Гарри Поттер и Великий Ам-Ням (джен)

* * *

Год. Почти год "нормальной" детской жизни. Гарри бы оценил. Впрочем, мне тоже грех жаловаться. С каждым днём моя прежняя жизнь казалась мне всё дальше и дальше. Я уже стал сомневаться, а был ли я кем-то ещё до того, как попал в этот на диво реалистичный ОС? Или это и не ОС вовсе, а я — самый настоящий попаданец? Как там говорила Синяя Гусеница?

Как бы то ни было, я ходил в школу, изображал в меру любознательного ребёнка, заодно вспоминал элементарные науки. Сложнее всего, конечно, пришлось с английским языком и литературой. По счастью, остальные ученики тоже не были ни Диккенсами, ни Толкиенами. Так что мои ляпы не выделялись на фоне остальных. За оценки выше, чем у Дадли, меня не ругали, сам Дадли только бухтел, но решил, что списывать домашку — это лучше, чем гоняться и пинать. Тем более, что само присутствие огромной кошки в охранниках (а она всегда оказывалась поблизости) очень быстро отбивает всякое желание устраивать "охоту на Гарри". Той летней истории на спортплощадке хватило, как ни странно.

Пришлось пару раз защитить мелочь от наездов дадлиной банды. Они бухтели, но останавливались. В конце концов я не выдержал.

— Вы совсем идиоты или где? — спросил я их, когда они в очередной раз пытались прессовать какого-то малька. — А ну как он украдёт у отца револьвер, придёт в школу и перестреляет вас всех? Да ладно вас, он же и других может задеть! Мне вот ещё жить охота.

Собравшаяся на шум толпа с опаской стала поглядывать на мелкого. Тот стоял, набычившись и сверкая глазами.

— Что? — продолжил я. — Вы газет не читаете? Да в Америке каждый год такое происходит! Мистер Фергюссон жаловался как-то, что из-за этих чёртовых янки у нас тоже собираются запретить короткоствол! Это не шутки, бро! — завершил я, обращаясь к Дадли.

— Да ну их, Дад, тут, похоже, не один твой кузен чокнутый.

История, к сожалению, имела продолжение. В отличие от обычных случаев буллинга, эта стычка дошла до преподавателей. И однажды меня вызвали на ковёр к директору. Тут же была наша классная и Вернон, видимо, как мой опекун. Выражение лица Вернона не сулило мне ничего хорошего.

— Мистер Поттер, у нас есть сведения, что вы подстрекали ученика взять оружие и пойти убивать школьников!

Я охренел. Потом разозлился.

— А теперь послушайте сюда, мистер Директор! Когда в течение пяти лет за Гарри Поттером гонялась банда отморозков, вам не было до этого дела. Когда других учеников подвергают буллингу, вам снова нет до этого дела. А вот когда я предположил — только предположил! — что это может плохо закончиться, вы тут же зашевелились, да ещё и меня стали во всём обвинять!

— Мистер Поттер!

— Тихо! — я вложил в свой голос магию. — Если вы так уж хотите найти козла отпущения, то со мной этот номер не пройдёт! Я дойду до шефа полиции! Я дойду до Премьер-Министра! Я дойду до самой Королевы! И кто-нибудь спросит с вас — да-да, именно с вас, куда делись те люди нашего города, которые интересовались моим состоянием в течение этих пяти с лишним лет!

Я рисковал, конечно, не зная, что на самом деле происходило с Гарри. Но Маао что-то такое говорила. Что некоторые люди жалели Гарри (книзлы всё же эмпаты), но потом пропадали в неизвестном направлении.

Вернон задумчиво переводил взгляд с меня на директора и обратно. Похоже, он уже подсчитывал, какие отступные можно слупить с директора. И как при этом защититься самому. А вот директор ничего не понял.

— Мистер Поттер! Я передаю ваше дело в Попечительский совет школы! И будьте уверены, что следующее ваше место учебы будет в школе Святого Брутуса!

Вернон взял меня за плечо и мягко вытолкал из кабинета, выйдя следом.

— Парень, я не отдам тебя этим крючкотворам! Расскажи-ка подробнее, что там произошло. И не бойся, я знаю, что по Дадли хороший ремень плачет.

