Дельта-будни (джен)

Вторник в Хаммелтоне всегда начинался с особого вида тишины — тягучей, как остывший кисель, и безнадежной, как невыполненное домашнее задание по истории. Крис сидел на краю своей кровати, уставившись на носки ботинок. Его комната, разделенная невидимой чертой на «хаос Азриэля» и «пустоту Криса», этим утром казалась декорацией к фильму, который поставили на паузу.

В углу, в клетке для хомяка, происходило нечто невообразимое. ДУША — этот крошечный сгусток алой энергии, который обычно руководил каждым вдохом и выдохом Криса — буквально сошла с ума. Она металась между прутьями с такой скоростью, что превратилась в размытое красное пятно. Каждый раз, когда она ударялась о железную решетку, по комнате разносился тонкий, едва слышимый звон, похожий на звук разбиваемого хрусталя. Она чувствовала: сегодня великий день. Сегодня они должны были идти в школу, встретить Сьюзи, совершить пару «правильных» поступков и, возможно, спасти мир от очередного катаклизма.

Но Крис не спешил. Он медленно, с расстановкой, затягивал шнурки, наслаждаясь тем, как грубая кожа ботинок стягивает ступню. Без ДУШИ внутри него не было того лихорадочного драйва, который заставлял его бежать вперед. Была только спокойная, тяжелая сосредоточенность.

— Перестань звенеть, — не оборачиваясь, бросил Крис. Его голос был хриплым от утреннего безмолвия. — От того, что ты бьешься о клетку, понедельник не превратится в субботу. А вторник не станет легче.

Он поднялся, и его суставы отозвались сухим щелчком. Крис подошел к рабочему столу, заваленному старыми тетрадями и обломками карандашей. Среди этого хлама возвышалась стеклянная банка из-под сальсы «Extra Spicy». Вчера он потратил добрых полчаса, оттирая липкие остатки соуса и яростно соскребая этикетку, на которой красовался развеселый перец в сомбреро. Теперь банка была девственно чистой, если не считать легкого, почти призрачного запаха уксуса и тмина, который намертво въелся в стекло.

Крис взял банку в руки. Она была прохладной и тяжелой. В крышке он заранее пробил семь неровных отверстий старым ржавым гвоздем — не потому, что ДУШЕ нужен был кислород, а скорее для собственного успокоения. Ему нравилась мысль, что даже у магического паразита должна быть вентиляция.

— Итак, — Крис повернулся к клетке. — Инструктаж. Слушай внимательно, потому что повторять я не буду, а твои попытки перехватить управление сегодня закончатся для тебя очень печально.

Он подошел к клетке и открыл дверцу. ДУША, почуяв свободу, мгновенно рванулась в сторону его грудной клетки. Она была похожа на крошечную комету, жаждущую вернуться в свое гнездо. Но Крис, чьи рефлексы без «помощника» стали более человеческими, но удивительно точными, просто выставил банку вперед.

Клац!

ДУША влетела внутрь банки, не успев затормозить. Крис молниеносно накрыл горлышко крышкой и закрутил её до упора, пока стекло не жалобно скрипнуло.

Внутри банки начался настоящий хаос. ДУША пульсировала так ярко, что Крис на мгновение зажмурился. Она билась о стенки, пытаясь найти лазейку, просочиться сквозь резьбу, вырваться на волю. Банка вибрировала в руках Криса, как живое существо. Красные блики заплясали по стенам комнаты, окрашивая старые плакаты Азриэля в кровавые тона.

— Эй, полегче! — Крис встряхнул банку, как шейкер с коктейлем. — Ты не в миксере. Ты в почетном карауле. Мы идем в Тёмный Мир, и ты мне нужна как пропуск. Но ты — в банке. Твои кнопки «Z» и «X» здесь не работают. Ты не можешь заставить меня съесть мох, если я сам этого не захочу. Ты не можешь заставить меня обнять Ральзея, если мне будет лень. Сегодня я — водитель, а ты — запасное колесо в багажнике. Понятно?

ДУША замерла. Она прижалась к стеклянному дну, мерцая ровным, обиженным светом. Крис мог поклясться, что чувствует исходящее от неё волны недоумения. Для существа, привыкшего повелевать судьбой, статус «запасного колеса» в банке из-под соуса был верхом унижения.

Крис засунул банку в правый карман своих мешковатых штанов. Карман тут же оттопырился и начал испускать мягкое алое сияние сквозь ткань. Крис посмотрел в зеркало. Выглядело это так, будто у него в бедре застряла миниатюрная звезда или очень мощный, но странно пульсирующий фонарик.

— Стильно, — пробормотал он, поправляя свитер. — Сьюзи скажет, что я украл кусок светофора.

Он вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице. Каждый шаг отдавался глухим, ритмичным стуком банки о бедро. ДУША не сдавалась. Она пыталась «прощупать» его нервную систему на расстоянии. Крис почувствовал, как его левое плечо внезапно дернулось вверх, словно кто-то невидимый потянул за ниточку. Затем его правая нога запнулась на ровном месте, едва не отправив его в полет вниз по ступеням.

— Ах ты ж... — Крис с силой хлопнул ладонью по карману. — Я предупреждал! Еще один такой фокус, и я залью в банку клей. Или оставлю тебя в школьном шкафчике рядом с гнилым яблоком Бердли. Сидеть. Тихо.

В кармане что-то возмущенно пискнуло (или это просто стекло заскрипело о ткань?), и вибрация прекратилась. ДУША осознала, что Крис сегодня не в настроении для компромиссов.

На кухне Ториэль уже заканчивала собирать ланч-бокс. Воздух был пропитан запахом ирисок и свежезаваренного чая. Она обернулась, сияя своей материнской улыбкой, но её взгляд тут же упал на правую ногу Криса, которая светилась так, будто он только что прошел сквозь ядерный реактор.

— Крис, дорогой... — Ториэль подошла ближе, смешно наклонив голову. — У тебя... в кармане что-то горит? Ох, боже мой, ты не положил туда включенный тостер? Или это те странные батарейки, которые Азриэль заказывал в интернете?

Крис невозмутимо взял яблоко из вазы на столе и вытер его о свитер.

— Это для школы, мам. Научный проект. Альфис дала задание изучить... э-э... биолюминесценцию в замкнутом пространстве. Влияние стресса на светоотдачу редких минералов.

Ториэль прижала лапы к щекам.

— Биолюминесценция! Какое сложное слово! Крис, я так горжусь тобой. Ты стал таким ответственным в последнее время. Раньше тебя было не заставить даже учебник открыть, а теперь ты носишь с собой светящиеся минералы для Альфис...

