жизни не собирался изначально выдавать, кем был источником столь грязного, для него, слуха, ведь это чисто личное дело между ним и Руж.

На этот ответ Руж посмотрела скептически и уже расслабилась, когда Совершенная Форма Жизни удалилась из поля зрения мышки. Она почувствовала внутри легкость, из-за чего рукой прикрыла улыбку.

— Мне пора, — убрав за собой чашку, обратился он к суетливой Эми, которая все думала, что делать с угощением. — Все хорошо?

— Уже? — розовая оторвалась от своего холодильника и подошла к черному. — Может, тебе остатки кексов дать на дорогу? А то я не знаю, что с ними делать.

— Съесть, — констатировал Шэдоу. — Или они тебе не понравились?

— Я их так и не успела попробовать. И я тогда думала что ты “стесняешься”, — ежиха изобразила жестом рук кавычки, подчеркивая последнее слова и хихикая. Черный закатил глаза и незаметно хмыкнул.

Руж недоуменно посмотрела на свою подругу. А затем мышка стала невольным свидетелем того, как Совершенная Форма Жизни соглашался и брал упакованную коробочку, где были сложены те самые красные кексы, которые так сладко описывал Соник вчера. А затем, что стало еще больше удивительным, Шэдоу оставил пару кексов для угощения подруг и удалился.

— Так, а вот теперь рассказывай! — Руж расправила крылья, отчего напугала розовую. — Это что за история с красными кексами и частым появлением Шэдоу в твоем доме?!

— Полегче, полегче, — Эми села напротив подруги и подлила чай в ее чашку. — Тут ничего такого удивительного, на самом деле.

— Очень, при учете какие новости мы слышим о тех двоих, — мышка скрестила руки на груди. — Сначала ты страдаешь из-за невзаимности Соника, потом эта удручающая ситуация, и при всем при этом помогаешь этой Совершенной Форме Жизни охмурить твоего возлюбленного! — белая мышка сжала в руках теплую чашку чая. — Я думала, ты начнешь бороться, пытаться их разлучить и поставить на место. А вместо этого наблюдаю, как вы тепло обменивайтесь вашими кексами. Ты за последний год так изменилась. Что с тобой, Эми?

— Что с тобой, Эми?

Розовая не знала, как отвечать на простой вопрос от подруги, которая спрашивала на протяжении этого года. Ежиха совершенствовалась, меняла стиль в одежде, тренировалась до поздней ночи и не липла к знаменитому Сонику. Ни разу.

Эми думала, это не заметит никто, но начиная с близких подруг Руж и Крим, заканчивая неожиданной заинтересованностью Тейлзом. Он всегда переспрашивал у ежихи, когда заканчивали диалог, не упоминая Соника в разговоре.

— Что с тобой, Эми?

— Ему стала интересна кулинария для тактического анализа, — и ведь это не ложь. — Он часто слышал, как вы хвалили мои кексы, вот и сделали их, — как раз ежиха потянулась к угощению, который оставил еж перед уходом. — И видимо, из вежливости начал мне помогать помаленьку по дому.

Естественно, ежиха не стала упоминать ту, которой больше нет. Хоть она и сдерживала слезы, было видно, как черный с трудом говорил о том, что причиняло ему боль. Нет смысла объяснять, ведь в чем-то Шэдоу прав — они сами себе все придумали.

— И кстати, о слухах, — ежиха вспомнила вопрос, который ее тревожил. — Мне сам Шэдоу сказал, что это бред, — розовая горькой улыбнулась. — Зря я так переживала. Откуда все это появилось?

Руж незнающе покачала головой, благодаря в мыслях черного, что тот действительно не рассказал, кто является виновником.

Наконец, спустя время, розовая попробовала свое чудо кулинарии, с которым они так трудились с Шэдоу. Сладкий привкус клубники растворился во рту, и невольно та вспомнила, как они тихо наслаждались розами.

— Тебе нравится.

Эми сама не знала, но была уверена в своем утверждении. Мягкая улыбка Совершенной Формой Жизни была самым сильным аргументом, от чего грело сердце.

— Мне нравится.

В воздухе было сладко. То ли от цветов, то ли от его доброго взгляда. Для ежихи этот еж всегда являлся как неприступная стена, за которой она не имела права знать, что же там спрятано. Сейчас ей казалось, что между ними что-то строится и, возможно, однажды она увидит, что скрывается за его стенами.

— Я тебя не понимаю, — из мыслей розовой разбудила гостья, которая тоже пробовала эти сладкие кексы, попивая чай. — А что тогда с Соником?

Боль все еще преследовала ежиху. Ненависть душила её, сжимала горло, не давала дышать. Стыд, боль и разочарование из всего этого. Что теперь, с этими факторами, ей делать в настоящее время?

После небольшого молчания Эми собралась с духом, готовясь поделиться одним из сокровенных моментов жизни.

— Помнишь, я рассказывала, как я встретила Соника? — спросила Эми, глядя в чашку.

— Карты Таро, Маленькая планета, похищение, — перечислила Руж. — Ты мне сто раз рассказывала.

— А знаешь, что он сделал после того, как меня спас? — Руж промолчала, отводя взгляд.

— Сбежал, — Эми усмехнулась. — Просто развернулся и убежал. А я ждала. Думала, если буду рядом, если стану лучше, он заметит.

— Заметил, — тихо сказала Руж.

— Не так, как мне хотелось, — горько призналась розовая. — Поэтому год назад, я спросила у карт Таро, что мне делать.

— То есть ты из-за карт решила перестать его любить так пылко? Я то думала, он тебя как-то отшил жестко, поэтому ты так и закрылась.

— Я уже и без карт хотела отказаться от своих чувств, — ежиха смутилась, услышав от подруги такое метафоричное описание её чувств. — Просто мне стало интересно. — Мышка затаила дыхание, боясь ответа подруги. — Они сказали, что судьба моя именно встретить Соника. Но вот что-то с ним глубокое — нет. Уж точно не с ним, а с кем-то из приближенных.

И снова тишина. Чай давно остыл в чашках подруг, и лишь красные кексы украшали это застолье.

— Но карты мне никогда не скажут, что я чувствую, — неожиданно продолжила Эми. — Лишь подскажут путь.

«А есть ли он?»

Руж вспоминала с теплотой, как подруги все вместе собирались в доме Роуз и частенько играли с этими картами Таро. Много смеялись, смущались и каждый раз слушали, когда Роуз повторяла: «Карты не отвечают, а подсказывают». В эти моменты Эми была самой серьезной, показывая, как ей это важно.

Подруги сами не заметили, как текло время. Выпили весь чай, что был в доме ежихи, с восторгом оценили красные кексы. Также невольно Эми начала рассказывать, какие еще блюда она успела приготовить с Шэдоу и какой у него замечательный фартук. Также не обошлось от столь сладких сплетен, с которыми Руж изначально и заглядывала к подруге.

— Тебя Наклз пригласил на свидание?!

Крик хозяйки дома прошелся эхом. Столь важные новости, а ведь розовая ловила, как этот ехидна не отрывал взор от мышки. Она предвидела их возможные взаимоотношения!

— Ой, мамочки, как мило! — розовая вприпрыжку подошла к подруге и крепко обняла. — И где оно будет? И когда? А что ты наденешь?

— Боже, Роуз…- Руж смутилась, опуская ушки вниз. — Не кричи так, а то все услышат. Пока мы только планируем.

— А хочешь, я вам уже его организую? — Эми хитро улыбнулась и уже взялась что-то печатать в общий чат команды. — Я как раз планировала организовать устроить пикник с шашлычками!

— Эми!

Мышка услышала, как уже в коммуникаторе происходило бурное обсуждение об состоявшемся пикнике со свежим мясом. Тейлз стал главным по части напитков, Крим с любезностью принесла все необходимые продукты и сделала лёгкие закуски. Обычно Красный ехидна и Чёрный ёж не участвуют в активности чата, и вместо них, как обычно, отвечал всеми любимый Соник с фразой: «Мы тоже будем!»

— Ты мне потом спасибо скажешь! — розовая побежала в свою комнату. — Сейчас тебе найдем выигрышный прикид! Ну наконец-то у тебя кто-то в сердце появился!

В честь столь замечательной идеи ежихи Руж пришлось остаться у той с ночевкой, чтобы уже с самого утра быть в делах. Только вот сама мышка не разделяла огромной радости и всячески пыталась слинять, когда уже наступил новый день, и Роуз вовсю суетилась в доме. Придут же друзья, а значит, надо по-быстрому убраться хотя бы ради приличия!