Пришлось рассказать. Вот только Вернон не успел ничего предпринять. Потому что я вспомнил главный принцип манипулятора: "Кто нам мешает — тот нам и поможет!" И после обеда пошёл к старухе Фигг, вроде как повидаться с "мистером Лапкой", где всё ей рассказал, посетовав, что меня выгоняют из школы и отправляют в интернат Святого Брутуса для малолетних преступников. Я наполовину ожидал, что Дамби этому только порадуется, но он, видимо, и вправду не хотел, чтобы моя связь с Дурслями рвалась. Ну или ему проще было убрать директора, чем менять свои планы на ходу.

В общем, уже на следующее утро директора в школе не было. И нигде не было. Нового прислали только через неделю, а в школе объявили, что старый "уволился и переехал по состоянию здоровья". А классная, да и другие учителя с тех пор меня просто не замечали, а если вдруг и сталкивались со мной в коридорах школы или же встречали мой взгляд на уроке, вздрагивали и отводили глаза.

Грыз ли меня стыд или ещё какие совестливые эмоции по этому поводу? Ведь у директора семья, которую кормить надо, да и с самим неизвестно, что сделали. Нет, ни капельки не стыдно. Нечего было делать из меня козла отпущения! Как говорится, кто с мечом к нам того, тот от того и того! Тем более, что Дадли с бандой как-то подуспокоились, и, кроме случайных подзатыльников бегающей на перемене малышне, ничего криминального не совершали. И деньги отжимать перестали. Уже прогресс!

Потихоньку готовился к встрече с волшебным миром. Сначала думал копить карманные деньги, что мне выдавал Вернон. Да, он стал давать мне аж по одному фунту в день, пять фунтов в неделю, — как и Дадли! Но потом решил, что после посещения Косой аллеи будет ещё целый месяц, и я смогу потратить "свои" галлеоны. Поттеровские, конечно, но я уже почти свыкся с мыслью, что я — это Поттер, а Поттер — это я. Да, шутка, повторённая дважды, перестаёт быть шуткой, грустно подумал я, когда это фраза пришла мне в голову в очередной раз.

В общем, закупать ручки-тетради-блокноты в придачу к пергаментам пока не стал. Хотел купить справочник по эфемеридам, но цена меня отпугнула. Академическое издание стоило 56 фунтов, а покупать в разделе "Астрология и Эзотерика" сомнительные книжонки за 15 фунтов я не рискнул. Ну, если я прав в своих предположениях, и галлеон и вправду золотой, то уж одну-две монеты можно будет потратить. Никуда эфемериды от меня не денутся до августа. Главное, чтобы гоблины более-менее нормальный обменный курс имели, да и вообще обменивали галлеоны на фунты. А то вдруг, как во многих прочитанных фанфиках, либо вообще не меняют, либо только при наличии взрослого? Ладно, разберёмся.

Зачем мне эфемериды, спросите вы? А как я, по-вашему, кентавров троллить буду? Если верить астрологическому справочнику, который я успел-таки полистать (академическое издание никто в руки ученику младших классов не даст), Марс в конце мая девяносто второго года будет в знаке Овна. По небесной сфере не особо далеко от Солнца, которое только-только на середину Тельца приползёт. Можно внаглую кентавру, поднявшего глаза к небу и вещающему в полночь про "Марс сегодня красный", указать пальцем в Землю и сказать: "Марс там, бро!"

А если серьёзно, то что-то мне кажется, что на Астрономии справочников на всех, как всегда, не напасёшься. А так у меня свой будет. Да даже если вручную какие-то расчёты заставят делать (интересно только — по Платону или по Копернику? или всё же по Кеплеру?), то будет, с чем сравнить результат.

Каждый прошедший день я все реже и реже задумывался о том, что наутро проснусь в своём прежнем мире. Да, я всё ещё не до конца поверил, что теперь этот мир — мой дом, а Маао — на долгое время единственное близкое мне живое существо. Дурсли, хоть и старались относиться нормально, и даже переселили во вторую (маленькую) Дадлину комнату — ту, где поломанные игрушки были свалены, — всё равно оставались чужими. Я сначала возражал насчёт переселения, памятуя о том, что адрес в письме из Хога должен быть "Чулан под лестницей" (вдруг Дамби чего заподозрит?), но потом согласился. А в чулан я решил переехать дней за десять до моего дня рождения, причём без дураков моего — ведь я появился в этом мире как раз тридцать первого июля.