— Да, мам, я просто горю желанием учиться, — Крис невольно усмехнулся собственной шутке. — Буквально.

Он взял ланч-бокс, чувствуя, как банка в кармане снова заворочалась. ДУША явно была не согласна с ролью «биолюминесцентного минерала», но у неё не было выбора. Крис поцеловал Ториэль в пушистую щеку — сам, без команды «ACT», просто потому что ему так захотелось — и вышел на улицу.

Хаммелтон тонул в утреннем тумане. Крис шел по тротуару, и его тень на асфальте выглядела странно из-за яркого красного пятна в районе бедра. Он чувствовал себя сильнее, чем вчера. Наличие ДУШИ рядом, пусть и в банке, давало ему доступ к той самой энергии, которая подпитывала этот мир. Он не был «пустым», но он был «свободным».

У ворот школы уже маячила фиолетовая фигура. Сьюзи стояла, прислонившись к забору, и самозабвенно ковыряла в зубах щепкой от школьной скамейки. Заметив Криса, она выплюнула щепку и вытаращилась на его карман.

— Крис, — медленно произнесла она, — я, конечно, знаю, что ты странный. Но ты что, реально засунул в штаны светящуюся гранату? Или ты решил подрабатывать маяком для заблудившихся первоклашек?

Крис подошел к ней и заговорщицки понизил голос.

— Это наш «пассажир», Сьюзи. Взял её с собой, чтобы замок Ральзея не закрылся перед нашим носом. Но сегодня она сидит в банке из-под сальсы. У неё дисциплинарное взыскание.

Сьюзи на мгновение зависла, а потом разразилась диким, заливистым хохотом, от которого пара проходящих мимо монстров-птиц в ужасе взмыли в воздух.

— В БАНКЕ ИЗ-ПОД САЛЬСЫ?! Ха-ха-ха! Крис, ты гений! Это самое крутое унижение для вселенской силы, которое я когда-либо видела. Пошли скорее, я хочу посмотреть на лицо Ральзея, когда он увидит этот «научный проект».

Они двинулись к школе, но не к парадному входу, где дежурила Альфис, а в обход, к старым дверям, за которыми скрывался путь в мир, где правила писались не ими, но где они сегодня собирались установить свои собственные. Банка в кармане Криса мерно стучала по ноге в такт его уверенным шагам, и алое сияние становилось всё ярче, предчувствуя близость Тёмного Фонтана.

В этот вторник школа осталась лишь фоном. Крис чувствовал запах приключений, мха и легкий аромат паприки от своей куртки. И впервые за долгое время он точно знал, что ни одна сила в мире не заставит его свернуть с выбранного пути.

* * *

Коридор школы в этот час напоминал растревоженный муравейник, но Крис и Сьюзи двигались сквозь толпу с грацией двух теней, знающих секретный лаз в сокровищницу. Запах мела, пыли и дешевого освежителя воздуха «Весенний луг» забивал ноздри, но Крис чувствовал другой аромат — тонкий, колючий запах озона и старой бумаги, сочащийся из-под двери школьного чулана.

— Слушай, — Сьюзи притормозила у поворота, подозрительно оглядываясь на кабинет Альфис. — Если она нас поймает сейчас, нам припишут не просто прогул, а «подозрительную активность в районе запретных зон». Ты уверен, что твой «пассажир» в банке не начнет орать матом на весь этаж?

Крис похлопал по оттопыренному карману. Банка из-под сальсы отозвалась глухим стуком о бедро. ДУША внутри, казалось, смирилась со своей участью и теперь просто мерно пульсировала, подсвечивая джинсы Криса изнутри.

— Она под замком, Сьюзи. У неё нет голоса, пока я не дам ей разрешение. Пошли, пока Бердли не вылез из-за угла со своими лекциями о вреде пропусков.

Они скользнули к заветной двери. Сьюзи с силой толкнула тяжелую створку, и та со скрипом поддалась, открывая темноту, которая была гораздо глубже и гуще, чем просто отсутствие света в каморке для швабр. В воздухе заплясали пылинки, подсвеченные алым сиянием из кармана Криса.

— Ну что, прыгаем? — Сьюзи оскалилась в предвкушении, её хвост нетерпеливо дернулся. — Обожаю этот момент. Как будто летишь в стиральную машину, полную магии.

Крис кивнул. Он сделал шаг вперед, в пустоту, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Гравитация Хаммелтона, тяжесть ботинок, запах школы — всё это схлопнулось в одну точку.

Падение в Тёмный Мир всегда ощущалось странно, но сегодня, без ДУШИ внутри, это было похоже на чистый полет. Крис чувствовал, как его одежда меняется прямо в воздухе. Грубая куртка превращалась в легкую накидку, джинсы — в доспех, а в кармане... о, в кармане происходило самое интересное.

Банка из-под сальсы не исчезла. Тёмный Мир, обожающий придавать предметам новые формы, превратил её в изящный стеклянный сосуд с чеканной серебряной крышкой, украшенной рунами. ДУША внутри вспыхнула так ярко, что Крис на секунду ослеп. Она резонировала с Темным Фонтаном, она пела на частоте, которую мог слышать только Крис.

«Вставь... меня... обратно...» — этот шепот был не в ушах, а где-то в подкорке мозга. — «Я... нужна... тебе... здесь...»

— Обойдешься, — пробормотал Крис, чувствуя, как его ноги наконец коснулись мягкой, пружинящей поверхности Тёмного Мира.

Он приземлился на колено, эффектно взметнув облако фиолетовой пыли. Сьюзи приземлилась рядом, с грохотом повалившись на спину и тут же вскочив, потрясая своим огромным топором.

— ДА-А-А! — выкрикнула она, и её голос эхом разнесся по пустым равнинам. — Никакой алгебры! Никаких диктантов! Только я, мой топор и куча врагов, которых можно легально побить!

Крис поднялся и огляделся. Перед ними расстилалось Королевство Тьмы — мир неоновых огней, парящих карточных домиков и вечных сумерек. Но сегодня это место выглядело подозрительно мирным.

— Крис, глянь на свою банку! — Сьюзи ткнула когтем в сторону его пояса.

Сосуд теперь висел на кожаном ремешке, прикрепленном к доспеху. ДУША внутри вращалась, как маленькое красное солнце, освещая всё вокруг на несколько метров. Она была в ярости. Она пыталась пробить магическое стекло, выстреливая крошечными лучами, но сосуд Тёмного Мира был сделан на совесть — он удерживал Игрока внутри, как джинна в бутылке.