— Руж, перенеси всю одежду в мою комнату, все равно нет времени складывать все в шкаф, — хозяйка дома указала указательным пальцем на те, разбросанные вещи, которые вместе с мышкой баловались, ища ей идеальный наряд. И ведь после нашли — то были обычные джинсы и футболка, но которые хорошо подчеркивали формы Руж.

— Как же ты меня утомляешь своей активностью, — недовольная подруга скинула все барахло в комнату и закрыла дверь. Вдруг раздался стук. — Кого в такую рань занесло?

— Это Шэдоу, — с обыденностью выдала Эми, идя к двери. Дальше ежиха не видела, как за спиной мышка лукаво изучала ответ подруги. Открыв дверь стоял черный еж с пакетами огромных кусков мяса. — Доброе утро, Шэдоу.

— Доброе утро.

Погода одаривала команде чистым небом, мягким солнечным светом и узоры облаков. Недалеко от сада с цветами Роуз мышка вместе с красным ехидной бурно обсуждали, перекрикивая друг друга, как правильно стоит разжигать мангал.

Заботливая Крим располагала стол, расставляя посуду и украшать обеденное пространство, параллельно заострять внимание на цветах, за которыми ежиха ухаживает день ото дня. Наслаждаясь ароматами цветов, зайчиха не замечала суеты вокруг себя.

На кухне Эми во всю кипела работа. Как и обещал Тейлз, он взялся со всей заинтересованностью приготавливать свежевыжатый сок. К сожалению, у лисенка не хватило времени найти у себя соковыжималку, и хозяйка дома с радостью поделилась своей.

Но двухвостатый больше оглядывался позади себя на черного ежа, который неотрывно нарезал лук в своем именном фартуке. Маленькие молнии на ткани придавали облику Совершенной Форме Жизни странный диссонанс. Чтобы бывшее военное оружее стало готовить на кухне Эми Роуз? Удивительно.

— Ты когда-нибудь мариновал шашлык? — спросила она, подсыпая специи.

— Нет, — Шэдоу даже не оторвался от лука. — Но я изучил теорию.

— Теорию? — Эми улыбнулась. — И что же говорит теория?

Непринужденный разговор тек под стук резки продуктов и шум соковыжималки. Лисенок мысленно ругал себя, что своими ушами пытался вслушаться в разговор этих двоих. Когда Соник рассказывал о красных кексах, которые Шэдоу получил от Эми, Тейлз подумал: «Наконец‑то чёрный ёж находит с кем‑то общий язык». Но хотя был и Соник, подтверждения на подобную связь еще не было. Жёлтый смущённо замолчал, понимая, что так и не решился спросить об этом у друга.

— Лук, соль, перец, уксус. Мясо должно пропитаться не менее двух часов.

— О, ты действительно подготовился, — она смахнула челку со лба. — Но я добавляю ещё кое-что.

Шэдоу поднял свой взгляд. Розовая ежиха стряхнула свои чуть мокрые руки от нарезания мяса, вытерла их о фартук и направилась к холодильнику.

— Секретный ингредиент?

— Можно и так сказать, — Эми достала маленькую баночку. — Немного мёда. Чтобы мясо было мягче и появилась сладкая нотка.

Ежиха подошла сбоку к черному другу. Открыв заветную банку, она протянула ее второму, и тот вдохнул носом сладкий аромат.

— Мед, — повторил он. — В мясо.

— Ты против? — зеленые глаза обеспокоенно смотрели на друга.

— Нет, — Шэдоу вернулся к луку. — Просто…не ожидал.

— В этом вся магия готовки, если помнишь, — Эми пошла на стол напротив черного, добавила ложку мёда в миску с мясом и начала перемешивать вместе с другими ингредиентами голыми руками. Перчатки и золотые браслеты были убраны. — Смешивать неожиданное и получать то, что радует.

Шэдоу смотрел, как её руки движутся в такт, как специи покрывают мясо, как мёд тает в уксусе. Это было завораживающе. На вид хрупкие руки с ловкостью хватали каждый кусок мяса, уделяя каждому внимание.

Чёрный глянул на свою работу: он уже идеально нарезал лук и тихо выжидал своего часа. В ту же секунду он переместился к ней, уже с другой стороны, и аккуратно высыпал нарезанный лук, пока ежиха смешивала.

— Помочь?

— А давай попробуешь, — розовая высвободила свои руки из месива и вытерла их об свой фартук. — Но аккуратно, помни. Мясо не потерпит грубости.

Шэдоу шагнул к миске. Их плечи почти соприкоснулись. Тейлз, который делал вид, что увлечен соком, замер, надеясь что его не заметят в этот интимный момент. Казалось, если он покажет, что подслушивает и краем глаза подсматривает, то убьют на месте.

— Надо перемешивать, чтобы специи распределились равномерно, — пояснила Эми. — Но не сжимать, иначе мясо станет жестким. И лучше руками, прости.

— Ничего, — Шэдоу без тени сомнения тут же снял с себя перчатки и золотые браслеты, оголяя свои черные ладони. — Это как с яйцом? — уточнил он.

— Хуже, — ежиха усмехнулась. — Яйцо хотя бы простит, а вот мясо нет.

Шэдоу начал перемешивать. Медленно. Сосредоточенно. Эми стояла рядом, иногда поправляла, показывала, как лучше. Положила свою голую ладонь на его черную, направляя силу и движения.

— Вот так. Плавно, без нажима.

Эми не замечала, как на самом деле грубо нарушала личные границы черного. Но вместо рычания, злобного взгляда было…ничего? Когда Тейлз осмелился взглянуть, дабы убедиться, почему друзья притихли, то был в смятении. Совершенная Форма Жизни в такт с руками Эми Роуз нежно перемешивали маринованное мясо для шашлыка. Они были близки друг другу, то ли не замечали этого, то ли просто не хотели нарушать процесс.

— А вот и я! Вместе с чили-догами! — в руках скоростного ежа были два пакета с чили-догами. Их аромат без спроса распространился по всей местности, и тут же прибежала зайчиха, чтобы забрать доставку и выложить на стол, пока мясо не было готово.

Соник был внезапен. Как всегда.

Тейлз, привыкший к темпу друга, тут же поздоровался и вернулся к своей задаче по напиткам. Хоть он почти что завершил все, он боялся показаться тем двоим подозрительным и, по тихому, не отвлекая никого, пошел вместе с кувшином сока к подруге в сад.

Когда розовая очнулась из транса, осознав, как она близка к Совершенной Формой Жизни, тут же убрала руки с его черных ладонь. Она нервно кашлянула и тихо что-то сказала лишь Шэдоу. Увидев это, Соник тут же заинтересовался.

— О, вы тут маринуете? — он принюхался. — Пахнет вкусно! Шэдоу, ты теперь подчиненный у Эми? Так стараешься ей помогать.

Чёрный ёж не ответил. Он продолжал перемешивать мясо, не поднимая глаз. Синий, привыкший к холодному отношению друга, лишь обнял недалеко стоящую розовую. Но потом Соник заметил, как язык тела подруги был скован и неловок. Снова это чувство, не поддающееся логике. Где та подруга, которая была рядом и шумела под ухом? Первая обнимала и…

— Да ну, не подчиненный он! Просто потихоньку осваивает новые для него рецепты. — голос подруги вздрогнул, и она быстро отстранилась после приветственных объятий.

— А можно я тоже помогу? — взор упал снова на черного ежа. Невольно промелькнула воспоминания той ночной встречи с красными кексами Эми.

— И почему именно ты?

— Нельзя, — отрезал Шэдоу.

— Да ладно тебе, Шэд. Я быстрый и…

— Быстро не значит хорошо.

Эми закусила губу. Хозяйка помнила прекрасно, как Шэдоу был, мягко говоря, не рад темам разговора, когда эти двое были вместе. И хоть последние свидетели и исчезли из поля зрения, оставив тех троих наедине, все равно было видно, как старательно черный держит дистанцию, когда Соник все пытается поймать взгляд Шэдоу.

— Да ладно тебе! — Соник наклонился к Шэдоу, все также пытаясь встретиться глазами. — Мы же команда!

Нарастает напряжение. Под мехом Эми ощущала, как начала дрожать, видя, как Шэдоу злостно устремил свои алые глаза на синего. Черные руки оторвались от маринованного мяса и накрыли большой тарелкой миску. Движения были резкими. Будто в любой момент он возьмет и ударит собеседника.

— Я пойду, — процедил Шэдоу, вытирая загрязненные руки тряпкой, висящей на стуле. Затем прихватил свои перчатки и золотые браслеты, оставляя тех двоих наедине.

На кухне повисла тишина. Соник смотрел на дверь, куда ушёл Шэдоу, потом на Эми. Но та уже стояла у холодильника, кладя туда миску будущего жареного мяса.