Потихоньку подошло время экзаменов. Шёл я на них со смешанными чувствами — вроде чего тут бояться, всё равно в Хогвартс идти, а не в среднюю школу, однако врождённый перфекционизм взывал к идеальной сдаче. Вот будет сюрприз Дамби, когда его избранный пойдёт на факультет умников! Хотя что-то сомнения берут. Вроде как туда распределяют тех, кто ищет знаний ради знаний, а я всё-таки человек приземлённый, мне прикладное значение покажи!

Успешно сдав все экзамены на А и А+, я тихо радовался наступившим каникулам — по всей видимости, последним более-менее спокойным в этой жизни.

Никаких магических выбросов за этот год не было. Все излишки энергии забирала Маао, она же купировала всплески ярости, если вдруг меня умудрялись до них довести. Дурсли в отсутствие статуэтки с "начинкой" (её в итоге отдали Мардж, а она продала на какой-то деревенской ярмарке за пару фунтов) про то, что со мной надо быть "построже" не вспоминали. И хотя мне по-прежнему доставалась одёжка Дадли, но Петуния её тщательно подшивала, так что я не выглядел каким-то Гаврошем в лохмотьях с чужого плеча.

Наступил и прошёл день рождения Дадли. Петуния и Вернон, как и в известной мне истории, сводили нас троих (третий, разумеется, Пирс) в зоопарк, где я не стал выпускать боа-констриктора из его террариума, а просто перекинулся парой слов, пока Пирс с Дадли отвлеклись.

$Извини, бро. Я не могу тебя выпустить, да и всё равно до Бразилии миллионы твоих длин пути через много-много воды.$⁽¹⁾ — передал я ему с помощью той неведомой фигни, которая здесь зовётся парселтанг. Она не звучала как шипение в звуковом диапазоне, а отражалась в самом естестве волшебного создания. Только ли рептилии и змееусты могли его понимать? Не знаю. Но с ужиками по городу я несколько раз разговаривал. Маао их не ела, но пару раз приносила мне, как она выразилась, "поиграть". Ужики возмущённо шипели, но, узнав во мне змееуста, успокаивались и просили $усмирить своего зверя, чтобы он не охотился на змей$. Вот, кстати, parcel-tong — пакетный язык? Поэтому его невозможно понять, что у обычных волшебников соответствующего декодера нет? Интересно-интересно!

Таким образом, я узнал ещё до встречи с боа важную вещь. Либо Поттер владел языком змей по праву крови или завоевания (он же победил Волди, как бы то ни было, так?), либо кусок души Волдика из его шрама был как-то поглощён Обскурусом, ну а потом достался мне. Имеет ли это какое-то значение теперь? Я думаю, вопрос чисто академический.

* * *

Приближалось время "письмопада". Поскольку точная дата не была известна, я на всякий случай не стал рисковать, и переселился в чулан заранее, объяснив это тем, что мне мешает ночное пение птиц, а в чулане его не слышно. С трудом, но Дурсли это проглотили после моего обещания перебраться обратно к сентябрю. Я не стал им говорить, что переберусь после первого же письма.

Как по заказу, ровно за неделю до тридцать первого июля, пришло первое письмо. Дурсли, в отличие от книги, не стали его отбирать, но и рады не были. Петуния попыталась начать что-то объяснять с похоронным выражением на лице, но я уже мысленно позвал Маао. И когда та пришла, просто впустил её в дом и представил Петунии и Вернону. Дадли-то был уже с ней знаком.

— Это книзла. Её зовут Маао, — объяснил я, а та, приняв позу копилки, царственно кивнула головой. — Это не обычная кошка. Это магическое существо, спутник волшебников. Она выбрала меня.

— Но это же один из котов старухи Фигг! — воскликнул Вернон. — Этот, как его, Мистер Лапка!

Мы с Маао одновременно фыркнули.

Дадли с интересом смотрел за разворачивающимся представлением. Хоть и засранец, но за этот год он как-то из булли превратился в просто хамоватого подростка. Да и, поскольку Петунии не было нужды в подсознательной компенсации ненависти к племяннику избыточной любовью к родному сыну, жирным хряком тот тоже не стал. Просто большой, чуть полноватый пацан. Ну, кровь такая, что поделаешь!

— Па, Гарри просто не хотел приводить Лапку домой. Она же большая, вряд ли бы вы с мамой это оценили.

— То есть ты знал, что Гарри — волшебник?

— Нет конечно! — возмутился Дадли. — Если бы я знал, то разве стал бы молчать!