— Это наш фонарик, Сьюзи, — Крис поправил ремешок. — Самый дорогой и капризный фонарик в обоих мирах.

Они двинулись по тропинке в сторону Замка Ральзея. Крис чувствовал невероятную легкость. В Тёмном Мире его человеческое тело обычно наполнялось магией ДУШИ, делая его быстрым и точным. Теперь же он был быстрым сам по себе. Он чувствовал, как магия этого места впитывается в его кожу напрямую, минуя посредника в банке.

— Знаешь, — Сьюзи на ходу разрубила топором пролетающий мимо бумажный самолетик, — я думала, что без этой светящейся штуки в груди ты будешь... ну, тормозить. А ты чешешь так, будто у тебя мотор в сапогах.

— Я просто больше не жду команды «двигаться», Сьюзи, — Крис перепрыгнул через небольшой разлом, из которого сочился фиолетовый пар. — Я просто двигаюсь. Это... освежает.

Вдалеке показались высокие шпили Замка. Ральзей наверняка уже почувствовал их приближение. Крис представил, как пушистый принц бежит им навстречу, как он будет заглядывать в глаза, пытаясь понять, почему «Герой Пророчества» выглядит так... самостоятельно.

ДУША в сосуде забилась еще сильнее. Она чувствовала Ральзея. Она знала, что сейчас начнется сюжет, и она неистово хотела в нем участвовать. Она хотела выбирать варианты ответа, хотела дарить подарки, хотела...

«Хватит! — мысленно прикрикнул Крис, прижимая ладонь к серебряной крышке сосуда. — Сегодня — день прогула. Мы здесь не для того, чтобы двигать горы. Мы здесь для того, чтобы пить чай и валять дурака. Сиди смирно».

Сьюзи подозрительно покосилась на Криса.

— Ты сейчас разговариваешь с банкой? Чувак, ты реально начинаешь меня пугать. Ты уверен, что это не ты сошел с ума, а она?

— Мы оба не в себе, Сьюзи, — Крис усмехнулся, ускоряя шаг. — Но я хотя бы не заперт в стекляшке.

Они подошли к воротам Замка. Стражники — маленькие человечки-пазлы — вежливо поклонились. Перед ними открылся главный зал, залитый мягким светом. И там, в самом центре, в своем зеленом халате и огромной шляпе, стоял Ральзей. Его глаза за очками светились искренней радостью, а руки уже были раскрыты для объятий.

— Крис! Сьюзи! — закричал он, срываясь с места. — Вы вернулись! Я так ждал вас! Я испек новый торт... и подготовил план тренировок... и...

Он затормозил в паре шагов от Криса. Его уши смешно дернулись. Он принюхался, а затем медленно опустил взгляд на пояс Криса, где в серебряном сосуде металась красная искра.

— Ох... — Ральзей поправил очки, и на его лице отразилось крайнее замешательство. — Крис... почему твое Сердце... в банке? И почему от тебя пахнет... острой сальсой?

Крис подошел к нему и, не дожидаясь никакой команды, просто крепко обнял Ральзея. Тот охнул, его шерстка была мягкой, как облако, а от самой мантии пахло лавандой и старыми книгами.

— Это долгая история, Ральзей, — прошептал Крис ему в самое ухо. — Но сегодня я пришел обнять тебя сам. Без посредников.

Сьюзи сзади только хмыкнула, поудобнее перехватывая топор.

— Привыкай, пушистик. У нашего Криса сегодня «выходной от судьбы». И, кажется, он решил, что банка — это лучшее место для спасения мира.

Ральзей отстранился, его щеки залил густой розовый румянец. Он посмотрел на сосуд, потом на Криса, потом снова на сосуд.

— Но... Пророчество... Герои должны быть едины...

— Мы едины, Ральзей, — Крис подмигнул ему, и ДУША в банке в этот момент издала звук, похожий на возмущенный свист чайника. — Просто сегодня мы в разных весовых категориях. Ну, где там твой торт? И... я слышал, у тебя в саду вырос какой-то уникальный сорт мха?

Замок Ральзея внутри казался еще больше и уютнее, чем в прошлые разы. Стены были увешаны гобеленами, изображающими их прошлые приключения (на одном из них Сьюзи была изображена героически поедающей мел), а в воздухе витал запах свежей выпечки. Ральзей, всё еще слегка ошарашенный видом ДУШИ в банке, вел их в сторону кухни, постоянно оглядываясь через плечо. Крис шел расслабленно, наслаждаясь тишиной в собственной голове, пока ДУША за его поясом пыталась привлечь внимание Ральзея, испуская короткие морзянки алых вспышек.

Кухня Ральзея была воплощением уюта, который мог существовать только в Тёмном Мире. Стены, выложенные нежно-фиолетовым кирпичом, увешаны медными ковшиками, а огромный котел в центре источал аромат ванили и чего-то магически-сладкого. Но Крис, едва переступив порог, направился не к столу с тортом, а к небольшому внутреннему садику, который Ральзей обустроил прямо в нише стены.

Там, под мягким светом искусственных звезд, раскинулся ковер из густого, изумрудно-зеленого мха. Он выглядел так сочно, словно его только что полили слезами радости маленьких тёмных.

— Ох, Крис! — Ральзей всплеснул лапами, семеня следом. — Я как раз хотел показать тебе этот сорт. Это «Теневой бархат». Он растет только там, где концентрация чистой тьмы превышает норму, но при этом... э-э... я не уверен, что его стоит пробовать прямо сейчас! Мы же только что пришли!

Крис уже опустился на колени перед мховой грядкой. Он протянул руку и коснулся мягкой, прохладной поверхности. Без ДУШИ внутри него не было этого странного зуда «сделать выбор», который обычно подталкивал его к поеданию странных вещей ради забавы Игрока. Но сейчас... сейчас он хотел этого сам. Это был акт чистого, незамутненного подросткового любопытства.

Сосуд на его поясе внезапно вспыхнул яростным алым светом. ДУША внутри забилась о стекло, буквально вибрируя от негодования. В интерфейсе Игрока, который видел только запертый в банке «пассажир», лихорадочно мигала кнопка [DISCARD] (Выбросить). Но Крис даже не взглянул на пояс.

— Это винтажный мох, Сьюзи, — Крис сорвал небольшой пучок, пахнущий лесной сыростью и старыми тайнами. — Чувствуешь аромат? Это тебе не та сухая трава за школой.

Сьюзи подошла ближе, подозрительно принюхиваясь.