— Что-то случилось?

— Наверное, — Эми не хотела врать, но и говорить как есть тоже. — Дай ему пространства пока что.

Соник опешил, видя, как непринужденно говорила Эми про чёрного ежа. Будто они уже на короткой ноге.

— Вы после кексов так сдружились, — пробурчал синий. — Что я делаю не так? Эми, как ты нашла общий язык с Шэдоу?

— Что? — розовая удивилась такому вопросу от скоростного ежа. Она и сама не знала ответа, лишь вероятность. — Э-э, так он ведь по тактическому анализу ко мне обращается. В основном пока связано с готовкой, — Эми почесала затылок, ища воспоминания, связанные лишь с ними двоими.

— Тебе нравится.

— Мне нравится.

Его взгляд. Внимание. Общение. Отличается от того, что было от силы пару дней назад.

— Или подружились?…

Соник тяжело вздохнул и вскинул вверх голову. Он прикрыл глаза, крутя у себя в голове множество вопросов. Почему Эми закрылась? Что этих двоих связало эти красные кексы? Почему Шэдоу такой сложный?

Оставшиеся несколько часов Соник уныло наблюдал за друзьями. Шэдоу сосредоточенно протирал шампуры влажной салфеткой после готовки. Мясо было превосходным: румяное, сочное, а главное — вкусное. Крим уже раскладывала стол заново, ведь до ожидания им приходилось есть чили‑доги от Соника и играть в различные настольные игры. Было на выбор всё: карты дурака, «Уно» и даже «Мафия». Лишь «Монополия» лежала нетронутой — никто не хотел застревать в этой игре на несколько дней.

Даже игры не могли отвлечь Соника от нарастающей тревоги. Те двое, так резко изменившиеся, шептались, обменивались взглядами. И синий был готов поклясться, что Шэдоу точно улыбался!

Рядом стояла Руж, туша огонь. Она вытерла вспотевшую щёку, и Шэдоу молча протянул ей салфетку из общего стола. Та мило улыбнулась.

Наклз неотрывно наблюдал за этой сценой. Он еще никогда не думал, что будет так злиться оттого, как эта белая бестия улыбается каждому встречному.

— Соник, — не выдержал ехидна. — Почему твой дружок вертится вокруг Руж?

Тейлз поперхнулся соком, а Соник вытаращил глаза.

— Чего? Какой еще дружок?

— Шэдоу, — Наклз скрестил руки. — И ты. Я все ждал, когда Тейлз поднимет эту тему, но затягивать больше нельзя.

— Тейлз? Что имеет в виду Наклз?!

Лисенок раскраснелся и тяжело вздохнул.

— Кхм, вы просто…были все время вместе, и кто-то подметил вашу...химию?

— Что-о!? — Соник потерял голос. — О чем ты, черт возьми, говоришь?!

Соник сам не ожидал, что уже кричит от безысходности. Руж с Крим, уже пробовавшие мясо, обернулись в сторону парней. А прибывшая Эми с тарелками для мяса уже поставила на стол, возле стоящего Шэдоу, который не отрывался от дела.

— Нет, я конечно понимал, когда Эми водила слухи, что, мол, мы пара, но с Шэдоу?! — Соник кричал уже на весь сад. — Ребята, я ежик простой! Мне не нужно все это! С чего вы взяли, что я и Шэдоу в…ТАКИХ связях?! — Соник разводил руками и учащенно дышал, понимая, как много он накричал.

— Потому что ты идиот, не знающий границ.

Последние слова Шэдоу стали точкой для тишины. Все затаили дыхание, когда наконец стала известна самая горячая новость в их команде. И лишь коммуникаторы в запястьях героев пищали, предупреждая об атаке от Эггмана.

— Роботы Эггмана у восточных границ! — крикнул Тейлз. Времени на раздумья не было — сначала угроза, потом всё остальное.

Пробежала синий силуэт, направляясь по указанному направлению Тейлза.

— Соник! — но затем последовал желтый силуэт, с такой же скоростью, как и Соник. — Шэдоу?! — лисенок все более раздраженно кричал на тех двоих. — А как же план?!

— Разберемся на месте.

Оставшаяся команда согласно кивнула, принимая вердикт красной ехидны. Им не поспеть за двумя, самыми быстрыми ежами в мире. Оставив все планы позади, оставшаяся команда последовала за героями.

Мышка и зайчиха осматривали обстановку сверху. И по их физиономиям можно было понять, что там явно не весело. Полученные снимки от них, лисенок тут же посмотрел, и слегка побледнел: руины изувеченных роботов, но армия не кончалась.

Когда команда добралась до точки происшествия, армия роботов не кончалась. Искры желтых молний крушили их, как шахматные фигуры, а синий силуэт гнался за первым. Недолго думая, Тейлз тут же начал исследовать неподалеку разрушенного робота.

— Это что-то новенькое от Эггмана, — признался желтый. — Ребят, бегите к ним. Меня Крим и Руж прикроют!

Ежиха переглянулась с Наклзом, и тот по взгляду и без слов понял, что она от него требует. Ехидная взял Розовую одной рукой, присел и изо всех сил швырнул ее навстречу к роботам. Во время полета Пико-Пико уже материализовался в руках и врезался в летающего робота, который был возле Эггмана.

— Как вы все меня бесите! — руки мужчины нервно постукивали по рулю своего корабля. — А ну пошла вон с моих роботов!

Механизм Эггмана пришел в движение и замахнулся на розовую ежиху, отчего тут же рухнула на землю. Но та долго не лежала, сжимая в руках детали, вырванные из поверженного робота, которые поддерживали его деятельность. Стоящий рядом робот Эггмана упал, медленно выключаясь.

— Ха, этим меня не запугать! — доктор азартно улыбнулся. — Но мне не до тебя, розовая! Мне нужен лишь Соник!

И вот вспомнив о главном герое, как синий еж врезается спиной в робота Эггмана, в котором последний находился. Мужчина вскрикнул, задергались усы, видя красные мигающие экраны. Но когда среди алых оттенков он увидел синие иглы, то разум затуманился. Руки потянулись к иголкам Соника, но неожиданное появление Наклза все испортило: ехидна вытащил доктора с робота и закинул куда подальше от синего.

— А-а-а! — эхом разносились крики доктора.

— Ты издеваешься?! — синий не обращал внимания, как друзья его буквально спасли от жадных рук злодея. — Мне откуда было знать о чем думают наши друзья?

— Ты лидер, — черный не отвлекаясь, вырубал роботов как груши. — И должен знать, что происходит в твоей команде, — злобные алые глаза увидели, как армия роботов появлялась из-под земли. — Чертовы роботы.

Шэдоу все больше начал чувствовать, как внутренняя буря бушует. Как кулаки болят, каждый раз все сильнее брать удары по этим грушам. И темные, пугающие мысли, которые были заглушены битьем по роботам.

— Извини, — робко прошептала ежиха. — Не заметила.

Это маленькое извинение их касаний рук во время готовки мясо. Черный так хотел ей сказать, что извинятся нет смысла, ведь она великодушно ему помогала. Снова.

Ежик хотел сказать ей, как она забавно себе ведет, когда смущалась, приходя в реальность. Но этот чертов синий все испортил. Своими чили-догами. Своими криками. Присутствием.

И хоть Шэдоу справился превосходно со своей главной миссией — избегать Соника, но не чувствовал то приятное умиротворения, когда завершал задачи. На замену был страх, неуверенность и мелкий холодок. Он был повсюду: руки, затылок и даже сердце, которое учащенно билось. Именно так бьется пульс, когда кто-то паникует. Это было во второй раз за жизнь Шэдоу, когда он испытал столь пугающие ощущения.

Пока он был рядом с Руж, слушая как та радостно вела беседу с ним, черный не расслаблялся. Иглы приподнялись, в ожидании чего-то грядущего.

— Ты чего такой нервный? — мышка наклонила голову, всматриваясь в лицо другу. — Дело в Сонике?

Но Шэдоу молчал. Он не знал ответа, почему он так напряжен. И ведь только после того, когда увидел знакомые розовые иглы, то тут же вернулось равновесие. Будто воздух стал чище, а ее улыбка отпугнула все, что было в мыслях черного.

Он боялся за Эми или злился на Соника? Зачем за нее боятся, если они не собирались драться? А на этого Синего у Шэдоу всегда вставали иглы дыбом, но то было другое чувство уже. Что же изменилось?

В голову хлынули воспоминания. Тихие. Спокойные. Такие, где не было роботов и криков. Когда они все вместе, в ожидании сидели, ждали готовность мяса для шашлыка.