Тут Маао очень пристально посмотрела ему в глаза. Могут ли книзлы передавать мысли простым людям? Или Дадли тоже сквиб, как сын Петунии?

— Да я ничего... — внезапно смутился пацан. — Понимаю, что молчать о таком надо, а то либо в психушку упекут, либо эти, ваши, — он махнул рукой в сторону меня, — чего похуже сделают.

Тут до Вернона что-то дошло.

— Так исчезновение директора...

Я кивнул.

— Да, я нажаловался старухе Фигг. Она не волшебница, она — сквиб, как тётя. Может ощущать магию на интуитивном уровне, но управлять ею не может, — пояснил я, увидев непонимающие лица. — А Фигг по приказу какого-то значительного перца присматривает за мной.

Петуния посмотрела на Вернона. Вернон посмотрел на меня.

— Ясно. И давно ты знаешь?

— Маао рассказала мне всё, что я должен знать о волшебном мире, ещё в прошлом году. И она же помогла мне больше не совершать "ненормальностей" на глазах у людей.

Вернон, начавший было краснеть, успокоился и переглянулся с Петунией.

— Ну что ж, если ты сам уже всё знаешь... Но денег дам не больше, чем собирался дать на обучение в Кэмэронс Хай!⁽²⁾ Тем более на эту ерунду, — он ткнул пальцем в пергамент со списком.

— А больше и не потребуется, дядя Вернон. Вроде как родители, — при этих словах Петуния нашла в себе чувство стыда и отвела глаза, — оставили мне деньги в виде трастового фонда на учёбу. Если мне удастся обменять ненормальные деньги на обычные, чтобы купить кое-каких обычных вещей к школе, то я и вовсе у вас ничего не попрошу.

— Брось, парень! Никто не скажет, что Вернон Дурсль не может собрать племянника к школе! Сколько надо на трусы-носки-тетради-ручки, выделю, не обеднею!

— Спасибо, дядя Вернон.

Тут же мы с Маао внимательно изучили письмо-приглашение, и та подтвердила, что я не подпишу никакого кабального договора, если поставлю свою подпись на нём. Фанфики сделали из меня параноика!

Я с трудом уговорил Маао смотаться в Косую Аллею и отправить письмо. "Я не сова", — возмущалась она. На моё замечание насчёт Луны получил ответ, что "ты не понимаешь, это другое". В итоге согласилась. Поскольку совы нет, то и другого способа попытаться прекратить "письмопад" всё равно не было. Для этого я заранее вызнал у книзлы, не видела ли она у Фигг волшебных денег. Оказалось, старуха всё же посещала какие-то места компактного проживания волшебников, ну или у ней осталось от каких-то ранних дел. В общем, однажды, пока все остальные книзлы отвлекали старушку, я махнул ей не глядя 5 "орешков⁽³⁾" на фунтовую купюру. По моим прикидкам, примерно столько они должны были стоить. Ну, если даже и ошибся, успокаивал я свою совесть, то потом компенсирую. Почему именно пять? Так вроде именно столько Хагрид просил Гарри заплатить сове за доставку газеты. Дороговато, конечно, но может это вместе с ценой номера? Всё равно недёшево. Ладно, что сделано, то сделано. Сложив подписанное приглашение и монеты в нашедшийся у Петунии мешочек-саше, я повесил его на шею Маао.

Маао вернулась через час, отчитавшись, что сдала мешок с пергаментом и деньгами в офис почтовых сов. Работники офиса удивились, конечно, увидев вместо совы или домовика книзла, но деньги и пергамент взяли, положив в саше квитанцию о приёме корреспонденции к отправке.

Нашим надеждам не суждено было сбыться. Назавтра письма нашлись в дюжине яиц и в пинтовой бутылке молока. Я разъярился.

"Уважаемая профессор Макгонагалл,

Ввиду того, что я уже отправил Вам сову с согласием, прошу прекратить присылать письма-приглашения на моё имя.

Требую также возместить убытки, понесённые семьёй Дурсль в размере:

12 (одна дюжина) яиц — 1 фунт стерлингов

Пинта молока — 30 пенсов

Доставка вышеозначенного — 20 пенсов

Кроме того, повторная отправка письма Вам потребовала от меня дополнительных расходов в размере 1 фунта стерлингов, которые пришлось обменять у живущего неподалёку лица, связанного с волшебным миром, на 5 кнатов. Эти деньги тоже требую возместить.