— Ну не знаю, Крис. Выглядит он так, будто в нем живут микроскопические кони. Но если ты выживешь после первого укуса, я, возможно, тоже рискну.

Крис отправил мох в рот. Вкус был потрясающим: терпкий, с легким металлическим привкусом магии и сладостью дождевой воды. Он зажмурился от удовольствия, медленно пережевывая «Теневой бархат».

— Это... божественно, — выдохнул он. — Ральзей, ты гений садоводства.

Ральзей покраснел до кончиков ушей, поправляя очки.

— Ну... я просто... я думал, тебе понравится! Но Крис, посмотри на свое Сердце! Оно... оно кажется очень расстроенным.

ДУША в сосуде действительно выглядела так, будто у неё случился системный сбой. Она замерла у самой крышки, испуская короткие, злые вспышки, похожие на помехи на старом телевизоре. Она была в ярости от того, что Крис получает удовольствие от «сюжетного действия», в котором она не принимает участия.

— Ой, да пусть себе мигает, — Крис поднялся, отряхивая колени. — У неё сегодня диета. А теперь... — он хитро прищурился, глядя в сторону подземелий, — пошли навестим нашего старого знакомого. Мне кажется, Король Хаоса заждался порции здорового пофигизма.

Они спустились в глубокие ярусы замка. Шаги Криса гулко отдавались в каменных коридорах. Сосуд на поясе теперь служил им фонарем, отбрасывая длинные, мечущиеся тени на стены. ДУША, почуяв приближение «антагониста», начала пульсировать в ритме боевой темы, пытаясь настроить Криса на героический лад.

У железной решетки камеры Короля было темно и сыро. Бывший тиран сидел на своем троне-скамье, скрестив массивные руки на груди. Его глаза сверкнули в алом свете банки Криса.

— Опять вы... — голос Короля пророкотал, как обвал в горах. — Светлые захватчики. Пришли поглумиться над павшим монархом? Пришли напомнить о моем поражении? Моё сердце полно ненависти, и никакие ваши обнимашки не...

— Эй, здоровяк, — перебил его Крис, подходя вплотную к решетке. — Завязывай с пафосом. У нас сегодня выходной.

Король поперхнулся своей следующей тирадой. Он медленно опустил взгляд на пояс Криса.

— Что это за... богохульство? Твоя ДУША... в банке из-под специй? Ты издеваешься надо мной, Человек?! Ты пришел в мою тюрьму, таская свою сущность как домашнего хомяка?!

— Это банка из-под сальсы, — поправил Крис, доставая из кармана колоду карт. — И вообще, мы пришли предложить тебе сделку. Играем в «Дурака». Если я выигрываю — ты признаешь, что Ральзей — лучший принц в истории. Если ты... хотя, ты не выиграешь.

Сьюзи подошла сзади, опершись на топор.

— Давай, Ваше Величество. Или ты боишься проиграть парню, который даже не вставил в себя батарейку?

Король зарычал, его цепь на животе гневно задергалась, но в его глазах вспыхнул азартный огонек. Одиночество в камере было хуже любого унижения.

— Я раздавлю тебя, Человек! Твои карты — мусор перед мощью Хаоса!

Крис начал раздавать карты прямо через прутья. ДУША в банке просто зашлась в истерике. Она пыталась «подсказать» Крису ход, подсвечивая нужные карты, но Крис намеренно скидывал козыри, когда ему хотелось, и блефовал с таким каменным лицом, что даже Король начал нервничать.

— Ты... ты ходишь неправильно! — гремел Король, глядя на свои карты. — Логика подсказывает, что у тебя должен быть туз пик! Мой инстинкт воина чует его!

— Инстинкт воина подводит тебя, когда ты играешь против того, у кого нет системы, — Крис скинул последнюю карту и показал Королю средний палец, спрятав его за «веером» из пустых рук. — Бито. Ты проиграл, Хаос.

Король в ярости швырнул карты об пол.

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Твоя ДУША... она должна была направить тебя! Ты не мог победить честно!

— А я и не побеждал честно, — Крис подмигнул Сьюзи. — Я просто не давал ей рулить.

ДУША в банке от обиды и бессилия просто погасла на несколько секунд, погрузив камеру в полную темноту.

— Эй! Верни свет, лампочка! — Сьюзи постучала костяшками пальцев по стеклу сосуда.

Крис рассмеялся, и этот смех, искренний и свободный, разнесся по подземелью, заставляя даже Короля на мгновение замолчать. В этот момент Крис чувствовал себя по-настоящему великим. Не потому, что он победил Короля в карты, а потому, что он сделал это, будучи просто Крисом.

Оставив ворчащего Короля собирать разбросанные карты, троица направилась обратно вверх. Ральзей семенил рядом, пытаясь пригладить всклокоченную шерстку на макушке. Его пушистый хвост нервно подергивался — он явно хотел обсудить «этическое поведение героев», но вид довольного Криса, дожевывающего остатки мха, заставлял его только вздыхать. Впереди их ждал главный зал замка, где Ральзей подготовил то, что он называл «ежедневным ритуалом сплочения», но Крис уже видел на полу что-то маленькое и блестящее, что явно не входило в планы принца.

Главный зал замка встретил их мягким пурпурным светом, который лился из высоких стрельчатых окон. Ральзей, всё еще слегка подергивая ушами от осознания того, что его великий наставник по Пророчеству только что обыграл Короля Хаоса в «Дурака» с помощью блефа и банки из-под сальсы, внезапно замер на месте. Его лапы судорожно зашарили по груди, по его идеально выглаженному зеленому халату.

— Ох... о нет! — Ральзей прервал свой шаг, и его голос сорвался на тонкий, жалобный писк. — Моя пуговица! Моя самая верхняя, золотая пуговица с гравировкой в виде листика! Она... она пропала!

Сьюзи закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственные мозги.

— Ральзей, чувак, серьезно? У нас тут эпическое приключение, Крис таскает свою душу в стекляшке, мы прогуливаем школу, а ты паникуешь из-за куска металла?

— Но Сьюзи! — Ральзей выглядел так, будто готов был расплакаться прямо здесь, на ковре. — Это не просто металл! Эту пуговицу мне подарила... ну, я сам её сделал, чтобы подчеркнуть торжественность наших встреч! Без неё мой халат выглядит... неряшливо! Как я могу быть принцем порядка, если у меня расстегнут воротник?!

Крис посмотрел на Ральзея. Тот стоял, понурив голову, и его огромная шляпа съехала набок, закрывая один глаз. Он выглядел настолько мило и беззащитно в своем горе, что даже у самого черствого монстра в Хаммелтоне дрогнуло бы сердце.