— Все хорошо? — и вот снова знакомый шепот. И лишь ему одному предназначающийся. — У тебя плохие карты?

Эми сидела по соседству с ним. Уже третья по счету шел раунд, где победоносно выигрывала Руж. Это раздражало, но с другой стороны для Шэдоу было важно анализировать алгоритм последовательности, чтобы после сделать ответный удар. И ему стало так приятно, то как снова его “надежда” одаривала поддержкой. Этот маленький вопрос был для него тёплым. От нее.

— Шэдоу!

И снова этот синий идиот все портит.

— Не спи!

Железный кулак врезался в мордочку черного ежа. А ведь Шэдоу только что видел перед собой улыбчивую ежиху с картами, как так? Откуда у черного отклонения? Но вопросы надо откладывать на потом и благодаря Хаос-Контролю, он начал заваливать точечные удары роботу, от чего тот терял цель.

Соник, выбивая по своему пути этих назойливых железных мух, все никак не мог собраться с мыслями. Он еще никогда так не тормозил в битвах с Эггманом, а тут у него и поговорить не получается, как прежде, и не расслабиться. Все еще ощущается та досада внутри.

— Или подружились?…

Неуверенный ответ подруги очень сильно кольнуло синего. Казалось, она ему врала, ведь видя, как эти ежики вместе сидели, шепча друг другу что-то, вызывало досаду. Хотелось ворваться, услышать их общество.

— И почему именно ты?

Почему Сонику стало так интересно, откуда у Шэдоу и Эми общие увлечения? Он сам не понимал. У него перед глазами были моменты, как их первая встреча случилась. Как они дрались. Как Шэдоу отталкивал Соника. Снова и снова. Но все рано или поздно что-то менялось, они наконец стали дружить. Да, не так как Синий хотел, но их взаимное соперничество и уважение друг друга, дало тому надежду. Ведь Совершенная Форма Жизни должна понимать, что они хорошая, лучшая команда.

И вот сейчас этот черный проявляет интерес к Эми. К той самой Эми Роуз, которая вообще не пересекается с понятием сверхзвуковых ежиков! Почему она смогла стать ближе к Шэдоу за пару дней, а Сонику который год нос воротит!

Нога во что-то споткнулась и синий повалился прямо лицом об землю. Разбитый нос ныл, и тихий стон вырвался из уст ежа.

— Ты тоже не расслабляйся, — ровный тон черного был недалеко. — Поспишь после битвы.

— Ух ты, ты мне наконец начал отвечать! — саркастично выдал синий. — Как давно ты знал о тех слухах?

Робот из земли схватил на горло Соника, но желтая молния вовремя подоспела и перехватив механическую руку, сорвало оставшееся часть тела робота.

— Спасибо.

— Я о них не знал ровно столько же, сколько и ты, — Шэдоу осмотрел руины. — Мы почти закончили.

— Ты меня постоянно игнорируешь, откуда же могло так пойти? — Соник встал с земли и аккуратно встал возле черного. — Или я чего-то снова не знаю?

— Не знаешь, — констатировал Шэдоу. — Твое поведение отчасти само по себе подозрительное.

— Чувак, ты серьезно? — внутри Соника начало нагреваться. Кровь кипела и сдерживались крик безысходности. — Я по твоему именно такой ежик?

— Фальшивый ежик. Да. — Шэдоу был удовлетворен видя боковым зрением, как синий закипал от каждого его ответа. — И слепой.

«Как и я. — промелькнула мысль Шэдоу.»

— Я не успеваю за всем таким следить! — Соник растопырил руками, указывая на руины. — Нам в первую очередь надо останавливать этого сумасшедшего старика, чтобы мир не разрушился!

— Ты ни за чем не следишь, Соник.

— Что? — синий опешил. — В смысле?

— Не следишь, — повторил Шэдоу. — Тебе все равно, как мне не хочется с тобой дружить. Тебе все равно, как команда на самом деле зависит от тебя. Тебе все равно на чувства Эми, — черный на секунду запнулся, поняв, что сказал лишнее, но уже поздно. — Ты следишь лишь за тем, чтобы все заметили тебя. Эггман, команда, жители Мобиуса, Эми и я.

— Что ты… — зеленые глаза затуманились. Этот цвет не сравнится с ней. Никогда.

— И где он. Твой Эггман, за которым ты упорно следишь?

Ежики обернулись. Ища взглядом, они нашли Тейлза с уже высохшими подругами. Сверхзвуковые ежи тут же переместились к команде, попутно сбивая роботов, появляющихся из-под земли.

— Итак, судя по координатам, чтобы этих роботов отключить, нам нужен источник их сигнала, — Тейлз тихо бурчал себе под нос, не видя ничего перед собой. — Что это может быть? Может сигнал в виде кнопки? Пульт? Слово?

— Эй ребят, как вы? — Соник обеспокоенно осмотрел уставшую Руж. — Что-нибудь удалось откопать?

— Тейлз уже пять минут точно что-то бормочет, — процедила мышка.

— Возможно он нашел что-то, — Крим взглянула на лисенка. — Ну или нет?

Шэдоу тяжело вздохнул и потом снова почувствовал ту недавнюю тревогу. Иглы встали дыбом и алые глаза нервно пробежались по руинам, не найдя знакомый розовый мех.

— А где остальные?

Соник тоже поймал, как на самом деле тихо стало. Обычно, когда дерется Наклз, можно услышать его удары за несколько километров. И это стало поистину пугающим фактором.

— Тейлз, что ты смог найти? — синий дернул друга за плечо. — Роботов здесь нет теперь, но почему?

— О, Хаос, — желтый побледнел, увидя Соника. — Зачем так пугать? А? Машин здесь нету? — лисенок осмотрел руины. — Эми и Наклз были только что тут, дерясь с доктором Эггманом.

— Сейчас поищем, наших ненаглядных! — мышка расправила крылья свои и в ту же секунду полетела вверх. — Не отставайте!

Синий и желтый силуэты разбежались по разным сторонам. Последнее, что Тейлз смог найти, то что данный источник находился в глубинах леса, возле руин. И когда скоростные приближались, начали слышать знакомые голоса.

— Ха-ха! Вас добить будет легче легкого!

Звуки ударов Пико-Пико не прекращались. Она плавно, без лишней суеты, била роботов, нападавших на нее. И вот снизу снова крадуться эти механические и другим конечным молота, Розовая выбивает насквозь робота, а затем сбоку приближенного врага другим концом.

Она танцевала, парировала. Ехидна же прямо бил в цель без тактики. Главное сильнее. Но эти роботы не прекращали наступать и лишь окружили двоих ребят в кольцо.

Эггман наслаждался, как он смог координировать битву с этими двумя ежами, с помощью подземных роботов. Те все громче дышали, жадно глотали воздух от усталости. Боевая стойка хромала, но не сдавались.

— Мои новые роботы — Подземки! — Эггман не заметил, как сзади него появились сверхзвуковые ежи. — Вы меня не достанете, так как на этот раз я сделала их в триллион раз больше!

— Да ну? — доктор вздрогнул, увидев возле себя Соника. — Мне кажется ты путаешь сто с триллионом.

— Согласен, — доктор вскрикнул, увидя с другой стороны Шэдоу.

Эггман дернулся, пытаясь нажать кнопку аварийного отключения, но Соник был быстрее. Он выбил пульт из рук доктора, и тот упал в груду обломков. Доктор не растерялся и вызвал спасательную капсулу и улетел от команды Соника куда подальше.

— Это не конец, Соник!

Оставшиеся роботы, выбравшиеся из-под земли, заглохли. Прибежала оставшаяся часть команды и с радостью обняла Наклза с Эми. Как оказалось, ехидна очень далеко отшвырнул Эггмана, что Эми пришлось бежать за ними обоими.

Руж осматривала каждый сантиметр меха ехидны, переспрашивая а не больно тому точно? Розовая хихикала, глядя, как Наклз краснеет под пристальным взглядом мышки и отводит глаза, будто боясь признать, как она прекрасна.

— Удивительный день! — воскликнула Крим. — Жаль мы так спокойно и не отведали шашлыка. Пусть будет проклят этот Эггман!

— Да ладно тебе, — ежиха посмотрела на зайчиху. — Если бы Ванилла услышала, она бы кому-нибудь точно ударит подзатыльник. Да и мы можем как раз вернуться с того, с чего остановились.

— О да, я как раз проголодался от всего этого, — лисенок лениво дошел до Эми и приобнял. — Спасибо тебе, что подкармливаешь нас.

Розовая удивленно посмотрела на желтого, как тот ее благодарит за простую заботу. Ей же не сложно помогать друзьям хотя бы так.

— Бедный наш Тейлз, — рука Эми легла на голову лисенка. — Пойдем тогда.