Прошу также сообщить дату, когда мне будет предоставлен сопровождающий для покупки всего указанного в Вашем списке, а также, оставили ли мне родители какой-либо трастовый фонд. В случае, если у меня отсутствуют финансы в волшебном мире, прошу объяснить, за чей счёт я буду учиться. В случае, если условия кредитования меня не устроят, оставляю за собой право отказаться от зачисления в Вашу школу.

В любом случае, мои требования о компенсации непредвиденных расходов, в которые Вы ввели семью Дурсль, остаются. В случае отказа в их удовлетворении, семейство Дурсль будет вынуждено подать иск в Королевский Суд.

С уважением,

Гарри Джеймс Поттер"

— Молодец, парень! — похвалил меня Вернон, прочитав письмо. — Так их, ненормальных!

Я укоризненно посмотрел на него.

— Ладно-ладно, без обид! Нам всё же удалось воспитать из тебя нормального человека! Оставайся таким, парень, и ты всегда будешь желанным членом нашей семьи!

Я долго думал, стоит ли писать Амелии Боунс и описывать предстоящие события, предусмотрев дату доставки тридцать первого октября девяносто четвёртого года. Потом передумал. Если всё сделать по уму, то от Волдика удастся избавиться уже к концу учебного года, а то и раньше. Ну а если и не выйдет — потом будет ещё куча времени для этого.

Почему я за всё время не связался ни с кем из волшебников, не считая Луны? Кстати, мне удалось-таки предупредить трагедию! Сначала, конечно, Пандора отмахнулась, но потом, узнав, кто принёс послание и от кого, послушалась и стала очень тщательно проверять свои эксперименты. Маао не смогла мне передать подробностей, но и этого хватило. Она ещё пару раз ходила к Луне, и каждый раз возвращалась с фенечками-оберегами в виде браслетиков. Один, по её словам, должен был "отгонять нарглов", а другой "отгонять мозгошмыгов". То есть "делать всех вокруг добрее" и "делать самого себя безмятежнее", как я перевёл с "лунного" на человеческий. Маао одобрительно проурчала, что я прав, и сказала не бояться их надеть — там нет злой магии. Я стал их носить, скрывая под рукавами. А когда стало тепло — под напульсниками, это было модно среди пацанов в те времена.

Сириус? А как я ему помогу? Вызывать Кричера и заставлять его таскать Сириусу шоколад? Так это и Вальбурга могла сделать, вряд ли ей так уж нравилось, что её старший сын чалится в Азкабане невиновным, несмотря на все их разногласия. В любом случае, если у него крыша надёжно протекла и промыта Дамби, то уже поздно, а если он более-менее адекватен, то ещё год потерпит. А нефига было крестника отдавать Хагриду! Хотя жив ли он ещё? Если крестник погиб по вине неисполнения крёстным своих обязанностей, то... Или считается только смерть тушки, а уход души не в счёт?

Грейнджер? А что я ей скажу? Привет, Гермиона, я тоже волшебник, ты должна была обо мне читать и в "Современной Магической Истории", и в "Расцвете и Падении Тёмных Искусств", и в "Величайших Магических Событиях Двадцатого Века"? Бред. А что потом? Гермиона, давай дружить, а то мне всё равно ни с кем из чистокровных не дадут общаться? В общем, хоть мне и нравилась в свое время пара Гарри — Гермиона, но только из-за противоречия, что такая умница досталась Шестому Уизли. Ведь явно опоили! Да и вряд ли эта пресловутая Гармония осуществима. Девочки в таком возрасте воротят нос от всех, кто хотя бы на день младше их, а тут почти год! Будет дружить, да, но при этом будет задирать нос и вести себя, как старшая сестра. Уж лучше Луна, если, конечно, я ей понравлюсь. Она всё-таки смотрит в глубину души. И если ей по душе придётся такой домосед, как я. Уж за кизляками, морщерогими или нет, по всему шарику гоняться я точно не буду!

Ну, можно было бы как-то тайком с помощью книзлов выйти на Сьюзан Боунс, из политических соображений. Но опять же, что я ей скажу? Привет, Сью, дай воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде? Ну а Уизли не обсуждаются. Доверия к ним нет никакого!

1) По традиции, змеиный язык выделяется знаком доллара.

Вернуться к тексту

2) Автор в курсе, что в оригинале Stonewall. Но почему бы иногда не следовать фанону?

Вернуться к тексту

3) knut — устаревшее написание nut (орех)

Вернуться к тексту