ДУША в сосуде на поясе Криса мгновенно среагировала. Она вспыхнула нежно-розовым светом, а на «экране» восприятия Игрока замигала огромная кнопка [ACCEPT QUEST: FIND THE BUTTON] (Принять квест: Найти пуговицу). Игрок жаждал этого. Это был классический RPG-момент, шанс набрать очки дружбы с Ральзеем.

Крис почувствовал, как его правая рука сама собой дернулась в сторону Ральзея, чтобы утешающе похлопать его по плечу. Но он вовремя перехватил это движение, сжав кулак.

— Спокойно, Ральзей, — Крис подошел к нему и, вместо того чтобы просто похлопать, присел перед принцем на корточки, поправляя его съехавшую шляпу. — Мы её найдем. Без всяких уведомлений о квестах. Просто потому, что ты выглядишь как грустный котенок, а я этого не вынесу.

Ральзей шмыгнул носом, глядя на Криса сквозь очки.

— П-правда? Ты поможешь? Несмотря на то, что это не спасет мир?

— Мир подождет, — Крис подмигнул ему. — Сьюзи, на колени. Будем прочесывать ковер.

— Чего?! — Сьюзи возмущенно взмахнула топором. — Ты хочешь, чтобы Громила Сьюзи ползала по полу в поисках бижутерии?! Да ни за что в жизни!

Пять минут спустя Сьюзи, Крис и Ральзей дружно ползали на четвереньках по огромному ворсистому ковру главного зала. ДУША в банке отчаянно пыталась «подсветить» пуговицу, испуская направленные лучи света, но Крис намеренно отворачивался в другую сторону каждый раз, когда замечал красный блик.

— О боже, Ральзей, — ворчала Сьюзи, запуская когти глубоко в ворс. — У тебя тут ковер такой густой, что в нем можно спрятать целый взвод пешек-пазлов. О! Нашла что-то!

Она вытащила из ковра... обслюнявленную косточку.

— Лансер... — вздохнул Ральзей. — Он вечно прячет здесь свои сокровища.

Крис полз рядом с Ральзеем. В какой-то момент их плечи соприкоснулись. Ральзей издал тихий звук, похожий на «мр-р-р», и его уши непроизвольно прижались к голове. Он был таким пушистым, что от него буквально исходило статическое электричество.

— Знаешь, Ральзей, — прошептал Крис, раздвигая ворс руками, — ты слишком много беспокоишься о деталях. Ты и без пуговицы — лучший принц, которого я знаю.

Ральзей замер. Его щеки стали настолько розовыми, что начали светиться в полумраке зала, перекрывая даже алое сияние ДУШИ.

— К-крис... это... это самое милое, что ты говорил за сегодня! Ох, моё сердце... оно сейчас просто растает! Ты такой добрый, когда... когда ты сам по себе!

Он внезапно подался вперед и ткнулся пушистым носом в щеку Криса. Это было мимолетно, мягко и пахло маршмэллоу.

— UwU... — непроизвольно вырвалось у Ральзея, и он тут же закрыл лицо лапами от смущения.

Сьюзи замерла, глядя на эту сцену.

— Так, — медленно произнесла она, — уровень «мимимишности» в этой комнате только что превысил все допустимые нормы. Если сейчас из ковра не выскочит радуга, я буду разочарована.

В этот момент ДУША в банке просто зашлась в экстазе. Она вибрировала так сильно, что сосуд начал подпрыгивать на поясе Криса. Игрок за экраном, вероятно, плакал от умиления, пытаясь нажать кнопку «Обнять в ответ», но Крис просто улыбнулся — по-настоящему, тепло и искренне. Он протянул руку и аккуратно погладил Ральзея по голове, между рожками.

— Нашел! — Крис выудил из-под края гобелена маленькую золотую пуговицу.

Ральзей вскочил, сияя от счастья.

— Ура! Моя пуговица! Крис, ты мой герой! Самый настоящий герой!

Он выхватил пуговицу и тут же начал пришивать её на место с помощью магии (крошечные золотые нити сами обвились вокруг ткани). Пока он был занят своим гардеробом, Крис поднялся и отряхнул доспех.

Его «пассажир» в банке постепенно успокаивался, переходя в режим ровного, завистливого свечения. ДУША поняла: самые важные моменты близости сегодня произошли без её участия. Без кнопок, без выбора вариантов, без игровой механики. Это была чистая, необработанная дружба.

— Ну что, — Сьюзи поднялась, хрустнув позвоночником. — Квест выполнен, пуговица на базе, Ральзей снова при параде. Что дальше по списку прогульщиков? Мне кажется, я слышала какой-то подозрительный шум в кармане моей куртки...

И точно — из кармана Сьюзи внезапно высунулся знакомый синий капюшон.

— ХО-ХО-ХО! — раздался звонкий голос. — КТО-ТО СКАЗАЛ «ШУМ»?!

Лансер, совершив тройное сальто в воздухе, приземлился на стол Ральзея, едва не опрокинув вазу с бумажными цветами. Его широкая, зубастая улыбка сияла ярче, чем алое свечение в сосуде Криса.

— ХО-ХО-ХО! — прокричал он, принимая свою самую «злодейскую» позу, которая на деле выглядела как очень сердитый синий пельмень. — Я слышал звуки радости и запахи победы! Мой папа-король снова проиграл в карты? Опять? Сьюзи, Крис, вы — лучшие плохие парни в истории плохих парней!

Сьюзи лениво похлопала его по капюшону.

— Тише, мелкий. Мы сегодня не плохие парни, мы сегодня — прогульщики. Это элитный уровень злодейства, тебе еще расти и расти.

— Прогульщики?! — Лансер в восторге подпрыгнул, и его язык высунулся в предвкушении хаоса. — Значит, мы будем делать что-то совершенно бессмысленное и громкое? О, я знаю! Давайте устроим турнир по... по... по самому смешному лицу!

Крис, который всё это время стоял в стороне, поглаживая серебряную крышку своей банки, вдруг шагнул вперед. В его глазах зажегся огонек, который обычно предвещал либо гениальную шутку, либо полную катастрофу. Без ДУШИ внутри его лицо было удивительно пластичным, не скованным маской «молчаливого героя».

— У меня идея получше, — сказал Крис, и его голос прозвучал с вкрадчивой интонацией. — Давайте устроим конкурс на лучшее подражание самому раздражающему существу в обоих мирах.