Как ни странно, команда быстро добралась до сада Эми. Мясо, защищённое от вечернего холода, сохранило аромат, от чего почти у всех заурчал живот. Ужин был спасен!

После хорошего пира у всех поднялось настроение. Да, как обычно Эггман появлялся в самые неудачные моменты, но зато потом ребята понимали что они как всегда все вместе смогли остановить планы сумасшедшего.

К сожалению рано или поздно, но посиделки надо было заканчивать. Ежихе помогли разобрать стол, а также и саму мебель занести в дом, в чердак. Все очень долго обнимали Эми, благодаря той за такую хорошую идею собраться вместе.

Самым сложным расттаванием оказалось именно с Шэдоу и Соником. Когда они втроем остались наедине, под мехом прошлась мелкая дрожь и снова невидимый комок в горле.

— Эти слухи — бред полный, — начал Соник. Его зеленые глаза отвернулись, лишь бы не видеть тех двоих. — Я не знал. Признаю, виноват.

— Молодец, что решил все криком, — черный скрестил руки на груди, как и всегда. — Хоть это и глупо.

— Криками? — Соник прошипел. -Так, все. Я устал за сегодня от всей этой тупой истории.

Зеленые глаза снова взглянули на своих друзей. Как невозмутимо стоит Шэдоу, а рядом Эми Роуз.

— Или подружились?… — слова Эми все еще звучали в голове Соника.

Синий силуэт исчез в пространстве, оставляя дверь открытую. Они стояли в тишине. Дверь осталась открытой, и в неё врывался ночной ветер.

Вид был как всегда заворожительные: звезды, зеленая трава и свежий воздух. Ежиха посмотрела в сторону Шэдоу, они снова встретились глазами. Эти алые глаза контрастировали с лунным светом. Эми задумалась, как обидно что она не сможет запечатлеть столь волшебный вид.

Шэдоу отличается от Соника. Как жаль, что розовая часто их путала. Как жаль, что не раньше посмотрела в эти алые глаза на секунду дольше. Как жаль, что ей стало легче с тем, которому возможно все равно. Но он хотя бы не убегает, как Соник.

— Хочешь взглянуть на наши старые фотографии?

Эми не хотела с ним расставаться. Она где-то внутри чувствовала, что не скоро они так останутся наедине. Будто время потихоньку кончается.

Шэдоу без задержки кивнул, в знак согласия. Розовая была до ужаса рада, что смогла во время уборки отложить фотоальбом. Ведь теперь это была лучшая отмазка для коротания времени.

Ежиха подошла к сокровенному альбому, лежащему на полке с книгами. Она потом переместилась на диванчик и рукой постучал на соседнему место. Черный не отставал и подсел, глядя как она аккуратно открывает один из многочисленных фотоальбомов.

На первой странице была она — маленькая, детская. Иголки растрепанные, смотрят в разные стороны. Вместо привычного ободка была зелененькая повязка, под цвет глаз и зеленой юбке в клетку. Алые глаза с любопытством смотрели, как это маленькая ежиха позировала и свои два пальца вынула.

— Это ты? — Шэдоу уточнял, чтобы точно не ошибиться кого он видит.

— Это я, — повторила ежиха. — К сожалению я не помню, кто меня сфотографировал. Но она была со мной, когда я была на Маленькой Планете.

— Ты там жила?

— Не знаю, но я помню, что я там была для того, чтобы встретить Соника, — розовая помнит лишь отрывки памяти, как ей карты говорили о предстоящей судьбе. — А потом уже дальше с ним носилась по другим планетам, мирам.

Ежиха перелистнула страницу. Теперь же там она, со своей руки, фотографируется вместе с маленьким синим ежиком. Они улыбались, а на второй фотографии у Эми получилось запечатлеть как Соник бегает на снимке. Тогда-то, наверное, розовая и начала влюбляться, вглядываясь в эту теплую улыбку.

Затем на других страницах, уже повзрослевшим чуть ежикам, был присоединен Тейлз и Наклз. Было много снимков, как те трое позировали, и возможно именно Эми их фотографировала.

— Я долго уговаривала Наклза разрешить его сфоткать, — ежиха усмехнулась и взглянула на чёрного. — А помнишь, как я тебя тоже просила? Ты тогда был намного, намно-ого суровее, чем сейчас.

— Конечно.

Шэдоу помнит прекрасно, как после знакомства с командой. Как после стычки с Соником. Как после возвращения и Руж, он восстанавливался от грядущих перемен. Черный был воистину более закрытым, чем сейчас. Возможно, это сказывалось на года, текущие со временем, или же появления новых товарищей в его жизни.

И то, как ярая Эми, упрашивала его сфотографировать, он прекрасно помнил. И его раздражало, одновременно проявлялось непонимание — зачем ей это?

Вспоминая, как она когда-то крутилась вокруг Шэдоу с просьбами, Эми перелистнула страницу. И указала пальцем на одно из фото, где был стоящий в профиль Шэдоу.

— Каюсь, я все же тебя сфоткала! — неловко посмеялась Эми. — Но только одну, честно! Я очень хотела запечатлеть тебя, чтобы потом в старости глядеть и помнить, что в моей жизни я встретила Совершенную Форму Жизни, который может быть равным соперником с Соником.

Ежик взглянул на самого себя и был удивлён, как четко были видны его черты. Его иглы вперемешку с красными линиями, глаза, нос. И его хмурый взгляд со скрещивающимися руками на груди.

— Я таким всегда был? — алые глаза взглянули на зеленые. — Вроде ничего необычного.

— Ты не видишь? Ты будто постоянно злой, — розовая перелистнула, где уже были фотографии с мышкой Руж и с новыми союзниками в далеком прошлом — Блейз и Сильвер. — И, если тебе кажется, что ничего необычного, для нас ты всегда был на взводе, — ежиха неловко кашлянула. — Хотя мало что изменилось, — зеленые глаза увидели, как внимательно за ней следит черный, оторвала взгляд в сторону. — Наверное…

И теперь ежиха в действительности не была уверена. Казалось, теперь с тех времен, Шэдоу изменился. Те пару дней стали движущими для их взаимоотношения. И возможно, если бы не слепая любовь к Сонику, могли бы подружится раньше. И тогда бы фотографий с ним, с Шэдоу, стало бы больше.

Теперь ей не казалось, что его вечный хмурый вид означает злость. Просто этот ёж был крайне серьезно ко всему и все, везде себе уточнял.

— Ты мне соврала, — розовая испугалась от столь неожиданного обвинения и проследила, куда указывал указательный палец Шэдоу. — Ты меня не один раз сфоткала.

И он был прав. Она много фотографировала, как тренировались Соник и Шэдоу. Много кадров, как их желтые и синие силуэты обгоняли друг друга. Как они, возможно плескались оскорблениями, разговаривали во время битвы.

— Ой, — Эми почувствовала укол вины. — Извини. Ты хочешь от них избавиться? Я про них и забыла совсем.

— Нет, — черный уже сам перелистнул страницу, где уже почти вся команда была вместе в кадрах. Тогда они много путешествовали все вместе, а сам еж был в тени. — Мне наоборот нравится.

Эти чувства были похожи на те, что он испытывал, готовя с ней кексы и шашлыки. Значит ему нравится готовить с ней. Хотя сейчас они не на кухне, а сидят, разглядывают старые фотографии минувших дней. Но ему нравится с ней сидеть и слушать ее. Смотреть на ее реакцию.

— Надо будет сделать общую фотографию, где есть все, — Шэдоу осмотрел гостиную ежихи и увидел, как на самом деле много деталей в ее доме. Внутри появилось жгучее желание, от чего вырвалось в конце. — И я.

Эми засияла от счастья. Она так и не поставила в рамку всю команду, так как ей было важно, чтобы были на ней все. И раз сама, Совершенная Форма Жизни, согласилась — то у ежихи наконец закроется важный пунктик по фотографиям с друзьями!

— Надо, — розовая заулыбалась. — Я так рада!

— Славно.

Шэдоу сдержал свою улыбку ей. Он почему-то испугался, если она увидит его реакцию. С чего бы ему — Совершенной Форме Жизни — бояться реакции обычной ежихи? Хотя она была все же необычна, ведь из-за нее у него внутри было тепло.

Затем друзья еще долго разглядывали кадры воспоминаний. Эми все пересказывала, вспоминая что в этот момент происходило. Затем она нашла даже кассеты, в которых хранились видео с разных праздников друзей.

Они вместе пересмотрели, где потом сама ежиха много смеялась. Шэдоу с любопытством наблюдал и все гадал, как же так он сбегал оттуда, где было интересно наблюдать за товарищами.