— О-о-о, я знаю! — Сьюзи оскалилась. — Ты про того пернатого придурка с манией величия?

— Именно, — Крис кивнул. — Правила просты: кто лучше всех изобразит Бердли, тот получает... последний кусок торта Ральзея.

Ральзей, который как раз собирался предложить «тихое чтение книг в кругу друзей», только вздохнул и присел на край дивана. ДУША в банке на поясе Криса начала вибрировать от возбуждения. Для Игрока это был идеальный момент для [ACT -> Mimic], но Крис уже начал представление сам, не дожидаясь, пока кто-то нажмет кнопку.

Он выпрямился, выпятив грудь колесом, и неестественно высоко задрал подбородок. Одной рукой он сделал жест, будто поправляет невидимые очки на переносице, прищурив один глаз так сильно, что тот превратился в узкую щелку.

— Гхм! — Крис издал звук, похожий на кряканье простуженной утки. — Позвольте мне, как существу с IQ, превышающим сумму ваших коллективных нейронов, внести ясность в эту примитивную дискуссию! Сьюзи, твоя техника владения топором — это палеолитический анахронизм! Крис, твоя манера стоять — это статистическая погрешность в моей безупречной реальности!

Сьюзи согнулась пополам от хохота, хлопая себя по коленям. Лансер в восторге начал кататься по столу, выкрикивая: «ЕЩЕ! ЕЩЕ! ОН ТАКОЙ СМЕШНОЙ И ГЛУПЫЙ!»

Крис не останавливался. Он начал ходить по залу «гусиным шагом», высоко задирая колени и махая локтями, словно короткими крыльями.

— Мой Процессор Геймера 3000 подсказывает, что вероятность вашего выживания без моих наставлений стремится к абсолютному нулю! — Крис перешел на гнусавый, высокомерный тон, который так идеально копировал Бердли, что Ральзей невольно втянул голову в плечи. — Ноэлль, дорогая, отойди от этих неудачников, они могут заразить твой академический потенциал своей... посредственностью!

— ХА-ХА-ХА! — Сьюзи вытерла слезы с глаз. — Крис, это десять из десяти! Ты даже клювом шевелишь так же бесяче, как он! Моя очередь!

Сьюзи вскочила, расправила плечи и попыталась сделать «умное» лицо, что в её исполнении выглядело как легкий запор. Она вытянула шею и начала пафосно вещать:

— Я — золотой стандарт образования! Мои перья — это сосредоточение мудрости, а мой жилет — это броня от вашей тупости! Посмотрите на мои таблицы! Они такие... ТАБЛИЧНЫЕ!

— ХО-ХО-ХО! — Лансер выпрыгнул в центр. — А теперь я! Смотрите! Я — птица-умник! Я знаю все буквы... почти все! А, Б, В... и... ТЫКВА! Я самый умный, потому что у меня есть синий капюшон! Сдавайтесь перед моей логикой, или я заставлю вас читать скучные бумажки!

Крис посмотрел на Лансера и Сьюзи, и его лицо расплылось в широкой, доброй улыбке. Это был хаос. Чистый, бессмысленный и невероятно веселый хаос прогульщиков.

Ральзей, видя, что «битва подражаний» переходит в стадию массовых обнимашек и катания по ковру, не выдержал и тоже хихикнул.

— Ну... если честно... — он робко поднял руку, — Бердли иногда действительно говорит так, будто он... гхм... проглотил энциклопедию, которая с ним не согласна.

В этот момент ДУША в сосуде Криса начала испускать странные, ритмичные вспышки. Она явно пыталась перехватить контроль над Крисом, чтобы он сделал «правильный» жест триумфа или получил награду за победу в конкурсе. Но Крис просто сел на пол рядом с Лансером, тяжело дыша от смеха.

Он чувствовал себя живым. По-настоящему живым. Не «избранным», не «сосудом», а просто подростком, который умеет смешно пародировать одноклассника. В этом не было никакой магии, никакой судьбы — только он и его друзья, дурачащиеся в замке посреди вечной тьмы.

— Ладно, — выдохнул Крис, вытирая пот со лба. — Сьюзи, ты победила. Твоя фраза про «табличные таблицы» — это просто вершина интеллектуальной мысли. Последний кусок торта твой.

— О да-а-а! — Сьюзи победно вскинула топор. — Слышал, Лансер? Учись, пока я жива!

Они направились к столу, где на тарелке под стеклянным колпаком томился великолепный, многослойный торт, украшенный ягодами Тьмы. Ральзей уже суетился с тарелками, сияя от того, что его друзья наконец-то счастливы и сыты.

Крис посмотрел на свою банку на поясе. ДУША внутри уныло светилась ровным розовым светом. Она поняла, что в этом раунде хаоса ей места не нашлось. Крис победил Бердли в своей голове, победил Короля Хаоса в карты и рассмешил Ральзея до икоты — и всё это без единого нажатия кнопки на геймпаде.

Впереди был торт, чай и, возможно, еще пара часов абсолютной свободы, прежде чем школа Хаммелтона напомнит о своем существовании. Крис чувствовал запах корицы, слышал смех Лансера и знал: это лучший прогул в его жизни.

Запах торта «Тёмный восторг» заполнил всю кухню, заставляя даже ДУШУ в банке Криса на мгновение замереть в предвкушении (хотя она и не могла есть). Ральзей с хирургической точностью разрезал лакомство, уделяя особое внимание самому большому куску для Сьюзи. Однако, когда Крис уже подносил вилку ко рту, из глубин замка донесся странный звук — не то шорох, не то тихое завывание ветра в вентиляции. Крис и Сьюзи переглянулись. Прогул прогулом, но в Тёмном Мире тишина никогда не длилась долго.

Торт «Тёмный восторг» действительно был шедевром. Сьюзи уже вовсю работала челюстями, издавая звуки, средние между рычанием и мурлыканьем, а Лансер пытался впитать свой кусок через капюшон, что выглядело физически невозможным, но крайне эффектным. Крис только поднёс вилку к губам, наслаждаясь ароматом ежевики Тьмы и взбитых сливок, когда мир вокруг внезапно... дрогнул.

Это не было землетрясением. Это было нечто иное — тонкий, вибрирующий звук, пришедший откуда-то сверху, из-под самого купола Тёмного Неба. Звук шаркающих подошв по линолеуму, приглушённый бесконечным пространством между мирами, но отчётливый, как гром в ясный день.

— Т-так... Крис? Сьюзи? Вы здесь?.. — голос Альфис, искажённый магическим эхо, просочился сквозь стены замка, словно привидение. — Я знаю, ч-что вы не зашли в класс... Я просто... я просто проверю здесь, ладно?