Уже была глубокая ночь и глаза Эми уже были тяжелыми. Она невольно зевнула и это заметил Шэдоу, который неотрывно до этого смотрел на видео.

Ежиха уже тихо сопела и ежик, сам не зная, накрыл на нее ближайшим пледом, а потом зашел в ее комнату за подушкой. Но какое было для него удивление, когда он преодолевал через горы одежды за нужной вещью. Он аккуратно переступал тряпки и точными движениями схватил подушку, покинув комнату такими же тихими движениями.

Эта подушка была куда мягче, чем те на диване и подложил под голову Эми, не будя ее. Шэдоу уже хотел уйти, как загрузилось новое видео у ежихи на телевизоре.

— Итак, свидание по счету…Ай не помню, не важно! — закадровый голос был звонкий и мягкий, как у Эми. — Я накрыла все для нашего свидания и вид подобрала шикарный!

Вместо ежихи был показан коврик, на котором расположены разные вкусности и напитки, напоминающие пикник. Затем показался вид обрыва, с которого было видно поле из ромашек. — Мы здесь точно поймаем красивый закат!

Затем камера показала, как на место пикника прибыл синий ёж. Как обычно, из-за его скорости часть вкусностей свалилось на землю и тот тут же начал все класть на место, попутно пробуя еду. Ежиха рыкнула на Соника, попутно ругая, напоминая о просьбе чтобы тот не останавливался возле еды.

— Убрал, убрал! — нервно засмеялся Соник. — Но очень вкусно, что пришлось все съесть!

Оба засмеялись. Смех ежихи был как всегда безупречен и искренен. Затем камера резко повернулось и показался волшебный вид, как облака окрасились в теплые оттенки, а небо все темнее становилось, опуская солнце.

— Соник, смотри как красиво!

Но вместо комментария от друга была тишина. Вид не изменился, но было слышно, как ежиха повернулось и после долгого молчания тяжело вздохнула. И было видно, как кадр задрожал, ведь та опустилась на землю, но все держала, чтобы запечатлеть вид.

— И снова провал, — тихо произнесла Эми. — Но зато теперь у меня есть в архивах это. Надо будет потом звук удалить.

С последних слов из телевизора послышался всхлип. Как нос всячески старался задышать, а голос дрожал. Было красиво, но тихий плач ежихи кольнуло внутри груди Шэдоу. Он так хотел остановить этот звук, но не знал как.

— Все в порядке, — тихо проговорила Эми, все также держа камеру, где медленно опускалось солнце. Она все ровнее дышала, но всхлипы были. — Ну почему я не могу к этому привыкнуть?

«Потому что не должна — промелькнула мысль у Шэдоу.»

И запись завершилась, замерев на кадре тот самый волшебный вид с обрыва на ромашковое поле. Черный очень ждал, чтобы увидеть ту Эми, которая запечатлела момент. Но она так и не показалась, явно не желав этого.

Сзади тихо сопела сегодняшняя розовая и, если сравнивать с предыдущей, была разница, но одновременно и сходство. Их смех, голос, радостные фразы. Обе оптимистичные, но та, прошлая, ещё не знала о своём горе. А вот настоящая уже пережила, проплакала больше слез чем стоило.

Шэдоу снова понял, какой он слепой, не видя ее изменения. Ведь синий был прав, вроде лишь недавно она была шумной прилипалой к Сонику и, если его обижали, она тут же вставала на его сторону.

Ежик взглянул на спящую Эми. Он чувствовал, как был горд за нее и робко улыбнулся. Глаза будто подобрели, пытаясь повторить тот добрый взгляд, что когда-то он видел у Марии.

— Доброй ночи.

Вместо сверхскорости, он прошептал пожелания и почти бесшумно закрыл за собой дверь. Оставив Эми Роуз одну дома с миром, Морфей.

Эми Роуз с самого утра не могла сосредоточиться на домашних делах. Пыль осталась на полках, посуда в раковине, а цветы получили лишь ленивую струю воды. С чего бы так?

— Славно.

Этот тихий вечер с Совершенной Формой Жизнью. Такой интимный момент раньше не случался в её жизни. Рассказы прошлого, планирование будущих целей…

— Надо будет сделать общую фотографию, где есть все и я.

— Во имя Хаоса…— прошептала себе под нос Эми.

Это были те самые бабочки в животе. Как и в те юные деньки, когда ежиха была безумно влюблена в синего героя. Но теперь все стало так сложно, ведь за все эти дни ежиха так и вспоминала о Сонике. Как свою любовь.

Но, к сожалению, осознание данного фактора возникло именно в тот момент, когда в команде Руж и Шэдоу на следующий день после шашлыков не оказалось. Как ни странно, но красная ехидна была в курсе обстоятельств, объяснив, что те двое удалились на секретное задание.

— Ну это ожидаемо, — выдала Крим, когда друзья все вместе помогали Тейлзу с ремонтом его самолета. — Странно конечно, что их дергают все время во что-то секретное.

— Шпионы, одним словом.

И затем все продолжили заниматься своими делами, будто ничего сверхъестественного. Кто-то беззаботно смеялся, занимался своим хобби, а вот Эми сдерживала свой внутренний крик.

С одной стороны, она была рада, что сможет не смотреть в эти алые глаза напрямую. Не умереть от смущения, но с другой стороны — стало чертовски одиноко.

Она и не заметила, как компания Совершенной Формы Жизни стала для неё привычной. Как это стало? Эми сама не знает.

Но теперь, когда стало пусто, то из ниоткуда возникал Соник.

Розовая по началу относилась к данному факту неловко, ведь она все еще помнит, как ее друг бурно реагировал на недавно раскрытый слух. Но потом это стало отпускать, ведь она поняла, как же давно она так с Соником не смеялись над глупыми проигрышами Эггмана. Или как поедали любимые корн-доги синего друга.

И вот уже пошел второй день, как парочка не присутствовала в команде. И данный фактор для синего ежа лишь сильнее радовало.

— Ой как хорошо! — радостно воскликнул Соник, доев третий корн-дог. — После битвы с роботами самое то, что скажешь, Эми?

Сама подруга лишь кивнула, откусывая лишь половину съеденного корн-дога. Ей нравился вкус белки с обжаренной сосиской, но ела в меру, а не так как Соник, ищущий любой повод лишний раз отведать любимое блюдо.

Летний день в Мобиусе был как всегда великолепен. Зеленые поля, счастливые горожане и голубое небо без облаков, обещая ясную погоду. Наверное, если бы сейчас здесь был Шэдоу, он бы…

— Эми! Ау! — громкий голос Соника выбил из мысли подругу. Та тут же отдернулась и и взглянула своими зелеными глазами на друга. — Тебе скучно?

— Ты что, нет конечно!

— Да ладно, я же вижу, ты в облаках летаешь, — вздохнул Соник. — А раньше от меня глаз не отрывала.

Подобное замечание от Соника стало первым проявлением нестандартного разговора их двоих. Чтобы сам синий еж начал так…трепетно вспоминать, какой влюбленной была Эми Роуз? Немыслимо!

— С чего ты решил вспомнить былое? — с настороженностью спросила Эми.

— Ну-у, — синий развёл руки, все также смотря на подругу. — Как бы сказать…Это необычно.

«Что?»

— Ты стала такой…другой что ли? Куда не повернусь, а твоего молота рядом не увижу.

«Надо держать форму»

— Или то, как ты раньше наряжалась. Я помню, как это тебя радовало раньше!

«Надо оттачивать свой стиль.»

— А потом и твои «свидания» перестали упоминаться в разговоре. Нет, я очень даже рад, но я насторожен. Ведь та Эми, которую я знаю, так холодно не ведет со мной. Разве это не так?

Но Эми Роуз не ответила. Ее корн-дог упал с рук на землю, ведь ее нахлынули те грустные воспоминания ее тяжелых дней. Как она убивалась горем от не взаимности. И как находилась в неизвестности, слыша тот слух.

— Неужто на тебя так повлиял тот бред про меня с Шэдоу?

И ведь действительно. Этот лживый слух стал точкой невозврата ее переосмысления в ее чувствах первой любви. И то, как она начала отдаляться от своей старой версии себя лишь придавало стимула. Но почему? Разве Эми не давала клятву, что всегда будет любить этого синего ежа?

Да, она будет всегда любить свою первую любовь. Но уже не так пылко, как много лет назад. И уж тем более, даже если бы эти слухи были правдивы, она бы все равно пришла к сути, что счастлива за него.

Вот так она любит его.

— Я просто…переосмыслила в себе многое, — голос подрагивал, от чего Эми лишний раз вздохнула. — Разве это плохо, что я изменилась?

— Э-э, нет? — озадачено ответил синий. — Но это как-то слишком неожиданно.

— Ты просто не обращал внимание, — мягко улыбнулась розовая, помня, насколько невнимателен ее друг. — Блин, я уронила…

Эми поздно опомнилась, видя на земле лежащий корн-дог, за которым уже заботливо начали ползти муравьи.

— Прости, — глухо проговорил Соник. Розова тут же снова посмотрела на своего друга. Его лицо стало непривычно серьезное. — Ну-у за то, что я такой…нехороший ежик.

— Да брось, Соник, — Эми шлёпнула друга по коленке. — Ты герой Мобиуса, мой самый лучший друг. Разве об этом не говорит, что ты крутой ежик?

— Мда, и этот крутой ежик так и не смог подружится с Шэдоу за эти годы, чем ты за пару дней…

Синий поник в отчаяние, от чего он снова тяжело вздохнул. Теперь Соник окончательно сдулся в настроении, чем пару минут назад.

— Что? Но вы же…

— Честно, хотелось с ним действительно стать друзьями, как с Тейлзом и с Наклзом, — признался синий. — У нас с ним есть параллели и, мне кажется, что действительно можем стать неплохой командой. Хотя и сейчас мы неплохо уже общаемся, но всегда хочется большего…

— И поэтому ты почти не отрывался от него.

— Ага.

— Поэтому вы и стали сладкой парочкой.

— Ага. — Соник секунду опомнился. — Стоп, серьёзно это так выглядело?!

Эми не сдержала свой смех, когда ее друг с таким удивленным лицом глазел на нее.

— И ты в это поверила?!

— Ну-у, да, — честно призналась розовая. — Я даже была готова это принять.

— Зачем принимать такое? — скептически проговорил Соник.

— Ведь это возможно являлось твоим счастьем, — констатировала розовая. — Ну, пока не всплыла правда.

— Вот дела…— пробурчал Соник. — Я…удивлен.

— Главное все позади.

* * *

За последние дни у Тейлза возникла чудная идея, где помимо тренировок и вкусных пикников, друзья будут собираться также на утренних совещаниях. Как лисенок объяснял, то была мера после безрассудного поведения Соника в день шашлыков.

Слушать желтого друга было тяжело. Он любил подробно разбирать детали прошлых битв и прогресс развития роботов Эггмана. Большая часть команды данный подход оценил.

Как и Совершенная Форма Жизни, которая наконец вместе с Руж вернулись с секретного задания. Но слушал ли он Тейлза? Лишь наполовину.

Что-то изменилось в алых глазах, которые прожигали взглядом Эми Роуз. А рядом с ней все время находилась синяя фальшивка. Какого черта?

И ведь более того, черного начинало злить сам фактор, что во время боя эти синие и розовые пятна вместе. Затем они также вместе, когда идут на общую тренировку. Почему этот синий идиот не отходит от Эми Роуз?!

Возникло отвращения, помня, как в прошлом этот Соник с радостью убегал от нее и от ее любовного внимания к нему. Были даже слухи, как их свидания всегда прерывались чем-то третьим лицом: Эггман, помощь жителям Мобиуса и так до бесконечности.

И черный особо не оценивал, как его фальшивая копия так относится к своим товарищам. Особенно когда так искренне с ним, в открытую, а он воротит нос.

Шэдоу уловил у себя в мыслях идею, за которую ухватился как кошка за мышкой. Он не упустит ее и все возьмет в свои руки. Под свой контроль.

С этим настроем, как раз наступил удачный шанс. Появление доктора Эггмана еще никогда так не радовало черного ежа, и он перемещался с помощью уже Хаос-Контроль. Его появление были резкими, неожиданными и точными, как всегда.

Соник, как по плановой стратегии бежал впереди него. Роль первого ежа было отвлечение и черный, разобравшись с последней жертвой, отыскал взглядом розовые иглы. Плавные движения, делавшие из драки в танец, завораживало. Но она пропускала пару ударов, что кольнуло внутри Шэдоу. Как ему часто говорили, то было его сердце.

— Ну все у нас? — уточнил Соник, осматривая развалины роботов. — Эй, старик! Ты сегодня не в духе?!

— Чертов Соник!

И вот началась их перепалка. Как по сценарию.

Шэдоу не упустил этого шанса и подбежала с помощью своей сверхзвуковой скорости к Эми, помогая завершить бой. Ежиха прижалась к его спине, а он к ней.

Молот Пико-Пико мощно блокировал удары роботов, а черный ёж, желтыми силуэтами добивал врага. Также было и наоборот, тем самым, не давая механическими щупальцами дотрагиваться до них.

Закончили они достаточно быстро. Наверное, это также повлияло, когда перепалка между доктором и ежиком тоже завершилась. Надо не медлить.

— Спасибо, — сзади послышался уставший, но искренне радостный голос ежихи. — Ты, как всегда, меня выручил. — мягкая улыбка, эти…нефритовые глаза. Все же Шэдоу смог хоть так, приблизительно их описать.

— Всегда рад.

До Эми долго дошло, когда она поняла, как она достаточно долго всматривается в чёрного ежа. Возможно, из-за разыгравшегося воображения кажется, что Совершенная Форма Жизни ей улыбается.

А потом вспыхнули недавние фантазии ежихи с бессонных ночей. Как они бы улыбались друг другу, как бы обнимались. И как их губы встретятся друг с другом за каким-нибудь романтичным фильмом.

Розовая раскраснелась, понимая, что она свои фантазии активировала буквально перед глазами Шэдоу. Как же стыдно!

— Эми?

Черный еж был близок, отчего его голос был бархатным для розовых ушей. Снова прошлись мурашки, но уже от страха, что он услышит ее учащенное биение сердца.

— Да?

— Я хочу тебя пригласить на свидание.

В голове ежихи прошелся гром среди ясного неба. Теперь помимо мурашек и сердца, задергался хвост. Она же правильно услышала? Свидание, которое приглашает на нее Шэдоу? Тот, кому не ведомо их понятия?

— Согласна? — и ведь этот черный ёж помимо этого был достаточно аккуратен в словах. Хотелось верить, что он понимал значение его слов.

— Ты имеешь в виду дружеское свидание? — голос ежихи предательски вздрогнул. Комок в горле поступил, а в мыслях она жалела, что решилась уточнить. Хотелось подольше побыть в своем розовом мире фантазий.

— Не знаю, — признался Шэдоу. — Но я хочу, чтобы нас никто не трогал. В особенности Соник.

Нефритовые глаза взглянули на главного героя, которого ругал Тейлз того за какой-то проступок. А ведь ежиха даже не заметила, как эта неделя прошла в окружении с Соником. Еще бы год назад она бы была самой счастливой, но теперь ее волновали вопросы: а где Шэдоу?

Она так хотела с ним увидеться. Снова с ним приготовить что-нибудь новое, вместе. Ей стало так не хватать его общества на кухне. И сильно скучала, как он ее внимательно слушал, или его тот тихий смех.

И теперь, снова посмотрела на Шэдоу. Он был беспристрастным, но его слова выдавали его неловкость. Ему страшно?

— Я тоже хочу, — тихо признала розовая, видя, как алые глаза засияли. — Прямо сейчас.

И слов больше не надо было. Черный подал свою руку и Эми положила на него свою ладонь. Легонько Шэдоу притянул ее ближе, не отрывая взгляда от ее глаз, как и она на него. Ежиха чувствовала, как ее губы сами улыбнулись и они не лгали — она была счастлива.

Где-то сзади послышались голоса. Но это было не так важно, особенно когда они прекратились вовремя Хаос Контроля. И ушки вслушивались лишь в голос Шэдоу.

— Прикрой глаза.

И она опустила веки, помня, как близок это ёж. Она лишний раз поняла, как они разные с Соником. Хоть Шэдоу поначалу не вызвал доверия из-за предыстории их знакомства, но постепенно все менялось. Они менялись.

Неконтролируемый смех, будоражащее чувство в груди и желание увидеть его. Хотя бы глазком.

— Я рад, что тебе весело.

Теперь Шэдоу не звучал, как нечто чужое. Его голос был мягким и казалось, что он точно улыбался. Глаза были все еще закрыты, но восприятие ощущало, что он все еще держит ее руку.

— Значит я делаю все правильно?

— Да, — Эми успокоила свой смех и слегка поправила свои слегка длинные волосы. — Мне можно открывать глаза?

Последовала тишина. Розовые иглы падали на плечи ежихи, а ушки направлены лишь на чёрного ежа, чтобы слышать только его. Она улыбалась, смеялась. Он ее рассмешил? Или свидание ее позабавило? Может что-то смешное вспомнила?