Ральзей выронил серебряную ложечку. Она со звоном упала на пол, но в наступившей тишине этот звук показался оглушительным взрывом.

— Ох, небеса! — прошептал принц, прижимая лапы к щекам. — Это же... Светлый Учитель! Она ищет вас! Если она войдёт в чулан и увидит Фонтан, я... я не знаю, что произойдёт с учебным планом!

Сьюзи замерла с куском торта во рту. Её глаза сузились, а гребень на загривке встал дыбом. Она медленно прожевала и сглотнула, не сводя взгляда с потолка, который внезапно стал казаться прозрачным и опасным.

— Черт... — выдохнула она, поудобнее перехватывая топор, который лежал рядом на стуле. — Альфис. Она всё-таки заметила. Крис, если она откроет дверь, нам крышка. Нас не просто отчитают, нас отправят на пожизненную отработку — чистить зубы Бердли его же собственными перьями!

Крис медленно положил вилку на тарелку. Его сердце (настоящее, не то, что в банке) пропустило удар. В Тёмном Мире они были героями, рыцарями и королями карточных домиков, но там, наверху, они оставались всего лишь двумя подростками, которые нагло прогуляли урок. И Альфис, при всей её неуклюжести, была единственным существом, способным разрушить эту магическую идиллию одним поворотом ключа.

Сосуд на поясе Криса внезапно ожил. ДУША внутри забилась с неистовой силой, испуская короткие, панические вспышки. Игрок за экраном чувствовал опасность. На «экране» сознания Криса замелькали варианты действий: [Flee] (Сбежать), [Hide] (Спрятаться), [Use Item: Cell Phone] (Использовать телефон). ДУША требовала, чтобы Крис немедленно взял управление на себя, чтобы он «сохранился» или сделал хоть что-то по правилам игры.

— Т-тихо... — Крис прижал ладонь к серебряной крышке банки, чувствуя, как стекло нагревается от ярости ДУШИ. — Не сейчас. Она нас не видит. Она просто сомневается.

— Крис, она подходит к двери! — Ральзей схватил его за рукав, его глаза за очками были огромными от ужаса. — Я слышу, как её когти скребут по ручке! Если она повернёт её... Тёмный Мир может среагировать! Фонтан нестабилен, когда в него смотрят без подготовки!

В замке воцарилась такая тишина, что было слышно, как осыпается сахарная пудра с торта Сьюзи. Лансер, почувствовав серьезность момента, свернулся в клубок и затих под столом.

Сверху снова донесся звук. Скри-и-ип... Это Альфис дернула ручку чулана. В замке Ральзея в этот момент по стенам пробежала дрожь, а люстры начали тихо позвякивать. Красный свет в банке Криса стал почти нестерпимым — ДУША пыталась пробить барьер, крича в его голове о том, что нужно СРОЧНО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ.

«Замолчи!» — мысленно рявкнул Крис на банку. — «Если ты сейчас дернешься, ты выдашь наше присутствие. Сиди. Смирно».

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на звуках сверху. Он представлял Альфис — как она стоит в темном коридоре, поправляя очки, и сомневается, стоит ли ей заходить в этот пыльный чулан. Он представлял её неуверенность, её страх перед пауками и темнотой.

— Н-наверное, мне показалось... — голос Альфис прозвучал уже тише, с оттенком облегчения. — О-они, должно быть, в библиотеке... Или в закусочной... Да, в библиотеке. Я... я проверю там.

Звук шагов начал удаляться. Топ... топ... топ... Пока окончательно не растворился в бесконечном пространстве между светом и тьмой.

Ральзей обессиленно рухнул на стул, обмахиваясь краем своего халата.

— Ох... это было... это было слишком близко. Мои рожки чуть не поседели от стресса! Крис, Сьюзи, вы понимаете, как это опасно?

Сьюзи с шумом выдохнула и снова потянулась к торту, хотя её руки всё еще слегка дрожали.

— А я говорила, что прогуливать — это элитный уровень злодейства. Видал, Ральзей? Мы только что победили самого страшного босса — Ответственность. И победили её с помощью великой магии «Сидения на заднице».

Крис посмотрел на свою банку. ДУША внутри постепенно затихала, её свечение стало ровным и тусклым, как у углей в камине. Она была измотана этим коротким всплеском паники. Крис почувствовал странное удовлетворение. Игрок хотел действия, хотел панических кнопок и героических маневров, но Крис победил тишиной. Он просто... подождал. И это сработало лучше любого заклинания.

— Ладно, — Крис наконец откусил свой кусок торта. Вкус был еще ярче после пережитого стресса. — Альфис ушла в библиотеку. Значит, у нас есть еще как минимум час, пока она не поймет, что нас там нет.

— Час?! — Лансер выкатился из-под стола. — Целый час для хаоса?! Давайте построим из подушек крепость и будем кидаться в неё тортами!

— Никаких тортов в крепость! — Ральзей вскочил, снова становясь на защиту порядка. — Это неэтично по отношению к выпечке! Но... — он замялся, — мы можем построить крепость для чтения стихов...

— Или для планирования нашего следующего великого квеста! — Крис подмигнул друзьям. — У нас остался невыполненным один пункт программы прогула. Мы так и не нашли ту самую «секретную комнату» за тронным залом, про которую говорил Лансер.

Сьюзи доела торт в один присест и вытерла рот рукавом.

— Вот это разговор. Пошли, мелкий, веди нас в свои секретные подвалы. Только если там будут пауки — я за себя не ручаюсь.

Они поднялись и направились в глубь замка. Крис шел последним, чувствуя, как банка на поясе мерно бьется о доспех. ДУША больше не пыталась рулить. Кажется, она наконец-то поняла: сегодня она — просто зритель в первом ряду самого интересного спектакля в жизни Криса. И спектакль этот назывался «Свобода».

Они миновали огромные двустворчатые двери тронного зала, где когда-то Крис и Сьюзи сражались за судьбу этого мира. Теперь здесь было тихо и торжественно. Лансер, напевая какую-то странную мелодию про «синие зубы и острые углы», подбежал к одной из гобеленовых стен и потянул за незаметный шнурок. Стена со скрипом отъехала в сторону, открывая узкий проход, пахнущий пылью веков и забытыми тайнами. ДУША в банке Криса снова оживилась — запах приключений действовал на неё безотказно.