И ведь вопрос от ежихи все еще не был отвечен. Но Шэдоу не знал, как ответить. Ее усталость улетучилась, от чего она стала такой светлой.

— Волшебная…

Эми открыла тут же свои нефритовые глаза, смотря на Шэдоу. Ёж в какой-то момент испугался, поняв, что он стал как она — говорить все, что думаешь.

Он не понимал тогда, когда Эми в сады ему говорила эти слова:

— Как же Сонику повезло.

Но теперь, оказавшись в похожей ситуации, все встало на свои места. Но вместо решительности, появился холод в груди. Страх.

— Волшебная местность, — какого черта? Это какая-то ошибка в голове?? — И тут есть цветы, которых еще нет в твоем саду.

Эми удивилась, как много говорит черный ёж сегодня. Тот максимум, который обычно от него слышно это одно предложение. А тут аж целых две-три, так еще его рука так и не отпускает ее. Она не против, но вызывает смущение.

Они шли вместе по поляне с одуванчиками. Да, она их еще не засаживала, так как на нее была аллергия у Соника. Эми не задумалась, но теперь у нее зародилось мысль и их посадить. Чтобы как память об этом дне, где она вместе с Шэдоу на свидании, и все!

Руки сплелись в замок. Все казалось, что так и должно быть, но розовая ощущала как под перчаткой становилось мокро. И мысленно радовалась, что черный не узнает какие они мерзкие сейчас.

— Так значит, G.U.N все же заставили тебя работать, да? — Эми была рада их уединению, но волнение ее переполняло. — Получается вас с Руж не было дня три?

— Да, — ёж ровно ответил. — К сожалению засекречено.

— Ничего, — нервно посмеялась Эми. — Прости, что не сразу тебя поприветствовала. Замоталась.

После осознания, что возможно теперь внутри нее зарождаются бабочки при малейшем мысли о Шэдоу — многое поменялось.

С Соником стало легче общаться, и даже начало дня стали казаться светлее и теплее. То ли влияние на влюбленность?

— Ты выглядишь уставшей. — Шэдоу снова взглянул на ежиху. — Плохо спишь?

Щеки ежихи снова вспыхнули алым румянцем. Ну какого черта! Снова эти фантазии, как Эми вместе с ним обнимаются! И ведь она не может сказать, что из-за него, ведь иначе она умрет от стыда!

— С-слегка, — кое-как проговорила Эми.

Пальцы Шэдоу аккуратно дотронулись до красных щек ежики. Черный заметил, как часто та краснеет. Это норма?

От такого внимания Эми затаила дыхание. Ее взгляд тут же поймал алые глаза и как же это было чертовски красиво. Особенно размер зрачков, они были очень широкими.

— У тебя снова температура поднялась. Ты заболела?

«Возможно тобой. — промелькнула мысль у Розовой.»

— Возможно, — ежиха лишь в моменте поняла, что должна остановится, но ее язык был впереди нее. — Но скорее всего нет! Тебе нравятся одуванчики?

Ежиха резко сменила свой взор и застыла. Держа руку Совершенную Форму Жизни, она наблюдала воистину восхитительный восход, но уже были видны звезды с темным небом, вперемешку желтых и фиолетовых оттенков. А поле одуванчиков придавало ощущение, что они единственные в этой планете.

— Вот это вид…

Шэдоу наблюдал за Эми. Она, на фоне этого разноцветного неба. Ее розовые иглы, нефритовые глаза, носик, плечи. Неужто от этого так сильно убегал Соник? Тогда он действительно, идиотский ёж.

И вдруг промелькнула еще одна идея:

— Дождись меня.

Последние слова от Шэдоу были столь быстрыми, как и его телепортация. Больше ежиха не ощущала у себя на руке чужую теплоту. Ей стало горько, но в надежде верила, что он вернуться.

Смотря все так же на небо, она вспомнила как она после их посиделки проснулась, а на экране телевизора был тот самый вид. С того самого, очередного свидания с Соником.

Эми надеялась, что Шэдоу не увидел эту стыдную часть ее жизни. Она потом пыталась стереть хотя бы звук, но нужна была помощь от лисенка, но розовая постеснялась. Она не хотела, чтобы ее друзья видели ее крокодильи слезы.

Сзади послышался щелчок камеры. Эми вздрогнула и повернулась на звук, где стоял черный с камерой в руке. У нее внутри пробежали мурашки.

— Ты…

— Да, — ответил Шэдоу. — Чтобы было, что вспомнить.

Щеки раскраснелись у Эми, но вместе с ней и яркая улыбка. Она снова засмеялась, чувствуя внутри бурю эмоций. Смущение, счастье, легкость.

Снова послышались щелчки от камеры, и она начала позировать. Также обязательно прося, чтобы было видно одуванчики и этот волшебный закат.

После долгой фотосессии розовая выдохлась и свалилась на землю, и легла в форму звездочки. Шэдоу к ней подсел, положил камеру возле них.

Эми взяла свою любимую камеру и без разрешения и вопросов тут же сфотографировала черного. Он смотрел прямо на камеру, своим уже точно спокойным взглядом.

Снова щелчок и после она посмотрела, как достаточно хорошо получался Шэдоу.

— Посмотришь?

Он приблизился, лишь слегка касаясь щеками друг друга, смотря вместе свежие фотографии. Одна фотография Черного и огромное количество с Эми.

— Ой, как меня много! — розовая неловко засмеялась. — Давай еще одну с тобой? Или ты против?

— Делай, — Шэдоу посмотрел на ежиху, а та в свою очередь на камеру, которая произнесла вспышку и звук щелчка. И теперь стало не важно из-за чего Эми Роуз улыбается, главное она не плачет.

— Это для тактического анализа?

— Что? — Шэдоу опешил от вопроса ежихи.

— Это свидание, — розовая посмотрел на их новое фото. Разгорелись щеки. — И все остальное…

— Нет, — и ведь он знал, что он был честен. Верит ли ей сама ежиха? — А ты?

Он не хотел был резким. Черный пытался максимально мягко, как она, говорить. Но слава Хаосу она взглянула на него, своими нефритовыми глазами.

— Что я?

— А для тебя что значит это свидание? И все остальное?

Эми отложила камеру в сторону. Она чувствовал, что что-то важнее между ними происходит. Возможно то, что важно лишь им двоим.

Что для нее значило их короткое времяпровождение? Когда они готовили кексы, это была как часть терапии, где она принимает свои чувства в прошлом, двигаясь на встречу к неизвестному будущему.

Затем их уборка. Она все еще ощущала осадок, но после разговоров о тех слухах, все стало в новинку. Стало виднее его добрый взгляд, поддержка и что-то интимное?

Шашлыки, ох уж это мясо. Их работа сообща была важной их частью готовки, и она была безмерно рада, что успела вместе с ним поработать с мясом. Пока не пришел синий еж.

А затем их тихий вечер. Их разговор, взгляд, воспоминания. И то чувство, когда Эми не хотела с ним расставаться. Ведь потом так ждала и скучал, в ожидании грядущих их двоих общения.

Возможно, Эми спешит, но она больше не хотела делать как раньше. Не хотела все время бежать за тем, кто убегает — а бежать сообща. Больше тянуть нет смысла.

— По началу было страшно, — начала Эми. Черный задержал дыхание. — Затем было весело. Особенно как ты с яйцом обошелся!

Ежиха засмеялась, вспомни та кадры его белой мордочки. Черный почувствовал, как тепло разливается в груди.

— Ну а потом не знаю, — у него дернулся нос. — Мне было тяжело.

— Со мной?

— Без тебя.

Повисла тишина. И оба ежа смотрели друг на друга, с краснеющими щеками. Эми поздно заметила и была удивлена, насколько мил был еж в этот момент.

— Это не тактический анализ, — уточнила ежиха, но Шэдоу это уже и так понимал.

— Да, — тихо ответил черный.

— И что нам делать? — ежиха снова взяла в руки камеру и протерла рукой, теребя брелок. — Ты, наверное, не разделяешь мои чувства. Я просто хочу быть честной с тобой и с собой.

И снова в памяти промелькнули фантазии ежихи. Как же теперь ей больно, понимая, что она слишком рано себе рисовала их отношения. У них не будет романтических свиданий, не поцелуев и не интимных вечеров. Не будет той любви, что так жаждет всю свою жизнь.

Солнце опустилось и вместе с ним и их атмосфера. Возможно, они долго были в тишине, но для Шэдоу в голове все гудело. У него мысли перебивают друг друга а вместе с ним и настроение. То успокаивался, то злился, смущался.

— Эми Роуз, — носик ежихи вздрогнул. — Давай устроим еще одно свидание. Романтическое свидание.