Тайный проход за тронным залом оказался узким и пыльным, словно его не открывали со времен, когда карточные масти еще не умели разговаривать. Лансер, подпрыгивая от нетерпения, вел их вперед, освещая путь своим собственным синим сиянием, которое в темноте делало его похожим на оживший неоновый указатель.

— ХО-ХО-ХО! — эхом разносился его голос. — Сейчас вы увидите то, что мой папа прятал даже от самого себя! Место его величайших секретов и... э-э... очень странных запахов!

Они вышли в небольшую круглую комнату. В центре, на возвышении из черного мрамора, залитом тусклым светом единственного магического кристалла, лежала массивная книга в переплете из чешуи дракона (или чего-то очень на неё похожего). Пыль на обложке лежала таким толстым слоем, что казалась серым бархатом.

Крис подошел ближе. Сосуд на его поясе вспыхнул предвкушающим алым светом. ДУША внутри замерла, прильнув к стеклу — для неё это был момент [CHECK] (Осмотреть), классический способ узнать лор игры. Но Крис не стал ждать команды. Он просто протянул руку и сдул пыль, заставив Ральзея громко чихнуть.

На обложке золотом было вытиснено: «ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК И СБОРНИК ВЫСОКОЙ ПОЭЗИИ ВЕЛИКОГО КОРОЛЯ».

— Ого, — Сьюзи присвистнула, заглядывая через плечо Криса. — Наш грозный тиран по ночам кропал стишки? Крис, открывай немедленно, я хочу знать, рифмует ли он «кровь» со «свекровью».

Крис открыл первую страницу. Почерк был размашистым, яростным, с завитками, которые выглядели как маленькие клинки. Первые записи были скучными — жалобы на налоги, на то, что Рыцарь опять не берет трубку, и на то, что Лансер снова съел важный государственный документ. Но затем пошли стихи.

— Слушайте это, — Крис прочистил горло и начал читать с выражением, пародируя пафосный бас Короля:

«Тьма глубока, как подвал в моем доме,

Я одинок в этой черной истоме.

Светлые дети пришли и ушли,

Только мозоли на сердце нашли...»

Сьюзи согнулась пополам, прижимая лапу ко рту, чтобы не заржать на всю комнату.

— «Мозоли на сердце»! Ха-ха-ха! Крис, это гениально! Он реально страдал из-за того, что мы его побили!

— Погоди, тут есть еще! — Крис перевернул страницу. — Это, кажется, посвящение его любимой цепи:

«О, цепь моя, железная подруга,

Мы ходим вместе по большому кругу.

Ты колешь пузо мне своим концом,

Но я останусь истинным бойцом!»

— ТИКВА-ХА-ХА! — Лансер начал кататься по полу, дрыгая ножками. — Мой папа — поэт! Я расскажу об этом всем стражникам! Я выгравирую это на стенах туалета!

Ральзей, который сначала выглядел немного виноватым из-за вторжения в личную жизнь, не выдержал и тоже прыснул в ладонь.

— Ну... это... очень экспрессивно! Хотя рифма «подруга — круга» считается довольно... э-э... классической.

Крис листал дневник дальше. Там были зарисовки (Король очень плохо рисовал Сьюзи, изображая её как огромный фиолетовый треугольник с зубами) и записи о том, как он тайно тренируется делать «грозный взгляд» перед зеркалом по сорок минут в день.

ДУША в банке Криса светилась мягким розовым цветом. Кажется, даже Игрок за экраном сейчас просто наслаждался моментом, забыв про спасение мира. Это было так по-человечески — обнаружить, что великий и ужасный враг на самом деле обычный закомплексованный ворчун, который пишет плохие стихи о своих цепях.

— Ладно, — Крис закрыл книгу с глухим стуком. — Хватит с нас культуры на сегодня. Мне кажется, я только что получил моральную травму от его рифм.

— Согласна, — Сьюзи вытерла слезы смеха. — Если я услышу еще хоть одно слово про «черную истому», я сама запрусь в этой камере.

Она посмотрела на узкое окно в стене. Тёмное Небо за ним начало окрашиваться в глубокий индиго — верный признак того, что в Светлом Мире солнце уже коснулось горизонта.

— Черт, — Сьюзи посерьезнела. — Крис, посмотри на время. Мы тут зачитались поэзией, а в Хаммелтоне уже, небось, вечер. Ториэль нас по стенке размажет, если мы не явимся к ужину.

Крис почувствовал, как усталость внезапно навалилась на него. Весь день «автономии», битва в карты, прогулки по замку и смех — всё это требовало платы. Он посмотрел на Ральзея и Лансера.

— Нам пора, ребята. Прогул официально закончен.

Ральзей подошел и обнял их обоих сразу. От него по-прежнему пахло лавандой и немного — тем самым мхом, который они ели.

— Спасибо, что зашли! Это был... самый необычный день в моей жизни. Крис, я надеюсь, твоему Сердцу... станет лучше в банке. Или вне её.

Лансер вскочил и отдал честь.

— Прощайте, великие прогульщики! Я буду охранять папин дневник как зеницу ока... или просто выучу лучшие стихи наизусть!

Крис и Сьюзи направились к выходу. Проходя через Фонтан Тьмы, Крис почувствовал привычный рывок в районе груди. Свет снова стал ярким, звуки Хаммелтона начали пробиваться сквозь магическую завесу.

Когда они вывалились из старого чулана в темный коридор школы, Крис первым делом проверил карман. Стеклянный сосуд Тёмного Мира снова превратился в обычную банку из-под сальсы «Extra Spicy». ДУША внутри тускло мерцала, измотанная и тихая. Она знала: этот день принадлежал не ей.

— Фух, — Сьюзи отряхнула куртку от невидимой пыли. — Успели. Альфис, небось, уже давно дома, плачет над своими аниме. Пошли, Крис. Мамы ждут.

Они вышли на улицу. Город тонул в сумерках. Крис шел к дому, слушая ритмичный стук банки о бедро. В его голове всё еще звучали стихи Короля и смех Лансера. Он был уставшим, он был голодным, и у него, скорее всего, будут проблемы из-за прогула.

Но, подходя к крыльцу своего дома, он посмотрел на банку, вытащил её и легонько постучал по стеклу.

— Видела? — прошептал он ДУША. — Это и называется «жить». Завтра... завтра я, может быть, верну тебя на место. Но только если пообещаешь не рифмовать «кровь» и «любовь».

Крис вошел в дом, где его уже ждал теплый свет кухни и голос Ториэль. Его «день свободы» закончился, но внутри него осталось нечто, что ни одна магия не могла стереть — память о том, как это, быть по-настоящему самим собой.